Громоотвод

Смешанная
NC-17
Завершён
7522
Размер:
690 страниц, 33 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
7522 Нравится 3591 Отзывы 3061 В сборник Скачать

Глава 19

Настройки текста
Начало февраля 1999 год       Каждую ночь одно и то же. Драко абсолютно не мог контролировать сновидения. Ничего не помогало: зелья, заговоры, алкоголь. Подсознание безжалостно разбивало все попытки заглушить и мучило Драко с особенным изощрением.       — Ты хочешь, чтобы здесь был Тео?       Гермиона попыталась оттолкнуть его, но Драко сильнее навалился и взял её за подбородок.       — Ооо, я знаю… ты этого хочешь, — его голос понизился до устрашающего баса. — Ты хочешь Тео.       Чёрный кристалл, словно в замедленной съёмке, упал на дно стеклянной баночки.       — Он бы целовал тебя в шею, — Драко игнорировал жалкие попытки вырваться, шептал в губы, — смотрел бы чёртовыми глазами, полными похоти, оставлял бы засосы…       — Пожалуйста, остановись!       — Омерзителен, да? Почему ты предложил пойти в выручай комнату в то утро? — Тео почти срывался на крик. — Не ей одной. Ты предложил НАМ!       Драко жёстко толкнулся бёдрами, сильнее нажал рукой между её ног и грубо поцеловал. Гермиона больно ударилась спиной о стену, сильнее сжала ноги, вцепилась в его руку и попыталась увернуться от поцелуя. Но он жёстче впился пальцами в её подбородок, потянул вниз, и ей пришлось приоткрыть рот. Драко властно целовал Гермиону, не оставляя выбора.       — Он бы ласкал тебя языком. Тебе же понравилось? Ммм? Тебе понравилось чувствовать его пальцы внутри? — Драко не останавливался. — Его мерзкие… длинные… пальцы.       За стеклом заканчивался воздух. Драко отчаянно стучал кулаками, но ничего не работало. Никто не слышал его. Он взаперти.       — Скажи.       Драко оттянул зубами её губу и больно прикусил.       — Ты хочешь нас двоих?       Он лизнул языком место укуса. В нём боролись два человека.       — Ты хочешь, чтобы мы вдвоём тебя трахали? М-м-м?       Драко смотрел на происходящее со стороны. Человек, который издевался над его милой маленькой девочкой, был омерзителен.       — Что с тобой?       — Отвечай.       — Драко…       Малфой ворвался языком в её горячий рот. Поцелуй был жёстким и горьким от алкоголя. Он подхватил её за задницу и вмиг перенёс вглубь класса. Неожиданно развернул и уложил на стол животом. Драко задрал юбку Гермионы и резким движением разорвал колготки. Он скользнул пальцами под её бельё, наклонился и язвительно прорычал:       — Говори что угодно, но смотри, Грейнджер, — он поднёс два пальца к глазам Гермионы. Они сверкали от её собственной влаги. — Тебе это нравится. Ты хочешь…       Секунда. И она почувствовала, как твёрдый член резко вошёл в неё. Гермиона вскрикнула. Ей было больно.       — Нет, Драко, пожалуйста… Пожалуйста, остановись.       Гермиона хотела обернуться, но Драко резко вдавил её лицом в стол. Холодная деревянная поверхность обожгла щёку.       — Почему ты… ты… господи, ты же целовал меня в ответ, Драко. Так я был тебе омерзителен? Да?!       — Замолчи! — Драко резко дёрнул бёдрами, вколачиваясь в неё на всю длину. Тазобедренные косточки больно ударились об стол.       Гермиона попыталась оттолкнуть его руками, но Драко тут же заломал их у неё за спиной. Не переставая двигаться, Малфой опустил пальцы на клитор и стал его тереть.       — Давай! Драко, смелее! Признайся себе, сука! Давай! Признайся!       Чёрный кристаллик хаотично бился о стеклянные преграды, он хотел вырваться, паниковал, уничтожал себя.       Гермиону трясло. Её тело бесконтрольно посылало импульсы наслаждения от грубых действий Драко. Она стонала и плакала. Драко ненавидел себя и хотел её ещё больше. Голова не справлялась, это было похоже на сумасшествие.       — Давай, — рычал Драко, почувствовав, как её стенки сжались.       Драко с разбегу врезался в стеклянную стену. В плече что-то хрустнуло. Боль отдалась искрами в глазах.       Он ускорял темп, вколачивался членом ещё быстрее. Гнев вперемешку с похотью разрывал его изнутри.       — Ты думаешь, я выбирал!? Ты думаешь, я хотел таким быть!? Сука! Эта чёртова жизнь всё решает за меня!       Драко сжал горло Тео так сильно, что тот захрипел. Его лицо краснело. Но он улыбался. Тео отчаянно смеялся, пока по щекам текли слёзы.       — Давай же, Грейнджер, — гремел Драко. — Я знаю, какая ты. Давай.       Гермиона всхлипывала. Сердце хаотично стучало, разрывая рёбра. Он почувствовал тёплую ладонь на своём плече. К его спине прижался чей-то торс. Расстёгнутая пряжка ремня кольнула кожу.       Чувствуя, что она уже близко, Драко усилил давление и углубил движения бёдрами.       Мышцы влагалища дрогнули, крепко сжали член. Гермиона затряслась в оргазме. Она не стонала и не кричала. Грейнджер закусила чёртовы губы, чтобы сдержаться от стыдных непрошенных эмоций.       Драко почувствовал, что долгожданная судорога облегчения вот-вот накроет и его. Он дёрнулся ещё пару раз, в предвкушении закрыл веки и вздрогнул от ужаса. В темноте сознания на него смотрели синие глаза. Без укора. Глубоко и нежно.       Пальцы на подбородке… Драко рвано выдохнул ему в рот, напрягся и подался вперёд, углубляя поцелуй. Малфой отвечал ему. Тео жадно прикусил нижнюю губу, прижал затылок к себе и втолкнул язык. Драко повернул голову и ответил тем же.       Это был идеальный поцелуй. Глубокий, жёсткий, требовательный… До ужаса возбуждающий. Неправильный. Мерзкий.       Прекрасный…       Оргазм разбил тело Драко и стеклянная стена с затертой этикеткой раскололась на части. С яростным криком отчаяния он упал на Гермиону. Схватил её волосы и зарылся в них, продолжая кричать.       — Тебе никто не нужен!!! Не нужен!!! Тебе никто не нужен!!! Никто!!!

***

      Наступил февраль. Он принёс с собой крепкие морозы и много дополнительных заданий по учёбе.       Тео и Гермиона проводили большую часть времени вместе. По школе начали ходить слухи.       Гермиона настояла на том, чтобы Теодор снова возобновил учёбу. Он так и сделал. Они часто сидели за одной партой на совместных уроках, писали конспекты одинаковыми перьями, избегали любопытных взглядов. Гермиона приходила учиться к нему в кабинет. Тео крутил механизмы и слушал, как Гермиона выписывает многочисленные конспекты. Иногда она читала ему школьную литературу вслух. Они вместе готовились к экзаменам.       Работа над маховиком пока не приносила плодов. К своему сожалению, Тео обнаружил, что важнейшей детали не хватает. Её невозможно было найти в школьных кладовых или магических часовых магазинах. Но, к счастью, у отца Теодора имелись знакомые, которые так же собирали тёмные магические артефакты. Это было незаконно. Но Теодор решил им написать.       Несмотря на поддержку Гермионы, Тео тосковал. Рана внутри болела уже не так сильно, но она не заживала. Благодаря его спасительнице, обезболивающее постоянно циркулировало в венах. Гермиона старалась держаться бодро, но она тоже грустила. Последний «разговор» с Драко не выходил у неё из головы. Теодору Гермиона сказала, что они просто поссорились, что он поставил её перед выбором, который она никогда не смогла бы сделать. Но Грейнджер умолчала о главном…       Гермиона успокаивала себя тем, что Драко всё же остановился, что он был слишком пьян и расстроен. К своему удивлению, она не злилась на него, а… жалела. Гермиона не понимала себя. Поэтому молчала.       Тео меньше прикасался к Гермионе, и она была даже рада. Они иногда нежно целовались, но совсем недолго и не так страстно, как каждый из них помнил. Поглаживания и объятия сейчас чувствовались гораздо более ценными.       Тео потерял связь со своим факультетом. Он общался только с Забини, всех остальных избегал. Тео чаще всего ел у себя в кабинете — ему удалось подговорить эльфов на эту авантюру — поэтому ему не приходилось сталкиваться с лишними расспросами в Большом зале.       Драко не ходил на уроки, не появлялся в большом зале. Теодор знал, что он всё ещё в школе, потому что Блейз рассказывал ему о совместных полётах, и Тео видел его вещи возле кровати, когда возвращался в комнату под утро. Они не виделись ни разу с момента ссоры.       Странным образом Тео влился в компанию гриффиндорцев. Гермиона часто звала Теодора в библиотеку и к ним присоединялись Гарри и Джинни. Ребята знали, что у Нотта сейчас сложный период, но в подробности Грейнджер не посвящала. Также она не объяснила, в каком они с Тео статусе. Хотя это было и так понятно без слов.       Ребята сами не заметили, как Нотт стал неотъемлемым компаньоном их вечерних посиделок в библиотеке. Обычно Теодор был молчалив, но иногда включался в беседу, и гриффиндорцы отметили, что он оказался приятным парнем, у которого, к их изумлению, ещё и обнаружилось чувство юмора.       — Всё, с меня хватит! — воскликнула Джинни после очередной провальной партии в шахматы. — Мне надоело постоянно проигрывать. Я сливаюсь.       — Ну, пожалуйста, последний раз, милая, — взмолился Гарри. Он очень устал после перегруженного уроками дня и ему хотелось развлечений.       — Нет! Я страдаю. Я лучше напишу ещё одно сочинение. Шахматы — это не моё.       Джинни показательно отодвинула доску, задев локтем книгу, которую читал Тео.       — Я думал, у вас семейный талант, — недовольно буркнул Поттер, который явно скучал в этот момент по лучшему другу.       Джинни возмущённо изогнула бровь.       — Если бы семейные таланты существовали, то Рон должен был хорошо летать. И быть посимпатичнее, — хохотнула Уизли.       Гарри улыбнулся в ответ, но сразу же нахмурился. Он хотел играть. Гермиона сидела над сочинением по зельеварению, Гарри знал, что она не согласится. Он поднял взгляд на Тео, который наблюдал за баталией.       — Сыграем? — спросил Гарри.       Тео пожал плечами.       — Ты можешь взять белые.       — Поттер, ты что, мне фору предлагаешь? — снисходительно улыбнулся слизеринец.       — Ну, я же не знаю, какие у тебя способности.       Тео закатил глаза, отодвинул учебники и с азартным прищуром навалился на стол.       — Расставляй. Я чёрными. Надеюсь, ты умеешь проигрывать.       Тео сражался достойно. Гарри признал, что слизеринец действительно отличный противник. Но всё же по итогу вечера Поттер оказался победителем.       — Ну не расстраивайся, Нотт, — веселился Гарри, собирая шахматы магией. — Повезёт в любви.       Тео на секунду осёкся, сглотнул ком, но потом резко повеселел.       — Всё в мире сбалансировано, — улыбнулся он «великому шахматисту», — я вздул тебя на дуэли, ты меня в шахматах. Один-один, Поттер.       Гарри довольно протянул Тео руку, и тот встретил её крепким рукопожатием. Всё ещё непривычно было водить дружбу со Слизерином, но Поттер всегда верил в лучшее в людях.       — А пойдём с нами завтра в Хогсмид? — звонко предложила Джинни, когда они вышли из библиотеки.       Тео задумался и вопросительно взглянул на Гермиону.       — Мы собирались зайти в пару магазинчиков и посидеть в пабе, — объяснила она. — Но если тебе неудобно, так и скажи. Мы всё поймём.       — Ничё мы не поймём! Правда, Гарри? — возразила Джинни. Поттер улыбнулся. — Соглашайся, Нотт!       — Уизли, тебе нужно идти в переговорщики, — иронизировал Тео.       — Это значит да?       — Разве ты примешь отказ?       — В самом деле… — прыснул Гарри. Джинни ущипнула его за бок.       Уизли вопросительно изогнула бровь и настойчиво посмотрела на Тео.       — Да, хорошо, — сдался слизеринец.

***

      Поход в Хогсмид получился очень весёлым. Гермиона переживала, сумеет ли Тео вписаться в компанию. Но он на удивление был веселым, подкалывал Джинни, заводил длинные беседы с Гарри, отпускал шуточки, над которыми все смеялись. Казалось, Тео очень нравился ребятам, и Гермиона была несказанно рада. Появлялось ощущение, будто Теодор всегда являлся частью их компании. Всё было легко и органично, пока они не пришли в паб. Там их ждал Рон, с которым они традиционно договорились встретиться в его выходной.       Джинни пришлось отвести брата в сторону и шёпотом объяснить, что в их компании делал слизеринец. Рон выглядел напряжённым, но старался это скрывать. У него плохо получалось.       Ребята заказали напитки и старались вести беседу. Рон замкнулся и стал непривычно молчалив. Зато Теодора несло. Он рассказывал, как однажды напился в этом самом пабе и вытворял безобразия, потом переключился на историю о призраке, который жил в Хогсмиде и оберегал пьяниц. Мол, этот самый призрак спас задницу Тео от обморожения на пятом курсе. Джинни подхватила историю, подкрепив парочкой слухов о том, что чтобы увидеть призрака, нужно самому как следует набраться. Гарри начал смеяться и выпытывать подробности столь глубоких познаний. Гермиона только успевала закатывать глаза, поражаясь новым подробностям жизни Тео. Но про себя она радовалась. Гермиона не видела Тео таким весёлым уже больше недели. К тому же ребята, кажется, приняли его в свой круг. Все, кроме Рона.       — У меня день рождения через пару дней, десятого. Приглашаю вас разделить этот прекрасный момент вместе. Забини устраивает небольшую тусовку в нашей гостиной.       — О, как здорово! — воскликнула Джинни. — Но ты уверен, что нас там будут рады видеть?       — Не могу говорить за всех, но я буду рад, — искренне улыбнулся Теодор. — К тому же поддержим политику межфакультетской дружбы и всё такое. Макгонагалл оценила бы.       — Э-э-э, — Гарри с опаской посмотрел на Рона. — Ну, не знаю…       — Что, Поттер, страшно оказаться в слизеринском логове?       — Ты думаешь, я там не был? — дерзко ответил Гарри.       Тео обернулся к Гермионе и удивлённо спросил:        — А что, был?       — Ага, — хохотнула она и переглянулась с Гарри. — И Рон тоже был. Но это долгая история.       — Хм. Интересно. Я думал, Гермиона первая гриффиндорка, осквернившая нашу святыню, — сказал Тео не подумав.       Повисла странная неловкая пауза. Все уставились на ярко-красные щёки Гермионы. А в её сознании пронеслись пёстрые картинки того самого вечера в «слизеринской святыне».       — Ты была в общежитии Слизерина?! — не сдержался Рон.       — Да… — Гермиона опустила виноватый взгляд. Тео сжал её ногу под столом.       — Можно тебя на минуточку? — прошипел Рон.       — Ладно… — растерялась Гермиона. — Конечно.       Они отошли вглубь паба.       — Ты что с ним… — Рон не мог сдержать злости, — встречаешься?       — Эм-м… что ты имеешь в виду?       — У вас отношения? Ты с ним… — Рону не хватило духу закончить фразу.       Гермионе было ужасно дискомфортно обсуждать это с Роном. Она чувствовала, будто её сейчас отчитывали как малолетку. Какого чёрта? Она не знала, что ответить. Гермиона даже себе не задавала этот вопрос… но Рон давил на неё своим ожиданием, и она выпалила:       — Да… думаю, мы в отношениях.       Увидев, как брови Рона подлетели вверх, она тут же добавила:       — Не придавай этому такого большого значения. Пожалуйста.       — Что? Но почему он? Это же Нотт! — голос Рона сорвался, но он снова перешёл на пониженные тона. — Мерзкий сынишка пожирателя. Прихвостень Малфоя… Это на него ты променяла меня?!       — Да нет же, Рон, ну перестань! Никто никого не променивал. К тому же Тео…       — Пф… Тео, — перекривлял Рон.       — Он хороший. Очень добрый, весёлый, умный. Не переживай за меня, пожалуйста.       Лицо Рона покрылось пятнами от непонимания и от того, как нежно Гермиона описывала мерзавца.       — Я не переживаю, — пренебрежительно фыркнул он. — Я просто… поражён.       Рон резко развернулся и пошёл к столу. Гермиона побежала за ним.       За столом Гарри и Джинни хохотали над очередной историей Тео. Когда Рон раздражённо плюхнулся на лавку, снова повисла неловкая тишина.       — Всё в порядке? — шепнул Тео Гермионе.       — Относительно… — она пожала плечами и покосилась на дымящегося от ярости Рона.       Тео ласково провёл по её пояснице, склонился и у самого уха произнёс:       — Не расстраивайся. Он просто злится, что пропустил лучшую ночь в слизеринском подземелье.       Гермиона закусила губу и толкнула Тео локтем.       — Ну так что? — обратился Теодор ко всем. — Придёте праздновать?       — У меня другие планы, — пробормотал Рон.       — А мы придём! Спасибо, Нотт! — сказала Джинни, избегая острого взгляда брата.       — А ты? — мягко спросил Тео у Гермионы.       — Конечно, — улыбнулась она.       Гермиона очень тихо добавила. Так тихо, что Тео подумал, словно ему послышалось:       — В слизеринских подземельях со мной происходят удивительные вещи.

***

      — Тебе не кажется, что Нотт и Грейнджер встречаются? — шепнула Дафна Пэнси так, что услышал весь слизеринский стол.       — Ты тоже заметила? — подтвердила догадки подруга.       Драко поднял тяжёлый расфокусированный взгляд на сплетниц. Голова раскалывалась от литров огневиски, никакие зелья не помогали, теперь ещё и эти змеи слишком громко шипели. Слизеринки язвительно рассматривали Гермиону, которая завтракала вместе с друзьями. Теодора нигде не было. Драко не разговаривал с ним с момента их ссоры в комнате. Он старался не смотреть в сторону Нотта, но всё же искоса поглядывал, когда замечал его в коридоре или на улице.       — Ага… Они в последнее время зачастили сидеть вместе. А ещё я вчера видела, как он шёл с ней, Уизли и Поттером. Представляешь, Тео обнимал её! — скривилась Дафна.       — Фу. Ну у него и вкусы.       Отвращение нежно обняло Драко за плечи. Две дуры трепались о том, чего совершенно не понимали. Тео не мог встречаться с Грейнджер. Потому что… просто не мог.       Конечно же, они продолжили общаться. Грейнджер не могла бросить несчастного отвергнутого мальчика. На что Драко рассчитывал? Что они утопятся в печали из-за невосполнимой потери третьего? Малфой всегда чувствовал, что именно он лишний…       Ногти больно впились в ладонь. Драко не заметил, как сжал кулаки.       Что было бы, если бы он тогда не ушёл? Проблеск тепла сверкнул в груди. Но его тут же уничтожили тысячи демонов. Страх. Боль. Гнев. Отчаяние. Они стали постоянными жителями внутреннего мира Драко.       Но всё же, как бы сложилась история, если бы он не ушёл? Они бы были вместе? Встречались бы… втроём? Обнимались бы на людях? Сидели бы втроём за одной партой? Какой идиотизм… Всё он сделал правильно. Стульев за столом может быть только два.       — Тео всегда был мальчиком со странностями… Честно говоря, я не помню, чтобы видела его с кем-то так долго, — не унималась Дафна.       — Ты что, думаешь, он втрескался? — ехидно улыбнулась Пэнси.       — О ужас… — Дафна прикрыла рот рукой и обернулась. — Драко, Теодор тебе ничего не рассказывал?       — Какое мне дело до вашего Теодора? — ощетинился Малфой. Язык заплетался.       — Ну… эээ, разве вы, мальчики, не обсуждаете своих… подруг? Уверена, ты многое рассказал про Пэнси. Она-то мне все уши прожужжала про тебя.       Драко устало закатил глаза.       — Гринграсс, какая же ты тупая… — бесчувственно прошипел Драко. — Мне плевать на Нотта, на Паркинсон и на всё ваше никчёмное существование.       Он поднялся, раздражённо накинул мантию.       — Котик, не злись, пожалуйста, она не имела в виду… — Пэнси подскочила и стала гладить Драко по плечу.       — Сядь, — приказал Малфой.       Пэнси растерянно опустилась на лавку. Он пренебрежительно изогнул губы:       — Где твоя гордость, Паркинсон? — смерил её оценивающим взглядом. — Какое же ты ничтожество.

***

      Драко прогуливал уроки. Не только потому, что ему было плевать на «ценнейшие знания», но и потому, что он не хотел лишний раз встречаться с Ноттом и Грейнджер. Она выбрала его. Гермиона утешала несчастного Теодора, которого Малфой так зверски отверг. Конечно, Драко же всегда был исчадием ада. Эталонный злодей.       Похуй.       Пусть греют лапки друг друга. Ему никто не нужен.       Драко продолжал много пить. Он поссорился с Забини из-за того, что тот втихаря стал разбавлять огневиски, которое поставлял Драко. Блейз беспокоился за друга. Малфоя же это взбесило. Драко выворачивало наизнанку от того, что все вокруг хотели его спасти. Они делали только хуже. Последней каплей стал взгляд сожаления, случайно вырвавшийся у Блейза. Драко взорвал стену рядом с другом. Он ненавидел, когда его жалели.       Драко больше никого не трахал. Его тело отказывалось ощущать какое-либо удовольствие. Осталась только боль. Боль в мышцах от полётов, боль в животе от литров огневиски, боль в руках от кровавых мозолей. Боль в сердце.       Голова постоянно раскалывалась. От алкоголя, бессонных ночей и постоянных мыслей. Жизнь теряла смысл. Он лишился семьи. Самых близких людей, свою новую семью он оттолкнул собственными руками. Былые принципы и ориентиры теряли свою значимость, а новые не успевали сформироваться в хмельном тумане.       Драко раз за разом прокручивал в голове сцену в выручай-комнате. Он хотел убедиться, что поступил правильно. Так, как на его месте поступил бы любой уважающий себя мужчина. Но, возможно… Он пытался всё переиграть? Пытался пережить другой сценарий?       Что, если бы?..       Всё развивалось слишком быстро. Драко не успевал свыкаться с новыми эмоциями. Ещё пару месяцев назад ничего этого не было. А потом на его голову градом посыпались желание грязнокровки, секс втроём, странная привязанность к ним и… поцелуй с лучшим другом. Может, Драко просто был в состоянии аффекта? Может, это ничего не значило?       Тогда какого чёрта это значило так много?!       Драко всерьёз задумался бросить школу. Какой смысл заканчивать учёбу? У него не было конкретного плана на будущее, а наследство гарантировало безбедную жизнь. Ему незачем терпеть чёртов Хогвартс. Он мог уйти в любой момент.       Из-за тотального игнорирования учебного процесса Драко вызвали к директору. Макгонагалл была готова взорваться нотациями укора, но, заметив состояние Драко, она стала жалостливо расспрашивать о проблемах, чем добила парня. Драко грубил в ответ, выражая презрение. Но Макгонагалл только сочувственно поджимала губы. Она подумала, что, вероятно, так отразились на Малфое последствия войны, преследования, смерть матери и заключение отца. Макгонагалл порекомендовала Драко отдохнуть, дала ему снотворное зелье и пообещала, что найдёт замену на пост префекта Слизерина.       Выйдя из кабинета, Малфой швырнул зелье о стену и задел малолетку, который пробегал мимо. Тот стал возмущаться. Драко его проклял. Он плёлся дальше по коридору под аккомпанемент криков, пришедших к несчастному малышу на помощь студентов. Драко даже не повёл бровью.       Похуй.       Драко шёл по этажу, пошатываясь. Тьма затягивалась густым комом в горле. Он завернул за угол и остановился. Замер. Нотт пропускал Грейнджер в открытую дверь своего кабинета. Они улыбались друг другу. Гермиона над чем-то посмеивалась. Наверняка очередная идиотская шутка кудрявого придурка. Его лица Драко не видел.       Но так хотел…       Гермиона заметила его. Округлила глаза. Тео обернулся. Они с опаской смотрели на стоящего в тени призрака. Драко подумал о том, что Теодор выглядел очень истощённым. Снова слишком увлёкся новым проектом? Или… А Грейнджер. Она была прекрасной. Такой, какой он видел её во снах. Только глаза выдавали грусть, губы дрожали.       Драко не решался отступить. Странный магнит не позволял ему оторвать взгляд.       Почему они смотрели в ответ? Ждали? Боялись?       Крики толпы позади усилились. Кто-то гневно окликнул Малфоя по фамилии. Драко отмер. Обернулся. Вмиг стал каменной статуей и быстрым шагом пошёл вперёд. Он не посмотрел на Нотта и Грейнджер, проходя мимо. Но, кажется, услышал их дыхание… и запах…       Похуй.

***

      Малфой выскочил из раздевалки, допивая виски прямо из горла. В другой руке он тащил метлу. Спотыкался, пинал снежные груды.       — Куда ты собрался в таком состоянии?! — вопил Забини вдогонку.       Драко не обернулся. Допил и швырнул бутылку. Стекло разлетелось с треском.       — Остановись!       — Отъебитесь все! — кинул Драко. — Мне никто не нужен.       — Малфой! — Блейз выскочил следом в одних штанах и тонкой майке. Мокрый снег неприятно обжигал кожу. Он прибавил ходу, заметив, что Малфой собирался взлететь. — Стой, придурок, ты же разобьёшься!       — Может, я этого и хочу… — тихо сказал Драко и оседлал метлу. Он был на самом дне пропасти. Ему нечего терять.       Малфой оторвался от земли и сразу же исчез в сумрачном тумане. Забини выругался и вмиг призвал свою метлу. Он полетел следом.       Мокрый снег хлестал по лицу, лишая возможности нормально видеть. Блейз оставил палочку в раздевалке и не мог применить чары на глаза. Он злился как никогда. Набрал скорость, почувствовал, что взлетел высоко, стало в разы холоднее. Среди тумана он заметил платиновую башку Драко.       — Малфой, блять! — заорал Забини. — Снижайся!       Но Драко только ускорился. Забини упал ему на хвост. Они вдвоём рассекли облака и оказались выше снегопада. Там было солнечно. Тихо. Горел закат. Забини поёжился от лучей. Его приятно передёрнуло. В отличие от Драко он был до ужаса теплолюбивым. Блейз повернул метлу и полетел к другу. Луч ослепил. Он на секунду зажмурился. А когда открыл глаза, заметил только хвост метлы Драко, которая улетела вертикально вниз.       Секунда. Забини дёрнул черенок и снова ворвался в зимнюю непогоду. В ушах свистел ветер. Руки и тело обжигал холод. Он потерял Драко из виду. Ускорился. Земля должна была быть близко. Неприятное чувство сковало горло. Лёгкие обжигало слишком частое дыхание.       Где Малфой?!       — Драко!!! — отчаянно заорал Блейз.       Но туман сгущался. Ни черта не видно. Забини надавил на рукоять, добавил скорости. Метла завибрировала. Она на пределе возможностей. Впереди проявилось мутное чёрное пятно. Это он. И тут же показалась земля. Какого чёрта Малфой делал?! Он же разобьётся!!!       Блейз подался вперёд, метла пошла трещинами от перенапряжения. Он обхватил Драко за спину и у самой земли дёрнул рукоять в сторону. Удар. Хруст. Они на полной скорости кубарем покатились по мокрой, заснеженной траве. Мётлы разломались в щепки. Удар пришёлся на левую ногу Драко, которую с жутким треском вывернуло в неестественном зигзаге. Колено наружу, стопу внутрь. Крик адской боли разорвал голосовые связки.       Забини подполз и со всего размаху врезал Малфою по лицу.       — Какого хуя ты делаешь?! — вопил Блейз.       — Сука! Нахера ты вмешался, Забини?! — Драко неистово орал, отталкивая чёртового ангела-спасителя и хватаясь за ногу.       — Да что с тобой происходит?! — вены на шее Блейза устрашающе вздулись.       — Всё со мной в порядке! Отъебись!!!       — Ты больной?! Я тебе только что жизнь спас!       Драко расхохотался. Неестественно. Горестно.       — Знал бы ты, что происходит, ты бы придал мне ускорение…       — Ну так скажи мне, сука!!!       Драко не отпускал безумный смех. Он кричал от боли и хохотал. Забини встревоженно нахмурил брови.       — Драко, — смягчился Блейз. — Я не знаю, что там произошло между тобой и Ноттом, но ты можешь поговорить со мной.       — Да с хуя вы все так хотите «поговорить»?! — он попытался подняться, но боль сломанной ноги пригвоздила его к земле. — Как же меня всё заебало!!! А-а-а!!!       — Успокойся, баран! — Забини грубо встряхнул его за плечи. — Я могу помочь! Драко!       Малфой снова расхохотался и с отвращением произнёс:       — Если бы ты знал, что я сделал… какой я… ты бы ни за что…       — Как же ты меня бесишь. Драко! Нет ничего, что могло бы заставить меня от тебя отвернуться. Слышишь? Я столько дерьма в жизни пережил. И твоё переживу.       — Поверь…       — Что поверь? Я тебе сейчас как въебу! — Забини снова замахнулся кулаком. — За кого ты меня принимаешь?       Блейз врезал ему по плечу. Драко поморщился. Удар отозвался болью в ноге.       — Если я дружу с тобой — это не просто так. Понял? — разрывался Блейз. — Придурок. Я не знаю, что ты там натворил. Что у вас с Ноттом. Меня жутко бесит, что у вас появились эти чёртовы секретики. Как будто меня вообще не существует. Но, сука, я принимаю тебя со всем твоим вагоном демонов. Так что прикрути драматичность и поговори со мной!       Блейз тяжело дышал и угрожающе смотрел на Малфоя. Драко сжимал челюсти от боли и ненависти. Его трясло. По лицу стекали капли агонии. Он задыхался. Парни буравили друг друга взглядами, пока Малфой не прошипел сквозь зубы:       — Нахуя тебе это надо?       Блейз в изумлении поднял брови.       — Потому что мы друзья, баран! — он врезал кулаком по земле у лица Драко. Раздражение трансформировалось в злость. Ему хотелось вытрясти всё дерьмо из белобрысой башки.       — Блейз… ты не понимаешь… — горечь пропитала голос.       — Да нет, сука! Как раз я понимаю всё лучше вас, идиотов!       Драко замер и в ужасе взглянул на друга. Боль в ноге отошла на второй план. Блейз взбесился. Он больше не хотел играть в кошки-мышки.       — Сюрприз, — Забини ехидно улыбнулся и развёл руками.       Сердце упало. Перестало биться. Оно покрылось трещинами и раскололось.       — Теперь ты по-другому будешь со мной разговаривать? — язвил Драко. — Пиздец… — он не мог скрывать эмоций. Боль и ужас исказили лицо. — Раз ты такой всевидящий… Почему не дал мне с этим покончить? Неужели тебе не противно?       — Сука… какой же ты тупой, — Блейз иронично изогнул брови и добавил: — Ты только из-за этого хотел переломать себе все кости?       — Пошёл нахуй! — Драко пнул друга здоровой ногой в грудь.       — А ну успокойся, блять! — Блейз вдавил Малфоя обратно в землю и улыбнулся. По-братски тепло, но с каплей издёвки.       — Забини… — Драко задрал голову и схватился за лицо. — Это же полный пиздец.       — Ну… Бывало и похуже…       Драко с недоверием посмотрел на друга. Тот пожал плечами.       Неужели он всё понимал и… поддерживал?       — Малфой, умоляю, возьми себя в руки, пока ты не натворил глупостей. Если тебе похер на себя, подумай, сколько боли ты принесёшь тем, кому не всё равно.       Драко покачал головой.       — Пожалей меня! Я не хочу тащиться на твои похороны. У меня нет подходящего смокинга, детка.       Блейз усмехнулся. Драко показалось, что вокруг стало светлее. Как будто кто-то развязал чёрную повязку и убрал с глаз. Он снова смог дышать. Холодный вдох щекотал лёгкие, а выдох уносил тьму и дарил облегчение. Сам страх оказался намного страшнее, чем разоблачение.       Забини схватил Малфоя за предплечье и поднял. Он помог Драко встать и закинул руку себе на плечо.       — А теперь давай отведём тебя к богине лечебной магии. Уверен, нога ещё пригодится, когда будешь бегать за Ноттом.       Малфой зарядил Забини кулаком в живот. Блейз согнулся, но тут же расхохотался. Драко понял, что насмешек ему не избежать до конца жизни. Но он улыбнулся. Теперь фраза «до конца жизни» имела смысл.       Забини сделал шаг, но Драко замер.       — В чём дело? — разозлился он.       — Блейз… — Драко повернулся и, прикрыв глаза, произнес: — Спасибо.

***

      В больничном крыле было пусто. За окном темно. Всего пара студентов, которые лежали в лазарете с осложнениями гриппа. Мадам Помфри, впустив Теодора, ушла в свой кабинет. Драко положили в дальнем углу. Его койку оградили ширмами, опасаясь лишних глаз и репортёров.       Тео бесшумно шагал по каменному полу. Сердце от волнения вылетало из груди. Он потянул вниз галстук, открывая себе доступ к кислороду. Ему одновременно хотелось увидеть Драко, но и сбежать. Страх расплывался чёрными пятнами перед глазами. Он сейчас потеряет сознание.       Тео сидел с Гермионой в кабинете и читал вслух теорию механических заклинаний, коротая время до ужина, как вдруг ворвался Блейз, весь мокрый, грязный, почти раздетый, и с нахальной ухмылкой рассказал, что Драко сломал ногу. Из-за Теодора. А ещё он добавил, что всё знает и его бесит то, что они устроили клуб маленьких хранителей тайн у него за спиной. Нотт не стал расспрашивать, что подразумевало его «всё», сразу побежал в лазарет. Гермиона, не скрывая ужаса, попыталась выяснить подробности, но Блейз заявил ей, что неподобающе одет для бесед с дамами, и скрылся.       Тео подошёл к полупрозрачной тканевой ширме, глубоко вдохнул и сжал кулаки. Он обогнул преграду и увидел Драко.       Малфой спал. Видимо, мадам Помфри дала ему дополнительную дозу снотворного, чтобы Драко позволил себе наконец-то отдохнуть. Он казался таким спокойным и беззаботным. Уязвимым. Лицо казалось исхудавшим. Впалые глаза говорили об истощении. Бледно-зелёное одеяло укрывало половину его тела. Перебинтованная нога лежала на возвышении из подушек. Руки тоже были в бинтах. На переплетённых на животе пальцах виднелись следы крови.       Тео с застывшей тревогой на лице медленно опустился на стул у кровати. На белоснежной деревянной тумбочке стояли стакан с водой, пузырёк с таблетками и записка, написанная почерком Забини:       «Ты торчишь мне новую метлу».       Тео свёл брови и посмотрел на любимое лицо. Как же давно он не разглядывал его. Как же странно было снова смотреть на спящего Малфоя. На секунду Теодор представил, что всего этого кошмара между ними не происходило, Драко ни о чём не знал, а Тео был невидимым надзирателем с отравляющим душу секретом.       Как же ему не хватало Малфоя…       Внутри под рёбрами зарождались непрошеные вибрации. У Тео не осталось сил сражаться с ними.       Потрескавшиеся губы Драко были приоткрыты. Тео представил себя воздухом, который тот размеренно вдыхал, пропуская через всё тело, и выдыхал, чтобы сделать всё заново. Вибрации разливались по грудной клетке, передавались рукам.       Чёртов трепет обжигал сердце. Тео чувствовал, словно раскалённое золото поливало его, как сахарный сироп. Больно, но сладко. Как же ему хотелось прикоснуться. На секундочку ощутить то самое электричество. Вода в стакане зашлась рябью, кровать стала заметно дрожать. Теодор почувствовал, как вены на руках вспыхнули болью. Пальцы горели. Глаза затягивала белая пелена.       Тео должен был всё исправить. Он сделает маховик и вернётся в прошлое, чтобы не допустить их ссоры. Он кивнул про себя. Тео правильно сделал, что обратился за помощью к нужному человеку.       Он склонился над Драко и почувствовал запах антисептика, лечебных трав и… Он услышал знакомый аромат его тела. Мягкий, немного тяжёлый, мускусный запах. Перед глазами вспыхнули розовые и пурпурные огни, которые отражались в потёртых зеркалах. Они бликовали в серых радужных оболочках. Резкие движения… Грубые, требовательные… Пара секунд перед ужасающей тьмой. Безупречное мгновение.       Прикоснуться. Всего один разок. Один.       Тео склонился, держась одной рукой за прикроватную тумбочку. Чёрная кудряшка упала на платиновую прядь. Всё вокруг дрожало, почти гремело. Тео глубоко вдохнул и легко коснулся губами подушки у самого лица Драко. Задержался на секунду и сразу же выровнялся.

***

      Драко снилось море. Тёплые волны облизывали песок. Ноги погружались глубже. Боль в груди растворялась.       Кто-то похлопал по спине.       — Потому что мы друзья, баран! — разлился низкий голос с итальянской интонацией.       Драко обернулся. Блейз хитро сверкнул чёрными глазами.       — Сюрприз.       Он раздавил в ладони чёртову баночку с кристаллом и бросил осколки под ноги Драко. Волна тут же смыла их. На песке остался только чёрный камушек.       Драко поднял глаза: дневное небо сменилось мраком ночи, миллионы звёзд наблюдали за ним. Через весь небосвод пролетела яркая звезда. Драко глубоко вдохнул, пропуская облегчение и страх, и выдохнул, избавляясь от гнева. Малфой больше не боялся своих эмоций. Он проживёт их. Справится.       Драко раскрыл глаза. За окном было темно. Тусклый свет лампы освещал скудный интерьер больничной палаты. Драко привстал и с радостью заметил, что нога, хоть ещё болела, выглядела нормальной. Огромные синяки виднелись из-под плотной повязки.       Драко осмотрелся. Замер. Под рёбрами кольнуло. И тут же стало по-странному тепло. Он заметил обожженный след пальцев на краю белоснежной тумбочки.

***

      — Ну как он? — Гермиона подскочила с кресла, когда Тео зашёл в кабинет. Она вся извелась в ожидании.       — С ним всё в порядке. Мадам Помфри вправила ногу, остались только синяки. Сказала, до вечера уже сможет бегать. Но грозилась напоить его транквилизаторами, чтобы он больше не летал.       Гермиона облегчённо выдохнула. Ей безумно хотелось тоже посетить Драко в больничном крыле, но это было бы по крайней мере странно. Никто ведь не знал об их «особой» связи.       Тео подошёл ближе. Гермиона заметила его покрасневшие глаза и обугленные пальцы.       — Тео… — она нежно провела по его щеке рукой.        Он прикрыл глаза и подался навстречу ладони Гермионы. Теодор всё ещё чувствовал вибрации внутри, но с её прикосновением они утихали.       — Я так скучаю по нему… — едва слышно произнёс он. Лицо исказила боль. Только ей он мог признаться в своих настоящих чувствах.       Гермиона привстала на носочки и притянула Тео к себе. Она обняла его за плечи и нежно поцеловала в шею. Ресницы быстро заморгали, прогоняя слёзы. Ему и так сложно. Ни к чему беспокоиться ещё и о ней.       — Всё наладится. Всё будет хорошо.       Тео отрицательно покачал головой.       — Я создам этот чёртов маховик и отмотаю время, лишь бы всё исправить, — злобно и твёрдо заявил он.       — Тео, тебе не нужен маховик, — она заглянула ему в глаза и Тео заметил её сдавленные слёзы. — Мы справимся. Ты ни в чём не виноват. Всё будет хорошо.       Теодор протяжно вздохнул и обнял Гермиону. Нотт прижался носом к её макушке и вдохнул любимый аромат. Как он попал в этот кошмарный сон? Как он одновременно может чувствовать столько боли и тепла? Как его до сих пор не разорвало пополам?       Старый радиоприёмник зашипел и раздалась лирическая мелодия. Песня заполнила всё пространство и забралась в мысли ребят. Тео опустил руки на талию Гермионы и стал медленно покачиваться в такт. Она поддалась, положила голову ему на грудь. Они танцевали посреди кабинета, заставленного деталями часовых механизмов, старинными книгами и причудливыми артефактами. Время замедлялось.       Гермиона тихо плакала, сдавливая всхлипы. Тео всё чувствовал и прижимал её сильнее. Ему хотелось защитить Гермиону, утешить. Но Тео самому не хватало сил. Чёрная дыра внутри высасывала энергию, разливая в отместку боль.       Скрипнула дверь. Тео и Гермиона рефлекторно отпустили друг друга. Обернулись.       В проходе стоял Драко…       Он выглядел ужасно уставшим. Впалые щёки, истощённый мутный взгляд, кровавые бинты на ладонях, под брюками виднелись контуры повязки на раненой ноге. У него тряслись руки. Он закусывал губы и смотрел в пол.       — Я так больше не могу… — на выдохе сказал Драко и поднял взгляд.       Гермиона осветила его самой доброй и нежной улыбкой. В заплаканных глазах свернули новые капельки. Она простит ему всё, Драко только нужно довериться.        Тео напрягся. Вцепился пальцами в спину Гермионы.       — Иди к нам… — она протянула ладонь Драко навстречу.       Лишь бы он доверился…       Драко вздохнул. Оттолкнулся от двери и, хромая, сделал шаг вперёд.       Противоречия тормозили. Но необъяснимая уверенность заглушала их. Драко был уверен, что ему нужно подойти. Нужно.       Они нужны ему…       Он больше так не может…       Они нужны ему…       Гермиона и Тео возвращали Малфою желание жить. Они заставляли его забыть о тревогах. Он больше не мог существовать в кромешной тьме. Драко не справлялся. И если подойти к ним сейчас — самое ужасное решение в его жизни — то он хотя бы почувствует свет перед концом.       Драко ступал медленно, глядя в никуда. Ещё было не поздно остановиться.       Но ему так хотелось прикоснуться к ним. К её плечам, изгибу шеи, к его рукам, их кудрям… Поцеловать её улыбку… и его чёртовы родинки на щеке.       Неожиданный страх заставил Драко замереть. А что, если они больше не хотят этого?       Но тут же Тео подал свою руку, и они с Гермионой притянули Драко к себе. И обняли. Крепко. Прощая.       Гермиона обхватила Драко за спину, а Тео прижался спереди. Они сомкнули его в таких тесных объятиях, что у Малфоя спёрло дух. Фортепианные аккорды пронизывали комнату ласковой атмосферой. Трепетной.       Драко был напряжён. Руки прижаты к корпусу ровно. Кулаки стиснуты. Подбородок опущен. Он был натянут, как струна. Но под теплом обнимающих его тел струна плавилась.       Драко расслаблялся. Капитулировал.       Песня щекотала низкими нотами. Они стали двигаться в такт втроём. Словно качались на волнах. Драко пронимало тепло и спокойствие…       Он сделал правильный выбор. Раньше у него никогда не было возможности решать. А теперь есть. И Драко готов был понести ответственность.       Драко шумно вдохнул и растерянно произнёс:       — Мне нужно больше времени, чтобы привыкнуть к этому безумию.       Тео вздрогнул и крепче прижал Драко к себе.       — Я дам тебе всё время мира, — шепнул он.       — Мы дадим… — Гермиона сильнее обхватила спину.       Драко сдался. Он обмяк и протянул руки вперёд, обнимая Теодора в ответ. Он упёрся лбом в его плечо и зажмурился.       Тео поймал мягкий взгляд Гермионы, они безмятежно улыбнулись друг другу. Гермиона плакала и слушала, как сердцебиение Драко успокаивалось, как его дыхание замедлялось. Малфой обвивал руками спину Тео, а тот прижимался щекой к его голове, закрыв глаза.       Драко наконец почувствовал облегчение. За столько дней он впервые ощутил тепло, ощутил покалывание в пальцах, ощутил запахи, ощутил заботу. Драко ощущал Гермиону и Теодора, и ему хотелось остановить время. Замереть вот так навсегда. Он им не скажет об этом. Не сейчас. Но…       Он чувствовал себя любимым.       Он чувствовал себя свободным.       Он чувствовал себя счастливым.       Наверное, впервые…       Они медленно кружились под плавные переливы мелодии в объятиях друг друга.       Им принадлежала вечность.

***

      — Мне пора, — прервала Гермиона разговор и с трудом поднялась с колен парней. После примирения они сидели втроём на диване, обнимались, болтали, смеялись. — Мне нужно успеть до ужина занести в теплицу одолженные травы. Я оставлю вас.       Гермиона поправила юбку. Взглянула на парней и, прищурившись, добавила:       — Надеюсь, вы не поубиваете друг друга. Я очень расстроюсь.       — Постараюсь держать меч при себе, — хохотнул Тео.       Драко сделал вид, что не услышал. Он привстал, притянул Гермиону, вкусно поцеловал её и сказал:       — Обещаю дожить до вечера.       — А что будет вечером? — изобразила наивность Гермиона.       — Пустой кабинет. Вино. Танцы… — мечтательно протянул Теодор.       Гермиона закатила глаза и покачала головой, не сдерживая улыбку.       — Малфою нельзя пить, — она развернулась и пошла к выходу. Остановилась у двери и с лукавством во взгляде добавила: — Танцы можем перенести. Увидимся после ужина.       Дверь захлопнулась. Парящий зачарованный огонёк качнулся от потока воздуха. Парни остались сидеть на диване друг напротив друга. Драко забрался с ногами и откинулся на спинку, протяжно выдыхая. Были ли это отвары мадам Помфи или влияние компании кудрявой парочки, но Драко впервые за несколько недель сумел расслабиться. Он перекатил по бортику голову и посмотрел на Теодора. Тот вжался в противоположный край дивана и отстранённо смотрел на свой рабочий стол, словно не замечал Малфоя.       — Ты ещё долго планируешь избегать взгляда? — спросил Драко.       Тео улыбнулся, с силой отклеил глаза от стола.       — Ну мало ли ты мне снова врежешь… — он повёл бровью, и Драко увидел, что Теодор… смущался. Это было так странно и совершенно не похоже на него. Это же Теодор Нотт — человек «мне плевать на ваши личные границы».       Драко оглядел кабинет. Напротив дивана стоял высокий шкаф со стеклянными дверцами. Внутри хранились сотни невиданных механизмов и деталей. Шкаф плавно перетекал в стол. Резное старинное дерево, слегка затёртое временем, бликовало в тёплом свете. На столе был полный беспорядок: горы мусора, деталей негодных часов, инструменты, масло, ворох бумаг, тряпки. Но ровно посредине царила стерильная чистота. На небольшом квадрате резиновой подкладки, в ярком луче настольной лампы лежал будущий маховик времени.       Справа стоял ещё один стол пониже. Он прилегал к арочному готическому окну в пол. Стол у окна, видимо, предназначался для чтения. На нём лежали стопки книг, вырванные листы, записи на пергаменте. Возле стола расположились невысокое тёмное кресло и столик с латунным подносом. На нём валялись остатки печенья, орешки, крошки и стояли две чашки с недопитым кофе. Посреди комнаты лежал ковёр, лишившийся своей былой насыщенности.       Кабинет пах Теодором, горьким цитрусом, сигаретами и кофе. А ещё старым деревом, персиками и печеньем. В целом складывалось впечатление уюта, которое невозможно было признать, ведь чувствовать себя в захламленном помещении хорошо — довольно непривычно.       — Значит, это и есть твой кабинет… — притворно скривился Драко.       — Мгм… — промычал Тео и оглядел комнату, словно оказался в ней впервые. — Как тебе?       — Просто ужас, — фыркнул Драко, но, улыбнувшись, добавил: — Могу я приходить сюда?       Тео снова повернулся и недоверчиво посмотрел на собеседника:       — Драко Малфою нужно разрешение?       — Скорее согласие…       Тео не смог сдержать улыбки и показался слишком воодушевлённым.       — Я буду рад твоей компании.       Повисла неловкая пауза. Тео снова отвёл взгляд. Драко оторвал голову от спинки дивана, устало провёл рукой по лицу.       — Ты хочешь об… этом… поговорить? — едва слышно спросил Малфой.       Тео сглотнул.       — Я… я не знаю.       — Ладно, давай не будем усложнять. У нас же есть всё время мира.       — Да, пожалуйста… — с облегчением выдохнул Теодор и разжал пальцы. Он потянулся в карман и достал пачку сигарет.       — Ты не против, если я?.. — Тео жестом показал на пачку.       — Только если поделишься.       — Я на тебя плохо влияю, — усмехнулся Тео и протянул сигареты Драко.       Малфой выхватил всю пачку, достал две сигареты, одну зажал губами, вторую дал Теодору. Он призвал палочку и зажег её кончик небольшим огоньком. Только Тео потянулся за своей, как Драко придвинулся, коснувшись ногой его бедра, и предложил огонь. Теодор растерянно прогнулся в спине. Драко сделал то же самое. Придерживая пальцами сигарету, Малфой склонился над огнём, как и Тео. Они синхронно вдохнули, угольки табака вспыхнули красным светом. Тео аккуратно посмотрел исподлобья на бледное лицо напротив. Резкий свет от огня делал внешность зловещей. Неловкость и волнение щекотали живот. Драко был так близко… Он смотрел на огонь, не выражал никаких эмоций. Малфой был спокоен и сдержан. Он несколько раз втянул щёки, вдыхая дым и, бросив секундный взгляд на Тео, снова откинулся на спинку дивана.       Драко медленно выдохнул дым, наблюдая как завитки поднимались вверх. Он почувствовал, словно вместе с ним уходили проблемы. Они становились меньше, незначительнее и растворялись под потолком.       Тео курил и успокаивался. Ему удалось полностью отключиться от внешнего мира. Он сосредоточился на моменте здесь и сейчас. На тлеющем огоньке, на горьковатом дыме, на звуке выдоха Драко и его едва ощутимом прикосновении ногой.       У Драко приятно закружилась голова, словно он выпил пару бокалов. Ему было хорошо. Он посмотрел на Теодора, который, выгнув шею и приоткрыв рот, пускал колечки дыма вверх.       — Пиздец, как же это всё странно… — задумчиво сказал Драко.       Тео обернулся и моргнул, соглашаясь.       — Но, как сказал кто-то великий: «зато будет что вспомнить».       Драко улыбнулся правым краем губ в ответ.       — Тебе не кажется, что сейчас ни у кого нет пары по травологии? — спросил Тео.       — Откуда мне знать об этом? Ты думаешь, я должен помнить такую хрень?       — А кто тут префект?       Драко фыркнул.       Теодор недовольно цокнул и, закусив сигарету, поднялся к столу. Он пошарился в ворохе бумаг и нашёл расписание. Проведя пальцем по ячейкам он воскликнул:       — Точно! В теплицах сейчас никого нет… — он обернулся к Драко и, хитро сверкнув глазами, добавил: — Как ты смотришь на то, чтобы проводить одну гриффиндорскую принцессу в оранжерею? Негоже ходить затемно одной… Всякое может случиться.       Драко изогнул бровь и заговорщически улыбнулся. Он кивнул и поднялся с дивана.

***

      — Грейнджер!       Гермиона испуганно обернулась, задела рукавом горшок и тот с треском разбился. Она рефлекторно достала палочку и нацелила на незнакомца.       Драко медленно поднял руки вверх. Тео, стоявший за его спиной, усмехнулся.       — Что? Какого чёрта вы здесь делаете?       — Опусти палочку, — мягко сказал Драко и, скрывая улыбку, добавил: — я обещал одной даме, что доживу до вечера.       Гермиона словно очнулась и хотела было опустить, но тут же коварно закусила губу и сделала пару шагов навстречу.       — Ты плохо справляешься. Подкрадываться со спины к вооруженным ведьмам — так себе идея для сохранения жизни.       Драко рассмеялся. Он повесил тёплую мантию на крюк и отряхнул ботинки от снега. Подошёл к ней, совершенно не хромая (обезболивающее зелье сработало), и, аккуратно взявшись за кончик палочки, опустил вниз.       — Пощади… — он склонил голову на бок.       Гермиона заглянула в его глаза и улыбнулась. Им было так легко вместе и весело, словно тёмного прошлого не существовало.       — Всегда мечтал побывать здесь, когда никого не будет, — звонко заявил Теодор.       Он провёл по лианам рукой, обошёл огромный длинный стол, на котором стояли многочисленные горшки, и пнул мешок с грунтом.       — Мечты сбываются… — не отрывая взгляда от Гермионы, сказал Драко.       — И всё же, что вы здесь делаете?       Гермиона и Драко стояли в проходе между столом и ящиками у заметённого снегом окна. Лунный свет обрисовывал контуры растений на подоконнике. Тео нырнул под стол и оказался рядом с ребятами. На его волосах ещё держались снежинки. Он отряхнул паутину с плеча и сказал:       — Мы не смогли ждать.       Тео обвил рукой её талию. Гермиона вздрогнула. Она никогда не сможет привыкнуть к мурашкам, которые порождали его прикосновения. Драко потянулся и нежно заложил каштановый локон за ушко. Гермиона на секунду закрыла глаза, вслушиваясь в парное дыхание слизеринцев, но потом, осознав их намерения, с ужасом распахнула.       — Вы что, с ума сошли?! Сюда же может кто-то прийти!       — Я наложил кольцевое заклинание. Если кто-то пересечёт черту, мы услышим вой и у нас будет пара минут, чтобы убраться отсюда, — сказал Драко.       — Подготовились, значит… — злобно прищурилась Гермиона.       Драко подошёл вплотную и склонился над её ухом:       — Безопасность превыше всего, — сказал он и коснулся губами шеи.       — Но… м-м-м… — Гермиона запустила руку в его волосы и пробормотала что-то несвязное. Собирая остатки здравого рассудка, она жалобно взглянула на Теодора. — У нас будут неприятности.       — Нет, Гермиона, — Тео провел языком по её нижней губе. — У нас будут только приятности…       Драко тихо расхохотался в шею. А Теодор, лишив Гермиону возможности возразить, накрыл её губы тёплым поцелуем.       Они и правда не могли больше ждать. Никто из них не мог. Казалось, все ужасы остались позади. Впереди только свет. Они слишком долго страдали. Они заслужили.       Их ладони скользили по ней, забирались под одежду. Тео прижал Гермиону к Драко, обнимая её со спины. Они целовались пока Теодор водил языком по её шее, убрав волосы в сторону и спустив рубашку с плеч. Драко целовался так жадно и страстно, будто это был последний поцелуй в его жизни. Прикосновения парней поджигали внутренний огонь Гермионы, заставляя её тело извиваться между ними, отвечать на поцелуй, протяжно стонать от ощущений. Она думала, что никогда больше не ощутит их связи. Происходящее казалось сном.       Тео скользнул рукой по её щеке и случайно коснулся руки Драко, которой он впивался в её лицо. Драко убрал ладонь. Тео испуганно дёрнулся. Он боялся прикасаться к Драко. Выучил урок. Гермиона оторвалась от поцелуя, заглянула в глаза Драко и, убедившись в чём-то, медленно облизала пальцы Тео. Тот, не видя, но чувствуя, что происходит, гортанно зарычал. Она обхватила ладошкой его кисть и, не разрывая зрительного контакта с Драко, втянула в рот два пальца, посасывая их. Тео жёстко схватил её за задницу, прижался и толкнул бёдра Гермионы навстречу Драко.       Глаза Драко вспыхнули, возбуждение разливалось по жилам, собираясь внизу живота. Он гладил её грудь и лицо, не отрывая взгляда от рта. Гермиона впилась ногтями в его рубашку. С каждым скользящим движением пальцев во рту взгляд Драко затягивало похотью. Тео склонился над ухом Гермионы и прошептал что-то, от чего её глаза округлились, а щёки вмиг вспыхнули смущением. Она обернулась и с вопросительной опаской взглянула Тео в глаза.       — Не бойся… — промурлыкал заговорщик. — Ему понравится.       Гермиона немного нахмурилась, словно спрашивала «Ты уверен?». Тео на секунду засомневался. Что, если он напугал Гермиону своими фантазиями?       — Только если ты сама этого хочешь.       Она кивнула.       Тео обхватил Гермиону за талию, и они вместе медленно опустились перед Драко на колени. Гермиона ощутила, что стоит на чём-то мягком и тёплом. Откуда посреди оранжереи появился ковёр? Малфой тяжело дышал, не скрывая своего возбуждения.       Гермиона ещё раз растерянно посмотрела на Теодора. Он мягко улыбнулся в ответ и провёл ладонью по её щеке. Волнение и смелость бурлили внизу живота, подстёгивая Гермиону действовать. Она робко потянулась к брюкам Драко. Тот стрельнул вопросительным взглядом на Теодора. Тео подмигнул. Когда Гермиона коснулась ремня, Драко протяжно выдохнул и закусил нижнюю губу. Он протянул руку к её голове и ласково провёл по волосам.       Гермиона снова не могла справиться с ремнём, руки дрожали, не слушались. Тео аккуратно придвинулся и стал ей помогать. Драко напрягся. Никогда ещё мужские пальцы не были так близко. Тео расстёгивал ремень и старался не касаться его тела. Когда пряжка была раскрыта, Теодор обхватил руками лицо Гермионы и вкусно поцеловал. Драко смотрел как они целовались, стоя перед ним на коленях, гладил её волосы, пока их губы и языки соприкасались, и голова начинала кружиться от возбуждения.       Потянув за пряжку, Гермиона вынула ремень из петель и, как нашептал ей на ухо Тео, затянула вокруг своей шеи, а конец вложила в руку Драко. Его зрачки расширились. Дыхание остановилось. Драко медленно сомкнул пальцы на ремне, закатил глаза от возбуждения и откинул голову. Он жадно втянул носом воздух. Снова посмотрел на Теодора, благодарно моргнул и потянул на себя ремень, слегка сдавливая её горло. Гермиона непроизвольно прогнулась в спине.       Подчиняясь, она подчиняла. Первой реакцией на предложение Теодора был страх, но, представив себе картину, Гермиона почувствовала возбуждение и азарт. Она хотела этого.       Глядя, как Драко тянул её на себя, как Грейнджер поддавалась, прогибалась, Тео чуть не обезумел. Парни оба не ожидали, что ей тоже может понравиться… такое. Но риск был оправдан.       Драко сходил с ума. Он считал происходящее верхом доверия. Грейнджер доверяла ему контроль над собой. Руки холодели от предвкушения. В брюках становилось невыносимо тесно. Драко непроизвольно порадовался инициативности Теодора. Он усмехнулся про себя. Вот, значит, как выглядит фея, исполняющая тайные желания?       — Давай мы расстегнём его штаны. Я тебе помогу, — ища одобрения, Тео посмотрел в серые глаза.       Вожделение затуманило мысли Драко и он, поддаваясь истинному желанию, едва заметно кивнул. Гермиона расстегнула пуговицу, Тео — молнию. Он потянул брюки вниз, старательно обходя бинты на левой ноге, и спустил их до ботинок, а Гермиона нырнула рукой в ширинку. Она плавно провела ладонью по твёрдому члену сквозь ткань белья. Драко сдавленно простонал. Тео аккуратно поддел резинку трусов и, прежде чем Малфой успел сообразить, медленно, глядя на Гермиону обнажил Драко. Гермиона на секунду замерла. Тео наслаждался её неприкрытой реакцией. Волнение покалывало на кончиках пальцев. Она взглянула на Драко и неосознанно облизала губы. Тот пошатнулся. Картина сводила его с ума: член был на уровне её головы, она стояла на коленях, он сжимал ремень, который плотно обвивал её горло, а Тео с обожанием гладил её лицо.       Ведомая двумя пристальными взглядами, Гермиона неуверенно потянулась рукой к паху.       Драко резко перехватил её руку. Переборов разрывающее желание, он сказал:       — Ты не обязана.       — Я хочу, — тихо ответила она и потянулась рукой увереннее.       Драко разжал пальцы. Нужно быть полным идиотом, чтобы сопротивляться в этот момент. Он рвано выдохнул, когда она дотронулась рукой до члена. Гермиона растерянно застыла, не зная как дальше действовать. Тео собрал её волосы и сжал в кулак. Он склонился к её ушку и беззвучно шепнул:       — Оближи его.       Гермиона поёжилась, устраиваясь поудобнее. Она никогда не делала этого раньше. Предвкушение электризовало воздух. Она взглянула на Драко и приоткрыла рот. Тео затаил дыхание. Гермиона легко провела языком по головке и прикоснулась губами.       — Чёрт! — Драко закатил глаза и сильнее сжал ремень. Он отшатнулся и упёрся в стол позади. Ему нужна была опора, ноги совсем не держали.       Гермиона сомкнула губы и стала медленно погружать член внутрь. Она почувствовала, как он слегка дёрнулся. Вкус был непривычным, солоновато-горьким. Член Драко был горячим и твёрдым. Обхватив основание, она стала размеренно двигаться вверх-вниз.       Ощущение погружения во влажный тёплый рот стекало свинцом в низ живота Драко.       Тео тем временем аккуратно расстегнул пуговицы на её рубашке и принялся ласкать грудь. Как же он скучал по её телу. Он сжимал, гладил, пощипывал. Соски твердели, выдавая переполняющее возбуждение.       Гермиона начала двигаться быстрее, скользить языком, не раскрывая рта. Член ритмично упирался в нёбо и дыхание Драко учащалось. Его рёбра растягивались в такт её движениям. Он откидывал голову назад и стонал, но сразу возвращал взгляд на неё. Ему нравилось смотреть. А ещё ему нравилось, что… Теодор тоже смотрел.       Тео, не выдерживая ожидания, потянул Гермиону за волосы на себя. Член выскользнул изо рта и в ту же секунду Теодор поцеловал её, не давая вдохнуть. Он ворвался в рот Гермионы языком, целовал глубоко, чувствовал вкус Драко.       Малфой сходил с ума от того, как Тео жадно облизывал её губы. Но он не мог стоять в стороне. Драко не привык ждать.       Малфой властно дёрнул за ремень. Чёрная кожа впилась в нежную шею. Гермиона резко выдохнула, округлив глаза. Он потянул её на себя. Тео улыбнулся.       Гермионе было непривычно и странно, но ей очень нравилось то, как вели себя парни. Она снова стала сосать член Драко. От неопытности её движения были неумелыми, Гермиона сбивалась с ритма, хаотично подключала язык, не знала, с какой силой сжимать губы, забывала прятать зубы. Но Драко было всё равно. Он так давно хотел её, что стоило только прикоснуться… Остальное они наработают потом.       Тео сорвал с неё рубашку, расстегнул бельё. Он усыпал поцелуями спину, вызывая волны мурашек. Снял ботинки, стянул свой гольф, прижался к ней сзади и принялся целовать шею. Он проводил языком по её коже, по ремню и снова коже. Тео аккуратно спустил её юбку, не упуская шанса погладить задницу. Теодор толкнулся бёдрами, и Гермиона почувствовала, какой он твердый. Осознавая то, что её хотят сразу два парня… два чертовски желанных парня, она простонала. Вибрация голоса передалась Драко, и он едва не сошел с ума.       — Блять!       Он вынул член, взял её за подбородок и глубоко поцеловал.       Тео потянул Гермиону за плечи.       — Ложись на меня.       Он облокотился спиной о ящики, успев вовремя наколдовать пару подушек, и уложил Гермиону себе на живот. Она откинула голову ему на плечо. Тео был тёплый, пах апельсинами, сигаретами и… счастьем.       Драко опустился на пол, скинул с себя остатки одежды и аккуратно снял ботинки с Гермионы. Он нежно погладил её бедра и стянул трусики. Драко взглянул на Тео и одним только взглядом о чём-то попросил. Теодор хитро улыбнулся и медленно раздвинул её ноги перед ним. Взгляд Драко почернел. Он закусил губу, наслаждаясь видом. Гермиона нервно вздрогнула. Неловкость щекотала солнечное сплетение, но её тушило накатывающее желание. Она смущенно прикрыла глаза руками. Её милое стеснение заводило Драко ещё больше. Он опёрся на локти, подполз ближе, закинул ноги Гермионы себе на плечи и, склонив голову, провёл языком.       Грейнджер простонала, схватилась за руки Теодора, которые были на её груди, а тот впился в губы гриффиндорки. Тео чувствовал, как её возбуждение отдавалось дрожью. Осознание того, что Драко ласкал её внизу, разжигало желание ещё сильнее.       Малфой сжал пальцами бёдра и втянул ртом клитор. Гермиона вскрикнула. Он ритмично посасывал его, набирая темп. Чувствуя, как ей хорошо, Драко скользнул ниже и вошел языком во влагалище. Электрические разряды разносились по телу Гермионы, передаваясь парням.       Они усиливали возбуждение друг друга.       Драко двигал языком быстрее. Теряя контроль над телом, Гермиона больно укусила Тео за нижнюю губу. Он зашипел и в отместку сильнее сжал её сосок. И тут же заметил, что это привело Грейнджер в восторг. Гермиона выгнула спину, подаваясь навстречу его пальцам.       — М-м-м. Так вот что ты любишь… — промурлыкал Тео.       Драко, услышав голос, заинтересованно поднял взгляд.       — Поцелуешь её? — хрипло предложил Теодор.       Драко потянул за ремень, который извивался тёмной волной между её грудей, и стал медленно подниматься. Он приблизился к их лицам, внутри заискрилась необычная радость, которая совершенно была не к месту. Драко до конца не понимал, что с ним происходит, но сейчас он не мог думать об этом. Просто чувствовал.       Он чувствовал запах Тео, когда прикасался к губам Гермионы, чувствовал её частое сердцебиение, чувствовал его тяжелое дыхание у своей щеки, чувствовал её грудь под его пальцами. И ему нравилось то, что он ощущал.       Случайные соприкосновения возбуждали теперь не только Теодора.       Гермиону разрывал жар. Целуя Драко и ощущая, как Тео играл языком с её ухом, она подалась бёдрами вперед и прижалась к члену. Твёрдому, до боли возбуждённому члену. Она хотела его.       Это развязное, мокрое прикосновение лишило Драко контроля. Он больше не мог сдерживаться. Драко жестом призвал колбочку с мутной пурпурной жидкостью. Осушил её в секунду и отбросил. Звук битого стекла заглушил звонкий стон Гермионы, когда Драко вошёл в неё.       Он упёрся руками в пол и стал двигаться довольно быстро, не давая Гермионе возможности привыкнуть. Чувство наполненности отдавало спазмами в животе и ногах.       Тео чувствовал толчки и закусывал губы. Под рёбрами стало зловеще гудеть. Знакомое ощущение неконтролируемой энергии усиливалось с каждым мокрым шлепком. Тео смотрел на Драко, ласкал Гермиону и наслаждался переполняющим его удовольствием. Огромная доза сильнейшего психотропного вещества кипела в его венах. Разум затуманивался. Драко трахал Гермиону у него на груди. Тео смаковал каждую секунду, каждое их движение.       Драко трахал её. У него на груди…       Гермиона сдержанно стонала, и её сладкий голос разливался в теле Теодора. И в теле Драко. Его лицо было так близко. Драко держал ритм и то запрокидывал голову, прикрывая глаза, то снова жадно смотрел на Гермиону. Он пару раз на секунду задержался взглядом на Тео, делая очередной толчок, и тот чуть не сошёл с ума от наслаждения. Вибрации в груди усиливались. Он погибал от внутреннего пожара, ему хотелось поделиться. Тео ловко просунул руку между их телами и коснулся пальцами чувствительного места. Гермиона вздрогнула, сжала внутренние мышцы. Этот импульс отдался рыком из горла Драко.       Гермиона вцепилась в белоснежные волосы, которые в приглушенном свете теплицы отдавали золотом. Ощущений становилось слишком много. Прикосновения разрывали её на части. Всё тело напряглось. Она была близко.       Заметив, что Гермиона уже на пределе, Драко ускорился, а Тео стал увереннее ласкать пальцами заветную точку. Гермиона хватала ртом воздух, как вдруг Драко опустил ладонь поверх руки Тео и сильно сжал. Теодор дёрнулся от неожиданности. Она ощутила переплетение их пальцев и в эту же секунду взорвалась сильнейшим оргазмом. Мышцы хаотично содрогались, Гермиона хваталась руками за парней, не разбирая кто где, и падала в кромешную бездну чистейшего наслаждения.       Её тело обмякло и растеклось карамелью на Теодоре. Он облизнул свой сладкий десерт, нежно хохотнул и погладил волосы. Драко склонился, упираясь на локти, и проложил дорожку поцелуев на её ключицах. Гермиона прикрыла глаза и мягко улыбнулась.       Драко, оставаясь твёрдым, вышел из неё и аккуратно потянул ремень на себя. Повод затянул шею и Гермионе пришлось подняться. Драко ласково придерживал её спину. Гермиона не сразу сообразила, что происходит. Малфой не давал ей передышки. Он сел, упёрся спиной в стол и протянул ноги вперед. Драко подхватил Гермиону за бёдра и, коварно изогнув бровь, усадил верхом. Медленно. Растягивая удовольствие.       Освободившись, Тео стал снимать с себя штаны и понял, что ноги ужасно онемели. Он бы почувствовал болезненное покалывание, но вид задницы Гермионы в напряженных руках Драко перетянул на себя всё внимание.       Гермиона мгновенно пришла в чувство. Неизвестно откуда у неё появилось второе дыхание. Она обхватила шею Драко, уперлась коленями в пол и стала плавно, но уверенно двигать бёдрами, прогибаясь в пояснице. Гермиона перебросила волосы на одну сторону, чтобы лучше рассмотреть реакцию удивления на лице Драко.       Малфой усмехнулся и прошептал ей в губы:       — Хорошо получается…       Гермиона самодовольно хмыкнула.       — У меня был талантливый учитель.       Драко шире улыбнулся и прикусил её губу. Он обвил спину руками и крепче прижал к себе, насаживая на член до предела. Она сдавленно вскрикнула.       Избавившись от одежды, Тео сел рядом с ними. Он наблюдал. Пристально. Пытливо. Это был его лучший научный проект. Безумно увлекательный.       Драко жадно целовал Гермиону в шею, двигал бёдрами ей навстречу.       А она смотрела в синие глаза… Жадно. Горячо. Её растрепанные кудри скользили по лицу Драко и падали ей на глаза, губы распухли и блестели от поцелуев, янтарный взгляд потемнел. Она была нежной, застенчивой, но в то же время горячей. Идеальной.       — Ты такая красивая… — с обожанием протянул Тео.       Гермиона смутилась и тут же вскрикнула. Драко резко всадил член слишком глубоко, подтверждая слова друга.       Он так крепко сжимал её бёдра, что на предплечьях проступили вены. Драко направлял Гермиону, помогал доставлять себе удовольствие, не подозревая, сколько кайфа это приносит ей самой. Она, не сбавляя темпа, взялась за одно плечо Малфоя, а вторую руку протянула Теодору.       — Поцелуй меня, — прошептала она.       Тео мечтательно улыбнулся, закусил нижнюю губу и потянулся к ней. Драко машинально отодвинулся, когда Теодор развернул её личико на себя и обвел языком контур её рта. Тео сжал челюсть Гермионы и, изогнув спину, толкнулся внутрь, касаясь зубов. Вид их глубокого поцелуя зарождал в Драко странные чувства. Ему захотелось приблизиться. Это все ещё казалось ему странным. Но… Драко замедлил движение бёдрами, стал плавнее и мягче насаживать Гермиону и провёл языком от её уха по скуле. Увлечённый процессом Тео, случайно коснулся его щеки. Драко, нахмурившись, немного отстранился… но проделал тот же путь заново. Он намеренно коснулся скулы Теодора и… едва ощутимо провёл носом вдоль родинок.       Тео сдавленно простонал — старался не звучать слишком взволнованным. Чтобы не спугнуть. Он просунул руку между их телами, скользя ладонью по плавным линиям Гермионы и тыльной стороной по изгибам мышц Драко. Гермиона хотела немного отодвинуться, чтобы дать свободу движениям Теодора, но Драко сильнее притягивал её за спину, зажимая мужскую руку. Драко задавал им медленный, плавный ритм. Все трое двигались в унисон, словно он вёл их в танце. Тео нежно гладил волосы Гермионы, глубоко целовал и второй рукой ласкал её внизу, едва касаясь пальцами основания члена Драко.       Драко склонился к уху Тео, спутанные кудри коснулись его лица:       — Хочешь её?       Тео простонал, разорвал поцелуй и обернулся к Драко, едва не задев носом его губы.       — Безумно…       — Бери, — низко сказал тот, улыбнулся и протянул край ремня.       Тео обхватил пальцами ремень, и его глаза засветились предвкушением.       Драко взял Гермиону за талию и бережно уложил на спину. Только Тео приблизился, как Малфой откинул его руку, и снова стал входить в неё, набирая темп. Драко жадно вбивался, глядя, как Гермиона закусывала губы, чтобы скрыть стоны. Теодор нахмурился и нагло просунул руки под корпусом Малфоя, чтобы оттолкнуть его.       Они отбирали Гермиону друг у друга, но и в то же время делились ею. Эта игра до ужаса возбуждала всех троих.       Когда Тео чуть ли не нырнул головой между ними, Драко всё же отстранился. У Гермионы появился шанс перевести дыхание. Тео расстегнул ремень и освободил шею, на которой остался красный след. Он проложил дорожку из поцелуев от груди и живота к ногам, провёл языком по внутренней стороне бедра и скользнул к влажным складочкам. Осознание того, что Драко только что был в ней, отдавалось сладким спазмом внизу живота. Рёбра разрывали вибрации, чёрная магия просачивалась в кровь. Тео жадно вылизывал её, заставляя девичье тело извиваться.       Возбуждение выливалось через край. Драко сходил с ума от того, как она стонала, как пластика её тела менялась из-за уверенных движений языка Теодора. Он склонился и стал целовать шею Гермионы, покрасневшую кожу от давления ремня. Драко дерзко прикусывал и посасывал, оставляя болезненные отметины.       Гермиону переполняли чувства. Движения парней снова подталкивали её к краю. Тео ввёл два пальца и надавил на нужную точку на передней стенке влагалища. Гермиона вскрикнула. Драко сжал зубы на её плече. Теодор почувствовал, как она стиснула его пальцы, как была близка. Он резко потянул её на себя, перевернул и поставил на колени. Она уперлась руками в пол. Тео глотнул зелье, вцепился пальцами в её задницу и грубо вошел до самого конца.       — Драко! — вскрикнула Гермиона. — Полегче!       Драко, который даже не прикасался к ней в этот момент, усмехнулся Теодору.       — То есть… Ох… — неразборчиво промычала она.       Мысли спутались. Реальность ускользала. Движения были другими, не похожими на Теодора. Слишком резкими, слишком глубокими.       Теодор жестко дёрнул её на себя и всадил член ещё раз.       — А-а-а! Тео, полегче… — Гермиона задыхалась, тело дрожало.       Он прижался к ней животом и изогнул шею назад так, что её лицо оказалось на уровне его глаз. Гермиона максимально прогнулась в спине.       — Кто полегче? — угрожающе прошептал он и снова глубоко толкнулся.       — Тео… — её сладкая интонация с надрывом разлилась охлаждающим бальзамом в раскалённой душе.       — Кто? — вены чернели, разжигая адскую боль. Коварная улыбка украшала напряжённое лицо.        — Тео, — прохрипела Гермиона. Его руки были слишком горячими, а голос угрожающе низкий. Ей нравилось, каким Теодор мог быть. Но это пугало. Оказывается, у них с Драко больше общего… — Тео!       Теодор нежно чмокнул её в лоб, отпустил шею и выровнялся. Он возобновил приятные толчки, стал мягче.       Драко встал на коленях перед Гермионой, она, словно под гипнозом, потянулась к нему и провела языком по члену. Тео пристально наблюдал за реакцией Драко, когда она, ловко обхватив рукой основание, принялась ритмично посасывать головку. Малфой резко втянул воздух сквозь зубы. Он подался тазом вперёд и вошел в её рот на всю длину. Гермиона сладко промычала. Он поднял глаза на Тео и хитро улыбнулся, мол, «ты посмотри, что она творит». Они явно недооценивали Грейнджер.       Тео простонал, закатив глаза. Он растворился в возбуждённом сером взгляде. Пальцы обжигали нежную кожу на бёдрах. Тео задавал жёсткий ритм им троим. Он ускорялся. Ещё быстрее.       Гермиона поморщилась от боли, но не могла остановить несущийся ураган.       Драко понял, что что-то не так.       — Тео, руки!       Нотт словно вынырнул из тёмного водоворота похоти, разжал почерневшие раскалённые пальцы. На их месте остались красные ожоги.       — Чёрт, прости! Прости.       Но остановиться он не мог. Тео схватился за стол и ящики и ускорился ещё больше. На лбу проступили капельки пота, волосы взмокли. Ощущения приятного давления стеночек Грейнджер сводило с ума. Её стоны, её дрожь. Тео весь горел. Глаза затянула белая пелена. Он чувствовал Гермиону и не отрывал взгляда от Драко.       Малфой придерживал её за плечи и голову, поддаваясь движениям Теодора. Гермиона отпустила его и коснулась своей рукой клитора и через один толчок громко закричала от удовольствия с членом Драко во рту.       Малфой откинул голову назад, схватился за её волосы. Вибрация голоса разорвала его нервные окончания. Сильнейшее электричество прострелило их обоих. Драко глубоко толкнулся членом в горло и беспощадный оргазм пронзил его тело.       Драко трясло. Губы приоткрылись и изо рта вырвался поток серебряного света. Он ветром поднялся наверх и закружился над их головами, превращаясь в образ животного с огромной шипастой головой. Вся кожа Драко излучала свет, словно пар поднимался от разгорячённого тела. Он раскрыл глаза — они тоже светились серебром и распирающим удовольствием.       От вида извивающихся в оргазме тел, Теодор отпустил контроль и его тоже накрыла разрушительная, но такая желанная волна. Комната затряслась, пол зашёлся трещинами, несколько ближних горшков раскололись.       Тео упал на Гермиону, прижав её к полу. Член выскользнул из рта Грейнджер. Немного отдышавшись, Теодор бережно перевернул расслабленное тело своей куколки и благодарно поцеловал, ощущая вкус спермы Драко.       Малфой лёг с другой стороны от Грейнджер и прижался носом к её плечу. Они втроём лежали в проходе теплицы, между столом и ящиками, в окружении разбросанной одежды. Задыхающиеся, уставшие, счастливые.       Драко провёл пальцем по животу Гермионы и на выдохе произнёс:       — Мы сгорим в Аду…       — Зато не замёрзнем, — все ещё тяжело дыша и чувствуя как тлели его пальцы, ответил Теодор.       Гермиона из последних сил улыбнулась. Она протянула руки к лицам парней и коснулась их ладонями.       Отдышавшись, Тео приподнялся на локте и, издевательски изогнув бровь, уставился на Драко.       — Чего?       — Это что, только что был… патронус? — едва сдерживая насмешку, спросил Тео.        — Тебе показалось, — буркнул Драко.       Гермиона хохотнула.       — М-м-м… Кому-то было очень хорошо, — Тео заговорщически провёл рукой по красному следу на шее Гермионы.       — Иди к чёрту, — Драко закатил глаза и отвернулся. Он вздохнул и добавил: — Но да… это было охуенно.       Все трое переплели руки и ноги в нежных объятиях. Гермиона наслаждалась расслаблением и тяжестью их тел.       — Нам нужно убираться отсюда, пока кто-нибудь не пришёл, — вернул в реальность Драко.       Гермиона кивнула и попыталась оттолкнуться, чтобы встать, но Тео крепче обвил её длиннющими руками и прижал к себе.       — Пожалуйста, ещё пять минут, — взмолился он.       Гермиона по-доброму взглянула на Драко, и он опустился, положив её голову себе на грудь. Она посмотрела на него. Истощенное лицо выглядело расслабленным и довольным.       — Привет, — мягко сказал он.       Гермиона улыбнулась, прикрыла глаза влажными ресницами.       — Здравствуй...       Тео приподнялся и упёрся подбородком в плечо Гермионы. Драко перевёл на него взгляд.       — С возвращением, — прошептал Теодор и заметил, как вокруг глаз Драко собрались тоненькие веточки морщинок.       — Вам не кажется, что всё происходит слишком быстро? — задумчиво и немного с опаской спросила Гермиона.       — А я говорил тебе, Малфой, что ты скорострел, — прыснул Тео.       Драко треснул Теодора по плечу.       — Я об отношениях, Тео, — нахмурилась Гермиона.       Он задумался. Взглянул на Драко, потом снова опустил глаза и медленно заключил:       — Хммм. Как по мне, всё происходит слишком медленно…       — Из-за твоей скорости мы чуть не разбились, — иронизировал Драко.       Они погрузились в тишину, думая каждый о своём. Пять минут давно прошли, но никто не осмеливался нарушить идиллию. Они гладили друг друга, обнимались, наслаждались запахами и спокойствием.       Драко лежал и не мог поверить, что ещё пару часов назад он был готов покончить с этим миром и не знал, чем обернётся его вечер. Как он вообще мог допустить мысль о том, чтобы забыть её… их? Только рядом с ними Драко чувствовал себя живым. Они были его миром.       — У тебя девять родинок на левой щеке… — сосчитала Гермиона.       Тео усмехнулся.       Гермиона нежно вела пальцами по родинкам от его лица, по плечу, плавно перемещаясь к предплечью. Тео было немного щекотно, и кожа покрылась мурашками.       — Этого не может быть! — воскликнула Гермиона. Она привстала на колени и живо поднесла своё предплечье к его руке. — Смотри! У нас одинаковые родинки!       Но Тео смотрел на обнажённую грудь, которая по счастливой случайности оказалась у его лица.       — Тео! — Гермиона дёрнула его за подбородок, он коварно усмехнулся и нехотя перевёл взгляд.       Тео прищурился. Сфокусировался. И правда. Крохотные, едва заметные на фоне веснушек, родинки Гермионы повторяли рисунок крупных родинок Теодора.       — С ума сойти… Это ли не судьба? — расплылся в кошачьей улыбке Тео. Обнял Гермиону и добавил: — Это значит, что мы всегда были связаны. Даже когда не знали об этом…       Тео подмигнул и призвал палочку. Он прикоснулся к своему и её предплечью, и на коже проступили тёмные штрихи, которые соединили родинки в схематические созвездия. Плавный зигзаг собрал рисунок в виде буквы «W».       — Это же Кассиопея… — заворожённо сказала Гермиона, поглаживая созвездие на руке, и взглянула на Драко.       Малфой неосознанно провёл по своему левому изуродованному предплечью. У него там не было родинок. Только рваный мерзкий шрам, напоминающий о прошлом. Едкая горечь сожаления стала комом в горле. Драко попытался отвернуться.       Тео схватил его за руку. Нежно, но требовательно развернул шрамом вверх и, уверенно глядя в серые глаза, коснулся палочкой. На изувеченной коже медленно проступил точно такой же рисунок.       — Не только совпадения определяют нашу судьбу… — прошептал Тео и крепче сжал руку друга.       Утопая в успокаивающей синеве, Драко почувствовал себя по-настоящему нужным.       — Но и собственный выбор… — закончил Малфой.       Всю жизнь за него кто-то решал, теперь он сам будет принимать решения.       Драко пробрала дрожь. Он почувствовал, как привычная чёрная пустота внутри заполнялась серебряным светом. Драко провёл пальцем по созвездию Кассиопеи, и оно вспыхнуло. Засияло сразу у троих. Звёздочки на руках переливались оттенками серебра. Красивая, завораживающая магия.       Драко, Гермиона и Тео стали одной вселенной. Бесконечностью, которую связало созвездие Кассиопеи.       Тео улыбнулся и, коварно взглянув на ребят, спросил:       — Встретимся после ужина в кабинете?
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.