Громоотвод

Смешанная
NC-17
Завершён
7522
Размер:
690 страниц, 33 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
7522 Нравится 3591 Отзывы 3061 В сборник Скачать

Глава 21, часть 1

Настройки текста
      10 февраля 1999 год       Поттер нервно теребил край рубашки.       — Может стоило всё-таки что-то попроще надеть?       — Господи, Гарри, да ты как будто на свидание идёшь! Расслабься! — иронизировала Джинни и шлёпнула его по пальцам. Он опустил руки. — Ты прекрасно выглядишь! Сразишь всех слизеринцев наповал.       Гермиона прикрыла усмешку рукой.       — Ну при чём здесь слизеринцы?! Я просто не хочу выглядеть смешным. Может ещё не поздно поменять цвет на более спокойный? Я чувствую себя Ритой Скитер, — он недовольно скривился. Если бы у фиолетовой рубашки в зелёный горошек были чувства — она бы оскорбилась.       — Нет. Нотт сказал соблюсти дресс-код. К тому же если мы изменим цвет, ты не будешь так прекрасно сочетаться со мной, — Джинни артистично обвела рукой ярко-зелёное платье с фиолетовым поясом.       Ребята дошли до входа в подземелье.       — Подождём здесь, — объявила Гермиона. — Тео сказал, что встретит нас.       — Наверняка не хочет палить пароль, — хмыкнул Гарри.       — А ты бы рассказал слизеринцам пароль от гриффиндорского общежития? — парировала Гермиона.       — Справедливо.       Гермиона победно кивнула и в сотый раз провела рукой по волосам, приглаживая волны. Джинни заделалась личным стилистом и для неё. Плавный каскад кудрей спадал на плечи, которые обтягивала малиновая рубашка. Тео сказал, что Забини требует ото всех дресс-код «Безобразное буйство красок! У меня уже в печёнках сидит ваша мрачная тоска». Джинни безумно вдохновилась этой новостью и с фразой «мы бы с ним подружились» принялась подбирать наряды для подруги. По итогу трёх часов сборов Гермиона была облечена в малиновую рубашку, короткую тёмную юбку с широким поясом в виде банта и блестящие зелёные чулки в тон платью Джинни. Уизли подумала, что будет уместным добавить в их образы фирменные цвета Слизерина. В довершение она обильно усыпала своё лицо и лицо Гермионы фиолетовыми и розовыми блёстками: себе на глаза, а подруге на нос и скулы, имитируя веснушки.       — Эй, Гриффиндор, чего мнётесь? Спускайтесь! — громко сказал Тео, появившийся на видимом пролёте лестницы.       Ребята, словно по команде, пошли вниз.       — С днем рождения-я-я! — воскликнула Джинни и подпрыгнула.       — С днем рождения! — дружелюбно добавил Гарри.       — Спасибо-о-о! — перекривлял безумную интонацию именинник.       — Привет. С днём рождения ещё раз, — улыбнулась Гермиона. Они уже виделись с Тео сегодня.       — Привет, принцесса. Спасибо. Рад, что вы пришли, — он наклонился и чмокнул её в губы.       Гермиона сжалась. Ей всё ещё было непривычно проявлять чувства в присутствии друзей. Но Джинни и Гарри благородно делали вид, что ничего странного не происходило.       Именинник приобнял Гермиону за спину, и они направились в подземелья. Тео сиял. Он был очень весёлым и забавно выглядел. На нём была странная пурпурного цвета вельветовая рубашка, обычные парадные брюки и много разных цепочек и колец.       — Забини сказал, что мой внутренний эпатаж должен проявляться внешне, — посмеиваясь, объяснил Тео. Он снял одну из цепочек, массивную из белого металла, и надел на Гермиону. — Ты погоди, погоди, вот увидишь его и поймёшь, что я ни в какое сравнение.       Услышав пароль, произнесённый шёпотом, стена, которая казалась тупиком, разошлась и появилась дверь. Спускаясь по ступенькам, Гермиона почувствовала странное волнительное дежавю. Запах сырости и прохлада подземелья ассоциировались у неё с приятными воспоминаниями. С каждой ступенькой гул танцевальной музыки усиливался. В конце виднелся розовый свет. Он напоминал то дивное свечение, которое она однажды видела в выручай комнате.       В гостиной была толпа народу. Все слизеринцы. Но вот что странно — они были разодеты в пестрые красочные наряды, словно это было не логово змей, а волшебный маскарад.       Из толпы вылетел Забини. Гермиона охнула и сразу поняла, что Тео имел в виду. Блейз был одет в блестящий малиновый пиджак, на правом плече красовался эполет с шипами и перьями, от которого дугой свисали переплетения серебряных цепей. Вся остальная одежда была чёрной. Довершали образ туфли ярко-желтого цвета и множество колец с камнями.       — Событие века! — воскликнул зачинщик вечеринки. — Ритуальное жертвоприношение гриффиндорского мяса в слизеринской святыне!       Тео усмехнулся другу. Гриффиндорцы разгорались неловкостью. Увереннее всех выглядела Уизли, которая, в отличие от остальных, была в подземельях впервые.       — Отличные наряды, — просиял Забини. — Признаюсь, думал, что вам не хватит смелости.       — Это всё Джинни, — уточнила Гермиона.       Блейз сверкнул глазами и учтиво кивнул Уизли. Она в ответ дерзко изогнула бровь.       — Не забывай, ты говоришь о Гриффиндоре, Забини. Смелость — это наш конёк.       — А я думал безрассудство, — подмигнул Забини Гермионе и отлевитировал коктейли новоприбывшим.       Из пестрого месива выплыла Дафна. Она была разодета под стать своему кавалеру. Изгибы фигуры подчёркивал желтый брючный костюм с точно таким же массивным эполетом на правом плече. Её черные волосы теперь были синими с переливом зеленых прядей. Губы покрыты синей помадой, а глаза украшали длинные накладные ресницы с пучками изумрудных пёрышек. Гринграсс и Забини походили на двух экзотических птиц, которых продавали на аукционе за бешеные деньги.       — Вау… — вырвалось у Джинни.       Дафна смерила её оценивающим взглядом и натянула самую неправдоподобную улыбку в истории человечества.       Блейз с Дафной провели ребят вглубь гостиной и предложили расположиться на одном из огромных кожаных диванов. Гермиона ещё с порога заметила платиновую макушку Драко. В груди по обычаю кольнуло холодком. Он стоял у камина и общался с младшей сестрой Гринграсс. На Астории было изумрудное платье в пол. Тяжёлая пайеточная ткань обволакивала её тело, лишая пространства для фантазии. Руки скрывали жёлтые бархатные перчатки выше локтя. Безупречно ровные волосы украшала огромная заколка из перьев в тон перчаткам.       Астория склонилась, оголив лебединую, неправдоподобно тонкую шею, и что-то прошептала Драко на ухо. Он усмехнулся.       «Что, слишком весёлая шутка?»       При этом слизеринка как бы невзначай коснулась пальцев Драко, которые обхватывали гранёный бокал.       «Какого чёрта?»       Гермиона почувствовала ком горечи и поднимающийся с недр души гнев. Тео сжал её плечо. Тоже злился? Или поддерживал?       Драко увидел их. Улыбнулся непривычно мягко. Нежно. И сердце Гермионы снова ожило. Но тут же, вспомнив, где он находится, Драко надел каменную маску. Вошёл в образ. Он предложил Астории пройтись к диванам.       — Эй, а почему Малфой весь в чёрном? — громко возмутилась Джинни.       — Потому что он у нас «особенный», — недовольно цокнул Забини и закатил глаза.       Гарри едко рассмеялся, делая глоток. Драко фыркнул, поднял перед Уизли запястье и показал пальцем на ярко-розовые эмалированные запонки. Гриффиндорка закатила глаза подобно Забини. Гермиона покачала головой.       — Всю мою яркую одежду похитили нарглы.       — Ну и пришёл бы голым! — воскликнул Блейз. — Уверен, многие оценили бы.       Гермиона, сдерживая улыбку, неуловимо прошептала в сторону Тео:       — Это точно.       Кажется, Драко услышал. Или просто догадался. Он пронзительно посмотрел на слишком смелую гриффиндорку и выпалил:       — Классный бант, Грейнджер, — он кивнул в сторону пояса юбки. — Подарочная упаковка? Решила презентовать себя Нотту?       Гермиона поперхнулась. Тео зашёлся хохотом.       — Не твоё дело, Малфой! — нелепо вскрикнула она.       Драко злобно улыбнулся и взял под локоть Асторию.       — Пойдём, Гринграсс. Хочу ещё выпить.       Когда Малфой поравнялся с Грейнджер и Тео, он едва заметно склонился и шепнул так, что услышали двое:       — Если бант не для Тео, значит, развяжу его я.       Гермиона так и осталась стоять, оторопев, а коварная улыбка вросла в лицо Теодора.

***

      Джинни и Гарри завели беседу с Забини, к ним подключилась ещё пара человек. Общение выглядело довольно органичным, за исключением острого взгляда Дафны, которая явно не жаловала пришельцев. Странно и непривычно было всем. Но ребята изо всех сил старались изображать дружелюбие.       Тео и Гермиона сидели в кресле в дальнем углу комнаты. Справа потрескивал камин. Гермиона отметила про себя, что он совершенно не грел. Но сегодня это было на руку, учитывая толпу, которая разогрела комнату до невиданных в подземелье температур. Тео задумчиво гладил коленку Гермионы и смотрел на танцующих.       — У меня для тебя кое-что есть, — начала Грейнджер.       Тео замер в предвкушении. Она нырнула рукой в сумочку и достала синюю коробку, перевязанную розовой лентой. Гермиона долго не могла придумать что подарить Теодору, но потом её осенило одно из ярких воспоминаний. Она потратила три часа в магазинчиках Хогсмида, выбирая нужный экземпляр. Протянув подарок, гриффиндорка неожиданно испытала неловкость. Почему-то ей стало стеснительно дарить такую мелочь человеку, у которого было всё. Странно испытывать стыд, желая сделать приятное…       — С днём рождения! — она робко вложила ему в ладони коробочку.       Тео потянул за ленту и открыл крышку. Внутри лежали свёрнутые клубком полосочки эластичной резинки на защёлках. Он достал их, приложил к себе.       — Это подтяжки? Как необычно! — воскликнул Тео и принялся их надевать.       Острые хромированные зубцы закусили ткань брюк. Тёмные полосы обняли бархат рубашки. Тео отрегулировал длину и, когда всё было готово, громко хлопнул резинкой по груди.       — Никогда раньше не носил. Но мне очень нравится! Спасибо!       Он чмокнул удивлённую Гермиону в щёку. До чего же Тео иногда казался ей странным. Гермиона подумала, что в такие моменты он напоминал ей Луну.       — О, у нас время подарков? — материализовался Забини. — Момент! — он поманил пальцем, и из горы разноцветных коробок, сложенных на столе у бара, прилетел яркий свёрток. — С Днём Рождения, малыш! — Забини поднял бокал, вокруг собралась толпа. — За первую двадцатку!       Гости подхватили настроение Забини и шумно поддержали тост. Тео выпил и с интересом открыл подарок. Это оказался небольшой гребешок из чёрного матового материала.       — Зачарованная расчёска, — объяснил Блейз. — Распутывает даже самые запущенные случаи. Нет, ну право, детка, нужно что-то сделать с твоим гнездом на голове, — он брезгливо откинул локон со лба Тео.       — Спасибо, — усмехнулся обладатель гнезда, — что б я без тебя делал. И кстати, факт того, что я разменял третий десяток первым среди вас, детишек, лишает тебя права называть меня малышом.       Блейз фыркнул, отставил бокал и заломал Теодора так, что тот не смог двигаться. Гермиона успела вовремя отпрыгнуть. Напиток Тео полетел на пол.       — Ты всегда будешь моим маленьким мальчиком, — ухахатывался Забини, больно втирая кулак в макушку именинника.       Тео вырвался. Попытался треснуть агрессора, но Блейз отразил атаку. Он показательно смахнул воображаемую слезу и с грустинкой произнёс:       — Эх, дети так быстро растут. Совсем скоро он выпорхнет из гнезда…       Толпа оценила юмористическую зарисовку. Праздничное жертвоприношение продолжилось. Одна коробка сменялась другой, Тео погряз в разноцветных ошметках упаковочной бумаги. Поблагодарив очередного добродушного товарища, Тео потянулся и крикнул через всю комнату:       — Малфой, где мой стих?       Гермиона ехидно улыбнулась. Тео и правда рассчитывал, что Драко говорил серьёзно?       Пару дней назад, когда ребята проводили выходные в кабинете Теодора, Гермиона спросила, что ему хотелось бы получить в подарок на день рождения. Тео отшучивался чем-то вроде «лучше подарка, чем ты, не сыскать» или «у счастливого человека есть всё».       Тогда Драко иронично спросил:       — А чем я смогу порадовать тебя?       Тео не задумываясь выпалил:       — Напиши мне стих.       Драко скептически, с долей пренебрежения изогнул бровь.       — Что, слабо, Малфой? — напирал синеглазый дьявол. Он знал, куда нужно нажимать.       — Готовься плакать, — ответил Драко с азартом.       Конечно, Гермиона и Тео не восприняли всерьёз шутливую угрозу Малфоя. Но Тео решил напомнить о брошенном вскользь обещании.       — Где мой подарок? Все уже поздравили, кроме тебя, — нахально выпалил Нотт, когда Малфой подошёл к нему.       Драко, не отрывая глаз, протянул Теодору чёрную коробку размером чуть больше ладони. Разорвав упаковочную бумагу, Тео обнаружил внутри пару тонких кожаных перчаток. Чёрные с идеально выполненными швами и минималистичной заклёпкой на запястье. Филигранная работа. Тео вопросительно изогнул бровь.       — Драконья кожа. Огнеупорные, — объяснил Драко, сохраняя эмоциональный штиль. — Уверен, пригодятся в ситуациях, когда чувства будут выходить из-под контроля… — он незаметно улыбнулся, метнув взгляд на Гермиону.       Окружающие их гости, кажется, не заметили намёка. А если бы и заметили, то не поняли бы ничего.       — Какой вы внимательный, мистер Малфой. Благодарю, — Тео отплатил теплом улыбки. Он достал перчатки и заметил чёрный бумажный конвертик на дне. — А это что?       — Стих, — невозмутимо ответил Драко.       — Ты серьёзно?! — воскликнул Тео.       Он был шокирован. Бодрящее волнение заставило просиять бледное лицо румянцем.       Зрители зашептались. Стали переглядываться. Им послышалось? Малфой написал Нотту стих?       Тео аккуратно вскрыл конвертик. На чёрной бумаге белыми чернилами пестрели каллиграфические завитки букв. О, Тео, свет моей души! Замри, пожалуйста, заткнись и не дыши. Ты — лучик света, солнышко, ты сладкий зайчик! За что в друзья мне встал такой хороший мальчик? Но, если быть серьёзным, то я рад, Что в моей жизни есть голубоглазый гад. Я рад, что вместе можем падать мы, но не упасть. И разделить секрет один и страсть. Я рад, что несмотря на подлость бытия, Был рядом ты, поддерживал меня. Я знаю, что за шириной улыбки, Ты мне прощаешь чёртовы ошибки. Наш лучик света топит тонны льдин, Чтоб дать понять тебе — ты не один. И звёзды сцепят вечность на запястье, И мы почувствуем намёк на счастье. Пусть загибается у моей музы лира, Твоё «Я дам тебе всё время мира» Хочу запечатлеть пером, Чтоб перечитывать и ржать потом. Ведь, я уверен, ждать тебе придётся вечность. Напомни, веришь ли ты в бесконечность? И напоследок я хочу сказать, Чтоб окончательно душонку растерзать: Когда весь мир, пустой и серый, И тлеет разум на осколках веры, Под удушающей морской волной Ценнее фразы нет, чем: «Я с тобой».       Сердце упало. В комнате вдруг стало тихо и пусто. Тео оторвал покрасневшие глаза от клочка бумаги и набросился с объятиями на Драко. Тот попытался отстраниться. Но Тео крепче сжал его и шмыгнул носом.       — Я с тобой. Я всегда с тобой… — неразборчиво прошептал он куда-то в плечо друга.       Драко нелепо похлопал его по спине. Окружающие с умилением смотрели на дружеские объятия. И недоумевали. Они привыкли к эмоциональным проявлениям Нотта. Но то, что Драко прикрыл глаза на секунду, многим показалось странным. Кто-кто, а Малфой точно не отличался сентиментальностью. Возможно, война меняла всех.       Гермиона широко улыбалась. Внутреннее солнце разливало лучи — наступала весна. Неужели Драко действительно… Написал. Стих. Сегодня особое расположение планет? Любознательность щекотала нервы. Она же сможет прочитать потом эти строки?       Когда Тео оторвался от Драко, пролетающий сиреневый шар блеснул на его мокрых ресницах. Он опустил глаза в пол и неуверенно прошептал:       — Спасибо.       — Расти большой. С днем рождения, — ответил Драко и тут же стал абсолютно серьезным. Он развернулся, схватил Гринграсс за руку и уволок в глубину гостиной.       Драко ушёл. Но Тео со спины видел, как он улыбался.

***

      Вечер нёсся. Люди пьянели. Музыка становилась громче. Обхватив хрупкое запястье Гермионы, Тео потянул её танцевать. Играла ритмичная, задорная песня. Тео дурачился, смешно подёргивая длиннющими руками в такт. Гермиона хохотала и подыгрывала. Слизеринцы уже, кажется, успели привыкнуть к диковинной парочке Грейнджер-Нотт. Почти никто не обращал на них внимания. Никто, кроме Драко. Его колючий леденящий взгляд ощущался на расстоянии пары метров. Гермиона то и дело посматривала в его сторону. Драко выделялся, словно чёрная дыра в разноцветном космическом супе. Он разговаривал с безупречной статуэткой голубых кровей. Она кокетничала и извивалась перед ним. Но делала это по-аристократически изысканно. Не так, как Паркинсон. Они были созданы друг для друга. Словно сошли с обложки журнала про успешных колдунов. Каждое действие Астории отзывалось у Гермионы гадким ощущением рези в животе.       — Ты хочешь у меня о чём-то спросить? — шепнул Тео, когда они танцевали медленный танец.       Нотт загадочно усмехнулся, встретившись с её неприкрытым беспокойством. Он что, надумал издеваться над ней сейчас?       — Мне не нравится, как она его трогает… — процедила сквозь зубы Гермиона. Ей почему-то было стыдно признаться в своём недовольстве.       — Это я уже понял. Мне кажется, все в этой комнате поняли это, Гермиона.       — Да-да, я не умею скрывать эмоции, — раздражение сжимало голосовые связки, возмущение Гермионы стало на октаву выше. — Но почему он ей позволяет? Они что…       — Спроси у меня.       Гермиона нервно сглотнула ком. Она не была уверена, что хочет узнать правду.       — Что между ними?       — Ни-че-го, — Тео обнажил зубы. Был невероятно доволен.       — Тогда какого чёрта?       — Шпионские страсти. Игра под прикрытием…       — Не нравится мне его «прикрытие».       — Скоро будет шоу. Подожди, пока с отработки вернется Паркинсон. Ух-х-х, жарища начнётся. Две змеи будут сражаться за сердце дракона.       Коварству Тео не было границ. Он светился ликованием от гениальности их с Драко плана.       — Вы ужасно поступаете.       — О чём ты?       — Использовать ни в чём невиновных девушек для прикрытия. Давать им ложные надежды. Это как-то… неправильно.       — Грейнджер, ты только что назвала слизеринок невиновными девушками? Да ты просто квинтэссенция сострадания, — Тео неприкрыто издевательски расхохотался, за что получил шлепок по плечу. — Не переживай, они себя в обиду не дадут. Драко ничего им обещать не станет. И границу не переступит. Представь, что он просто играет в театре.       — Не переступит границу? Вы что, с ним о каких-то границах договорились?       — М-м-м… возможно.       — А со мной вы это обсудить не планировали?       — Да мы просто не успели, ты вон какая шустрая, — Теодор игриво ущипнул Гермиону за бок.       — Тео… — опасно прищурилась Гермиона, — рассказывай.       — Оставим это на десерт. Тем более, не хочешь же ты снова нарваться на гнев Малфоя. Нам не стоит сговариваться за его спиной.       — То есть сговариваться за моей спиной можно?!       — Мы расскажем тебе. Сегодня. Обещаю, — Тео поднял руку Гермионы над головой и закружил вокруг своей оси.

***

      Драко следил, как тёмно-синий бант развевался, вторя движениям танцующих. Он расфокусированно слушал лепетание младшей Гринграсс и старался не показывать, насколько сильно его бесили руки Теодора на талии самой прекрасной девушки в комнате. Он должен был быть на его месте. Или хотя бы рядом с ним. От собственной беспомощности подкатывала тошнота. Но они договорились. И Драко сдержит своё чертово слово.       Возле коридора, ведущего в спальни, послышался визг. Нехотя переведя глаза, Драко заметил, что вышла Паркинсон, а шум производили её бестолковые подружки, которые каждый раз радовались появлению дивы, как плешивые собачонки. Видимо Пэнси незаметно вернулась, сразу переоделась и только теперь эффектно выкатилась в эпицентр торжества. Её тело плотно обтягивал блестящий комбинезон цвета фуксии. Он полностью скрывал её кожу вплоть до носков туфель, но на груди сверкал белизной провокационный вырез декольте. С плеч небрежно свисала белоснежная накидка из перьев. Резкий срез каре подчёркивал её точеные скулы. Пэнси уверенно зашагала через весь зал, покачивая бёдрами. Истинная королева Слизерина.       Она по-хозяйски обвила талию Драко и, бросив едкое: «Здравствуй, Гринграсс», потянулась алыми губами к своему самцу. Драко успел увернуться и клеймо попало на щёку.       Малфой отошёл всего на секунду, чтобы пополнить запасы алкоголя в бокале, а девушки уже развернули масштабный скандал. Драко не слушал. Голову заполнил белый шум. Когда с агрессивным воплем: «Не трожь мою сестру!» подключилась Дафна, Малфой по-тихому ретировался, оставив змей на съедение друг другу. Он подошёл к диванам, где сидели гриффиндорцы, Нотт, Забини, Гойл и ещё пара слизеринок.       Блейз и Поттер спорили о тонкостях квиддича. Нотт, который абсолютно не разбирался в игре, неожиданно принял сторону Гарри. Непривычный альянс заставил челюсти Драко сжаться. С каких это пор Нотт и Поттер стали друзьями? Неужели мальчик-который-выжил так легко простил слизеринцу его происхождение? А кудрявый тоже хорош. Ему что, друзей не хватает?       — Да и вообще, какой смысл загадывать так далеко наперёд? Будущего…       — Не существует. Да, да, ты уже заебал с этой хуйнёй! — огрызнулся Блейз на Теодора. Он облокачивался на толстую спинку дивана рядом с головой Уизлетты.       — Я попрошу не выражаться! — возмутился Тео.       — Что ты имеешь в виду, Нотт? — искренне поинтересовалась Джинни. — Про будущее…       — О, нет, Уизли, — захныкал Забини и с сожалением сжал её плечо. — Он сейчас начнет лекцию на три часа.       Гарри метнул гневную молнию на распускающего руки слизеринца.       — Закрой пасть, бестолочь, — усмехнулся Тео. — Ты ни черта не смыслишь, оттого и злой такой, — Тео поднырнул перед Гермионой и склонился к Джинни. Поттер сильнее напрягся. — Короче, если в двух словах, то будущее не наступит никогда. Потому что то, как мы его себе представляем, и то, что нас ждёт на самом деле, — две разные реальности. Нет смысла строить планы, надеяться, ведь в итоге всё будет совсем не так.       — А что же тогда просто лечь и умереть? — вклинился Поттер.       Тео выпрямился, обернулся и с насмешливой улыбочкой ответил:       — Нет, ну ты живи, если хочешь. Только не делай вид, что тебе под силу спрогнозировать будущее. Ты можешь жить только здесь…       — И сейчас, — закончила Гермиона, и Тео одобрительно прижал её к себе.       — Как-то это депрессивно, Нотт, — сделала вывод Джинни. — Неужели ты ничего не планируешь на будущее?       — Планирую.       — Тогда в чём логика?       — Я не возлагаю надежд.       Джинни нахмурила лоб.       — Я запуталась…       — А я предупреждал, — фыркнул Забини и обновил бокал Уизли. Джинни, подняв на него голову, благодарно улыбнулась и сделала большой глоток. — Ой, всё, давайте просто скинем его в канаву. Расскажите о ваших планах на будущее, гриффиндорцы!       — Я пойду в большой квиддич. Меня уже ждут несколько команд, — поделилась Джинни.       — Я хочу устроиться на стажировку в министерство. В далёком будущем вижу себя на посту министра, — сказала Гермиона, по привычке вздернув подбородок. Кто-то из слизеринок тихо фыркнул.       — О, детка, — обратился Блейз к Теодору. — У тебя намечается нехилая конкуренция. Как договариваться будете?       — Знаю парочку методов, — поиграл бровями Тео.       — Ничего ты не знаешь! — Гермиона показательно вырвалась из его объятий и села ровно. — Только честная конкуренция, Теодор!       — Честная конкуренция со слизеринцем, ну-ну… — веселился Забини. — А ты, Поттер?       — В Аврорат. Однозначно. Я для этого и вернулся в Хогвартс.       — Ты такой смешной. Поттер, да тебе всего-то нужно было назвать своё имя и тебя бы взяли без вопросов куда угодно.       — Нет. Хочу, чтобы было по-честному. Я сдам экзамены, пройду собеседование и пойду на стажировку.       — Я понял. Вы, гриффиндорцы, не ищете лёгких путей.       — Да, Забини, наши методы, мягко говоря, отличаются.       Драко, который всё это время задумчиво сидел на спинке дивана, развернулся к Поттеру и, поймав его взгляд, спросил:       — А что нужно для того, чтобы попасть на стажировку в аврорат?       Все обернулись. Замолчали. Драко был абсолютно спокоен и смотрел на Гарри в упор.       — Ты для себя или в целом? — удивился Гарри.       — Тебе сложно нормально ответить, Поттер?       — Ну… В целом нужно иметь высокие зачётные оценки, а также СОВ и ЖАБА, рекомендательное письмо от преподавателя… — Гарри задумался, почесал подбородок и, аккуратно взглянув на Малфоя, добавил: — Но если ты для себя, то тебе ещё пришлось бы пройти комиссию. Ну, это из-за… — Гарри замялся.       — Судимости. Я понял.       Гарри кивнул. И неожиданно для себя добавил:       — Я могу отправить тебе вопросы для собеседования, если хочешь…       — Отправь.       — Ладно…       Гарри сглотнул. Когда они в последний раз нормально говорили с Малфоем? Никогда? Каждая фраза, обращённая друг к другу, была колкостью или оскорблением. А тут… два адекватных парня вели вполне обычный диалог о будущем. Кажется, присутствующие были в не меньшем шоке, чем Гарри.       — Малфой, усмирил бы ты своих гарпий, а то моя королева пострадает, — рявкнул Забини, заметив наконец Дафну, которая металась меж двух огней, пытаясь разнять сестру и лучшую подругу.       — Да тут нужны меры пожёстче, — безразлично отрезал Драко.       Гермиона хмыкнула. Повернулась к нему и спросила:       — Бьешь женщин, Малфой?       Драко посмотрел ей прямо в глаза. Обошёл диван, сел, уперся локтями в колени. Гермиона почувствовала запах его дыхания. Внутри скрипнули ледяные крылышки.       — Только когда они попросят.       Гермиона замерла. Слишком сильно сдавила руку Тео. Драко дерзко приподнял бровь и медленно сделал глоток из граненого бокала. Гермиона проследила за движением губ… как он медленно слизал остаток напитка с ехидной улыбки. Нервно вздохнула.       Кто-то вскрикнул. Драко обернулся. Скандал слизеринских собственниц нарастал. Астория достала палочку.       — Так, нужно разрядить обстановку… — обеспокоился Блейз. Он приставил палочку к горлу и усиленным в три раза голосом объявил: — Давайте сыграем в «Я никогда не»!       Народ оживился. Многие сразу сбежали, лишь бы не участвовать, а другие устроились на диванах поудобнее. Девушки отвлеклись. Сработало. Дафна, Пэнси и Астория подошли к компании. Расселись по разным углам. Дафна обняла Блейза. Тео уступил место для Астории, а сам сел на противоположном диване рядом с Драко. Пэнси грациозно опустилась на колени Малфоя и обвила его шею рукой.       — Так, все знают правила?       — Я не уверена… — тихо призналась Гермиона.       Блейз её услышал. Пэнси с отвращением цокнула.       — Короче, ты говоришь, например: «Я никогда не летала на метле», а те, кто летал, должны выпить рюмку. Соврать не удастся. Я наложу разоблачающее заклинание. Тот, кто не выпьет, утаив правду, будет блевать потом три дня. В итоге мы и правду узнаем, и уличим в мошенничестве. Всё просто.       — Нет, я пас.       — Ну, я так и думал, — отмахнулся Блейз. Слизеринки согласно хихикнули.       — Да чего ты? Давай! — подала голос Джинни. — Это весело!       — Вот-вот, послушай подругу! — сказал Блейз, накладывая заклинания.       — Я не хочу, — твёрдо заявила гриффиндорка и поднялась с дивана.       — Ну же, давай, Гермиона! Слабо? — подстрекал Теодор.       — Это глупо.       — Боишься, Грейнджер? — коварно прорычал Драко.       Он демонстративно обнял Паркинсон за талию, и она потёрлась об него задницей. Драко подмигнул. Насмехался. Мерзавец.       Гермиона с вызовом посмотрела на нахала и опустилась на диван.       — Наливай.       — О-о-о-о, — загудела толпа.       — Отличный талант переговорщика, Малфой, — шепнул Тео.       Блейз наколдовал три десятка рюмок с тёмным неведомым алкоголем и разместил их пирамидкой меж двух переполненных диванов.       — Начинай, Уизли, — скомандовал организатор.       Он рассчитывал на реакцию «почему я?», но Джинни, откинув волосы назад, громко заявила:       — Я никогда не ломала кости.       Почти все опрокинули внутрь рюмки, за исключением Гермионы, сестёр Гринграсс и Гойла.       — Ты что-то себе ломал? — спросила Гермиона у Тео.       — Сам себе нет. Но кости мои были сломаны неоднократно, — сухо ответил он, и Гермионе стало жутко.       — Теперь ты, Забини, — вернула должок Джинни.       Блейз горделиво расправил плечи и громогласно объявил:       — Я никогда не изменял своей девушке!       Дафна расцвела. Чмокнула верного избранника в щёку. Пара человек, стыдливо опустив взгляд, выпили. Пэнси напряглась, ожидая, что Малфой опрокинет рюмку. Но он не пошевельнулся.       — Как? — шепнул удивлённый Тео. Он был уверен, что Драко сейчас же начнет феерически блевать.       — Зависит от того, кого я считаю своей девушкой… и что считаю изменой, — объяснил Малфой.       — Хитро…       — А ты, Тео, почему не пьешь? — возмутилась слизеринка по фамилии Монкли, убеждённая в том, что Теодор изменил, по крайней мере ей.       — Нет девушки. Нет проблем, — отмахнулся Тео. Он встретился взглядом с Грейнджер и нежно улыбнулся ей. Успокаивающе. — Давай, Гринграсс, ты следующая.       Дафна облизала губы. Задумалась. В крысиных глазках мелькнуло коварство.       — Я никогда не… занималась сексом втроём.       Малфой, Нотт и ещё парочка слизеринцев выпили залпом, даже не моргнув. К рюмке осторожно потянулись Пэнси и её подруга с красными волосами.       И Грейнджер…       Её щеки пылали. Гермиона проглотила обжигающий напиток под гробовую тишину, пронизанную изумлёнными взглядами. Гарри даже рот открыл. Она не могла решиться посмотреть на парней. Зато Малфой и Нотт самодовольно ухмылялись, наслаждаясь неприкрытым смущением их маленькой партизанки.       Удивлённой не выглядела только Джинни.       — Что?! Грейнджер! В тихом омуте… — воскликнул Блейз. — Теперь я не усну, пока не узнаю комбинацию!       — Люди погибают от длительной бессонницы, Забини, — парировала Грейнджер.       — Ты режешь меня без ножа, детка.       Гермиона повела плечами и невинно улыбнулась. Она старалась вести себя спокойно. Но лицо горело, ладошки взмокли, а сердце стучало так, что на рёбрах точно должны были остаться синяки.       — Ой, да не всё ли равно… — пробормотала Дафна и передала слово сестре.       Астория шагнула вперёд, чтобы лучше видеть всю компанию и мелодично произнесла:       — Я никогда не целовалась с человеком своего пола.       Почти все девчонки выпили. Поднялся возбужденный гул. Но пошлые шуточки и присвистывания утихли, когда Тео и Драко в одночасье потянулись к напитку. Они были единственными парнями, кто сделал это. Тишина пропустила музыку на передний план.       — Между собой что ли? — съязвила Монкли, указывая острым ноготком на двоих.       Драко скривился, всем телом показывая, что это невозможно. Гермиона нервно заломала пальцы. Джинни закусила улыбку.       — Это было в детстве. На спор, — огрызнулся Драко.       Забини хохотнул и покачал головой.       — А в Нотте я не сомневалась, — смаковала свою правоту Дафна.       — Будь осторожна, Гринграсс, — отозвался Тео. — Твой ненаглядный Забини спит со мной в одной комнате. Нецелованный… Беззащитный… — он угрожающе потянулся пальцами в их сторону.       — И с очень сильным ударом левой, — подмигнул Блейз и расхохотался. Толпа подхватила шутку.       Следующим на очереди был Гойл.       — Я никогда не был влюблён, — задумчиво протянул он.       Джинни улыбнулась Гарри, и они синхронно выпили. Тео глотнул огненной жидкости, глядя в медовые глаза. Гермиона ответила тем же. Пэнси прогнулась в спине, чтобы дотянуться до рюмки и ожидающе уставилась на Драко. Астория тоже не сводила глаз.       Драко почувствовал своё сердцебиение. Слишком сильные удары отчеканивали ритм на шее. В ушах запищало. Он ощутил лёгкий толчок коленом Тео. Секундный взгляд в синюю бездну. Спокойствие…       Спокойствие…       Усмирив тремор, Драко потянулся вперёд, обхватил ледяными пальцами рюмку. Поднёс её к губам и залпом осушил.       Паркинсон с визгом набросилась с поцелуями. Драко недоумённо раскрыл глаза и встретился с нахмуренным взглядом Грейнджер.       — С меня хватит на сегодня, — заявила она и обернулась к Джинни. — Мне нужно освежиться.       — Хочешь, чтобы я пошла с тобой?       — Нет. Хочу побыть одна.       Гермиона уверенно встала и, не глядя на слизеринцев, пошла в сторону коридора, который вёл к уборным. Тео не пошевельнулся.       — Мне надоело, — проскулила Дафна. — Пойдёмте танцевать!       — Вот так и рушится атмосфера… — Блейз печально опустил голову и взмахом палочки убрал рюмочную гору.

***

      — Я весь вечер смотрел на твоё лицо. Что это? — Драко склонился поближе и провёл пальцем по щеке Гермионы.       Он перехватил гриффиндорку по дороге из туалета. В тёмном коридоре они были одни.       — А что с ним? — Гермиона провела пальцами по переносице и вспомнила, что Джинни усыпала её блестками.       — Ты похожа на северное сияние… — прошептал Драко, усмехаясь и не отнимая пальцев от лица девушки.       — Тебе не нравится? — настроение было хмурое и нервное. Гермиона с подозрением смотрела исподлобья.       — Наоборот, — он приблизился, но она увернулась. — Эй, что с тобой?       Голос Драко был мягкий и вкрадчивый.       Гермиона посерьёзнела ещё больше. Сложила руки на груди. Горький привкус во рту не давал покоя. Она отвела взгляд в сторону и процедила сквозь зубы, почти прошипела:       — Мне не нравится, что она себе позволяет.       Драко расплылся в самодовольной улыбке. Он обхватил её подбородок пальцами и развернул на себя.       — Ревнуешь, Грейнджер?       Гермиона сжала губы, мотнула головой. Но стальной взгляд не отпускал. Выпытывал.       Что ж, он хочет это услышать? Поиздеваться над ней? Пускай!       — Да, ревную!       Драко победно улыбнулся. Мягко. Без насмешки. Рука скользнула с подбородка на затылок, и Гермиона почувствовала лёгкий привкус алкоголя на его прохладных губах. Поцелуй был не свойственен Драко. Слишком нежный и медленный. Он едва касался губами её губ. Словно боялся спугнуть. Ранить. Гермиона ответила на поцелуй и провела языком по его зубам. Но Драко глубоко вздохнул и отстранился.       Она вопросительно посмотрела на него. Медленный выдох раздробила нервная дрожь.       — Как же это всё сложно… — заключила Гермиона.       Мелодия в гостиной сменилась на медленную. Драко протянул руку и, улыбнувшись краем губ, прошептал:       — Потанцуй со мной.       Он обхватил её талию и прижал к себе. Драко хотел этого весь вечер. Просто потанцевать вместе.       Гермиона прижалась к крепкой груди и ей стало так спокойно, словно она спряталась от шторма за непробиваемой скалой. Океан тревог больше не накрывал её беспощадными волнами. Она в сохранности.       Драко коснулся подбородком её макушки. Сырой тёмный коридор превратился в бальный зал. Они прикрыли глаза и представили себе, что кружатся среди людей. И это не страшная тайна. И всем плевать. И окружающие оборачивались бы лишь только для того, чтобы позавидовать красивой паре. Не осудить, не оклеветать. Просто восхититься.

***

      Джинни плюхнулась на диван, взмахнула палочкой и ослабила ремешки на босоножках. Она наплясалась до боли в ногах, ей нужна была передышка. Только Уизли потянулась за бокалом, как он восполнился новой порцией коктейля. Джинни благодарно кивнула Блейзу, который сидел на том же диване. Откинувшись на спинку, она посмотрела на Тео и Гарри, которые активно о чём-то спорили в глубине комнаты. Улыбнулась: со спины ребята походили на родственников, оба темноволосые, кудрявые. Правда, Гарри был значительно ниже.       Блестящие босоножки остались чинно ждать хозяйку на полу. Джинни забралась на диван с ногами и утонула в комфорте чёрных заломов.       — Забини, я слышала, тебе тоже пришло приглашение от «Татхилл Торнадос»? — начала она, не отрывая взгляда от названых братьев. — Я знаю, что они возьмут только одного охотника. Поборемся.       — Расслабься, Уизли, место твоё. Я не пойду к ним.       Джинни обернулась и удивлённо уставилась на Блейза.       — Это почему?       — Я чертовски устал… Хочу взять год перерыва и уехать в Италию, — он ленно потянулся и развалился на диване, подпёр голову ладонью и взглянул в сторону собеседницы. — Но я бы на твоём месте не тратил время на «Торнадос», а сразу шёл к «Холихэдским Гарпиям».       — Но они меня не звали.       — Так напиши им сама.       Джинни скривилась. На лбу проступила морщинка серьёзности.       — Да ладно тебе, Уизли! Только не говори мне, что ты боишься.       Гриффиндорка попыталась что-то возразить, но Блейз твёрдо заявил:       — Они тебя точно возьмут.       — Откуда такая уверенность?       — А кто другие претенденты? Саммерс или Рэймонд из Пуффендуя? Я тебя умоляю. У этих членистоногих ни таланта, ни координации.       — У Саммерс сильный удар.       Блейз расхохотался и помотал головой. Цепи, свисающие от эполета, звенели на плече в такт хохоту. Забини придвинулся поближе, замер и со всей серьёзностью заявил:       — Ты играешь лучше. Мы всей командой дружно ненавидим тебя, — он коварно усмехнулся. — Это комплимент, Уизли. Приёмная комиссия, если они не стадо баранов, выберет тебя, особенно если подтянешь «поворот Финвика». Тебя иногда заносит вправо.       — Откуда такие познания о моей игре? — Джинни подозрительно прищурилась. Пролетающая розовая сфера блеснула на её ресницах и губах.       Блейз мастерски проигнорировал вопрос. Сделал глоток, глядя чёрными глазами поверх бокала.       — Могу тебя потренировать, если хочешь… — предложил он.       Джинни замерла, коснувшись губами стекла. Глотнула за раз половину коктейля. Убрала руку и склонила голову на бок.       — Ты хотел сказать, будешь таранить меня, как дикий кабан, всю тренировку? — пошутила гриффиндорка, хорошо зная манеру игры противника.       — Не бойся, я симпатичных девушек с метлы не скидываю.       То ли от алкоголя, который Джинни осушила залпом, то ли от жары, но лицо становилось слишком горячим и покрывалось румянцем. Уизли откинула волосы назад и дерзко заявила:       — Смотри, Забини, как бы ты сам не ковырнул носом землю.       Блейз довольно хохотнул, восполнил её бокал.       — Так ты согласна? — не отступал слизеринец.       Джинни посмотрела на Гарри.       — Или тебе нужно официальное разрешение Поттера?       Блейз попал в десяточку.       — Ничего мне не нужно, — твёрдо заявила она. Протест пульсировал в ушах. — Встретимся на поле, Забини. Не забудь надеть щитки.       Блейз кивнул, сохраняя ослепительную улыбку. Он поднял бокал и торжественно заявил:       — Уверен, ты получишь место. «Гарпиям» повезёт с таким охотником, — с ноткой грусти протянул Блейз и стукнулся с ней напитком.       Джинни с подозрением взглянула на слизеринца. Казалось, он не издевался, а говорил искренне. Она удивлённо изогнула бровь и сделала глоток, скрывая за стеклом улыбку.       — Блейзи, котик, пойдём танцевать! Я обожаю эту песню! — Дафна расплескала коктейль, пока прыгала от волнения.       Блейз тяжело вздохнул и, отставив бокал, поднялся на зов пассии. Перед тем как сделать шаг, он обернулся и подмигнул Джинни:       — Увидимся.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.