Громоотвод

Смешанная
NC-17
Завершён
7522
Размер:
690 страниц, 33 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
7522 Нравится 3591 Отзывы 3061 В сборник Скачать

Глава 23

Настройки текста
      Июль, 1996 год       Удар. Жуткий треск кости раздался в области лодыжки. Боль прострелила ногу. Но Тео стоял. Должен был выстоять. Он сжал губы, резко вдохнул через нос и взглянул на отца.       Уже больше года Вильяма Нотта было не узнать. После возрождения Волан-де-Морта на Турнире Трёх Волшебников Вильям ожесточил методы воспитания. Из любящего заботливого отца он превратился в тирана. Вильям буквально дрессировал сына всё время, когда тот не был в Хогвартсе. Боевые заклинания, сложнейшие зелья, тёмные чары… Но главное — отец хотел подчинить стихийную магию Теодора.       — Ты должен уметь защитить себя! — кричал Вильям, вжимая сына в стену.       Нога ныла от боли. Тео вертел головой. Слёзы бесконтрольно текли по щекам. Внутренние вибрации вырывались наружу. Отец чувствовал их, и ему это не нравилось.       — Сдерживайся!       Белоснежная палочка, похожая на ту, что была у сына, вонзилась в правое плечо, и Вильям невербально произнёс спазмирующее заклинание. Мышцы плеча вспыхнули адской болью, словно их разрывали волокно за волокном.       — Нет, пожалуйста! Отец! — кричал Тео.       Его трясло от страха и злости. Он сжал кулаки, стараясь не выпустить порыв стихийной магии, который с невыносимой силой бурлил внутри. Но тщетно. Пол рассекли трещины. Руки покрылись чёрной копотью.       Вильям разочарованно покачал головой и шарахнул невидимой плетью по ногам. Переломанная лодыжка подкосилась. Тео упал.       — Вставай! — взревел Вильям. — Будь сильным!       — Я больше не могу! Хватит! — молил Тео, поднимаясь. У него не было палочки. Он не мог защититься.       — Что значит не можешь?! Он не станет тебя слушать! Не даст пощады! — не унимался отец.       Тео вытер наспех лицо тыльной стороной ладони и постарался сосредоточиться. Отец направил палочку.       — Представь хранилище. Спрячь в него свою силу. Запри. Верхний замок. Средний. Сдерживайся, Теодор! Нижний… — Вильям послал красный луч в дрожащую грудь.       Теодора откинуло на пару метров. С глухим ударом он приземлился спиной на гранитный выступ камина.       Тео закашлялся, схватился за рёбра. Как же ему хотелось умереть в этот момент. Избавиться от чёртового тела, которое пронзала боль.       Услышав шаги, Тео поднял взгляд. Отец подошёл и посмотрел на него сверху вниз. Две пары глаз буравили друг друга. Идентичные. Тёмно-синие, словно вечернее небо летом. Только в одном небе взойдут звёзды, а другое затянут облака из пепла.       — Поднимайся. Отработаем ещё раз.       Тео отрицательно помотал головой. Он вжался в стену, желая отодвинуться от учителя-изверга.       — Сейчас же! Это для твоего же блага, сын.       — Играешь в заботливого папашу? — сплевывая кровь, произнёс Тео. — Ты не смог уговорить маму! И от меня ты ничего не получишь!       Брови Вильяма взлетели в удивлении. Он опустил палочку.       — Да! Я всё знаю! — Теодор вздёрнул подбородок. Вильям узнал в этом жесте свою покойную жену. — Мама не хотела быть на его стороне! И я не стану! Иди к чёрту!       Глаза Нотта-старшего вспыхнули.       — Да как ты смеешь говорить о ней?! Что ты можешь знать о ней?! — Вильям снова взмахнул палочкой и выпустил разрушительный поток. Но Тео успел отползти. — Она умерла из-за тебя, щенок! Марианна хотела спасти тебя! Уберечь! Думала, ты вырастешь, продолжишь наше дело! А ты что?! Посмотри на себя! Мелкий трус! Стоять!       Стена за ползущим Теодором с грохотом проломилась. Он сжался, обхватив голову руками. Тео не на шутку испугался. Он никогда не видел отца в ярости. Бесчувственная жестокость — да. Но не открытая агрессия…       Вильям схватил Тео за воротник и притянул к лицу так близко, что Тео мог рассмотреть его морщины.       — Как только ты родился, она стала идти против Тёмного Лорда, — руки отца дрожали. — Хотела лучшего мира для тебя! Верила в своё чертово изобретение, — Вильям сжал древко и выстрелил в потолок серией заклинаний. Груды штукатурки и бетона посыпались вниз. — Так докажи, что ты заслужил лучшего мира, мерзавец! Докажи!       — Да лучше я сдохну!       Тео откинул отца волной стихийной магии. Он поднялся на здоровой ноге и вытянул почерневшие руки перед собой. Приготовился обороняться.       — Ах ты ж! — Вильям замахнулся палочкой и громко выкрикнул: — Круцио!       Заклинание отца оказалось сильнее неподвластного импульса Теодора. Тысяча ножей, самых острых в истории человечества кинжалов, разом пронзили кожу. Тео упал на пол, содрогаясь всем телом. Безжалостная, уже такая знакомая агония сжала каждую мышцу. Невыносимая пытка. Квинтэссенция жестокости. У Тео не было сил кричать. Он безмолвно корчился от боли, истинно желая умереть, пока пол под ним расходился трещинами.       Вмиг страдания закончились.       — Ты должен научиться сдерживать свою стихийную магию.       — А-а-а-а-а! — крик отчаяния вырвался из горла измученного Тео. — Лучше убей меня сразу! Давай, отец, прояви силу своей любви! Давай!       — Если Тёмный Лорд узнаёт о твоей силе, тогда жертва Марианны была принесена зря.       — Какая жертва!?       Тео накрыла истерика. Он не мог больше этого вынести. Он сбежит. Он сегодня же сбежит из дома. Драко прикроет его.       — Ты не смог её уберечь! Это ты во всём виноват! Ты сделал свой выбор! В пользу чего? Власти? Славы? Звания лучшего слуги?       — Замолчи, щенок, ты не знаешь, как всё было на самом деле!       Вильям пустил заклинание синего цвета, и десятки лезвий разорвали кожу сына изнутри. Физическая боль и невероятная злоба на отца запускали вибрации. Этот проклятый рой пчёл. Глаза Тео затянула белая пелена. Руки почернели выше локтя.       Теодор никогда не сможет контролировать эту чёртову магию. Эмоции всегда будут брать верх.       — Учись сдерживаться! Он не должен узнать о твоей силе! — опустив палочку, отец отчаянно добавил: — У нас нет выбора, сын.       Теодор смог выдохнуть. Изувеченное десятками порезов тело пульсировало болью. А разум пульсировал протестом. Возвращая глазам привычный цвет, Тео растянул рот в кровавой улыбке.       — Выбор есть всегда, папа.

***

      3 марта, среда, 1999 год       Гермиона и Парвати болтали, ожидая Джинни. Они хотели пойти на ужин вместе, но Уизли беспардонно опаздывала почти на полчаса. Девочки сидели на кровати Грейнджер, пытались играть в шахматы и в который раз обсуждали встречу с Роном на минувших выходных. Они встречались большой компанией в пабе Хогсмида. Гермиона была без слизеринцев. Рон пришёл без Вэнди. Парвати поделилась тем, что чувствовала в тот день странное напряжение между Гермионой и Роном. Грейнджер же уверяла подругу, что ей, скорее всего, показалось, хотя, откровенно говоря, она сама ощущала странную неловкость от повышенного внимания Уизли. Расспросы, подколы, неоднозначные взгляды.       Когда Тео и Драко узнали о том, что Рон был один, стали травить шуточки, мол, рыжий болван не способен удержать рядом с собой ни одну девушку. Гермиона разорвалась фейерверком возражений, чем повеселила слизеринцев ещё больше. Мальчики гоготали и разгоняли шутки, но в итоге пришли к выводу, что одна Грейнджер больше не пойдёт на встречу с Уизли.       Привязанность троих крепчала. После предложения Драко жить вместе, ребята впервые стали задумываться о будущем. Совместном будущем. Тео пообещал пересмотреть свои намерения уехать в Германию. Драко, взяв слово с кудрявой парочки о том, что они будут молчать, подал документы на стажировку в аврорат. Гермиона ждала ответа из министерства насчёт своей стажировки в отделе защиты прав магических существ. Парни, будучи уверенными в том, что Грейнджер возьмут ещё до того, как она получит результаты экзаменов, посмеивались над ней. Они не упускали возможности подколоть свою слишком взволнованную девочку.       Драко и Тео сблизились больше обычного. Они, сами того не замечая, стали более заботливо относиться друг к другу. Конечно, их цинизму не было границ. Стоило только Гермионе заикнуться о том, как её радует близость парней, они тут же обращали всё в шутку. Эдакие юмористы.       Драко в приказной форме убедил Теодора бросить курить. Следил за тем, чтобы безумец не засиживался в кабинете и хотя бы пару часов в день спал. Заставлял следить за опрятностью рубашек.       Гермионе тоже доставался крупный кусок пирога Малфоевской заботы. Он уже давно стал амбассадором теплоты её ног. Когда они вместе сидели на диване, Драко щупал пальцы, и если они оказывались ледяными, что было привычным явлением в мире кровообращения Гермионы, то он либо накладывал согревающие чары, либо растирал ступни в ладонях. В случае невозможности проверить ноги, Драко невзначай касался кончика её носа. Если ему казалось, что он был слишком холодным, то Грейнджер ждала внушительная доза укутывания.       Проявлением сближения Тео было то, что он меньше сопротивлялся порядкам Драко. В сопровождении коварного взгляда и дурацких подколов он всё же разглаживал рубашки и заправлял их в брюки, ложился спать вовремя и боролся с подмывающим желанием втянуть никотиновый дым. А ещё Тео снова стал прикасаться к Драко. По-дружески. Он мог хлопнуть его по спине или сжать плечо, прижаться боком или закинуть ногу, когда они валялись вместе. Особенно Теодору нравилось взъерошивать идеально уложенные волосы Малфоя и с улыбкой злодея выслушивать ругань в свой адрес. Но в сексе Тео по-прежнему не пересекал черту.       Ребята привыкли проводить всё свободное время в кабинете Нотта. Часто оставались с ночёвкой. И несмотря на то, что они старались не попадаться на глаза втроём, по школе стали расползаться слухи. Самые сочные гласили о том, что Малфой — извращенец и любит сидеть в углу, пока Грейнджер с Ноттом совокупляются, конечно же, он за это платит; или о том, что Грейнджер, будучи брошенной Уизли, использовала запрещённое приворотное зелье на Нотте, а Малфой, видимо, случайно облизал чашку. В любом случае, их привязанность, которая читалась между строк, казалась странной и труднообъяснимой.       Ребята никак не оправдывались и не опровергали слухи. Они знали, что это дерьмо скоро закончится: до выпускного оставалось несколько месяцев. Единственное, о чём беспокоилась Гермиона, — чтобы грязные сплетни не отразились на репутации будущих министров магии и аврора.       Паркинсон страдала от тотального игнора со стороны Малфоя. Парни вообще стали скрытными и общались только мужским коллективом. Даже Гойл, который старался сблизиться хоть с какой-нибудь девчонкой, бросил попытки и присоединился к компании. Пэнси закатывала зрелищные истерики со спецэффектами в виде слёз. Срывалась на Асторию, которая виделась с Драко не больше остальных. Дафна стрессовала в двойном объёме: разнимала сестру и лучшую подругу и пыталась обратить на себя внимание Блейза, который отбился от рук.       Учебный процесс безжалостно терзал юные умы. Время до экзаменов таяло слишком быстро. Количество домашних заданий нарастало, а с ними нарастала и тревога.       В предстоящую субботу в квиддиче должны были сразиться Гриффиндор против Слизерина. Малфой усиленно готовился к матчу. Забини тоже пропадал на поле. Когда они занимались сверхурочно к ним нередко присоединялась Уизли. Малфой перестал бурчать и ерепениться к четвёртой тренировке в нестандартном коллективе.       Гермиона отвлеклась от разговора с Парвати и посмотрела в окно. Как раз сегодня Драко, Блейз и Джинни должны были тренироваться до ужина. Но задерживались. Это раздражало.       Тео сегодня объявил, что проведёт вечер в кабинете. В последние пару недель он отпрашивался у ребят, чтобы поработать над маховиком в тишине и спокойствии. Пару раз пропадал на целый день. Тео неоднократно путешествовал в прошлое. Тестировал маховик на прочность. Сегодня, провожая Гермиону в гриффиндорское общежитие, он прожужжал ей все уши о том, что придумал, как путешествуя во времени возвращаться в настоящее по щелчку маховика. Это значило, что отправляясь в прошлое, ему не нужно будет проживать время заново, чтобы вернуться в точку, откуда он стартовал. Не придётся стареть. А значит, можно было отправиться по-настоящему далеко.       Гермиону восхищало желание Тео уделять всё время любимому делу, но её беспокоило то, что он жертвовал подготовкой к экзаменам. А для зубрилы со стажем это было настоящей катастрофой. С новым графиком личной жизни у неё и у самой пошатнулась привычная рутина. В попытке наверстать упущенное, Гермиона строила теперь не только гриффиндорцев, но и Драко с Тео. Никто не мог отлынивать от учёбы, если за дело бралась Грейнджер.       Но сегодня мальчики просили помилования у своей мучительницы, и Гермиона решила посвятить вечер Джинни. Только, видимо, Уизли не восприняла затею с должной серьёзностью. Она всё ещё опаздывала…       Джинни ворвалась в комнату, с грохотом захлопнула дверь, звучно ударилась затылком о неё и сползла с прикрытыми глазами. Она была в гриффиндорской спортивной форме, грязной от игры. Волосы, собранные в косу, растрёпаны.       — Джинни?       Она не ответила. Только помотала головой. Девочки встревожено переглянулись.       — Джинни! Что случилось?       Гермиона подлетела и упала рядом с подругой. Парвати подошла к девочкам.       — Я ужасный человек… — стиснув зубы, простонала Джинни и сильно стукнула кулаком в дверь. Гермиона заметила, что её руки были в грязи. — Дура! Дура!       — Что? Почему? Что стряслось?       Джинни снова замотала головой, отрицая реальность. Рыжие выбившиеся пряди поддались движению. Глаза и нос были покрасневшими от плача.       — Я оставлю вас наедине, — догадалась Парвати. — Могу придержать пару блюд, если хотите.       Уизли отползла от двери и уперлась в подножье своей кровати, освобождая соседке проход.       — Спасибо, Парвати, мы догоним, — благодарно кивнула Гермиона.       Когда дверь закрылась и шаги в коридоре утихли, Грейнджер аккуратно спросила снова:       — Джинни, что произошло?       Открыв заплаканные глаза, она прошептала:       — Я переспала с Забини…       Гермиона от удивления прикрыла рот ладонью. Джинни громко зарыдала.       — Ты была права! Ты была бесконечно права! — она снова стукнула кулаком, только теперь в пол. — Какая же я тупая!       Грейнджер послала на дверь запирающее и заглушающее заклинания, придвинулась к подруге ближе и обхватила её плечи. Она не понимала, сожалеет или осуждает, поэтому не смогла выдавить из себя ни слова.       — Мы были на тренировке… — продолжила Уизли, сдерживая всхлипы. — Потом Малфой ушёл на ужин, а мы с Забини остались в раздевалке и болтали, как обычно. Только мы задержались и не заметили, как все ушли… И потом он… поцеловал меня, — воздуха не хватало, рыдания сдавливали глотку. — А я… Я ответила.       Джинни взорвалась истерикой. Упала на грудь Гермионы. Её трясло.       — Я так запуталась!       Истерические стоны разнеслись вибрацией по бирюзовому свитеру Гермионы. Она не придумала ничего лучше, чем просто погладить подругу по голове и подождать, пока истерика снизит обороты.       — Я сразу же побежала к Гарри! — Джинни отстранилась и заглянула в глаза подруги. Искала поддержки, похвалы своему поступку. — Я же люблю его! Мне никто другой не нужен! Как я могла с ним так поступить?! Я сразу ему рассказала, потому что знаю, что не смогу врать и скрывать.       Гермиона кивнула. Рассказать правду Гарри казалось ей верным решением. Почти благородным.       — А он что? — наконец прорезался голос Грейнджер.       — Он в шоке. Злой. Расстроенный, — Джинни накрыла новая волна плача. — Сказал, что предчувствовал эту ситуацию… но хотел верить, что я не такая… — она уткнулась в плечо Гермионы, потому что не могла смотреть в глаза от стыда. — А я такая. Гермиона, я ужасная!       — Ну… тише-тише, — Гермиона не переставала успокаивающе гладить растрёпанную косу.       — Я предложила взять паузу. Гарри согласился. Но, похоже, он больше не захочет меня видеть. Никогда.       После этих слов истерика утихла. Осталась только нервная икота. И осознание страха. Страха того, что это и правда мог быть конец в отношениях Гарри и Джинни.       Гермионе передался этот страх. Она представила жуткую картину, где два её близких человека откровенно ненавидят друг друга. Этого нельзя было допустить! Требовалось хотя бы попытаться спасти ситуацию.       — А ты что-то испытываешь к Забини? — спустя пару минут спросила Гермиона.       — Я не знаю. Не уверена, — Джинни уже сидела, упершись лицом в руки, и покачивалась. — Мне кажется, это всё какое-то мимолётное помутнение. Фарс! — она запрокинула голову, взглянула в потолок, подавляя новые слёзы. — Я люблю Гарри, я хочу быть с ним! А Блейз… он как будто нужен был мне, чтобы что-то доказать.       Она вдруг странно рассмеялась, словно осознала, как комично выглядела её подростковая драма.       — Эти его шуточки, бесячие глаза, случайные прикосновения… Он ужасно обаятельный, — Джинни остановила поток похвалы Блейза, потому что почувствовала знакомое приятное покалывание в животе, а перед глазами вспыхнули картинки его сильной груди, плеч, мышц пресса, которые сокращались в такт… — Но мне это всё не нужно! Мне нужен Гарри!       — Тогда скажи ему об этом, — Гермиона подавила нервную дрожь в голосе. — Я не буду ручаться за его реакцию. Не знаю, способен ли он простить такое… Но я думаю, Гарри должен знать, что ты его любишь и совершила ошибку. Он поймёт. Может не сразу, но поймёт. Ты же честна с ним, это сработает в твою пользу. Наверное…       — Я бы на его месте послала бы меня к чёрту.       Да. Это звучало логично и оправданно.       — Ох, Джинни! — Гермиона прижала подругу к себе и стала раскачиваться в такт её словам.       — Я всё испортила… Чёртов Забини. Чёртовы слизеринцы!

***

      6 марта, суббота, 1999 год       Драко и Гермиона возвращались из совятни. Малфой только что отправил документы об отторжении наследства в Азкабан. На улице уже стемнело. В коридорах школы было немноголюдно, все прятались в факультетских гостиных. Суббота по расписанию оказалась нерабочей, а значит можно было законно потусоваться допоздна.       — Может останемся у Тео с ночёвкой?       Драко был в прекрасном расположении духа. Его бесконечно радовал факт того, что он закончил подготовку документов для отца. Но главным поводом было то, что сегодня благодаря ему Слизерин одержал победу в квиддиче над Гриффиндором. Усиленные тренировки не прошли даром. Драко поймал снитч на тридцать шестой минуте, выхватив его прямо из-под носа Поттера.       — Хмм…       Гермиона коварно прищурилась. А в голове прокрутила список дел, которые планировала успеть сделать на выходных. Она понимала, что если останется с мальчиками, то они её не отпустят раньше обеда воскресенья. Это не входило в планы Гермионы.       — С удовольствием! Отпразднуем твой триумф, — с момента зарождения отношений со слизеринцами Грейнджер научилась перекраивать свои планы на ходу. — Только мне нужно будет зайти к себе, взять кое-какие вещи.       — Правильный ответ, — ухмыльнулся Драко и остановился.       Гермиона повторила за ним. Драко шагнул к ней и склонился, чтобы стать ближе.       — Если бы мы жили в параллельной реальности, я бы предложил тебя проводить…       Он коснулся её лица. Гермиона посмотрела по сторонам и прикрыла глаза, желая уловить редкие проявления нежности Драко.       — Но могу только пообещать тебе, что пока буду ждать в башне, вспомню наш самый жаркий поцелуй… — он провёл большим пальцем по изгибу нижней губы.       — Какой такой поцелуй?       Гермиона игриво лизнула подушечку его пальца. Драко оценил этот жест и наградил Грейнджер косой улыбкой.       — Вот этот… — окончание фразы превратилось в протяжный стон, который Драко растворил на её губах. Он обхватил её личико обеими руками и склонил голову на бок, проникая языком в рот.       — Гермиона?!       Грейнджер отпрыгнула от Малфоя, словно ошпарилась. Всмотрелась в темноту коридора. Только не это!       — Гарри?! — наспех вытерев губы, перепуганно переспросила Гермиона.       Поттер разочарованно покачал головой, развернулся и слишком быстро пошёл в обратном направлении. Грейнджер тут же рванула за ним.       — Чёрт! Гарри, стой!       — Грейнджер, пускай валит, — громко сказал Драко.       Триумф дня затуманил его голову. Он был неоправданно дерзким.       Гермиона бросила быстрый обвинительный взгляд, и Драко понял, что произошла катастрофа. Выругавшись, он медленно пошёл за ней. Чёртов Поттер испортил ему вечер.       — Гарри, Гарри, пожалуйста, я всё объясню! Стой! — ужас и отчаяние скрипели в голосе гриффиндорки.       Она поймала его за руку у поворота в холл с лестницами. Поттер раздраженно дёрнул плечом и тут же заорал:       — Как ты могла? С Малфоем? Что происходит, Гермиона?       Пара студентов проскользнула перед ними, бестактно вслушиваясь в суть конфликта.       — Гарри, я… — Гермиона задыхалась от погони. За спиной звучал размеренный ритм шагов Драко. Почему-то это её успокаивало. — Это всё сложно, но…       — А как же Тео?! — перебил её Гарри.       Кажется, он был очень зол. Не замечал людей вокруг. Он был несоразмерно зол для сложившейся ситуации.       — Как ты можешь изменять ему? Я думал, у вас всё серьёзно.       — Прошу тебя, давай отойдём.       — Нет!       Но Гермиона что было сил оттащила Гарри за угол, чтобы у них появилась хоть какая-то приватность.       — Я не изменяю! Тео в курсе, — поймав удивлённый взгляд, она поспешила объясниться. — Здесь немного запутанная ситуация. Выслушай меня.       — Да вы все с ума сошли? Помешались на чёртовых слизеринцах?!       Гермиона в секунду поняла, что подпитывало злость Гарри. Забини был слизеринцем. Со среды Гарри казался подавленным и угрюмым. Весь матч он старался не смотреть на Джинни и Блейза, которые, играя на одной позиции, не раз противостояли друг другу. Однако Гарри не мог не смотреть. Каждый взгляд Джинни, направленный на Блейза, казался ему личным поражением. Может, потому он и упустил снитч. Змеи одержали победу, и по всей школе развесили зелёно-серебряные флаги. Они словно глумились над Поттером и его проигрышем на всех фронтах.       — Гарри, мы с Драко…       — Драко?! — взревел Поттер. — Это же чёртов Малфой! Человек, который называл тебя грязнокровкой! Самый молодой пожиратель смерти!       Как бы Гарри ни старался разглядеть в Малфое хорошее, он был уверен, что люди не меняются.       — Всё не так, как мы знаем… — голос Гермионы слабел с каждым словом.       — Он же пошёл навстречу Волан-де-Морту, когда тот его позвал! Гермиона, он выбрал его сторону!       — Гарри, он…       Сложнее всего было то, что обвинения не являлись клеветой. Гарри называл факты.       — Он предатель, Гермиона!       — У него не было выбора…       — Да он просто трус!       — Держи свой рот на замке, Поттер! — Драко оказался за спиной Гермионы.       — Отойди от неё! — Гарри поднял палочку. — Ты не достоин быть с ней!       — Гарри, успокойся, пожалуйста!       — Заткнись, Поттер. Ты ни черта не знаешь.       — Да, возможно, я не знаю, что ты там ей наплёл, но ты не имеешь права пользоваться её добротой!       — Я с ним по собственному желанию!       — Я предупреждаю, — Драко ответно направил палочку на Поттера. — Закрой. Рот.       — Драко, опусти палочку! Гарри, прошу тебя, выслушай! — Гермиона, вскинув руки в примирительном жесте, металась от одного к другому.       — Угрожаешь мне? — Поттер не реагировал на мольбы подруги. Он сделал шаг вперед. — Чёртов преступник! Хочешь загреметь, как и твой папаша?       — Я не шучу…       Малфой был на пределе. От хорошего настроения не осталось и следа. Поттер так разорался, что Драко в очередной раз убедился про себя в существовании идиотского бешеного нрава гриффиндорцев.       — Что ты мне сделаешь? Ты такой же, как и твой отец. Только на словах велик! Мерзкий мелочный трус.       Гермиона заметила в глазах Драко, как сработал детонатор. Он дёрнул рукой и выстрелил в Поттера. В эту же секунду Гермиона бросилась на Драко, защищая Гарри. Удар заклинания пришёлся ей в плечо. Ткань мантии и свитера разорвалась, словно крыло бабочки. Кожу рассекло до кости лезвие острейшего невидимого топора. Гермиона с криком упала на Драко. Он выбросил палочку и подхватил её.       — Гермиона! — Поттер бросился на помощь. — Что ты наделал, психопат? Отпусти её, Малфой! Гермиона!       — Грейнджер! Грейнджер!       Драко в панике стал ощупывать её тело на предмет других ранений. Она корчилась и хваталась за плечо. Гарри попытался вырвать её из лап Малфоя. Гермиона вскрикнула. Только перетягиваний ей сейчас не хватало. Драко оттолкнул Поттера:       — Не лезь!       — Малфой, ей нужно в лазарет! Отпусти её!       Но Драко не отпустил. Он подхватил Гермиону на руки и понёс её в больничное крыло под дикий вопль возмущения Поттера.

***

      — Молодой человек, вам сюда нельзя! — мадам Помфри преградила дорогу Теодору.       — Я её… парень!       — Здесь и так слишком много парней! Я вас не пущу!       Но Тео проигнорировал угрозу. Он юркнул под расставленные в стороны руки мадам Помфри и побежал к Гермионе. Пересекая лазарет, Тео заметил, что кроме Грейнджер и её компании других пациентов не было.       — Гермиона, с тобой всё в порядке? Что случилось?       Он схватил её за руку и прижался губами к пальчикам. Тео заметил просочившиеся на повязке плеча пятна крови и сжал её ладонь сильнее. Почти до хруста.       — Гермиона…       — Тео.       Грейнджер поморщилась от боли, вызванной резкими движениями Теодора. Он отпрянул, подняв руки в воздух.       — Всё нормально. Это несчастный случай. Ты же знаешь, Драко никогда бы нарочно не сделал мне больно.       Тео округлил глаза. Резко обернулся на Малфоя, который с виноватым видом стоял бок о бок с Поттером у кровати.       — Это сделал ты?!       — Я не хотел попасть в неё…       — Этот больной псих хотел выстрелить в меня, потому что правда глаза режет. Да, Малфой? — запасы яда Гарри ещё не исчерпали себя.       — Закрой пасть!       — Молодые люди, если вы сейчас же не покинете лазарет, я буду вынуждена…       — Почему от тебя всегда одни проблемы? — воскликнул Тео, подойдя к Драко вплотную. Его ноздри раздувались, выдавая внезапно накатившую злость.       — Тео, что ты такое говоришь? Драко, это не так, — Гермиона попыталась приподняться, но рука соскочила с края кровати, и она плюхнулась спиной на подушку, издав стон боли.       Драко бросился к ней, а Тео и Гарри в один голос заорали:       — Не приближайся к ней!       — Ну всё, вы доигрались, я иду за директором! — игнорируемая всеми мадам Помфри раздражённо зашагала к выходу.       Никто не обратил внимания.       Драко помог Гермионе сесть. Тео схватил его за плечо, Малфой развернулся и отпихнул его со всей силы.       — Ты охренел?! — ощетинился Тео. Поттер рванул ему на помощь.       — Перестаньте! — вскрикнула Гермиона.       Тео обошёл кровать с другой стороны и, поцеловав её в висок, стал поправлять подушку. Двое слизеринцев нависли над Грейнджер в порыве неоправданной заботы.       Поттер, которого не подпускали, был в шоке. И очень зол.       — Гермиона! Что происходит? — взвыл Гарри, замерев на месте.       Тео озадаченно посмотрел на Поттера и только сейчас понял, что вся ситуация выдавала их с потрохами. Он ведь ничего не знал…       — Ты не обязана ему объяснять, — рыкнул Малфой.       — Гарри, — Гермиона, убрав руку Тео со лба, глубоко вдохнула и решилась. — Я люблю и Тео, и Драко. Я люблю их обоих, — парни, кажется, на секунду перестали дышать, услышав косвенное признание. — Мы вместе втроём.       — Зачем ты… — Малфой раздражённо стиснул зубы.       — Драко, Гарри — мой друг. Он имеет право знать, и я ему доверяю.       — Что ты имеешь?.. Как это возможно? Что? — Гарри не мог проглотить новую информацию.       — Да кем бы он ни был… Если он растреплет, — Драко попеременно посмотрел на Тео и Гермиону, — вы оба можете забыть о политической карьере.       — Как будто тебя это заботит, — выплюнул Тео. Драко недоуменно нахмурился в ответ.       — Да за кого ты меня принимаешь, Малфой? — встрял Гарри, которого, кажется, оскорбило обвинение в гипотетическом предательстве.       — Драко, пожалуйста! Гарри никому не расскажет. Ведь так?       Гермиона умоляюще посмотрела на Поттера. Голова шла кругом. Плечо болело. Сердце разрывалось от желания всё уладить и никого из мальчиков не потерять.       — Я… я не расскажу. Но, Гермиона, разве это нормально?       Драко подорвался и в секунду угрожающе навис над Поттером.       — С каких это пор ты решаешь что нормально, а что нет?       Гарри выпятил грудь вперёд. Он был уверен, что именно Малфой сегодня виноват во всём дерьме, которое на него свалилось.       — Я просто понимаю, что связать свою судьбу с таким подонком, как ты, — это безумие!       — Я рад, Поттер, что тебя волнует только репутация Малфоя, — хохотнул Тео.       Гарри ему усмехнулся. Их дружеские переглядки окончательно взбесили Драко.       — Отвали, Поттер! — Малфой толкнул его в плечо, Гарри оступился. — Ещё одно слово, и заклинание прилетит тебе в висок.       — Драко! Гарри! Я вас умоляю, успокойтесь!       Гермиону раздражала её беспомощность и то, что парни не слышали её. Она умоляюще посмотрела на Теодора.       Тео подхватил Драко под локти и оттянул на себя.       — Какого хрена, Драко? — прорычал он, прижавшись щекой к его голове.       — Не лезь, Нотт!       — Да он же неуравновешенный! — Поттер делал хуже.       — Успокойся, баран! — Тео сопротивлялся попыткам Драко освободиться, но силовое преимущество было на стороне Малфоя. — Тебе мало сегодня пострадавших? Не забывай, что ты на испытательном…       — Да отвалите вы все от меня! Сколько можно?! — Драко вырвался, больно треснув Теодора по челюсти.       Растирая место удара, Тео крикнул:       — Сука! Когда ты уже научишься контролировать свой чёртов гнев?       — Мне говоришь это ты? — с долей насмешки выплюнул Драко.       Тео машинально спрятал почерневшие руки за спину. Сжал кулаки.       — Я, по крайней мере, стараюсь.       — Хреново стараешься! Я до сих пор лечу её ожоги, — гнев Драко нашёл новую цель.       Поттер, не понимая о чём говорят слизеринцы, взволнованно глянул на Гермиону. Она отмахнулась.       — Драко, перестань! — крикнула Гермиона, пытаясь подняться. Но Гарри подоспел и вернул её в кровать.       — Зато я не размахиваю боевыми заклинаниями, — огрызнулся Тео. — Чёрт, Драко, ты же мог попасть в голову! Ты же мог серьёзно навредить, — он покачал головой, прикрывая кудрями глаза, и низко произнёс. — Если бы я был рядом…       — Ну конечно, ты всегда должен быть рядом… — язвительный тон Драко усугублялся. В голос пробиралась коронная малфоевская сталь. — Защитить, уберечь. Думаешь, ты святой? Думаешь, без тебя не обойдёмся?       Тео вплотную подошёл к Драко и, сдерживая зарождающиеся вибрации внутри, прошипел:       — Ты хочешь мне что-то сказать?       — Думаешь, ты незаменим, Теодор? Думаешь, уникальный? Думаешь, можешь дать ей всё?       Тео стиснул зубы. В груди начинало жечь.       — А ты думаешь, не смогу?! Вокруг тебя одного вращаются планеты? А? Думаешь, ты всесилен и безупречен? — он оттолкнул Драко ударом в грудь.       Малфой расхохотался жалкой попытке Тео драться.       — Я, по крайней мере, не исчезну, когда меня осенит очередная «гениальная» идея.       — В моей голове хотя бы есть идеи, — усмехнулся Тео, нащупав струну, которую можно порвать. — Что можешь дать ей ты, мистер «я плыву по течению»?       — Мальчики, я прошу вас! Давайте нормально поговорим! — кричала Гермиона, пытаясь отпихнуть Поттера.       — Ты нарываешься, Тео, — Драко так сжал зубы, что голос стал похож на хрипение радиоприёмника.       — Снова угрозы, Малфой? Отправишь мне в плечо сектумсемпру?       Гермиона поняла, что дело плохо, заметив слишком яркую улыбку на лице Тео. Комната стала едва заметно вибрировать.       — Чтобы я лёг рядом с принцессой, и у тебя был полный комплект раненых любовников?       — Что ты несёшь? Какой ты мне любовник?! — мастерское пренебрежение в голосе Драко выстрелило Теодору чётко в сердце. — Ты с нами только потому, что я позволяю Грейнджер играть с тобой.       — Позволяешь?! — захлебнулась возмущением Гермиона.       — Так я для вас чёртова игрушка?! — дрожащим голосом крикнул Теодор и тут же расхохотался.       — Тео, нет! Нет, конечно, нет!       — Да, — спокойно ответил Драко, вкусив победу в перепалке. — Ещё и паршивого качества.       — Какой же ты лицемер, Малфой! — вены Теодора обжигало раскалённой чёрной магией, глаза бледнели, боль в груди не давала дышать. — Это потому что Поттер здесь?!       — При чём тут я? Не впутывайте меня в свои извращения!       — Не кипятись, Теодор, а то взорвёшься. Я не смогу смириться с такой утратой, — Драко наигранно прижал руку к груди.       — Что за гадкая привычка делать больно, когда тебе страшно?       — Ты ещё пусти слезу, и концерт можно будет считать удачным.       — Драко! Что ты несёшь? — Гермиона отчаянно желала, чтобы всё прекратилось. Она видела, что Тео едва сдерживался.       — Придурок.       Тео больше не мог терпеть боль. Он чувствовал, что его просто разорвёт на части. Пол под его ногами трещал. Тео дёрнулся в сторону Драко и у самого лица прошептал:       — Пошёл к черту!       Он резко развернулся и побежал прочь из лазарета. Разрушительные вибрации ушли вместе с ним.       — Давай-давай, проваливай! — крикнул вдогонку Малфой. — Сливай свою чернуху в другом месте.       — Драко, что ты творишь?!       Малфой обернулся и, встретившись глазами с Гермионой, с её отчаянием и болью, осознал, что наделал. Но его чёртова гордость заставила отложить раскаяние на потом.       — Гарри, ты бы не мог оставить нас? — настойчиво попросила Гермиона.       — После того, что он сделал с тобой?! — Поттер сильнее вцепился в здоровую руку подруги.       — Чёрт возьми, Поттер, это был несчастный случай! — взвыл Малфой.       — Драко никогда не навредит мне!       Гермиона собрала все силы, чтобы как можно более мягко произнести:       — Я тебя прошу, Гарри, уходи. Мы обсудим с тобой всё это позже. Обещаю.       — Гермиона, я не смогу простить себе, если с тобой…       — Да вы достали меня своей опекой! — не выдержала Гермиона.       Она скинула с тумбочки стакан. Звонкий треск стекла заставил мальчиков замолчать. Ещё одно слово, и Гермиона проклянет их к чёртовой матери.       — Проваливай, Гарри! А ты, Малфой, садись на стул!       Тон был настолько суровым и беспрекословным, что парни без сопротивления выполнили приказ.

***

      Тео взорвал дверь кабинета. Разметая на своём пути книги, бумаги и рабочий хлам, он в секунду добрался до стола. Схватил маховик.       Обида и злость норовила вырваться наружу. Ярость отравляла. Перед глазами застыла надменная жестокая улыбка Малфоя. Тео ненавидел себя за то, что сбежал, что бросил Гермиону с этим монстром. Но с тем клубом чёрной энергии внутри, он мог навредить ей ещё больше.       Его тело трясло, судороги сковывали мышцы. Дежавю. Точно так же он чувствовал себя, когда воспользовался маховиком, чтобы вернуться на двенадцать с половиной лет в прошлое. Когда злился на отца. Из горла прорывался жуткий хрип. Внутренние органы болели, словно их каждую секунду обдавали кипятком. Вокруг маховика завились чёрные ленточки дыма.       Тео заорал, выпуская поток сумасшедшей энергии сквозь пальцы. Злость покидала организм, заставляя механизм золотых часиков свистеть от скорости вращения. Яркая вспышка света разгоралась с невиданной ранее силой. Тео дёрнулся от испуга. Маховик был заряжен достаточно, чтобы…       Тео не планировал отправляться в прошлое сегодня. Но что, если это единственный шанс?       Сцепив зубы от боли, он мотнул механизм. Пространство вокруг запестрело событиями, происходящими, словно в ускоренной обратной перемотке. Свет от маховика усиливался, заливая собой кабинет. Золотые искры окутали тело Теодора, словно стая светлячков.       И вмиг всё остановилось.       Теодор упал на пол, больно ударившись локтем. Огляделся. Кабинет был обжит по-другому. Незнакомая мебель, другой стол, чужие вещи. Тео призвал газету, лежащую на журнальном столике, судя по состоянию бумаги — свежую. «Ежедневный пророк» перебором чёрных знаков объявил — 30 октября 1981 года.       Сердце Тео сжалось.       Получилось…

***

      Школьные туфли проваливались в мокрое месиво травы и грязи. Край чёрной дорожной мантии волочился по земле. Тео стремительно шёл в Нотт-мэнор окольной дорожкой через сад. Чтобы не заметили. Осенний вечер моросил дождём. Кудри надоедливо прилипали ко лбу. Сердце колотилось.       Сомнения кололись металлической проволокой в животе. Ноющая боль не давала вздохнуть. Куда он идёт? Зачем? Может, не стоит вмешиваться? Ещё не поздно остановиться. Чего он хочет? Спасать маму нельзя — это может повлиять на ход истории. Это слишком большое изменение. Тогда что? Посмотреть? Поговорить? Найти того, кто забрал формулу? Зачем он здесь? Зачем?       Но мысли шли вразрез с действиями. Тео проник в дом через чёрный ход. Он крался по коридору, вслушиваясь в каждый шорох. По затылку пробежали мурашки, когда Тео вдохнул знакомый аромат уюта. Так пахло его детство: апельсиновое дерево, масляные краски, сырость и свежеиспеченный персиковый пирог.       Проходя мимо гостиной, Тео наложил на себя чары невидимости. В комнате находилось около десяти человек. Многие из них скрывали лица за масками пожирателей смерти. Отец на повышенных тонах обсуждал что-то с молодым Люциусом Малфоем. Тео передёрнуло от жути: Люциус был безумно похож на Драко. Только волосы длинные, а взгляд пустой и незнакомый. Путешественнику хотелось остаться и послушать, о чём говорят пожиратели, но время у него заканчивалось.       Он должен был быть в другом месте.       Тео, держа палочку наготове, дошёл до конца коридора на третьем этаже. За окном дождь слизывал остатки листвы. Дверь кабинета отца была приоткрыта. Сейчас его четырнадцатилетняя версия говорит с матерью, значит, загадочный незнакомец должен вот-вот появиться. Волнение предстоящей роковой встречи поднималось по горлу тошнотой.       Зеркальная поверхность окна отразила крадущийся силуэт. Тео замер. Он не один. Пальцы похолодели. Он машинально обернулся, чтобы встретиться с мужчиной в чёрной мантии за его спиной. Но позади никого не оказалось. Люди в кабинете услышали шорох. Засуетились. Тео снова посмотрел на отражение и медленно опустил палочку. Грустно расхохотался. Высоким мужчиной в чёрной мантии был он. Осознав, что попал в ещё одну временную петлю, Тео не придумал ничего лучше, чем просто пережить события заново. Чтобы не нарушать чёртов ход истории.       Он открыл дверь.       — Я ждала тебя… — с мягкой улыбкой произнесла Марианна.       Её ласковый медовый взгляд заставил Тео на секунду ощутить себя беззащитным малышом, лежащим в уютной кроватке возле стены, расписанной морскими волнами.       Марианна сразу узнала своего взрослого сына, словно была готова к их встрече.       — Мама, я уже был здесь, я собрал свой маховик. Я научился пользоваться стихийной магией. Это… — он посмотрел на их идентично почерневшие пальцы, — не проклятие, это дар. Мне удалось… — прошептал Тео, склонив голову.       — Я не сомневалась, — сказала Марианна и, кинув осторожный взгляд на комод, в котором сидел четырнадцатилетний Тео, протянула взрослому Теодору свёрток.       Руки тряслись от волнения. Вот он долгожданный момент. Формула у него. Неужели всё это время Тео гнался за собой?       Марианна нежно коснулась щеки сына и у него резко закололо в висках. Мелодичный голос прорвался в мысли:       «Тео, это разработка всей моей жизни. Это может стать спасением тысяч душ или страшнейшим кошмаром миллионов. Твой отец не знает… Никто не знает, что для успешного завершения нужна сила. Наша с тобой сила. Ты разберёшься, мальчик мой. Используй знания во благо. Я люблю тебя, Тео».       Устрашающий чёрный клуб дыма материализовался в комнате, вытесняя собой воздух.       — Беги! — воскликнула Марианна и оттолкнула Теодора.       Возникший из чёрного дыма Волан-де-Морт успел заметить незнакомца с почерневшими руками и свёртком. Он узнал в нём родственника Марианны, точную копию. Но тот за секунду растворился в воздухе, превращаясь в облако золотистых пылинок.       — Ты отдала ему формулу?! Что ты наделала?! — завопил Тёмный Лорд. — Ах ты ж неверная мерзавка! Предательница! — рассвирепел Волан-де-Морт и яростным взмахом палочки послал зелёный луч в грудь Марианны. — Авада Кедавра!       Бездыханное тело упало на паркет. Ни крови, ни следов сражения. Лишь пустые медовые глаза и пара тёмных кудрей, спадающих на лицо.

***

      — Пообещай мне, — Гермиона что есть силы сжала пальцы Драко, но для него это был лёгкий массаж.       Они вместе сидели на больничной кровати. Драко обнимал Гермиону за спину, избегая прикосновений к раненому плечу. Ему каким-то образом удалось успокоить профессора Макгонагалл и убедить мадам Помфри позволить остаться ещё ненадолго. Гермиона не слышала, что он говорил им. Но под конец переговоров Макгонагалл сжала плечо Малфоя и по-родительски улыбнулась.       Драко тяжело вздохнул и, прижавшись щекой к макушке Грейнджер, произнёс:       — Обещаю.       — Нет, пообещай как следует.       — Может, тебе ещё непреложный обет дать?       — Драко, — Гермиона снова настойчиво сжала его руку. Думала, сделает больно.       — Я обещаю тебе, Грейнджер, что поговорю с Теодором и скажу, что погорячился.       Гермиона облегчённо выдохнула. Больничная ночнушка опала на грудь. Воспитательная беседа прошла успешно. Но не идеально. Гермиона изогнулась так, чтобы посмотреть на Драко.       — Было бы ещё здорово, если бы ты извинился, — голос был настойчивым, но мягким.       — Почему извиняться должен я? Во всём виноват чёртов Поттер.       — Драко, не начинай! Ничего бы не случилось, если бы ты не полез со своим супер-жарким поцелуем.       Гермиона нахмурилась, придавая своему виду серьёзность. Она уже взяла с Драко слово, что он оставит Поттера в покое и позволит ей самостоятельно разобраться с другом.       Малфой по привычке разгладил морщинку между бровей и улыбнулся. Он почти готов был признаться, что ему нравится её поучительный тон.       — Ничего бы этого не случилось, если бы ты поговорила с Поттером раньше. К тому же, какие могут быть претензии к поцелуям?       Драко игриво обхватил её за спину и потянул на себя. Гермиона зашипела от боли в плече. Вместо беспокойства Драко улыбнулся:       — Это тебе за то, что разбила мне нос на третьем курсе.       Гермиона расхохоталась.       — Какой ты злопамятный, Малфой! Твоё самолюбие пострадало от того что тебя ударила магглорождённая девчонка?       — Хах! Ты себя недооцениваешь. Удар у тебя отличный, Грейнджер. Будешь защищать нас с Ноттом от негодяев и злодеев.       Гермиона застыла с широкой улыбкой. Она почти светилась.       — Что? — нахмурился злопамятный ценитель женской силы.       — Ты сказал «нас с Ноттом».       Драко закатил глаза и фыркнул:       — Просто вырвалось, Грейнджер.       Гермиона обхватила его лицо и аккуратно повернула на себя. Она мягко улыбнулась и на выдохе произнесла:       — Я люблю тебя.       Вот так. Просто и легко слова, которые уже давно грели рёбра изнутри, согрели сердце Драко. Он прижался лбом к её лбу и зажмурился. Рот Гермионы изогнула коварная улыбка.       — Просто вырвалось, Малфой, — хохотнула она, и Драко улыбнулся в ответ.       Он представлял этот момент сотни раз, но оказался не готов к нему. Возможно, Драко до конца так и не поверил, что достоин услышать эти слова в свой адрес.       — Грейнджер…       Реплику Драко прервал грохот двери. Быстрые шаги, шорох мантии и крик:       — Я во всём виноват!       — Тео? — Гермиона выровнялась, попыталась выпрыгнуть из кровати, но Драко не позволил.       Теодор подбежал к ним. Он был необычно встревоженным, перепуганным, бледным. Чёрными были не только руки, но и вены на шее. Такого не случалось раньше…       Драко подорвался и взволнованно шагнул навстречу. Тео с разбегу врезался лбом в его плечо, ища поддержку. И Драко дал ему её. Он обнял друга. Крепко прижал к груди. И кажется, а может это только привиделось Теодору, может это всего лишь была его фантазия, но Драко тихо произнёс «Прости меня».       — Что случилось? — отстранившись, спросил Малфой.       Тео задыхался. Драко помог снять с него грязную, мокрую мантию. Гермиона охнула, когда увидела копоть на руках, видневшуюся из-под закатанных рукавов рубашки. Мальчики сели на кровать.       — Это я был тем незнакомцем в чёрной мантии, — заламывая пальцы сказал Тео.       — О чём ты говоришь? — Гермиона придвинулась поближе. Бледно-зелёное одеяло скомкалось между чёрных фигур парней.       — Я вернулся в тот день, когда моя мама умерла.       — Что?! — Драко обеспокоенно сжал его плечо. — Как тебе это удалось?       — Я был зол на тебя… — Тео опустил взгляд. Драко крепче сжал пальцы на его плече. — Этой энергии хватило, чтобы запустить механизм. Тот мужчина, которого мы видели в моих детских воспоминаниях, — это я.       Тео уронил голову. Грейнджер ахнула и прикрыла рот руками. Тео вдохнул и с новыми силами посмотрел на Драко и Гермиону.       — Это был я из будущего. Я стал причиной того, что моя мама умерла. Я… всё испортил.       — Тео… — Гермиона прижалась к его боку. Она не знала, что сказать. Какими словами можно утешить человека, который осознал, что стал причиной смерти собственной матери?       — Получается, она передала свёрток тебе? — спросил Драко.       — Да. Это формула, — Тео достал из кармана брюк клочок бумаги, который уже успел изучить по дороге в лазарет. — Кажется, это формула заклинания, которое может помочь извлечь силу из обскура. Освободить его от мучения, дать шанс на нормальное существование.       Ребята нахмурились. Пытались разобраться в услышанном. Насколько им было известно, положение обскуров считалось безысходным. Ничто и никто не мог помочь детям с неконтролируемыми вспышками разрушительной магии. Они погибали, не достигнув совершеннолетия.       — Но куда девается извлечённая сила? — зрачки Гермионы ритмично забегали. Она старалась сама догадаться, прежде чем Теодор ответит.       — Это отличный вопрос… — Тео запустил руку в мокрые кудри. — Я не знаю. Здесь какая-то схема незнакомого мне механизма, — он указал пальцем на чертёж. — Это похоже на источник альтернативной энергии. Как аккумулятор. Но я не уверен. Кажется, заклинание и механизм должны работать в паре. И запустить его можно, задействовав… — Тео посмотрел на обугленные до локтя руки, — мою магию. Она по природе похожа на силу обскура, только я свою могу контролировать.       — Это выглядит опасно, — твёрдо заявила Гермиона.       В голове Теодора пронеслась фраза, сказанная Марианной: «Это может стать спасением тысяч душ или страшнейшим кошмаром миллионов».       — Я надеюсь, ты не станешь пробовать, — Малфой пригвоздил Теодора взглядом.       — Как я могу не попробовать, Драко? Мама умерла из-за меня. Она хотела, чтобы я узнал, — Тео резко вдохнул через нос и отогнал накатывающие слёзы. — Она знала, что у меня такой же дар. Хотела, чтобы я закончил её дело. Доверилась мне, — голос повышался. — Не отцу! МНЕ!       — Но… — Гермиона поёжилась, допустив самое страшное. — Что, если это убьёт тебя?       — С чего бы это?       — Да ты посмотри на себя! — злился Драко. — Ты же обуглился, как чёртово полено!       — Драко прав, мы до конца не знаем, как это влияет на твоё здоровье.       — Не переживайте, я контролирую себя. Я научился. Правда. Тем более, вы рядом.       Он взял ребят за руки. Гермиона крепко переплела пальцы. Драко не отстранился. Тео заговорщически улыбнулся.       — Вы же не позволите, чтобы со мной что-то случилось…       Уверенность Тео в безопасности никак не подкреплялась фактами или рациональным мышлением. Это пугало ребят. С каких пор прагматичный и расчетливый Нотт доверял внутреннему чутью?       — Тео…       — Я должен попробовать, Гермиона. Я не смогу спокойно жить, зная, что она умерла зря.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.