Фалкрам

14 ДБЯ, укрытие "Уютное Гнездышко", система Альдераан. Мир снов.

Местность вокруг базы "Уютное Гнездышко" кажется застывшей в вечном спокойствии. Снежные вершины, сверкающие белизной под лучами солнца, величественно смотрят вниз, на скрытую между холмами тихую долину, прорезанную узкими прозрачными реками и ручьями. Лес, окружавший базу, словно создан для того, чтобы скрыть её от посторонних глаз, и только узкие, едва заметные тропинки, выложенные гладким серым камнем, позволяют осторожно двигаться по этому тихому уголку Альдераана. Само "Уютное Гнездышко" было образцом типичной архитектуры планеты: приглушённые мягкие оттенки интерьера, минималистичные, но комфортабельные комнаты, освещённые мягким, тёплым светом. Сама атмосфера базы, всегда опрятной и ухоженной, казалась умиротворяющей, идеально подходящей для долгих размышлений и погружения в собственные мысли. Энакин уже давно привык к монотонному ритму жизни здесь. Дни проходили один за другим, практически без изменений: спокойные прогулки по окрестностям, наблюдение за природой, охота, которая иногда затягивалась на недели, и бесконечные размышления о том, что оставалось в прошлом. Последние несколько недель его особенно сильно тревожили мысли о Падме и Асоке. Он уже давно перестал считать, сколько дней прошло с тех пор, как он добровольно заточил себя в этом отдалённом уголке планеты. Но каждое утро, просыпаясь, он снова возвращался к мыслям о своих близких. В один из дней, после очередного похода, который затянулся почти на две недели, Энакин, сидя на небольшом выступе скалы, откуда открывался захватывающий дух вид на долину, впервые задумался, что, возможно, он слишком долго живёт прошлым. Падме всегда останется частью его души, он никогда не сможет забыть её, но... ведь она сама дала ему благословение на счастье, даже без неё. Воспоминание о её словах на Набу, её ласковый голос и уверенный взгляд, наполняли его сердце лёгкой, почти невесомой надеждой. Его мысли постепенно переместились к Асоке. Он думал о ней всё чаще, невольно вспоминая её глаза, её улыбку, её твёрдость характера и доброту, с которой она всегда относилась к нему. Он всё ещё не был уверен, стоит ли ему пытаться вернуться в её жизнь. Но теперь эти сомнения, ранее казавшиеся непреодолимыми, стали менее чёткими, словно таяли в тёплом воздухе альдераанского утра. Может быть, ради Асоки, стоит хотя бы попробовать? Он уже слишком долго живёт тенью. Возможно, пришло время открыть дверь и впустить немного света.

14 ДБЯ, Тантив IV, Межзвездное пространство. Звездный разрушитель "Вымогатель", сектор Меридиан.

Прошло несколько месяцев. В видениях Асоки, Энакин лишь раз дал знать о себе в виде короткого послания на комлинк. Как ему это удалось, она понятия не имела. Сила может и не такое, вот и все объяснение. С его слов, все было в норме. Но на самом деле, Скайуокер все еще пребывал в депрессии. Его затворничество в окрестных горах "Уютного Гнездышка" продолжалось. Асока поднялась с дивана. Подойдя к закрытому щитом иллюминатору она нажала клавишу управления. Крышка послушно съехала вниз, открывая темно-серое небо галактики с миллиардами ярко светящихся звезд. Такую картину не увидишь ни на одной планете. Разве что на необитаемых, малышах, лишенных атмосферы. Но, и там, вездесущая пыль мешает увидеть настоящую красоту открытого космоса. Асока смотрела вдаль, не фокусируясь ни на одном из скоплений. Она думала об учителе. Тогрута верила, что он где-то там, и, возможно думает о ней так же как она сейчас о нем. Подняв руку, Асока коснулась рамы и немного подалась вперед, словно это могло помочь ей лучше слушать космос. Использовать Силу было нельзя, тогрута с недавних пор осознала, что подобная практика может закончится тем, что ее найдут инквизиторы, или кто похуже. Приходилось просто стоять и смотреть на звезды, как на вечность, которая возможно когда-нибудь решит подарить сердцу Асоки ее мечту. *** Дарт Вейдер находился на мостике в привычной позе с заведенными за спину руками. Внезапно он почувствовал едва заметное желание побыть в одиночестве. Сит прислушался к Силе, решив что это ощущение могло прийти из ее поля. Но, Сила молчала. Поняв, что на него просто нахлынула обычная ностальгия, Вейдер сделал знак дежурному офицеру и покинул командный пост. Войдя в свою каюту, лорд снял шлем и подшлемник. Положив их на широкий стол, он направился к огромному смотровому окну занимавшему почти половину внешней переборки помещения. Оставшись без защиты обожженные глаза темного властелина начали слезиться, но он терпел не взирая на режущие яркость и контраст миллиардов звезд. Вейдер широко расставил ноги и вновь завел руки за спину. Он размышлял, не является ли возникшее чувство продолжением его "светлой" болезни? Но, никаких запрещенных для сита эмоций пока не испытывал. К нему просто вернулись воспоминания. С одной стороны он должен был давно и полностью порвать с прошлой жизнью. С другой, какие правила и ограничения должны быть у сита? Сит может думать только о себе без всяких табу, даже невзирая на призывы учителя. Наставления можно принимать во внимание и делать вид, что они исполняются. Тем ситы и отличаются от закомплексованных и слабых джедаев. Темный лорд давно научился играть в эту игру. При Палпатине он был прилежным учеником без примеси сомнений. Оставшись наедине с собой, он мог погружаться в океан чувств на любую желаемую глубину. Здесь он был полным властелином и хозяином положения. Обычно объектом его воспоминаний была жена, но сейчас Вейдер невольно представил другую женщину. Ту, что была второй величиной в его тайном созвездии памяти. Она была ему даже дороже матери, хоть это и было возможно неправильно, но врать самому себе темный властелин не видел никакого смысла. Он желал произнести ее имя, но вслух на звездном разрушителе Империи этого конечно делать было нельзя. Здесь вообще лучше молчать о своем сокровенном, демонстрируя окружающим лишь железную сущность непоколебимого полукиборга. А вот в мыслях Вейдер осторожно, с нежностью, словно стараясь не навредить ей, даже мертвой, произнес заветное, - Асока… *** Тогрута невольно вздрогнула. Она даже ущипнула себя за руку что бы понять, не в видениях ли она сейчас. Хотя прекрасно знала, ее сны становятся отличимы от реальности лишь после пробуждения. Однако сейчас, она просто знала, что находилась в реальности самой настоящей и абсолютной. Асока осторожно, как только могла и умела прислушалась к Силе. Но ее по прежнему окружала лишь темная пустота. Ее имя просто прозвучало в голове словно отголосок памяти. - Энакин, - улыбнувшись прошептала Асока в ответ незримому и непонятному фантому. Раньше Асоку учили, что все мистическое, это Сила, но теперь она условно называла происходившее с ней "Нечто". Ибо знакомая ей Сила здесь была явно не причем. *** Лорд Вейдер замер. Это было похоже на легкое касание тонких пальцев его плеча. Он даже оглянулся ожидая увидеть призрак Силы. Но, никакого призрака рядом не было. Сила по-прежнему была глуха и молчалива. В этом могущественном поле темный властелин был один на десятки световых лет вокруг. Он закрыл глаза чтобы еще раз насладиться приятно звучащим в его сознании запретным и забытым именем: Энакин. Произнеси это слово кто-либо из посторонних, темный лорд не задумываясь свернул бы ему шею. Близких он бы сурово отчитал. Но ей было позволено все. Энакин из ее уст звучало с неповторимой мягкостью. Даже Падме не могла так нежно произнести его имя как иногда это делала Асока. Обычно высокий и звонкий голос тогруты обладал невероятно притягивающей глубиной на низких тембрах. Для многих это было неведомо, но Вейдер знал каким потрясающе красивым мог быть голос его бывшей ученицы. Темный властелин крепко сжал закованную в броню руку. Боль. Вот она настоящая боль, учитель. Не та, что ощущаешь, когда на тебя натягивают уродливый костюм. Не та, что получаешь в виде наказания за проступки. Не та, когда тебя посылают выполнить немыслимое в адских условиях. А, вот это. Истинная боль утраты самых дорогих и близких людей. И он будет страдать в своих мыслях, ибо все его любимые мертвы. Никто и никогда не узнает даже самой причины мрачной задумчивости темного лорда. Никто не сможет прикоснуться к его святыням, чтобы это сделать, нужно хотя бы знать об их существовании. Но он не подарит эту роскошь никому, даже учителю. – "Они все ответят за то что нас разлучили. Все до последнего. Я найду каждого. Всех, кто еще остался и прячется как крыса. Они ответят за все." - мрачно пообещал Лорд Вейдер джедаям, тем кого считал виновными в своем одиночестве. *** Асока почувствала озноб. Словно где-то рядом был источник Темной стороны. Но никого рядом не было. Она это знала. То был какой-то естественный холод. Похоже иллюминатор недостаточно экранировал космическую стужу, и, стоя рядом, начинаешь ощущать ледяное дыхание пустоты. Тогрута растирая озябшие плечи отодвинулась от окна. Бросив последний взгляд на бездну космоса, она вышла из каюты. Спустя 30 секунд в комнате Асоки погас свет, оставив лишь слабые темно-голубые светильники дежурного освещения. Еще через 10 секунд защитный экран закрыл собой внешний иллюминатор. Небольшая каюта тогруты погрузилась в привычный спящий режим, неспешно ожидая возвращения своей хозяйки.

14 ДБЯ, Среднее и Внешнее Кольцо.

Звездный разрушитель «Предостерегающий», принадлежащий Имперскому флоту, медленно выходил из гиперпространства у границ сектора Чоммелль. Командующий кораблём капитан Ралек Торн, кореллианец с угрюмыми чертами лица, молча наблюдал за оживающими экранами сенсоров. В последние месяцы ему приходилось работать без отдыха. Приказы шли один за другим: зачистки, аресты, облавы. — Капитан, — обратился к нему тактический офицер, невысокий, худощавый человек с резкими чертами лица. — Мы засекли несколько транспортов, пытающихся скрыться в поле астероидов. Вероятно, это беглецы. — Беглецы? — Торн хмыкнул, сложив руки за спиной. — Тогда давайте их остановим. Выдвиньте три звена перехватчиков TIE, перекройте им маршрут отхода. Ни один корабль не должен уйти. — Слушаюсь, капитан! — Офицер помедлил и добавил: — Сенсоры показывают, что транспорты безоружны, сэр. — Это их проблемы, лейтенант, — холодно бросил Торн. — Наша задача — привести в исполнение приказ. Продолжайте. Пусть поймут, что для непокорных нет пощады. За последние несколько месяцев Империя значительно усилила контроль за Средним и Внешним Кольцом. Причина была очевидна — участившиеся нападения на имперские конвои. Официально это называли «активностью пиратов», но Торн знал, что за атаками стояли повстанцы и дезертиры. Сенаторы шептались о «зачистках», но капитан понимал, что реальная ситуация была намного хуже. Приказы, поступающие из Центра, не оставляли сомнений: Империя разворачивала полномасштабное наступление против всех, кто осмеливался сопротивляться. *** В это же время в другом уголке галактики, в секторе Гаулус, независимая станция «Коготь Рилота» оказалась под ударом. Это было небольшое поселение на орбите ледяного астероида, укрывавшее беженцев и торговцев, не желавших подчиняться Империи. Здесь укрывались те, кто ещё недавно торговал с Внешним Кольцом — контрабандисты, инженеры и изгнанники. Когда из гиперпространства вышли два имперских корвета типа «Аракумар» и штурмовой транспорт с десантом, жители станции поняли, что у них нет шансов. — Говорит капитан Лорас Фенн, — раздался голос в широкополосной передаче. — Станция «Коготь Рилота», вам предписано немедленно капитулировать. В случае отказа станция будет уничтожена. В командном центре станции собрались представители разных рас — тви’леки, дуросы, люди. Все они знали, что означает капитуляция. Рабские ошейники. Допросы. Гибель. — Мы не сдадимся! — раздался голос одного из местных лидеров, тви’лека по имени Сорен Дил’кар. — Империи не удастся нас сломить! Мы слишком долго боролись за свободу, чтобы просто склонить головы перед захватчиками. Если погибнуть — то с честью и оружием в руках! Присутствующие вокруг с одобрением зашумели, готовясь к последнему бою. Никто не собирался сдаваться без сопротивления. Фенн холодно усмехнулся, услышав ответ. Он даже не стал повторять требование. Через мгновение два корвета начали обстрел станции. Лазерные орудия безжалостно прорезали защитные экраны, а затем металлический корпус поселения. Взрывы потрясли орбиту. Те, кто пытался сбежать на небольших транспортных судах, были уничтожены истребителями TIE. Империя не оставляла места для сопротивления. *** В секторе Меридиан, на одном из военных заводов на орбите Ампликина, состоялось закрытое совещание офицеров разведки флота. Руководил встречей адмирал Верлис Валькор, чьи ледяные серые глаза внимательно изучали данные. — Нам нужны новые меры, — произнёс он, сжимая в руках отчёт. — Повстанцы слишком вольготно чувствуют себя в Среднем и Внешнем Кольце. Пришло время пресечь их деятельность раз и навсегда. — Мы уже усилили зачистки, — ответил командующий безопасности, майор Карден Роул. — Но они прячутся, как крысы. Каждый раз, когда мы приближаемся, они исчезают в глубине нелегальных путей или тайных баз. — Тогда мы должны вынудить их выйти из тени, — произнёс Валькор, постучав пальцами по столу. — Распустите слухи о новом перевооружении имперских войск. Дайте им повод напасть. Пусть думают, что они могут украсть наши технологии. А затем… — он усмехнулся, глядя в глаза офицеров. — Мы закроем ловушку. Им нужно понять, что у Империи хватит сил не только подавить их восстание, но и уничтожить само желание сопротивляться. Настало время напомнить галактике, что бывает с теми, кто бросает вызов Империи. Офицеры молча кивнули, понимая, что адмирал никогда не шутил, когда речь шла о ликвидации повстанцев. Совещание продолжалось, а во Внешнем Кольце уже начинались новые зачистки. Империя демонстрировала, что никто не уйдёт от её карающей руки.