Фальшивые Записи. The Ripper/ Джек Потрошитель

      На следующий день после банкета мир и жизнь людей шла своим чередом. Многие шли на свои любимые или ненавидящую работу, дети учились или оставались дома, некоторые просто прогуливались и не боялись переулков, которые были залиты солнечными лучами. Но даже в такой день Джек находился у себя дома, стоя в небольшом зале рядом с окном у мольберта. Он писал картину, держа в руках кисть, которая плавно делала мазки темных и светлых оттенков. Было в душе приятно писать картину ночного города, ведь это большая часть того, что он видел своими глазами. Смотря только на начало произведения, можно было сказать, что человек ответственный, спокойный и очень душевный. Даже оглядев его место проживания в многоэтажном доме, редко заметишь такую чистоту и опрятность. Небольшой рабочий стол с прямоугольным зеркалом у окна с лежавшими на нем несколько эскизов и письменными принадлежностями, два шкафа с одеждой и книгами и рядом стоящей вешалкой, табурет у мольберта, на котором стояли закрытые краски, и пара стульев, стоящие друг напротив друга у стены. Джек всегда поддерживал некую нотку перфекционизма в доме. –Каков порядок дома, таков порядок и мысли в голове.–проговорил он с легкостью.–Как вам кажется, эта картина стоит чужих глаз?       Он не был в этот день одинок. Именно сегодня его учитель Мистер Уистлер решил сам прийти к нему, чтобы обучать его дальше и отдавать свои знания о живописи. Для молодого парня иногда приход Уистлера казался странным – обычно все занятия и практика на холсте были исключительно у него дома. Задавать такой вопрос не собирался, не желал показаться грубым со стороны. –Картина не закончена.–сказал учитель.–Но в глаза сильно бросаются дома и свет в одном из них. Нужно подобрать более светлые детали у низа картины и тогда люди не смогут отойти от твоего искусства. –Слышится, может, крайне абсурдно, но справедливо и приятно, Джеймс Уистлер.–подметил Джек, выбирая очередную краску. –И это правильно, ведь многие зацикливаются на критике с плохого ракурса, но не с двух сразу.–он сделал небольшую паузу, после чего спокойно продолжил.–У меня есть к тебе один вопрос личного характера, если не против услышать его.       Парень остановил руку у холста и повернулся к Джеймсу с легким удивлением. –Чего же вы желаете обо мне узнать? –Так много времени уходит, но все равно внутри твоего сердца даже на расстоянии видна пустота. Как такое может быть, что все равно твой спутник – это одиночество? –Я премного благодарен вам за столь такую заботу и тревожность обо мне, Мистер Уистлер.–свободную руку приложил к своему сердцу, он не ожидал таких слов от учителя.–Но никак не видел ту столь прекрасную даму, которая только своим взглядом заставит меня писать любовные картины и не спать по ночам. –Я переживаю лишь о том, как бы такой человек с таким талантом, как ты, не был одинок всю жизнь. –Поверьте мне, я никогда не буду одиноким человеком.       Под конец Джек слегка показал спокойную улыбку и продолжил писать картину.       В голове застряло одно слово – одиночество. Пожалуй, говоря итоговый ответ, немного поспешил, но никак не хотел впутывать в свою личную жизнь переживания Джеймса. Сколько бы он не ходил по улицам Уайтчепела, замечал то обычные семейные пары, идущие по своим путям, либо тех, кто стояли не особо на виду, но отчасти привлекали визуально из-за характера и внешним видом. Джек никогда не понимал, как можно тело, да и тем более такого красивого пола, отдавать на неизвестные удовольствия и получать за это деньги на существование. Это было единственное, к чему он испытывал так называемое отвращение, но скрывал это за недопониманием и неким презрением. Есть огромное количество видов законного и главное, правильного заработка, но у них, дам сердец или же "ночных бабочек", видимо совсем другое мнение и взгляд на жизнь. –Джек.–мужской голос вытащил его из мыслей в прежний мир.–С тобой все в порядке?       От такого ему пришлось пару раз встряхнуть головой и приподнять голову. Она настолько отяжелела от таких мыслей, что не заметил, как рука все медленнее и медленнее начинала украшать картину новыми мазками и начинала рисовать что-то совсем другое. –Я просто немного устал.–сказал он.–Ведь за два часа ни разу не вставал с места. –Простой любитель доводить любое дело до конца и хорошо. Может это и правильно, но настаиваю на твой личный перерыв, иначе уже сам исчезнешь в картине.       С этим Джек был согласен, когда взгляд на секунду остановился на том, что в тот момент нарисовала его рука с кистью. Рядом с большим пятиэтажными домами, в одном из которых горел свет, на каменной улице стоял что-то похожее на человека полностью нарисованного в черном цвете. Парень точно мог заявить, что никак не собирался рисовать этого "незваного гостя картины", но промолчал, отложив кисти и пойдя вместе с учителем на кухню.       Когда Джек взял пару чашек с блюдцами и разлил в них черный чай, сел рядом и передал чашку учителю, после чего завязалось продолжение разговора. –Ты никак не желаешь отдохнуть от живописи, Джек? Это сильно истощит тебя и не заметишь.–проговорил Джеймс. –Я такого не могу позволить, ведь практика всегда должна присутствовать. Нет практики – тогда руки превратятся во что-то ленивое, безжизненное и схожие на щупальца. Мне станет тогда действительно страшно.–пальцы рук сложились в замок. –Тогда облегчи самого себя. –То есть? –Ты очень напрягаешься, когда начинаешь писать картину.–Джеймс аккуратно положил руку ему на плечо.–Концентрация и рассудительность всегда важна, но не настоль сильно, сколько вкладываешь ты сам. Не будь на меня в обиде, если скажу, что скоро уйду на покой.–увидев недопонимание парня, то слегка похлопал по плечу.–Я уже стал таким, каким желал быть очень давно. Я обучил тебя всему, что знал и теперь нужно уйти к спокойствию и любви своей семьи. –Вот оно как. Одновременно рад и искренне жаль тому, что вам придется уйти. Но буду признателен, если вы хоть изредка будете заходить. –Это наша не последняя встреча, Джек. Хочу упомянуть, что через два дня в театре выступит не столь известная, сколь талантливая личность в сфере классической музыки и нот. Будешь ли ты не против оказаться на такой встрече в последний раз? –Лишь с превеликим удовольствием.

2

      Внутренне было грех отпускать талантливого и хорошего человека, но так он сам распорядился. Столько лет он отдал себя искусству, что честно заслужил уйти к своей семье и остаток жизни пробыть в любви и тепле. Когда разговор закончился, то Джеймс Уистлер ушел, сказав под конец прощание. Закрыв за ним дверь, послышался тихий звук, будто что-то упало на пол. Возможно, это было из-за хлопка двери, но это не было столь сильно важно. Обернувшись, Джек заметил на полу странную вещь. Это была маленькая плюшевая игрушка медвежонка без одной пуговки-глаза и несколькими швами на маленьком туловище. Он вспомнил, как взял игрушку в детстве и с каким-то энтузиазмом раскрыл ее, увидев лишь пух. –Так интересно было, что внутри мишки, а что насчет человека?       Голос был глубоким и знакомым, но осознание пришло намного быстрее. Встряхнув головой, Джек взял за лапку старой игрушки и посадил в шкаф. Одев плащ с вешалки, решил прогуляться, чтобы не было и намека на головную боль. Когда он оказался на улице, то по городу уже медленно расстилался туман. Это подняло настроение, так как для него он символизировал загадочность и спокойствие. Да, на этот раз решил пройтись по улицам без своей трости, сейчас это не было необходимо. Главное - разобраться в своих мыслях и выдохнуть, несмотря на то, что может заметить совершенно разных людей. Перед самим вечером он желает одного - прогуляться с чувством свободы и затем вернуться обратно.