Vulpecula

      К следующему утру им удалось измениться и достать новые документы. Не до неузнаваемости, конечно, но достаточно, чтобы не подходить под собственное описание, если ориентировка седой мужчина, два молодых человека и одна девушка не были сами по себе достаточно говорящими. Впрочем, это тоже не должно было стать проблемой. Узнав от Гая о том, что на поимку Наруто и Саске выделили еще людей, видимо, не до конца доверяя Какаши, он решил пойти на крайние меры.       — Я надену ему юбку как у девчонки и сомбреро, чтобы морально уничтожить, — ехидно заявил Наруто, пока Сакура, освободившаяся от груза волос и сейчас обладающая стрижкой не длиннее той, что была у Наруто, замазывала ему шрамы всем своим арсеналом. Какаши с гримом прекрасно справлялся сам.       — Наруто, если ты видишь что-то унизительное в том, чтобы носить юбки, тем более для того, чтобы нас не поймали как можно дольше, то это сугубо твои личные проблемы. Пытаться оскорблять человека тем, что он «как девчонка» это угнетение прав женщин. И это даже не юбка, — начала Сакура маленькую лекцию. Наруто растерянно почесал затылок, а Саске недовольно застегнул кюлоты. Откровенно говоря, это была самая удобная одежда за последнее время, но признавать это вслух Саске не собирался. Свободная кофта и кимоно в такую погоду тоже вполне способствовали комфортному существованию. Что ему не способствовало, так это легкий макияж и волосы, которые из странного сооружения, создание которого Саске осваивал с самых ранних лет, выпрямили в нечто, которое закрывало половину лица.       И снова Наруто не удержался от колкости:       — Вы такая милашка, я бы пригласил вас на свидание, но, боюсь, мой парень мне все кости переломает.       От этого Саске впал в ступор, и Наруто вдруг тоже как-то смутился. Сакура, которая только ступила на путь выскребания первой любви из сердца, не знала куда ей деть взгляд. Какаши, на лице которого теперь красовалась странная белоснежная маска с нарисованным смеющимся ротиком и усиками, а на голове сидел парик, выглядел как парень, сбежавший с аниме-фестиваля не очень большого размаха. Это никак не располагало к тому, чтобы воспринимать его серьезно. И все же взгляда и грубого покашливания хватило, чтобы к нему обратили взор три пары глаз.       — В стране дождя есть одно из мест, где проходили съемки "Приди, приди Рай". Мы все отправляемся туда. Они таких за людей не считают и досмотр проходит крайне лояльно.       — А вы откуда знаете?       — Это не имеет совершенно никакого значения, Наруто. А кто будет задавать много вопросов, тому придется надеть кошачьи уши и ошейник с колокольчиком.       Наруто бросил мимолетный взгляд на Саске, прикинул что-то в голове, улыбнулся сам себе и в следующую же секунду получил от него подзатыльник и недовольное хмыканье. У окружающих могло сложиться впечатление, что Наруто и Саске обладали безмолвной речью, но на самом деле угадать фантазии Наруто было совсем не сложно. Сложнее, намного сложнее было понять, каким образом у него получалось сдерживать такие поползновения до этого момента, потому что иногда желание бросить какую-нибудь глупую, даже похабную шутку было почти нестерпимым. Сдерживало его, пожалуй, то самое чувство вины, которое он испытывал за свои чувства. Совершенно зря, конечно. И вина эта была бы совершенно лишней даже в том случае, если бы его влюбленность не была взаимной. К счастью или к сожалению, редкий человек обладает способностью выбирать привязанности самостоятельно.       Из города к границе они отправились на автобусе. После путешествия по лесу сил на еще один долгий поход не оставалось, да и в нем не было никакого смысла, ведь раз в день, рано утром, до ближайшего к границе города действительно ходил небольшой автобус. Буквально ходил, потому что его скорость была сравнима скорее с человеческой, нежели с какой-либо еще. Но если читателям это кажется забавным и, может, только редкие из них вспомнят печальные произведения автомобильной промышленности, то для уровня развития стран этого мира, появление таких постоянно ломающихся машин с инвалидностью было настоящим чудом, предвещающим появление чего-то большего.       По тому принципу, что, для сокрытия лжи нужно говорить как можно больше правды, направление своего путешествия они не скрывали и легенды о родне, живущей на границе, не выдумывали на тот случай, если кто-то спросит. Кто вообще станет обращать внимание на компанию чудаковатых фанатов пошлого романа и нарисованных людей? Только не в городках вроде этого, где от них предпочтут держаться подальше и скорее забыть. Это слабо походило на определение «слиться с толпой», но было и не так уж не эффективно. А если кто-нибудь все же начинал проявлять искренний интерес к их персонам, то Сакура начинала разговор о роли гендера в современном обществе под резко угасающий энтузиазм собеседников. Какаши, в попытках сохранить последние остатки своего доброго имени, отправил очередной отчет о том, что он продолжает преследование. Примерно в то же время на другой телефон пришло сообщение от Гая о том, что Котецу видел, что он уходил с Сакурой. Он, конечно, докладывать не стал, но это значило, что мог увидеть и кто-то еще. Да и долго скрывать пропажу лучшей ученицы Цунаде не сможет, а о любых поездках вне окрестностей Конохи должны были быть предварительно уведомлены кто-то из управляющего аппарата.       Мотивировалось это по-разному, от того, чтобы сразу выслать помощь в случае, если в месте, куда отправились жители случится какая-то катастрофа, до того, что нужно было знать, где и сколько практически занятых рабочих мест. На самом же деле это было простым контролем за людьми, чтобы подавить любой намек на бунт в самом его зародыше. С тех пор как путь Минато к мирной жизни после его смерти резко свернул на повышенное финансирование военной области и игнорирование других сфер жизни, такие восстания зрели то тут, то там. Несостоявшиеся компании революционеров Данзо, тот самый человек, который был в доме Учиха и отдал приказ найти Саске и Наруто, перед запуганными пластилиновыми Даймё называл нарывающимися фурункулами на чистом лице страны Огня. И после этого всегда следовали длинные речи о том, что мирный путь приведет лишь к тому, что страны, которые всегда были слабы, почувствуют падение их мощи и сделают свой шаг. Последний год он начинал активно готовить почву к тому, чтобы выдвинуть даже не предложение, а ультиматум. Они должны первыми начать войну. За этим стояла не просто гордыня и жажда огромной власти, но и вполне железные основания быть уверенным в собственной победе. Но гордыня, конечно, тоже в значительной части поощряла его желания. Именно она не давала Данзо и шанса предположить, что по другую сторону играет совсем не менее гениальный игрок, который тоже готовится к финальному шагу.       — Итачи-сан, — произнес голос, приглушенный из-за маски, — из последних донесений известно, что Саске-кун и его друг сбежали из деревни. Какаши был направлен на их поимку, но П-12 сообщил, что видел их вместе. И еще какую-то девочку. Настоящее местоположение неизвестно.       — Отлично, можешь быть свободен, — Итачи поправил очки и продолжил набирать сообщения на массивном компьютере. Работа в Акацки, простое прозябание в архивах, позволила ему иметь доступ к самой новой технике, пусть работодатель об этом и не подозревал.       — Я не могу поверить, что они купились, — пробормотал Наруто, когда они уже оказались на территории другой страны. Он стянул с себя уши, которые издавали противный звон. Колокольчик на шее шумел не меньше. Во время поездки Наруто так потел и тер лицо, что никакая косметика не выдерживала, поэтому и было решено спрятать усы настоящие, если можно так выразиться, под усы нарисованные водостойкой подводкой. А кошачий комплект слишком уж хорошо подходил под это. Возмущался Наруто в тот момент намного сильнее остальных, хотя принесенные им жертвы и оказались наиболее незначительными. Сакура все еще с тоской смотрела на себя в каждую поверхность, которая хоть немного отражала. Хотя новая стрижка и шла ей, и была значительно удобнее, сердце все еще болело по прекрасной длине, которая делала ее такой женственной. Несмотря на свои убеждения, Сакура очень любила женственность или же просто не могла отказаться от того, чему ее учили всю жизнь. Саске вообще постоянно терялся в собственной гендерной идентификации и в какой-то момент заговорил о себе как о девушке, когда конспирация не была нужна. Какаши под париком ужасно потел, а через дешевую маску было дышать не так легко, как через ту, которую он не только сшил сам, но и так долго привыкал носить. А тут какие-то уши, но какая трагедия. Только Сакура смогла с совладать с Наруто, пригрозив, что если не зазвенят одни колокольчики, то пострадают другие. В свете недавних событий никто не сомневался, что угрозы не пустые и что Сакура выложится на полную при их осуществлении.       На границе на них действительно почти не обратили внимания, даже в рюкзаках особенно не копались, несмотря на то, что остальным группам населения пройти пограничный контроль было не так уж и легко. Сыграло роль и то, что Какаши почти сразу начал сыпать фактами о книгах, впрочем, избегая прямого цитирования. Да и один из пограничной охраны вспомнил его с прошлого посещения, когда Какаши был тут действительно с целью побывать на местах съемок фильма и посмотреть первый закрытый показ. Страна дождя вообще была популярным местом для подобных личностей из-за своей мрачности и изобилия мест, в которых фигурировало какое-то культовое действие того или иного произведения. По авторитетному мнению большинства домашних политологов, вся экономика страны дождя держалась только на Оружии да аниме-культуре.       — Надо фигурку какую-то купить, чтобы не обижать их совсем, — произнес Саске таким тоном, что было сложно понять, шутит он или же говорит серьезно.       Они медленно шли вперед. Небо уже начали затягивать тучи, а легкий ветерок постепенно становится все холоднее. Страна дождя была названа так не просто так. Сама страна была очень маленькой и большая ее часть была построена на болотах, что значительно сказывалось на климате.       С более узкой дорожки к ним приблизилась группка совсем еще юных школьников, которые сразу начали задавать вопросы, странно поглядывая на Какаши, мол, не слишком ли он стар для подобных мероприятий. Он почти расслабился, но вдруг увидел у одного из мальчишек брелок с символом страны, которая, по большому счету, была просто очень разросшейся деревней, как Коноха, только более бедной в общем плане, но очень богатой в смысле концентрации средств в отдельных организациях. Вероятно, отсюда почти не было эмигрантов как раз по той причине, что все были обеспечены рабочими местами с хорошими зарплатами. Правда, зарплаты эти тратить было не на что, но люди продолжали их собирать, уверяя себя, что вот закончится контракт и они заживут. Так и случилось, что так много людей умирало тут с огромными сбережениями наличности и сожалений.       В общем, заметив этот брелок, который принадлежал несомненно не просто местному жителю, Какаши понял, что их просто проверяют. Легкость прохода пограничного контроля просто иллюзия. Хотя в прошлый раз его не допрашивали. Или?       Какаши задумался, вспоминая все диалоги, которые ему приходилось вести при прошлом посещении этого места. И правда, слишком много любопытных он встречал. Саске проследил за взглядом Какаши и тоже все быстро понял. Он с самого начала был несколько напряжен из-за той легкости, с которой их пропустили. Впрочем, странными были скорее те моменты, когда Саске наоборот ничего не напрягало. Он понимал, что расспросы про мангу они не выдержат. Сам Саске читал книги, а о манге знал только по чужим рассказам, в особенности Кабуто, коллеги Орочимару, чьи знания сейчас бы очень пригодились бы. В Наруто он подозревал увлечение комиксами, но скорее определенного содержания, раз уж он упомянул уке. Сакура скорее всего смотрела какие-нибудь романтичные сериалы, обстановка этого места на которые явно не походила. Какаши был хорош, но в очень узкой области.       Стало очевидно, что его познания каким-то нелепым образом оказались самыми обширными, а козыри в рукаве самыми значительными. И главный из них в данный момент — до дрожи в коленях низкий голос в сочетании с весьма удачной попыткой выдать себя за девочку.       — Кицуне, дорогой, — Саске припал к Наруто, на посторонний взгляд, нежно, но на взгляд Наруто, который едва сдерживался, чтобы не поморщиться от того, как сильно сжимали его плечо, слегка грубовато, — почему ты снял ушки?! Не все увидят, какая мы красивая парочка, Кицунэ! Я хочу, чтобы все видели!       Наруто никогда не сомневался, что за упертостью и эгоизмом Саске стоит капризность, но от такого явного проявления ее по спине пробежали мурашки. Обычно сдержанная Сакура едва не прыснула от смеха, быстро понимая, что тут происходит. Вопреки предположениям Саске, и она иногда смотрела аниме и читала мангу, которые удавалось раздобыть ее отцу. Не то чтобы в Конохе это было под запретом, но, глядя на ассортимент, иногда казалось, что лучше бы это было под запретом.       И все же Сакура решила взять на себя другую роль. Она закатила глаза и стала в свою фирменную стойку ярости, нахмурив брови и уперевшись руками в бока.       — Да сколько можно?! Помешанные на своих мультиках идиоты. Вы же обещали меня не позорить, а в итоге делаете это перед первыми встречными! Больше никогда меня с собой не зовите, — она вытянула палец и сначала ткнула в грудь Саске и Наруто, — ты, ты, — а потом вдруг замерла и широко раскрыла глаза, касаясь Какаши намного мягче. — И вы, семпай.       Команда проверяющих как-то растерялась. Отправлять на такие задания детей с одной стороны очень умно, а с другой стоило бы дать им хотя бы одного наставника поустойчивее. Так что долго они не задержались, задали еще пару формальных вопросов, мол, откуда и куда, а потом ускорили шаг. И только одна девочка еще пару раз оборачивалась, внимательно обводя их взглядом с ног до головы. Это был совершенно не детский, а осознанный взгляд человека, который видел много боли и добрался до сути многих вещей. Обернувшись в очередной раз, она замедлила шаг и, оказавшись позади команды, быстро показала два пальца и вновь затерялась среди остальных. Саске резко остановился и сзади в него влетела Сакура, которая все еще пыталась сдержать приступы смеха, скорее нервного, чем веселого.       — Итачи тут. И он знает, что мы тоже.       — Это хорошо? — спросила Сакура, оклемавшись.       Наруто все еще слабо понимал, что происходит. Он просто продолжал прокручивать в голове все, что сейчас произошло, пытаясь дать этому хоть какое-то объяснение помимо массового умопомешательства. Какаши, который то хмурился, то вздрагивал, иногда поднимал брови и даже улыбался, видимо, ведя внутренний монолог, этому совсем не помогал.       — Выяснить это мы сюда и пришли, разве нет? — Саске вдохнул поглубже и, вопреки здравому смыслу, сказал достаточно громко: — Мы должны найти его прямо сейчас!       Какаши наконец-то вернулся в реальный мир и схватил Саске за плечо, не давая ему двинуться с места.       — Если нам послали знак, значит у Итачи есть план. И, поверь мне, его лучше не рушить. Если он на нашей стороне, то ты доставишь хлопот, а если нет, то лишь приблизишь неизбежное. Но если бы он хотел нас убить, мы были бы уже мертвы.       Наруто подошел к Саске с другой стороны и взял его за руку, переплетая их пальцы. В его голове, не без подсказки Сакуры, наконец-то выстроилась полная картина всего, что сейчас произошло.       — Совершенно верно.       Слова прозвучали за их спинами совершенно внезапно и все обернулись. Наруто и Сакура раскрыли рты от красоты человека, стоящего перед ними. Черные волосы были собраны в хвост, но некоторые пряди спадали на уставшее лицо, похожее на лицо Саске, но более женственное, утонченное, которое не портили даже две полосы на щеках. Почти все тело внезапно появившегося человека было скрыто черным плащом, но на тыльной стороне ладони и шее были татуировки силуэтов воронов, так что можно было предположить, что они покрывали всю левую руку. Глаза с густыми ресницами были спрятаны за толстыми линзами очков. Наруто и не подозревал, что один из самых жестоких убийц его страны может так тепло улыбаться.       — Я не должен был тут появляться, но я просто не смог не прийти посмотреть на моего брата, — Итачи взглянул на Саске, на секунду задержал взгляд на руке Наруто, которая так и продолжала крепко сжимать чужую ладонь, а затем вновь тактично обратил взор на лицо брата, все еще мягко улыбаясь. Потом он посмотрел на Какаши и легко ему поклонился, получая поклон в ответ. То же самое он сделал и для Сакуры, но она нашла в себе силы лишь на кивок. Комментировать ничего из увиденного он и не думал.       — Постарайтесь пока не привлекать к себе внимания. Мы встретимся очень скоро. И у меня есть кое-что для тебя, Наруто.       Итачи прекрасно рассчитал время появления. На город опускался густой туман, и, после того, как он вложил в свободную руку Наруто письмо, а у Саске поправил одну прядь, которая лежала не с той стороны, ему хватило всего десяти быстрых шагов, чтобы скрыться. Саске только вышел из ступора и хотел было побежать, но его все еще крепко держали. Наруто с легким испугом посмотрел на лицо, по которому стекали крупные слезы. Все еще удерживаемый Наруто и Какаши, Саске уткнулся в плечо Узумаки, пачкая совершенно новый костюм подводкой и выделениями из всех лицевых отверстий.       — Я не ненавижу его. Я не могу его ненавидеть. Я так скучаю.       Сакура в это время уже искала у себя в рюкзаке салфетки и успокоительные. Привести Саске в норму нужно было как можно быстрее, пока туман совсем не сгустился и они могли хоть как-то различить дорогу. Едва ли Итачи сможет вот так вот возникнуть, если они заплутают.       Итачи.       В его глазах будто спрятана история всей вселенной от большого взрыва до великого схлопывания. Это пошатнуло спокойствие всех.       Саске все же удалось успокоить, но теперь пришло время Наруто терять душевное равновесие. Он наконец-то решился посмотреть на конверт и едва смог разобрать собственное имя, написанное на нем. Такой кривой почерк был присущ только одному человеку из всех, кого Наруто знал и по которому он очень сильно скучал, но которого уже никогда не сможет увидеть.       Но он никому об этом не сказал, а у него никто не спросил про то, что передал ему Итачи. Все интуитивно понимали интимность момента.       Только в отеле Наруто решился достать несколько листков, которые сначала были сложены косо, видимо в спешке, но потом свернуты снова, уже в дотошной аккуратностью, так, чтобы уголочек прилежал к уголочку.