Свой среди чужих

Двое мужчин смотрели друг другу в глаза, пребывая в глубоком шоке — один от открывшейся правды, кажущейся какой-то плохой шуткой, второй же от того, что эта правда всё-таки открылась. Впав в ступор, они даже перестали замечать беснующегося в деннике коня, пытающегося выбить запертую дверь и помочь своему человеку. Нельзя обижать его друга, а этот противный белобрысый громила обидел! Но, увидев дальнейшее развитие событий, конь мгновенно успокоился, вспомнив, что его друг и сам не лыком шит. Отмерев первым, Локи вскочил с места и налетел на Тора так быстро, что тот и моргнуть не успел. Опомнился только, когда почувствовал стальную хватку крепкой руки на горле, а перед глазами встало разъярённое лицо с диким оскалом загнанного в угол зверя. С такого близкого расстояния можно было рассмотреть слишком длинные и острые для человека клыки. Тем ярче казался образ: эти самые клыки могут вспороть тебе глотку, а ты и рыпнуться не успеешь. — Да, я — омега, — Локи говорил тихо, почти шёпотом, но от напряжения и угрозы в его голосе, казалось, звенел воздух. — Но ты об этом никому не скажешь. Ни друзьям, ни родственникам, ни тем, с кем общаюсь я — ни-ко-му. Потому что если скажешь, тот факт, что я омега, не помешает мне найти тебя, вырвать язык и запихать тебе же в глаз. И я не посмотрю, что ты принц. Я понятно выразился? Первым порывом было ответить что-то снисходительно-издевательское, вроде: «Ну что ты, котик, не шипи, всё будет хорошо». Но секунду спустя Тор вспомнил, на что способен тот, с кем он разговаривает. Как опытный воин, Тор мог быстро определить некоторые физические данные и способности человека, тем более, если мог наблюдать его в бою. Пусть Локи уступает ему в грубой силе, но он куда более ловок и быстр. Если они начнут драться, сложно сказать, кто выйдет победителем, но ясно одно — мало не покажется обоим. Очевидно, сам Локи это тоже понимал, поэтому дальше нападать не стал. Осознав, что и кому он чуть не ляпнул, Тор даже немного обрадовался, что сжавшая его глотку рука, хоть и позволяла дышать, но резко сводила к минимуму возможность говорить. Так что он благоразумно покивал и сдавленно хрипнул что-то похожее на «понял». Не сразу, но давление на горло исчезло, а из руки резко вырвали злосчастный платок. Наблюдая, как Локи возвращает тряпицу на голову и маскирует прядями волос отсутствие человеческих ушей, Тор подумал, что обольстить омегу всё же проще, чем альфу, так что его шансы возрастут, стоит только завоевать доверие. Правда же?.. — Локи… — его тут же прервал полный злости взгляд, но Одинсона это не остановило. — Я клянусь, что никому не выдам твою тайну. Но скажи, зачем ты вообще скрываешься? Злость во взгляде резко сменилась удивлением и подозрительным скептицизмом — издевается, что ли? Но нет, вопрос был задан на полном серьёзе, из чего вытекал следующий вопрос, который Локи и решил озвучить: — Ты что, юродивый? — Чт?.. — Нет, серьёзно, ты душевнобольной? Знаешь, есть такое заболевание, когда человек по определению не воспринимает ничего плохого в мире и, по своему мнению, живёт в Раю с ангелочками по соседству, что свободно летают через сквозные дыры в его чердаке. Хотя, голова у тебя, вроде, не квадратная. Значит, просто олигофрен? — Какой длинный способ назвать меня тупым. — Ну, суть ты уловил. — Ты на вопрос ответишь, или так и будешь глупо шутить? — Каков вопрос, таков и ответ. Одинсон, вылези из шкафа. Жизнь омеги — это Ад на земле. Разумеется, я избегаю такой перспективы. — Да брось, наверняка есть способы и омеге хорошо жить. Природа не обделила тебя красотой, ты точно мог бы уже давно удачно выйти замуж и жить припеваючи. — Я даже не знаю, что бесит меня больше: твои розовые очки, или то, как узко ты мыслишь. — Раз я так не прав, почему же другие омеги не маскируются, как ты? — Потому что не могут! В отличие от меня, им недостаточно прикрыть лишние части тела. Их выдаст хрупкая, тонкокостная комплекция и затравленный взгляд. В результате их разоблачат и изобьют ещё больше, чем с ушами напоказ. — А… почему тебя это не выдаёт? — А вот это уже точно не твоё дело. Катись отсюда, и языком чесать не вздумай. — Да я никому не скажу! Слушай, то, что ты омега, не изменило моего к тебе отношения. Извини, что сорвал с тебя платок, я просто… — Ты — просто! — сейчас свалишь отсюда и перестанешь маячить у меня перед носом, — Лафейсон уже перешёл на раздражённое рычание, не сулящее ничего хорошего. — Ладно, не кипятись, я ухожу, — с этими словами Тор направился к выходу, но прямо на пороге обернулся. — Но это не значит, что я от тебя отстану! — и, не дожидаясь возмущений, вышел вон.

***

Выйдя за бортики манежа, Тор наткнулся на очень недовольных чем-то друзей. Они подозрительно переглядывались, хмурили брови. — Что тут у вас уже случилось? — Мы тут побеседовали с мистером Берганом… — осторожно начала Сиф, зная, что Тор с его нравом может и вспылить в ответ на такое заявление. — Он сам в этом Локи души не чает, чуть ли не собственным сыном его считает, но, исходя из его рассказов, лично мне Локи кажется весьма мутным типом. — Ох, — ну сколько можно? Друзья Тора отчего-то видят в Лафейсоне угрозу и пытаются всячески отговорить принца от общения с ним. Что вчера вечером, что сегодня утром: пока они ехали на своих скакунах до нужного места, эти четверо не умолкали. Наверное, даже лошади устали слушать, какой Локи «подозрительный и с дерьмовым характером, который из него прёт буквально при каждом сказанном слове, зачем тебе вообще с таким путаться?». Ей-богу, будто он им что сделал. — И что же такого вы о нём узнали? — Пять лет назад он появился из ниоткуда и неожиданно, как снег в июле. Ни родных, ни знакомых — вообще никого. Просто — раз! — и начал собственноручно строить себе дом на свободной земле, непонятно, на каких правах. К слову, у самого леса, прямо у границы. Какой нормальный человек вообще там поселится? А ему тогда было всего семнадцать лет! Где ты видел, чтобы семнадцатилетний подросток, один — и уже дом себе строил без помощи?! Пока строил, на него только косились и старались держаться подальше. Оно и понятно. Но и он сам ни с кем не пытался познакомиться! Помощи не просил, сдружиться не пытался, даже проходящих мимо людей и любопытных детей, сунувших нос к нему за ограду, игнорировал. Зато в один прекрасный момент приволок из леса щенка, который в итоге вырос в какое-то адское чудище немногим меньше лошади: не то волк, не то медведь, даже Берган его побаивается. Пёс любого незнакомца готов сожрать, если не получит запрета от хозяина. А Локи, пока не закончил строительство, спал под открытым небом и с участка, кроме как в лес за едой, водой и стройматериалами, вообще никуда не ходил. А на следующий день начал стучаться во все двери, только бы работу дали. Да ещё нагло так, будто он самый большой умелец в городе. В итоге оказалось, что где его только ни приняли: и здесь, и в кузне, и на рынке мясником и охотником по совместительству. И везде-то у него основные навыки были! Не прошло и года, как он везде руку набил до профессионального уровня, а у кузнеца так вообще стал правой рукой мастера! А в сезон в поле пашет не хуже вола! При всём при этом дерётся, как сам Сатана! — И где же он мутный тип? — изумился Тор. — Как по мне, ты описала самостоятельного взрослого человека, к тому же мастера на все руки. — В свои двадцать два года! — И очень трудолюбивого. — Ты невероятный оптимист. Довожу до твоего сведения, что с нифига такие все из себя идеальные люди не появляются. Обычно их просто с пелёнок натаскивают на всё это, и кто знает, для каких целей? Что ж, где-то Сиф была права: слишком Локи хорош, и в то же время странный: адекватный человек близко к лесу и правда селиться не станет — велик риск встречи с хищником. Да он ещё и омега, это автоматически удваивает важность каждого перечисленного пункта. Но всё же Тору не казалось, что парень какой-нибудь наёмный убийца или чего ещё там Сиф себе напридумывала. Хотя и у самого Тора было какое-то ощущение, что он что-то упускает, когда смотрит на Локи, что-то настолько очевидное, что даже смешно, как это можно не заметить, но тем не менее… — Брось, Сиф, ты преувеличиваешь. — Вообще-то мы все с ней согласны, — пробасил Вольштагг, — не совался бы ты к этому парню. — Так, вы все просто параноики. Локи никому из нас ничего плохого не сделал, ясно? И я больше не хочу и слова слышать, какой он плохой. — Но… — Вы меня поняли?! — Да, Ваше Величество… — они тяжело вздохнули, смиряясь с тем, что Тор всё-таки потерял терпение. — Так-то. Ладно, на сегодня я Локи уже достаточно выбесил, идём.

***

Оказавшись во дворце, Тор немедленно отправился в свои покои: напряжение после общения с Локи никуда не делось и теперь доставляло нешуточный дискомфорт. Встретив по пути фрейлину, с которой частенько проводил ночи, он без слов подхватил её под руку и повёл в нужном направлении. А та и не сопротивлялась — привыкла, да и кто откажется провести время с принцем, очень умелым и опытным любовником, между прочим? Оказавшись в своей комнате, Тор, непонятно как успев запереть дверь, тут же повалил девушку на простыни, чтобы поскорее забыться в удовольствии от обладания чужим телом, в стонах и просьбах не останавливаться. Но впервые в жизни, вместо того, кто находится перед ним здесь и сейчас, Тор видел совершенно другого человека — с ядовито-чёрными волосами и зелёными глазами, что смотрят в самую душу.