Тайна Белого замка (#2)

Элина выждала два дня, прежде чем утром третьего сказала Адарлине, что этой ночью они отправятся в подземелье. За это время Адарлина вполне успела приспособиться к жизни в замке и оценить степень своей ненависти. Нет, сам по себе Альдэн-Мортемс вызывал у неё исключительно восхищённый трепет, но вот его обитатели — совсем другое дело. Помимо принца-убийцы, ей посчастливилось пересечься ещё с несколькими аристократами. Разодеты они были, как на парад, все, как один, изображали страшную занятость, но у каждого нашлось время «пнуть» нерасторопную служанку. Адарлина старалась дышать глубже, чтобы не оторвать им головы за унизительные слова и приказной тон. «Всяко лучше, чем столкнуться с принцем-убийцей», — убеждала она себя. Несмотря на своё бравадное желание поскорее с ним расквитаться, внутренний голос подсказывал ей действовать осторожно. Элина разделяла её опасения, а потому старалась всячески избегать опасного врага. В какой-то момент Адарлина подумала: не вызовет ли это ещё больше подозрений, но решила оставить своё мнение при себе. Фариса, по-прежнему, нигде не было видно, но Адарлина знала, что он появится в нужный момент. Она так и сказала Элине, когда та явилась узнать, станут ли они его дожидаться. «Скорее уж Фарис ожидает нас, а не наоборот», — раздражённо думала она, пока принцесса занималась сборами. Признаться, Адарлине импонировала её скромность и выдержанность в дорогих нарядах. Элина всегда выглядела великолепно, но такой её делали не громоздкие украшения и вычурные наряды, а идеальная гармоничность. Для похода в подземелье она выбрала тёмно-серое шерстяное платье, длинные рукава закрывали её руки, высокий ворот — шею. Хоть принцесса и была до чёртиков красива, болезненное лицо и исхудавшую фигуру невозможно было скрыть никаким нарядом. Рен Варрор не отходил от своей госпожи ни на шаг. Такая преданность злила и впечатляла Адарлину. Ей очень хотелось узнать, насколько на самом деле их отношения близки. По этому поводу Адарлину тоже мучил ряд вопросов. Но всё это могло подождать. В полночь они втроём отправились по тайным коридорам, вглубь Альдэн-Мортемс. Адарлина хранила молчание, отчасти потому что чувствовала, как это нервировало Элину. Она, конечно, не ожидала, что сможет сделать древнее существо своей подружкой за пару дней, но явно рассчитывала на большую открытость и доверие. Они приближались к уровню катакомб. Это чувствовалось из-за воздуха, который становился сырым и спёртым. Элина шла впереди, Рен Варрор с факелом в руке — следом за ней. Адарлина постоянно отставала, разглядывая странные узоры на камнях, углубления и тёмные ниши. Рен Варрор встрепенулся, загородил собой Элину. Адарлина тоже напряглась на мгновение, но быстро расслабилась, увидев знакомый силуэт среди теней впереди узкого коридора. Фарис стоял у одного из бесконечных проходов лабиринта катакомб, небрежно привалившись спиной к каменной арке. До появления их компании с факелом, его явно не смущала кромешная темнота. Адарлина простила себе облегчённый вздох. — Где ты был всё это время? — То время, когда ты шлялась по замку, рискуя свернуть себе шею? Адарлина негодующе раздула ноздри, проигнорировав вопросительный взгляд со стороны принцессы. — Да, то время, — процедила она. — Наверно, ты заметила, что запрет обходится с нами не слишком ласково. Мне стоило больших усилий проникнуть сюда и найти укрытие. — Хорошо, — дипломатично произнесла Элина, — полагаю, ты отправляешься с нами. — Именно так, — ответил Фарис, и Адарлине показалось, что учтивость в его голосе была искренней. Некоторое время они продолжали путь молча, потом Элина спросила, обращаясь к Адарлине: — Расскажи, что заставило тебя вмешаться? Ты с самого рождения знала, кто ты, для чего пришла в этот мир? — Нет, — глухо отозвалась Адарлина. — Я родилась рабыней и была ею двадцать лет. Хозяин хотел затащить меня в свою постель, но его жене это не понравилось. Она наградила меня шрамом и продала в Публичный дом Фааса. Во время Аукциона мятежники совершили налет, так я попала в лагерь. Магия проснулась, когда я стала обучаться воинскому ремеслу, но окончательно поняла, кто я, когда… Адарлина запнулась, потому что не могла назвать точный момент, когда это произошло. Когда поняла, что Жу-жу — дракон? Когда получила дневник Фариса? Или когда освободила рабов? Может, в тот момент, когда впервые поднялась в небо? — В общем, можно сказать, я до конца не уверена, — выдавила она. Рен Варрор уничижительно хмыкнул, за что получил недобрый взгляд Адарлины и глухое рычание со стороны Фариса. Элина проигнорировала их стычку. — Моя любимая подруга оказалась членом Центрального альянса сопротивления. Её судили у меня на глазах. Я не желала верить в её предательство, поэтому отправилась в застенки, чтобы встретиться с ней лично. То, что она мне сказала, перевернуло моё представление о мире. Можно сказать, что с того момента я решила его изменить. — А твоя болезнь? — вырвалось у Адарлины прежде, чем она успела подумать. Элина остановилась. — Об этом мы поговорим в другой раз, скажу только, что принц-убийца приложил к этому руку. Смотрите, — она пропустила Рена Варрора вперёд, чтобы он осветил путь, — мы почти пришли. Они оказались у прохода в бесконечные ряды книжных полок. Адарлина первая прошла вдоль стеллажа и положила руки на широкие перила. Перед ней разверзлась пропасть. Задрав голову, она увидела свет, пробивающийся сквозь застеклённый купол потолка. Колодец уходил вниз, в темноту, от которой веяло древним злом. — Ты не говорил, что здесь есть и такие места, — упрекнула она Фариса. — Я не знал, — ответит тот, чем напугал Адарлину ещё больше. Элина повела их дальше, вниз, к бесконечным стеллажам и читальным комнатам. Адарлина боязливо озиралась. Ей казалось, что старые книги наблюдают за ней, а из недр колодца доносятся какие-то недобрые звуки. — Это здесь, — привлекла её внимание Элина. Коридор вывел их в небольшой читальный зал. Рен Варрор передал факел Фарису, а сам приложил силу к одному из стеллажей. Что-то лязгнуло с натугой, и полки отодвинулись в торону. Фарис первым шагнул в открывшееся помещение. Адарлина последовала за ним, чувствуя, как всё внутри холодеет от страха. В каменной нише, больше походившей на гробницу, были высечены полки для книг. Посередине стоял огромный каменный стол, справа зиял таинственный проход в недра катакомб, а слева располагалось нечто вроде алтаря. Адарлина направилась к нему. Гравюра дракона, испепеляющего своим пламенем Тень. Она подняла руку и коснулась едва заметного человеческого силуэта в огне. Изображение будто ужалило её. Адарлина отступила, повернувшись к Фарису. — Что это значит? Выражение его лица было отстранённым и недоверчивым. Он медленно приблизился, осмотрел надписи, вырезанные вокруг пленённого дракона. — С помощью этого проклятия была создана Печать Королей. Именно она подавляет тёмную магию на Королевских землях. Печать была создана, чтобы одолеть Теней, — сказал он. — Именно так, — подтвердила Элина, поравнявшись с ними. — Я изучила все собранные здесь книги. Судя по всему, Теневой род истребили первые обладатели Печати. Я подозреваю, что за дверями гробницы спрятаны знания, которые помогут её разрушить. — Хочешь освободить тёмную магию, а что дальше? — спросила Адарлина. — Возможно, ты захочешь помочь мне и мятежникам избавиться от нынешних правителей? — в тон ей поинтересовалась Элина. — Посмотрим, — буркнула Адарлина, покосившись на Фариса. Фэйец, казалось, не замечал никого вокруг. Его про́клятая рука, затянутая в кожаную перчатку поверх доспеха, скользила по крошащемуся камню. Золотые глаза подёрнулись дымкой, изучая начертанные слова загипнотизированным взглядом. Адарлине стало не по себе. — Попробуем открыть? — осторожно спросила она. Фарис покачал головой. — Я не смогу. Попробуй ты. Ей хотелось возразить, что сил у него побольше будет, но Адарлина промолчала. Возможно, дело было не в силе, а в её происхождении. Адарлина приложила руку к барельефу. Ощущение было такое же, как если бы она прижала ладонь к железному каталку, стоящему на углях. Кожу нещадно кололо, жар постепенно проникал в руку, поднимался к плечу. — А это больно, — сказала она, стараясь, чтобы слова не звучали, как жалоба, — как будто бы расплавленный метал по руке течёт. — Возможно, это действие защитной магии. Попробуй сделать что-нибудь, — посоветовала Элина, — попроси двери открыться. Адарлина постаралась сосредоточиться. Заговорила с атакующей её магией так же, как разговаривала с Даркнесом. «Откройся. Впусти нас». Боль окутала всю её руку, плечо и неожиданно впилась в сердце, как укус змеи. Адарлина ахнула, оторвала руку от камня и попятилась. Ощущения тут же исчезли, будто их и не было. — Что-то не так, — поделилась Адарлина своими мыслями. — Никто не ожидал, что всё будет просто и понятно, — сказала Элина. Адарлина пораскинула мозгами. Если древняя магия завязана на крови Теней… Адарлина куснула подушечку большого пальца, на ней тут же выступила алая капля, потом поочерёдно коснулась её каждым пальцем, чтобы все они оказались отмечены кровью. Присев на корточки, она прижала руку непосредственно к ставням склепа. Вызвав внутри себя тёмную магию, она направила её через руку прямо к дверям. «Я — Тень. Приказываю пустить меня внутрь». Откуда-то из-под земли раздался гул, словно взревел разбуженный зверь. Рен Варрор подскочил к Элине. Фарис сделал шаг к Адарлине. Все настороженно замерли, вслушиваясь в вибрации камня. Захрустели стены и потолок, посыпалась каменная крошка и пыль… И ничего не произошло. Звуки затихли. Двери склепа остались закрыты. — Что дальше? — Дайте мне пару дней, я что-нибудь придумаю, — сказала Элина. Её злость была почти осязаема. — Очень на это надеюсь, — отозвалась Адарлина. Она обернулась и посмотрела на Фариса. Его взгляд казался таким же напряжённым и озадаченным. Адарлина чувствовала непонятную тягу к этому месту. Тайна молила, чтобы её открыли, но не давала подсказок, как это сделать. Они потратили какое-то время на изучение гробницы, потом покинули подземелье. Адарлина и Фарис молчали большую часть обратного пути. Оба чувствовали неприятный осадок после пребывания в этом месте. На выходе из катакомб Фарис кратко кивнул Адарлине и свернул в другой тоннель. Очевидно, подниматься с ними в замок он пока не собирался. Адарлина расстроилась, ей хотелось обсудить с ним то, что произошло в гробнице. Элина негромко беседовала с Реном, скорее всего, отдавая ему какие-то распоряжения. Адарлине льстило, что принцесса не старалась от неё что-то утаить, но из чистой вежливости не вслушивалась в их разговор. — Что ты собралась делать теперь? — поинтересовалась она, когда возникла длительная пауза. — Я посоветуюсь кое с кем, — ответила Элина. Адарлина почувствовала, как напрягся Рен Варрор, и в ней взыграло любопытство. — С кем это? — С древними духами — хранителями библиотеки. Вероятно, тебе самой скоро придётся с ними познакомиться. — Это ещё зачем? — Адарлина не горела желанием знакомиться с какими бы то ни было духами. — Они могут рассказать тебе то, что утаили от меня, — просто аргументировала Элина. — Должен быть способ попасть в этот склеп, и они его наверняка знают. — Я, знаешь ли, не особо сильна в переговорах, — нехотя поделилась Адарлина. Рен Варрор злорадно фыркнул. — Ты не представляешь, на что станешь способна, когда поймёшь, что у тебя нет выбора, — сказала Элина с лёгкой улыбкой в голосе. Адарлина закатила глаза, зная, что принцесса этого не увидит. Внезапно, каждый волосок на теле Адарлины встал дыбом, она вся ощетинилась, как злобный зверь. Она даже не сомневалась, кого увидит за следующим поворотом. Принц-убийца сидел на широком подоконнике, как какой-то мальчишка, и небрежно катал по поверхности свой серебряный венец. Даже Адарлина понимала, что обращаться так с символом власти — вопиющая дерзость. — Тебя нынче не поймать, — обратился Лоран к застывшей Элине, — как призрак: то ты здесь, то уже куда-то исчезла. — А у тебя больше дел нет, кроме как отслеживать мои перемещения? — холодно поинтересовалась Элина. — Твои перемещения вызывают наибольший интерес, — пояснил Лоран. Его изумрудные глаза скользнули ей за спину и встретились со взглядом Адарлины, который та даже не подумала опустить в пол. — Здравствуй, — улыбался он так, словно знал ответы на все вопросы мироздания. — Как чувствуешь себя после бессонной ночи? Адарлина подумала, что заговаривать с принцем ей уж точно не стоит и постаралась изобразить на лице удивление. — О чём это ты говоришь? — поинтересовалась Элина. Её игра была куда убедительнее: ни намека на гнев за то, что Адарлина, вопреки её просьбе-приказу, всю ночь шлялась по замку. — Уверен, что с нею ты ещё заимеешь проблем, — сказал Лоран. — Она — девушка не робкая, — отозвалась Элина. — С этим не поспоришь, и всё же, рабыням не пристало так глазеть на господ, — произнёс принц-убийца, не отпуская взгляд Адарлины. — Всё твоя вина, ты производишь слишком сильное впечатление, — Элина вклинилась между ними, загородив собой Адарлину. — Что поделать, — вздохнул принц-убийца, — я вырос таким, опасно привлекательным. У Адарлины каждый волосок на теле встал дыбом. Если бы только её магия была на свободе, воздух вокруг неё уже бы давно дымился и трещал. Она призналась себе, что златовласый принц действительно был великолепен, если смотреть на него с расстояния десяти шагов, вне диапазона его ядовитой сущности. Принц-убийца не спешил уходить. На секунду Адарлине показалось, что он чего-то ждет от неё: хоть слова, хоть жеста. Довольно странно, учитывая, что даже её поднятая голова уже повод для порки. Но они смотрели друг другу в глаза даже дольше, чем позволялось нормами приличия среди аристократов. Всё это время с его лица не сходила загадочная полуулыбка. Он будто сам этого не замечал. «Хочет убедиться, что прошлой ночью почувствовал именно меня?» — подумала Адарлина. Она не собиралась ему подыгрывать. — Что тебе нужно, Лоран? — недобро хмурясь, спросила Элина. Принц-убийца грациозно поднялся, водрузил серебряный обруч на свою голову и, полностью игнорируя присутствие Элины, подарил Адарлине очаровательную улыбку. — Хотел передать твоей новой подружке, — сказал Лоран, обращаясь к Элине, но не отводя глаз от Адарлины, — что, если вдруг у тебя ей станет скучно, мои двери для неё всегда открыты. Адарлина скрипнула зубами. Её так сильно злило это состояние беспомощной растерянности, которое настигало её в его присутствии, что нестерпимо хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы проучить его. Она даже всерьёз раздумывала над тем, не плюнуть ли ему в лицо. Но, вместо этого, она решила улыбнуться. Хотела просто иронично скривить губы, но самой вдруг стало смешно от этой затеи, так что она заговорщицки оскалила клыки и подмигнула принцу-убийце. Выражение искреннего удивления на его лице стоило того, чтобы увековечить на холсте для мировой истории. — Конечно, — протянула Элина, — если вдруг что, я дам тебе знать. Идёмте. Адарлина изобразила кривой поклон и поспешила за своей «хозяйкой». Сердце бешено колотилось от испуга и ликования, будто она только что наступила на хвост ядовитой змеи и чудом сбежала не покусанной. Пройдя чуть дальше по коридору, Адарлина решилась обернуться, но принца-убийцы уже нигде не было. — Что это было? — выдохнула она. — Я бы тоже хотела знать, — возмущённо вскинула брови Элина, но взгляд её был весел. — Ты ему приглянулась. Адарлина передёрнула плечами. — Думаешь, он что-то подозревает? — Нет, — твёрдо заявила Элина. — Может и подозревает, но за тобой охотится точно не по этому. Как любопытно. — Ничего любопытного, — ощетинилась Адарлина. — Если он меня тронет, я перегрызу ему глотку. — Я только за, но, если на тебя повесят его смерть, нам это на руку не сыграет. — Если что, я сделаю всё максимально осторожно. Выставим всё так, будто он сам себе горло перерезал, — мрачно улыбнулась Адарлина, поражаясь свой фантазии. — Согласна, — усмехнулась Элина. — Ты сказала, что принц приложил руку к твоей болезни, — вдруг вспомнила Адарлина. — Что это значит? — То и значит, — вздохнула Элина. — Когда я была маленькой, он заманил меня в застенки. Там я много чего насмотрелась, в том числе и как человеческие внутренности гниют на тарелках. Адарлину замутило. — С тех пор я не могу есть. Жизнь во мне поддерживает специальный отвар, который готовит придворный целитель Ийцах. Без него я бы уже давно была бы мертва. Лоран с самого рождения отравлял нам жизнь, если бы не Фауст, он бы наверняка что-нибудь со мной сделал ещё в детстве. — Фауст, — Адарлина сглотнула, радуясь, что следует за принцессой и та не видит, как побледнело её лицо, — твой близнец? Вы были очень близки? — Мой родной брат был единственным дорогим для меня человеком. Он защищал меня от нападок матери, принца-убийцы, даже короля. Только когда его отослали, я в полной мере осознала, насколько была слепа. Это было тяжело. Но знаешь, меня не покидало ощущение, что я чего-то ждала. Или кого-то. Адарлина вдруг поняла, что за эти три дня в ней уже начали прорастать семена доверия к Элине, и сегодняшняя неудача в гробнице их ничуть не загубила. Пока что, все слова принцессы оказывались чистой правдой. И Адарлина подумала, что заключение союза было правильным решением.