ММ

Слэш
NC-17
В процессе
121
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 223 страницы, 24 части
Описание:
Это экспериментальная работа, в которой я, кроме рейтинга и пэйринга, не буду указывать вообще ничего. Даже название. Всё это появится вместе со статусом "завершён".

Лично я люблю читать книги, догадываясь лишь приблизительно об их содержании и составляя о них непредвзятое мнение уже в процессе.

Ваше право, открывать первую главу или нет. Рассказ направлен на моих уже давних читателей, которые хорошо меня знают и любят. Я же буду писать так, как я хочу, и как интересно мне.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
121 Нравится Отзывы 24 В сборник Скачать

Глава 20

Настройки текста
      Тэёну казалось, что он вернулся в глубокое детство: в то время, когда он проживал каждую секунду своей жизни с глубоким наслаждением. Просто потому что в детстве мы не думаем о прошлом и будущем, не скованы цепями стереотипов, страхов, установок и предрассудков, восхищаемся любой мелочью и видим прекрасное в простых вещах, вроде вкусного мороженого, тёплых солнечных лучей, улыбки близкого человека и красивого цветка, который нам встретился.       Застывший в безвременье Ватикан как никакое другое место на Земле помогал вернуться обратно в это состояние счастья и защищённости.       Когда Тэён только просыпался, Джехёна, как правило, уже не было рядом. Папа Римский просыпался в половину пятого утра и шёл на молитву, на которой теперь демону тоже необходимо было присутствовать. О том, что он спал в эту ночь рядом, говорил лишь слабый запах и смятые простыни.       Юноша неспешно вставал, раскрывал плотные шторы и скрипел старыми ставнями окон, чтобы впустить в небольшую комнатку солнечный свет и дуновение прохладного ветерка.       К моменту, когда Тэён завершал все гигиенические процедуры и одевался, в дверь уже стучала широко улыбающаяся сестра Дженна. Под весёлое щебетание монахини они направлялись в ресторан, расположенный прямо в доме Святой Марты, где завтракал несколькими часами ранее и сам Папа.       В висящей на плече скромной холщовой сумке сестры Дженны после этого неизменно оказывался термос с тёплым чаем или свежевыжатым соком, сочные фрукты и несколько пирожков от сестры Марты. Иногда, если они оставались в садах Ватикана и устраивали пикник на расшитом лично сестрой Дженной яркими цветами пледе, — прозрачные контейнеры с салатом, пастой, молодой картошкой или цукини в качестве гарнира и свиным рулетом или курицей в роли основного блюда. Когда ворчливая пожилая сестра Марта была в хорошем расположении духа, она угощала девушек пирожными и песочным пирогом, которые так и таяли во рту. — Не скромничайте и кушайте побольше, Вам сейчас это необходимо! Иначе Ваш муж мне голову оторвёт, — настаивала сестра Дженна, когда Тэён, держась за живот, отказывался от добавки. — И не надо мне тут про фигуру рассказывать! Вы такая молодая и красивая, родите и сами не заметите, как фигура обратно вернётся.       Благодаря тому, что Тэёна трепетно оберегали от объективов СМИ, он имел возможность под руку с сестрой Дженной гулять по общественным местам, не боясь, что его узнают. Вместе они выглядели как две иностранки, приехавшие на экскурсию, не более того.       В первую очередь монахиня повела Тэёна по ватиканским музеям, которые, без сомнения, были сокровищницей мирового искусства: молодого человека особенно впечатлил Египетский музей, мраморный зоопарк (зал со статуями животных) и павильон с настоящими папскими каретами и машинами. Но более всего его поражала сестра Дженна: казалось, что девушка знает историю каждого экспоната и может часами стоять в одном зале, делясь своими безграничными знаниями. — Я всё это знаю лишь потому, что была одной из тех, кто делал аудиогид на корейском языке, — скромно призналась она.       Когда поток туристов стихал, а это обычно происходило во второй половине дня субботы и воскресенья, девушки шли любоваться Сикстинской капеллой, которая, без сомнения, в представлении не нуждается, и комнатами Рафаэля. Последние представляют собой четыре небольших помещения, росписи в которых были осуществлены великим мастером и его учениками.       Сестра Дженна подметила, что в Сикстинской капелле сейчас проводятся конклавы — советы кардиналов. Именно во время них и выбирается новый Папа Римский.       Когда на улице было нестерпимо жарко, монахиня решила отвести Тэёна в гроты под собором Святого Петра. Именно там располагаются могилы королей и королев, святых и пап. Логично, что самое святое место там — могила Петра, в честь которого и назвали гигантское сооружение, многотонная черепаха которого и стала самым сердцем католического мира.       От новых впечатлений у Тэёна шла кругом голова, и в конце каждого дня он, уставший, но ужасно довольный, спокойно засыпал, зачастую не дождавшись, когда вернётся Джехён.       Сестра Дженна старалась привести Тэёна обратно не позже десяти вечера, а иногда и раньше, чтобы тот не сильно перетруждался.       В итоге молодой человек, хоть и жил с Джехёном под одной крышей, почти перестал с ним пересекаться, за исключением тех недолгих часов, что они спали бок о бок в общей постели.       С замиранием сердца юноша ждал их первой воскресной мессы, подготовка к которой длилась три недели.       Он старался абстрагироваться от новостей из внешнего мира (потому что не хотел и слышать о фуроре, который вызвал ловкий демон), но получалось плохо. В Ватикане резко увеличился поток туристов: в основном представителей СМИ и желающих исцелиться без очереди со всего мира. Они штурмовали стены Ватикана денно и нощно, всеми силами стараясь проникнуть на закрытые для посторонних лиц территории и найти того самого Чон Джехёна, о котором в последнее время говорили по всему земному шару.       Несмотря на охрану, которую по приказу Папы усилили, Тэён с каждым днём всё меньше и меньше чувствовал себя в безопасности. И хоть его, в отличие от Джехёна, никто в лицо не знал, у юноши неотвратимо множились параноидальные мысли, что рано или поздно кто-то может догадаться, кто он такой.       Юная кореянка в сопровождении монахини её же национальности, живущая в Ватикане. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто она такая, так как факт, что Джехён женат, не был ни для кого секретом.       Вот почему в какой-то момент Джехён запретил сестре Дженне выводить Тэёна в людные места даже в сопровождении нескольких крепких швейцарских гвардейцев, которые своими яркими нарядами лишь привлекали ненужное внимание.       Но Тэён не страдал от этого: ему нравилось отдыхать в просторных садах, куда туристам вход был запрещён. Они с монахиней играли в настольные игры, читали книги, Дженна даже начала учить юношу вязать и вышивать.       Сестра Марта благосклонно давала мастер-классы по приготовлению любимых понтификом блюд, а сестра Агния показала, как ухаживать за растущими в садах редкими растениями. — Ты прямо цветёшь и пахнешь, — довольно промурчал Джехён, когда пришёл чуть пораньше и застал Тэёна всё ещё бодрствующим. Тот сидел на кровати в прозрачной ночнушке и расчёсывал свои длинные, ниже пояса, волосы. — Здесь чудесно, — не сдерживая лучезарной улыбки ответил Тэён. — Я не мог себе и представить, что где-то на Земле есть такое место… Место, так похожее на рай: где царит вечное лето, где люди добрые, простые и улыбчивые, где ты можешь заниматься тем, что тебе нравится и интересно, где ты чувствуешь себя спокойно… Правда, уже не очень безопасно, — по лицу молодого человека пробежала едва заметная тень. — Не волнуйся, — Джехён присел рядом с юношей и, аккуратно обняв его, притянул к своей груди. — Просто знай, что тебе никто ничего не сделает. Даже если очень сильно захочет, не сможет. Что бы ни случилось, я тебя защищу. Ты в безопасности, даже если меня нет рядом. И если хоть волос упадёт с твоей головы, я разотру мразь, которая в этом повинна, в порошок.       В устах любого другого мужчины это могло бы звучать как преувеличение, но Тэён слишком хорошо знал демона, чтобы сомневаться в его словах. Поэтому просто обнял его в ответ и дал увлечь себя в поцелуй, затем перешедший в более откровенные ласки. — Я соскучился, — мерно двигая бёдрами, Джехён неспешно оставлял поцелуи на щеках, шее и ключицах юноши. Его руки, такие горячие и нежные, скользили по телу Тэёна, даря приятные ощущения, лаская и любя.       И молодой человек млел, негромко постанывая и стискивая бёдрами талию мужа. Ему не хотелось говорить: не видел смысла отвлекаться от чисто физического «как же мне хорошо». Тем более что демон и так читал его, словно открытую книгу. — Закончим с тупыми формальностями, и я смогу чаще бывать с тобой, — продолжил Джехён, закидывая ногу Тэёна себе на плечо и ещё сильнее замедляясь: теперь он выходил почти полностью, а затем, выдержав небольшую паузу, погружался снова до основания, резко и напористо, вырывая из юноши громкие вскрики, которые он не мог сдерживать, как бы ни хотел.       Тэён начал массировать клитор, чтобы скорее дойти до оргазма. Ему нравилось чувство, которое он испытывал в этот момент в женском теле. Он изучал его, смаковал, как самую вкусную еду, понимая, что каждый раз, доходя до финала, чувствует нечто новое, неуловимо уникальное.       Шепча бесчисленное множество раз имя Джехёна, которое срывалось с губ юноши вперемешку со сладкими стонами, Тэён царапал свободной рукой спину партнёра, нетерпеливо двигая бёдрами и выгибаясь на накрахмаленных простынях.       В плену приближающейся волны удовольствия молодой человек забылся, потеряв контроль над собственными губами, которые шептали: — Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…

***

— Мам, не беспокойся, с нами всё хорошо… Да, Джехён, конечно, постоянно занят, но мы с Дженной тут не скучаем, — приблизительно такой диалог повторялся каждую неделю, когда родители Тэёна звонили ему, чтобы поинтересоваться, как дела.       Сам юноша старался не вдаваться в подробности и, как правило, отделывался туманными объяснениями, что у них с Джехёном дела идут отлично и волноваться не о чем.       Однако слава о новом Мессии быстро докатилась и до ближайших родственников Тэёна: чтобы не слышать о Чон Джехёне, надо было жить в вакууме.       В тот же день мать молодого человека срочно позвонила ему, вынудив Тэёна подробно объяснить ей, что происходит. Для закоренелой буддистки (по-хорошему атеистки) всё, что писали СМИ, звучало бредово и сюрреалистично, и никакие доказательства не помогали. Их разговор длился несколько часов: юноше предстояло рассказать официальную версию истории от начала до конца, при этом стараясь сохранять радостный тон, что далось Тэёну не так-то просто. Перед глазами снова встала пелена того, через что ему пришлось пройти, радостный флёр рассеялся, а к горлу подкатил отвратительный комок.       Но Тэён держался хорошо, сумев убедить по крайней мере собственных родителей, что их теперь уже дочери страшно повезло, а настоящие чудеса иногда случаются под самым нашим носом.       Молодой человек ненавидел разговаривать с родителями. Теперь они были для него бесконечно чужими людьми, отделённые бетонной стеной лживых воспоминаний и новых слоёв вранья. А всё из-за долбаного демона!       В тот день Тэён долго сидел на бортике фонтана, наблюдая за тем, как течёт вода, а стайка разноцветных рыбок носится из стороны в сторону, охотясь за хлебным мякишем, который юноша то и дело кидал им.       У Джехёна были все козыри. А Тэён сидел, как дурак, понимая, что ему всё равно нечем бить, но всё равно надеясь, что рано или поздно удача улыбнётся ему.       Разве просто так в сказках добро всегда побеждает зло? И чем его теперешняя жизнь отличается от выдуманной истории?       Он сам — заточённая в новом теле, как в замке, принцесса. Джехён — злой дракон, который его охраняет и безжалостно испепеляет всех тех, кто смеет приблизиться слишком близко. Сычен — злая ведьма, из-за которой Тэён и попал в эту сказку. А отец Со виделся юноше добрым волшебником, которого обманул хитрый дракон. В таком случае сестра Дженна — фея, которая скрашивает будни принцессы.       Но где же принц? Тот, кто убьёт монстра и освободит Тэёна и всё королевство от страшного чудовища?       На следующий день должна была состояться первая церемония исцеления в новом месте, в Соборе Святого Петра, на которой обязали присутствовать и Тэёна, из-за чего юноша страшно волновался.       Сестра Дженна приготовила для него полностью закрытое платье с кружевными перчатками, а также чёрную вуаль, которая должна будет скрывать его лицо, но Тэёну всё равно казалось, что он будет голым и уязвимым. Совершенно беспомощным рядом с самодовольным демоном, празднующим свой триумф. А ещё рядом с толпой полусумасшедших фанатиков, мысли которых не понять ни одному здоровому человеку. — Базилика Святого Петра вмещает намного больше человек, чем церквушка отца Со, так что мы рассчитали количество людей, исходя из времени, которое мне в среднем потребуется для того, чтобы исцелить одного верующего, — объяснял Джехён, лениво крутясь перед зеркалом в новом костюме. То и дело парень ловил в отражении зеркала взгляд притихшего Тэёна и улыбался. — Если бы мы исходили из размеров самого собора, мне бы и недели не хватило, чтобы принять всех желающих, которых мы бы запихнули туда за один раз. Я это всё говорю не для того, чтобы утомить тебя ещё одним бесполезным скучным фактом, а чтобы успокоить: людей будет не так уж и много, рядом с тобой будет надёжная охрана из лучших бойцов швейцарской гвардии и сестра Дженна, которая всегда готова помочь, если вдруг почувствуешь себя не очень хорошо. В крайнем случае, я тоже буду на расстоянии нескольких метров. Я успею тебя защитить. У меня быстрая реакция. Быстрее, чем у обычного человека, а ещё я неплохо читаю мысли. Так что опасность я почую задолго до того, как настанет критический момент. А в моих способностях тебе сомневаться не приходится.       Тэён тяжело вздохнул и молча лёг на кровать, накрывшись сверху тёплым одеялом. Юноша зажмурился, стараясь думать о чём-то приятном: в конце концов, с чего бы ему жаловаться? Он ведь просто сидит и наблюдает, ничего не делает, в отличие от того же отца Со, который носится вокруг Джехёна с Библией, бормоча под нос бесконечные молитвы.       Но Тэёну было тяжело не из-за этого. Ему было искренне больно смотреть на бедных, страждущих людей. И пусть на их лицах в момент исцеления проскальзывала настоящая божественная благодать, неописуемое счастье и облегчение, молодому человеку не верилось, что всё может быть так просто. Он не столько знал, сколько чувствовал: демон ничего не даст просто так. И рано или поздно всем этим «счастливчикам» придётся горько поплатиться за оказанную им услугу.       И в этом виноват не кто иной, как он, Ли Тэён!       Кровать рядом с юношей слегка прогнулась, а край одеяла был отброшен в сторону: Джехён, уже переодевшийся в футболку и шорты, смотрел на него сверху вниз с лёгкой улыбкой. — Ты очень добрый, Тэён. И лишь из-за этого так несчастен. Знаешь, кто самые счастливые и беззаботные люди на Земле? Эгоисты.       Широко зевнув, Джехён, словно гигантский кот, улёгся на постели, на сей раз избрав подушкой живот Тэёна. Прижавшись к нему щекой, демон слегка улыбнулся. — Мне надо запастись энергией, чтобы завтра устроить занимательное шоу. Старик обещал притащить телевизионщиков… Он ещё не осознаёт, что сам же забивает себе гвозди в крышку гроба, — Джехён фыркнул. — Впрочем, это не моё дело. Ты тоже спи. Завтра рано вставать.       Словно по щелчку пальцев, веки Тэёна начали слипаться, а через пару минут он уже крепко спал, не видя ни хороших, ни дурных снов.

***

      Прямо под гигантским балдахином Бернини, возвышающемся над тем местом, где был некогда распят Святой Пётр, а теперь в гроте на глубине нескольких десятков метров находилась и его гробница, собрались люди из разных стран на воскресную службу.       Под величественными сводами базилики грузно летали басовитые органные переливы, из окон лился белый, чистый свет, играя на прекрасных фресках и ухищрениях архитектурного гения, а священники, соблюдая идеально отточенную последовательность действий, умело руководили толпой верующих. Быстро прочитали молитвы, раздали оплатки.       Благодаря сестре Дженне, которая всегда была рядом и суфлировала, если нужно, Тэён тоже прошёл через все формальности, прежде чем занял своё место на скамье в ожидании начала церемонии исцеления. Там его ждала миниатюрная подушечка: отец Со постарался, помня, как тяжело юноше неподвижно сидеть столько времени на твёрдой скамье.       Папа создал специальный совет, который и решал, кто из католиков, подавших на несколько раз рухнувшем сайте прошение на исцеление, достоин его пройти. Собственно, Джехён поэтому и пропадал целыми днями: ему в тому числе приходилось просматривать тысячи прошений, выбирая тех, кому помощь нужнее всего.       И вот сейчас первые счастливчики сидели здесь, в Соборе Святого Петра, с нетерпением озираясь по сторонам в ожидании Мессии. Человека, который так быстро стал для них всей жизнью.       Здесь собрались калеки, больные и инвалиды всех национальностей, возрастов и культур. Их объединяло одно: непоколебимая вера в чудо, к которому они впервые в жизни были близки настолько, что могли дотронуться рукой.       И, когда Джехён неспешно вошёл в зал, толпа не смогла сдержать слёз и вскриков. Усталые, измученные долгой болью, но теперь святящиеся от счастья глаза устремились на него: человека, который был для них больше, чем Бог. Больше, чем целый мир. Да что там: вся вселенная. Самый любимый, дорогой и прекрасный. Символ надежды. А что может быть могущественнее надежды? Что, кроме неё, у них осталось?       Тэён же, радуясь, что его лицо покрывает плотная вуаль, смотрел на то, как немощные становились полностью здоровыми за считанные минуты. Как уходят уродства, стираются, словно ластиком, болезни, вырастают новые конечности. Как люди кидаются к ногам демона, не в силах скрыть свои чувства, и целуют их, плачут, смеются, не верят, что происходящее — правда.       По лицу Тэёна текли слёзы. Он старался держать себя в руках, достойно выносить пытку, так как знал: это и есть его настоящее наказание. Не потеря собственного «я», не забвение родных, не утрата родины и прошлого, не боль, которую ему не раз причинил монстр, и даже не уход лучшего друга.       Это злой рок, на который он обрёк всех этих людей. Сотни, тысячи, а в перспективе, может, и миллионы. Он навлёк на весь мир прячущуюся под маской благодетели гибель, смерть, искусно имитирующую жизнь, зло, втиснувшееся в белое платье добра, конец, который хочет видеться началом.       Неумолимая, незримая, но от этого ещё более опасная тьма, адский смрад, вонь тлеющей плоти, тяжёлая, грязная, мерзкая аура, вот что исходило от демона.       Тэёну выпала роль наблюдателя. Того, кто знает всё, но не может сделать ничего. Кто несёт на себе многотонный груз осознания неизбежности, но не в силах открыть рот.       Но и единственного, кто может всё исправить.
Возможность оставлять отзывы отключена автором
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты