Драко Малфой и Книга Артемиды

Драко медленно перевёл взгляд на Поттера. Он понятия не имел, к кому из них это может относиться — шутка принадлежала Драко или же она была над ним? Драко пытался вспомнить, когда он пошутил над Поттером так, чтобы это ему запомнилось, но получалось плохо. Поттер в таком же недоумении уставился на Драко, поведя плечом и тряхнув волосами. — Ты знаешь, о чём это может быть? — спросил он. Драко качнул головой. — Скажи лучше, о ком. Понятия не имею, — со вздохом признался Драко. — Очевидно, что о ком-то из нас. — Я не идиот, понял, — Поттер попытался изобразить ухмылку, но у него плохо получилось. — Слушай, а… Договорить ему не удалось. Поттер замер, чуть покачиваясь на ослабевших ногах, и пальцы его подрагивали. Книга упала на пол, заскользив по нему к стене. Влага, покрывавшая пол, замёрзла, и почти вся поверхность оказалась под тонким слоем льда. Драко чувствовал отчаяние, витавшее в воздухе, а Поттер так вообще, казалось, впал в ступор. Внезапно вспомнились все жуткие моменты — пауки Уизли, ужасающие видения Грейнджер, страх за жизнь Поттера… Всё навалилось на Драко, пока он пытался вдохнуть. И всё это могло случиться лишь по одной причине. Драко почувствовал приближение дементора раньше, чем он его увидел. Тот подплывал сбоку, как никогда мягко, будто хотел продлить момент. Поттер закусил губу, потом резко очнулся, выхватил палочку и направил её на дементора. — Экспекто Патронум! — крикнул он, что было силы, и из палочки вырвался слепящий свет, принявший форму оленя. Олень мотнул рогами и бросился на дементора, отгоняя его прочь. Поттер улыбнулся своему патронусу, и тот склонил голову. Правда, радоваться было рано. В ту же секунду помещение буквально заполнили эти твари, уже не такие осторожные, как первая. Они буквально облепили Поттера со всех сторон, и патронус уже не справлялся с таким натиском. Дементоров было слишком много, он не справится со всеми. Отчаянно пытаясь разогнать дементоров, Поттер направлял палочку то в одну сторону, то в другую, но это не помогало. Драко только растерянно стоял в стороне, не зная, чем помочь. Он не умел вызывать патронуса. Он мог, конечно, попытаться, но вряд ли что-то бы вышло. Но Поттер уже шатался, этих тварей было слишком много, их воздействие было как никогда сильным. Драко резко пронзил страх навсегда потерять этого шрамоголового придурка, никогда больше не увидеть его улыбку, не услышать его смех и такое яркое, пронзительное «Малфой». Плюнув на всё, Драко вскинул палочку и сосредоточился. Теорию он знал, а вот на практике у него никогда не получалось. Нужно было счастливое воспоминание, но было безумно трудно вспомнить что-то радостное, когда вокруг тебя лишь страх. Драко бросил один-единственный взгляд на Поттера, сжавшегося под натиском дементоров, и закрыл глаза. В мыслях пронеслись картинки — вот Поттер просыпается, и Драко чувствует облегчение, что он не мёртв; вот он сосредоточенно изучает книгу Артемиды; вот он облегчённо вздыхает, когда избавляется от пауков; а вот он с беспокойством заглядывает в лицо сошедшей с ума Гермионе… Поттер всегда остаётся Поттером, самоотверженным придурком, которому всё равно, что случится с ним, лишь бы с другими всё хорошо было. У Драко сжалось сердце — вот оно, счастливое воспоминание. Оно сложное, печальное — но самое счастливое. Сейчас или никогда. — Экспекто Патронум! — резкий вскрик Драко прорезал почти оглушающую тишину, и сияющий фестрал оказался перед ним. Дождавшись кивка, он сорвался в самую гущу дементоров, ослепляя их своим светом и прогоняя прочь. Только вот это был первый патронус Драко, и он был слаб — слишком слаб. Может, оба их патронуса могли бы сработать, но один Драко не справлялся. Он уже не мог поддерживать позитивную энергию, и фестрал сдался, постепенно исчезая. Дементоры только больше озлобились, но на Драко даже не посмотрели — их интересовал шепчущий что-то своей палочке Поттер. В отчаянии Драко круто развернулся, и взгляд его упал на книгу. Ну конечно! Из-за неё всё началось, на ней должно и закончиться. Драко не представлял, что с ней можно сделать, но лучше уж так. Драко было плевать, сколько душ Малфоев запрятано в этой книге, сколько его предков погибнет вместе с ней. Поттер пока ещё жив, и Драко не позволит ему умереть или сойти с ума, как Грейнджер! Он поудобнее перехватил палочку. — Инсендио! — книга даже не шелохнулась. Огонь появился, но тут же угас, даже не достигнув страниц, хотя Драко держал палочку прямо у разворота, где ужасающими кровавыми буквами было выведено: «Гарри сходил с ума, ведь каждый раз, когда он видит дементоров, ему слышались крики умирающей матери». Драко передёрнуло. Вот почему он их так боялся… Какой же он был идиот! Драко закрыл лицо руками. Как он смел переодеться дементором и напугать и так перепуганного Поттера во время квиддичного матча?! Каким же он был идиотом… Но сейчас было не до этого. Надо было разбираться с книгой, а не пускать сопли. Драко собрался с силами и начал пускать в неё заклинания одно за другим. — Бомбарда! Секто! Инсендио! — ничего не работало. Драко не знал, что можно сделать с неживым объектом, кроме как взорвать, разрезать или сжечь. А может… Может, именно поэтому ничего не получается? Может, попробовать что-то, что сработало бы на человеке? — Петрификус Тоталус! — на пробу крикнул Драко, и книга неожиданно дёрнулась, зашелестев страницами. Заклинание сработало совершенно не так, как Драко ожидал, но это хотя бы какой-то результат — раньше не работало никак. Драко попробовал уже всё, что можно, но книга только дёргалась, поднималась в воздух, тряслась, а дементоры продолжали вытягивать душу из Гарри. В отчаянии Драко ударил кулаком по стене, и у него вдруг само вырвалось самое страшное проклятие. — Авада Кедавра! — заорал Драко, направляя убийственный луч на книгу, и та вдруг поддалась. Растеклась лужицей отвратительной жижи, и Драко почти что выдохнул. Почти. Ужас того, что он только что произнёс, ещё не успел охватить Драко, как его дёрнуло, закружило, и Драко вдруг оказался в таком знакомом с детства месте, но каким-то совершенно другим. Он стоял в гостиной мэнора, той самой, где его заставляли опознать Поттера. Только она была совсем не такой, какой была сейчас. Всё было выполнено в красных тонах, которые семья Драко не переносила, и повсюду висели портреты незнакомых людей. Оглядевшись, Драко понял, что стоит среди Малфоев — иначе и быть не могло, цвет волос их выдавал — но он их не знал. Никто не обращал на помятого, грязного Драко внимания. Драко удивился, но потом взглянул на свои руки и задохнулся от ужаса — грязными они не были. Более того, это были не его руки, а чьи-то чужие. На пальцах были мозоли, на запястье — след от чьей-то крепкой хватки. Драко хотел погладить запястье, но не смог — чужое тело его совсем не слушалось. Он хотел что-то сказать, но не мог, голос тоже принадлежал не ему. Драко оказался заперт в чьём-то теле, причём не имел никакого понятия, в чьём. — Поттер! — промелькнуло в мыслях. — Где Поттер?! Но поразмышлять на эту тему Драко не удалось. Перед ним и ещё несколькими людьми возник высокий красивый мужчина, держащий за ворот платья плачущую, измученную девушку. Она отчаянно цеплялась за запястье мужчины, и Драко вдруг подумал о следах на его собственном запястье — точнее, запястье того, в чьём теле он был. — Я нашёл эту девицу у садовника, — холодно сообщил мужчина таким тоном, будто рассказывал о погоде. — Она пыталась подговорить его на предательство. — Я ничего не делала! — зарыдала девушка. — Я просила у него ключи от оранжереи! — Не ври! — рявкнул тот, в чьём теле был Драко, и Драко с ужасом осознал, что не в силах его остановить. — Ты пыталась сбежать, мерзкая девчонка! Позор семьи, позор нашей фамилии! — рычал он на сжавшуюся девушку. — Обратно в ту комнату её, — приказал он тем, кто стоял слева, и они кивнули, хватая несчастную за руки и утаскивая её. — Прошу прощения за сестрицу, — холодно и чопорно извинился он перед остальными. — Артемида в последнее время совсем не в себе. Драко ахнул бы, если бы мог. Так вот оно что… Вот, значит, как великие Малфои относились к Артемиде. Драко хотелось разрыдаться. А он ещё гордился, что у них в семье нет полукровок и магглорождённых. Было бы, чем гордиться! Сволочи! Твари! Ублюдки! Как они смели так обращаться с родным человеком?! Да, Драко был воспитан по тем же правилам, но он никогда не навредил бы члену семьи просто за то, что они хотят жить иначе! Да, презирал бы, возможно, не общался бы, но так себя вести он бы никогда не стал! Артемида взвыла, когда кто-то дёрнул её за волосы, и тот, в чьём теле был Драко — Ромулус! — направил на неё палочку. — Круцио, — совершенно спокойно произнёс он, и Драко задохнулся от возмущения. Это не Артемида недостойна фамилии Малфой. Это этот ублюдок её не достоин! Все они! Почему они ничего не делают?! — Может, после этого ты научишься вести себя, как надо, и не позорить род, — сказал Ромулус, опуская палочку. Не дожидаясь ответа, он кивнул, и Артемиду потащили дальше. Драко снова закрутило, а потом выбросило в маленькой комнатке без окон. Через просветы в двери виднелся слабый свет. На двери не было замков изнутри, и Драко справедливо рассудил, что она заперта снаружи. В углу кто-то тихо плакал. Драко обернулся — он может управлять своим телом! — и увидел свернувшуюся в калачик Артемиду. Она хныкала, сжавшись в комочек, и Драко хотел было приблизиться к ней и успокоить, как вдруг её тело прошила резкая боль, и Артемиду выгнуло на полу. Она кричала и кричала, как под Круцио, и Драко догадывался, почему. Так могло быть, только если её выжгли с гобелена. Вот как, подумал Драко. Она-то никогда не отрекалась от фамилии Малфой. Это её отрекли. Выжгли. Скоты… Драко не двигался, пока Артемида не успокоилась. Она снова свернулась калачиком у себя в углу, и Драко решился заговорить. — Привет, — неловко поздоровался он, не узнавая привычного надменного себя. Голос был ломким — казалось, из него выжгли всю холодность Малфоев. — Я Драко. Драко Малфой, — Драко поморщился. — Ты же Артемида, верно? Артемида не пошевелилась. — Я не причиню тебе зла, — продолжил Драко. — Дай мне помочь тебе. Я учусь на колдомедика, — здесь Драко, конечно, приврал. Он, конечно, пока ещё нигде не учился, но очень надеялся поступить. Он уже кое-что знал и умел, он мог помочь этой зашуганной девушке. Только бы позволила… — Малфой, значит. А вот я уже нет, — раздался тихий голосок из угла. — Так что иди отсюда, Драко Малфой, наверху тебе будут очень рады. — Послушай, — Драко начал раздражаться, но старался сохранять спокойствие — иначе он вообще ничего не добьётся. — Мне можно посмотреть твою книгу? — Откуда ты знаешь про книгу? — вскинулась Артемида. — Откуда ты взялся вообще, Драко Малфой?! — Меня зовут Драко Малфой, я сын Люциуса и Нарциссы Малфой, внук Абраксаса Малфоя. Я… — Ты врёшь! — вскрикнула Артемида, вжимаясь в угол. — На гобелене нет таких имён! — Верно, — так, а теперь осторожно, чтобы не спугнуть. — Потому что эти люди ещё не родились. — Ты хочешь сказать, что пришёл из будущего? — недоверчиво переспросили из угла. — Докажи, Драко Малфой. Драко задумался. И как ей это доказать? Про тех, кто жив сейчас, Драко не знает ничего — уж слишком давно это было, он даже поимённо их не знает. Он осмотрел себя — рубашка, порванная мантия, штаны и туфли — туфли! Конечно! Драко наклонился, развязал шнурки на левой туфле и протянул её Артемиде. Та взглянула на неё, повертела в руках и шокированно уставилась на Драко. Всё дело было в том, что внутри значилось: «компания основана в 1902 году». Артемида в это время уже давно умерла вместе с остальными. Сейчас такой компании ещё не существует. — Хорошо, Драко Малфой, — Артемида протянула ему туфлю. — Допустим, я тебе верю. И зачем ты здесь? — Я попал сюда случайно, — начал объяснять Драко. — Благодаря твоей книге с историями. Знаешь такую? — Но я ничего не делала! — Артемида испуганно вжалась в угол. — Я просто пишу сказки! — Успокойся, — прикрикнул Драко, и Артемида неожиданно замерла. — Ладно, слушай. Все люди, о которых ты писала, бесследно исчезли. — Это не я! — Артемида замотала головой. — Я не знала! Я не хотела этого! — Я тебе верю, — уже спокойнее произнёс Драко. — Просто послушай меня. Зачем ты так делаешь? — Они так относились ко мне! — Артемида всхлипнула и задрожала. — Они применяли на мне Круциатус… потому что я не хотела замуж за этого идиота Теодора… Она всё говорила и говорила, не в силах замолчать, а Драко слушал и не смел прерывать. Девушке надо было высказаться — похоже, она никогда об этом раньше не говорила. На середине речи Драко решился сесть поближе, а Артемида вдруг крепко обняла его и уткнулась ему в плечо, сбивчиво рассказывая дальше. Чем больше Драко слышал, тем сильнее он ненавидел Малфоев. Как они смели так относиться к человеку?! Как к мусору какому-нибудь… Драко было плевать уже и на чистоту крови, и на знаменитую фамилию. Обнимая Артемиду, он вдруг понял главное. Не фамилия и не чистота крови определяют человека, а лишь его поступки. И Артемида была смелой, раз пошла наперекор семье, зная, чем это может закончиться. Драко уважал её. А ещё… она чем-то напоминала Поттера. Поттера, которого Драко совершенно не достоин. — Ох, Драко… Что мне делать? — вздохнула Артемида. Драко пожал плечами. — Я не знаю, — он покачал головой. — Но ты должна понять. Будь выше этого. Они не стоят твоей мести. — Я не могу ничего сделать, Драко, — прошептала Артемида. — Все сказки уже написаны. Я не знаю, как их оттуда убрать… — Всё в порядке, — успокоил её Драко. — Просто не пиши новых, хорошо? А я вернусь в своё время, в подземелья… — В подземелья?! — Артемида вскинулась. — Тебя тоже… заперли? — Вроде того, — Драко вздохнул, надеясь, что может доверять этой девушке. В конце концов, она же доверилась ему. К тому же, они понимали друг друга, как никто другой. — Я не стал сдавать на убийство своего школьного соперника, которого притащили к нам в дом. Притворился, что не узнал. Естественно, все поняли, что я солгал, и бросили в подземелья вместе с ним и его друзьями. Мы нашли твою книгу, — голос Драко стал твёрже. — И из-за неё пострадали двое наших друзей. Скоро пострадает третий. Он может умереть, — голос Драко сорвался. — Может, он уже умер. Я должен вернуться! — Ты не выберешься из подземелий без заклинания, — Артемида положила голову ему на плечо. — Ты должен отречься от фамилии Малфой. — И я это сделаю! — яростно вскрикнул Драко. — Я больше никогда не назову этих ублюдков своей семьёй! — Нет, — вдруг твёрдо сказала Артемида. — Ты не будешь страдать, как я. Я напишу его тебе, — она слабо улыбнулась. — Это будет последняя запись в книге. Так ты сможешь передать его другим, не отрекаясь от фамилии, и вы выйдете наружу. — Мне плевать на них! — возмутился Драко. — Я не позволю тебе через это пройти, — покачала головой Артемида. — Иди. Тебя ждут. Не отказывайся от семьи. Пожалуйста. Не нужно повторять чужих ошибок. И Драко понял. Это сейчас он зол на них всех. А что потом? Фамилию не вернёшь на гобелен! Как же отец и мать? Драко любит их, несмотря ни на что, и хочет быть частью их семьи. Артемида теперь совсем одна, конечно, она не хочет такой же участи для кого-то другого. Поэтому Драко только кивнул, и перед глазами всё снова закружилось. Когда Драко вновь открыл глаза, он лежал на полу в знакомом подземелье. Под рукой была книга Артемиды, вновь целая. Драко тут же бросился её открывать и вдруг обнаружил, что история про Поттера не закончена — последнее предложение обрывается на середине. На следующей строчке было написано заклинание и фраза: «Допиши его историю сам». Драко сел, потирая виски, и огляделся. Поттер лежал у стены, не подавая признаков жизни. Драко кинулся к нему, упал рядом на колени и наклонился к его груди. Сердце билось размеренно. Драко выдохнул. Грудь Поттера задрожала, и он медленно открыл глаза, пытаясь сосредоточиться на окружающем мире. — Драко? — просипел он. — Что с тобой? Драко? У Драко от облегчения подкосились колени, хотя он и сидел. — Гарри, ты живой, — тихо произнёс Драко. — Живой… И поцеловал.