Love Me Harder

Майк устало вздохнул и наморщил высокий лоб: — Создай для неё новый мир… — сказал он. — И пусть он больше не напоминает чёрно-белый триллер… Бровь Честера дрогнула от проскользнувшей мимо его языка мысли. Он облизал губы и, не взглянув на доктора, поднялся с кресла и молча вышел из кабинета. «Я сам устал от своих ошибок…», — Шинода подошёл к окну, наблюдая за пациентами, лениво прогуливающимися во внутреннем дворе. Затем он открыл неприметный шкафчик, затерявшийся среди полок с книгами, который оказался мини-баром, до отказа заполненным крепкой выпивкой. Майк налил в бокал немного золотистой жидкости, поболтал её, понюхал и сделал глоток, пожевав немного губами. Он вернулся за свой стол, поставил бокал рядом и зашёл в электронную почту на компьютере. — Я знаю, что не получу ответа… — тихо пробормотал он, открывая новое письмо для профессора Райс. — Но я должен поговорить с тобой, Кэрол… Это была моя ошибка. Как всегда. Может быть, это была плохая идея — везти Лиллиан в свой дом после тех препаратов, на которые я, вопреки своим убеждениям, вчера не поскупился. Я всё ещё ничего о ней не знаю. Кроме того, что она живёт с непреодолимым чувством вины. Как мы все. Но что её так сильно привязало к Честеру? Почему так быстро? Неужели я спровоцировал это?.. Хотел использовать её как медиатора, но теперь… Теперь моя последняя надежда достучаться до этого парня проиграна так дёшево. Девчонка не станет мне помогать. Слишком проницательна. Но я сломал её самозащиту. Это хорошо, я знаю, потому что под бронёй она прятала гниющую рану. Её можно вылечить легко, сказала бы ты сейчас. Но Честер… Я по-прежнему не понимаю. Я боюсь, из-за неё он может сдаться. А ему нельзя. Ему становится страшно, он растерян. Смерть несчастной Мэри расстроила все мои планы. Не усмотрел, Кэрол. Сплоховал. Я опять слишком многое упустил, потому что опять позволил себе стать слишком самоуверенным. Как тогда… когда ушла Анна. Анна… Майк перестал печатать и посмотрел в сторону от монитора. Рядом стояла ажурная рамка с фотографией смеющейся миловидной девушки с разноцветными волосами. Когда они начали встречаться, он её часто снимал на свою старенькую камеру. Теперь он потерял её… Потерял камеру. Анну. И столько радостных кадров непроявленной плёнки… Мне не стоило быть таким слабым. Я напился и рассказал ей об Анне. Лиллиан уже была сломлена, а я сокрушил её окончательно. Но я решил проверить, и оставил на видном месте номер телефона приёмной своего отделения. Будет ли она звонить и вновь цепляться за своего «бумажного человечка»? Будет. В этом я не ошибся. Он тоже её не отпустит. Наконец, кто-то взглянул на него правильно. Ему хочется прощения. Он может отрицать это с присущей ему страстью и ненавистью, но внутренне он жаждет, чтобы его простили. Лиллиан может сделать это. Она его исповедальня для покаяния. С этим я не прогадал. Но теперь Лиллиан запуталась в своих кошмарах и смешала их с реальностью. Это может стать опасным. Не только для неё и Честера — для всех вокруг. Да, это риск, но он оправданный. Помнишь, ты меня учила не бояться давать волю безумию? Ты говорила, что в этом состоянии можно по-другому увидеть знакомые вещи. В этом состоянии, как во сне, можно найти подсказку. Ты была права. Нашла ли ты ответ, который искала? Не стану скрывать, я боюсь, Кэрол. Мне так не хватает тебя. Я сейчас так одинок. В её глазах я вдруг увидел тебя и повёл себя глупо. Мы были у меня дома, пили вино, как с тобой, помнишь?.. Я так увлёкся… Я забыл, что разговариваю с девушкой, потерявшей рассудок. Я говорил одно — она слышала совсем другое. Я говорил с ней, как с равной, забыв, что мы находились на слишком разных уровнях психического восприятия. Вот так я расшатал её стены. Ей больше не за что ухватиться, кроме Честера. Может быть, это к лучшему. Может быть. Не бросай меня, Кэрол С любовью, Майк

***

Студент-медик вышел из аудитории самым последним. Сегодня профессор Райс снова настаивала на том, что он должен перевестись с хирургического на её факультет. Он был её любимым слушателем. Она сказала, что прежде никто из студентов не вызывал в ней желания подготовиться к лекции лучше. Они часто спорили во время аудиторных занятий, заставляя остальных студентов наблюдать за их общением, которое многим казалось неприкрытым флиртом. Из-за того, что Майк был слишком пылок, высказывая свои аргументы. Из-за того, что профессор Райс была слишком взволнована, встретив достойного собеседника, такого, какого отчаялась отыскать на собственном курсе. Шинода был идеальным студентом для неё. В конце концов, между ними завязалась дружба. Они продолжали свои дискуссии в кафе во время перерыва. Они строили гипотезы по пути домой, когда услужливый Майк провожал Кэрол на поезд, неся в руках её тяжёлый кейс с бумагами. Поглощённые наукой, студент и преподаватель не сразу заметили, что стали предметом всеобщих сплетен. Случилось так, что однажды ректор пригласил доктора Райс в свой кабинет и потребовал вести себя профессионально. Но больше всего оскорбился Шинода. — Я перевожусь! — решительно заявил он. — Я буду учиться на вашем факультете! Вы станете моим научным руководителем! Потому что я не могу отказаться от встреч с вами! Кэрол смеялась от радости. Майк заменил ей всех, кого она потеряла на своём пути к великим открытиям. Она так жалела, что не родила сына. Муж ушёл от неё много лет назад, когда узнал, что Кэрол сделала аборт. Он не понял. Но он и не должен был. А Майк был хорош и в той специальности, которую выбрал изначально. Его отпускали с большой неохотой. Обещали повысить стипендию. Он разрывался между двух огней, но профессор Райс всё же забрала его себе, соблазнив предложением стать соавтором её научного исследования. Бывшие сокурсники спрашивали его, встречая в общежитии: «Ты крутишь роман с престарелой преподшей?» Но Майк не обращал на них никакого внимания, полностью сосредоточившись на исследовании профессора Райс. Он действительно оказал ей серьёзную методическую помощь, ночами штудируя литературу на всех языках этого безумного мира. Он мечтал увидеть своё имя, напечатанное рядом с её именем на титульном листе диссертации. Он пропадал в этих мечтах достаточно долго, а Кэрол благодарила судьбу за щедрый подарок, который избавил её от обострённого чувства одиночества. Это затмение длилось достаточно долго. До тех пор, пока прелестная хохотушка Анна Хиллинджер не подвернула ногу, когда спускалась по ступенькам студенческого общежития вместе с подругой… Она упала на него, буквально и метафорически сбив Шиноду с ног и перевернув его мир. Оглушённый её заразительным смехом, он почти забыл об исследовании доктора Райс. Ослеплённый её улыбкой, он больше не нуждался в долгих вечерних прогулках и бесконечных обсуждениях сложных теорий с профессором. Ему была нужна только Анна… Её губы… Её бёдра… Её стоны… «Я и не знал, что гожусь даже для этого…», — улыбался он, одурманенный её ласками. Эта девушка стряхнула пыль с библиотечного завсегдатая, но не заметила, как этим же изящным движением нежной руки разрушила заоблачные мечты Кэрол. Майк больше не прибегал по её первому оклику. Теперь профессор часто прогуливалась в одиночестве по коридорам университета или по затенённым дорожкам парка, задавая самой себе неразрешимые вопросы и предполагая, что бы на них ответил Шинода… будь он здесь, рядом с ней… Но Майк в это время смеялся над глупостями Анны… Разочарование и сожаление в один момент сменилось злостью и обидой. Профессор Райс вычеркнула имя студента из своей диссертации, однако плодами его трудов она воспользовалась. Шинода отреагировал на это ответной обидой, публично обвинив Кэрол во лжи. Скандал разрастался. — Меня часто спрашивали, что я на самом деле думаю о тебе!.. Меня как будто хотели предупредить… Но я защищал тебя!.. — кричал Майк. — А ты выехала за мой счёт!.. Записывала мои идеи, потом развивала их… Пользовалась моими выводами… Все эти наши дружеские споры… Я думал, ты учишь меня, наставляешь!.. Думал, ты хочешь мне помочь, а не воспользоваться мной… Но не мечтай, что это сойдёт тебе с рук… Профессор Райс молча слушала его выпады, опустив глаза. В её лице ничто не подтверждало обвинений парня. Но она их и не опровергала. — Пожалуйста!.. — взмахивал он руками, запуская их в волосы. — Пусть ты опубликовала работу, которая наполовину должна быть моей… Эта работа должна была помочь мне добиться успеха, о котором ты мне все уши прожужжала… Пожалуйста!.. Но я хочу, чтобы все знали… Больше ни один студент не станет консультироваться у тебя!.. Я был последним дурачком, Кэрол… Следующий разговор с ректором по поводу профессионализма доктора Райс закончился её увольнением из университета. Майк несколько лет ничего о ней не слышал. Пока однажды к нему на стол не попала её медицинская карта…