Колоссальная Ошибка

Леви пришёл в назначенное время к дому Йегеров с небольшой плоской коробочкой. Он нажал на кнопку звонка, и дверь ему приоткрыл значительно (постаревший) повзрослевший Гриша. Он улыбнулся и поприветствовал гостя, при этом начиная спрашивать, что произошло в его жизни за последние 10 лет, как они не виделись. Брюнет предпочёл не рассказывать об этом. На празднике было не очень много людей, где-то около двенадцати. Именинницу Райвель увидел сразу после того, как его отвели в столовую, полную родственников и близких друзей семьи. Он окинул комнату недолгим взглядом и увидел Эрена, который общался о чём-то с Армином. Сразу стало ясно, что собеседников он себе не найдёт. Йегер-старший тут же усадил его на свободное место. Время шло, все уже поздравили Карлу, а Леви как-то затянул с этим. Когда он наконец-то решился, он попытался сказать что-то хорошее, и у него даже получилось. После небольшого тоста люди его заметили (просто он настолько тихий, что его не все сразу заметили), и начали расспрашивать кто он и как они с семьёй Йегеров познакомились. Разговор получился через чур долгим. Пьяные гости ещё час назад включили телевизор на каком-то музыкальном канале и принялись плясать. За столом остались только спящий мужик, Леви, Армин и Эрен. Аккерман уже пожалел, что пришёл и даже собирался уходить, но на соседний стул свою попу опустил сын именинницы. — Как праздник? — поинтересовался он. Брюнет некоторое время молчал, пытаясь подобрать нужные слова. — Я не привык много пить, обычно на праздниках, куда я хожу, все люди моего возраста и нам есть о чём поговорить просто потому, что мы друг друга давно знаем. — Ясно. Началось молчание. — Где-то лет десять и одиннадцать назад ты на том телевизоре «Телепузиков» смотрел. -… — Парень покраснел от макушки до пяток. Так случалось всякий раз, когда кто-то вспоминал про его детство. — А на ковре строил железную дорогу и домики. Это было смешно, потому что ты их разрушал, когда играл в «Титана». — А я такого не помню, — сжав зубы, ответил шатен. — Конечно, ты тогда маленьким был. Ты, кстати, был чертовски милым, — Эрен принял разумно решение помолчать и дать высказаться единственному молчавшему за столом человеку. Это был отчаянный поступок. — У тебя в комнате была кровать-машина, а по стенам были развешены плакаты с «Могучими рейнджерами». Ты просто фанател от них в детстве. — Мужчина улыбнулся, вспоминая всё это. Оно действительно смешило его. Йегер-младший потянулся за тарелкой с печеньем (всё равно никто не ест, ему хотя бы пригодится), и встал со стула. — Может, выйдем на улицу? — Ривай, недолго думая кивнул и проследовал за парнем. Открыв дверь, на них подул прохладный ночной ветерок. Гость оглянулся — на заднем дворе была небольшая беседка, барбекю, рядом с которым стояло несколько курящих мужчин, множество растений и двухместные качели. Недолго думая, Эрен плюхнулся на них, а после похлопал ладонью по месту рядом, приглашая учителя сесть. — Когда я последний раз был здесь, тут был огромный пустырь и небольшой надувной бассейн с игрушками, — шатен усмехнулся и глянул на мужчину, пережёвывая печенье. — Он до сих пор у нас есть и лежит в кладовой. — Он пальцем указал в сторону небольшого здания. — Когда летом у нас большое сборище гостей, мы достаём его и там плещутся дети. Один раз, около года назад, я подсел к ним, и меня сфотографировали. Это фото сейчас висит в прихожей. — Ясно, — Леви замолчал. Ему больше нечего сказать. Почему-то мужчина резко стал смущаться и чувствовать себя неловко в компании этого мальчишки. Аккерман, слегка приподняв голову, уставился на усыпанное звёздами небо и с некой грустью сказал:  — Я такого уже очень давно не видел. В последний раз мы наблюдали такое с Фарланом… — Эрен недоумевающе выгнул брови. — Кто такая Фарлан? — Я не уверен, что тебе будет интересно о нём слушать, — услышав это, парень резко повернулся уставился удивлённым взглядом на собеседника. Как это «не будет интересно»? Будет, ещё как будет! — Сэр, если бы мне не было интересно, я бы не спросил! — мужчина нахмурился. — Лучше спросил про контрольную, которую вы будете писать завтра. — Чего?! — Сказать, что Йегер удивился, значит ничего не сказать. Учитель ни разу не говорил о ней на уроках, а тут взял и… Ну, в общем, шатен очень долго не уснёт, делая уроки. — По какой теме хоть? — По первой и второй главе, — Эрен невольно улыбнулся, глядя на думающего учителя. Даже непонятно, каким он был — смешным или милым, так что парень объединил первое и второе. Фарлан отошёл на второй план (ее, рифма), и вдруг жутко захотелось его развеселить. Парень встал с качели и побежал куда-то за неё, послышалось тихое шуршание металла и чего-то ещё, и спустя минуту перед лицом мужчины стоял тот самый бассейн, в котором купался малыш-Йегер. На самом деле, он не был настолько маленьким, насколько вы его себе представили, он мог свободно вместить в себя три взрослых человека, вода бы доставала им до колена. Тем временем, шатен взял садовый шланг и начал наливать в этот бассейн воду. Правда, не до конца. А то вдруг вытечет? Эрен молча, стараясь сдержать дикий смех, стал раздеваться, а после в одних боксёрах залез в воду. Брюнет сначала взглянул на него, как на идиота, но потом понял, как это смешно и едва слышно рассмеялся. Его смех был очень красивым, даже красивее, чем у многих девушек. Йегеру внезапно захотелось быть единственным человеком, который мог слушать его. Мужчина встал и подошёл к парню. Это был очень смелый шаг. На весь двор послышался всплеск и мат Ривая. Утром Леви не до конца понял, где находится, и почему на полу под кроватью мирно сопит Эрен, укрытый клетчатым пледом. Мужчина с опаской оглянулся по сторонам, и его немного удивил тот факт, что ночевал он, получается, не в своём доме. В комнате, по всей видимости, Эрена жутко пахло потом и каким-то фаст-фудом, но этому Ривай удивляться не стал. На небольших электронных часах (которые, кстати, стояли на краю стола прямо над спящим Йегером) ярко-красным светилось 6:18. Нужно было просыпаться и ехать к себе домой, так как проводить хотя бы ничтожно малую часть своего драгоценного времени здесь Аккерман не особо рвался. Брюнет уже собирался вставать с кровати которую ему так любезно уступил парень, как на всю комнату раздалось противное пищание. Орущий будильник подростка не разбудил, а когда тот свалился из-за вибрации прямо на его лицо, он вскочил, словно ошпаренный, и ударился лбом о всё тот же стол. — Блять, блять, блять, блять, — шипел Эрен, потирая всё лицо ладонью, но его пронзила ещё большая боль. — СУКА! Пошарив рукой вокруг себя, он нашёл упавший будильник, отключил его, и кинул (именно кинул) обратно. Через мгновение ему стало стыдно за свои слова. — Простите, мистер Аккерман! *** Эрен, дико смущаясь, стоял спиной к бывшей няне и готовил яичницу. Конечно, выходной ведь, будут ли родители подниматься в такую рань? — Ты мог лечь спать обратно, — сказал Ривай, выходя из ванной. — Я бы просто ушёл и никого не потревожил. Шатен разбил два яйца в два колечка перца, жарящихся на раскалённой сковороде. — Вы наш гость. Слушавший всё это мужчина удивлённо вскинул брови. Неужто он совсем не хочет спать? Вроде бы уснул вчера довольно поздно, а проснулся ни свет, ни заря. — Тем более я не смог бы взять и уснуть после смачного удара будильника об моё лицо. А вообще, зря он он это сказал. Риваю было приятнее думать, что Йегер бодрствует из-за него. *** Когда Леви лежал на диване уже в своём доме, он начинал вспоминать Эрена. Не просто Эрена, а Эрена в фартуке и лопаткой в руке. Было очень странно думать о нём, но приготовленный им завтрак был просто восхитительным. Ривай вдруг почувствовал приятную тягу внизу живота, но обращать на это внимание он не собирался. Он поднялся с дивана и пошагал в кабинет, где несколько (около двух стопок по двадцать штук) тестовых тетрадей ждали его проверки. Перед тем, как открыть первую, он взял из подстаканника свою любимую красную гелевую ручку, и начал работать. Возбуждение становилось болезненным. Как Аккерман понял, что это возбуждение, и что оно болезненно? Сами додумаетесь. Леви наконец-то понял, где проебался.