Пульс смерти

      Горячий душ всегда меня успокаивал и расслаблял. Могу поспорить, что горячая вода обладает какими-то целебными свойствами. Кстати, это очень удобно, что в моей комнате есть собственный санузел, я же думала, что тут будет общий на всех, хотя вода, как я поняла, есть только в определённое время. Но это место меня по-прежнему не расстраивает. Когда я заходила в комнату после нашей молчаливой «прогулки» с майором по пути в мое новое место жительства, он остался стоять у двери. Неужели он там будет дежурить всю ночь? А что насчет личного пространства? Его ведь никто не отменял. Хотя, кажется, теперь всем плевать.       Меня очень позабавила сегодняшняя ситуация. Тот парень, как же его… Капитан… Пак Хосок, кажется… А, нет, Чон. Чон Хосок. Красивое имя, да и он сам был довольно симпатичным. Уверена, девчонки в универе ходили бы за ним толпами. Он, скорее всего, тот еще засранец, но глаза у него добрые, это я могу точно сказать. Верю в то, что глаза не врут, люди — да, но не глаза. Глаза Чонгука никогда не врали. Я видела в них все: счастье, любовь, радость, грусть и, конечно, ложь, ведь все врут, даже по мелочам, не говоря уже о большой лжи.       Сейчас же у меня в голове всплывают другие глаза. Это глаза человека, который стоит за дверью моей комнаты. Сегодня в них я видела раздражение, злость, тревогу и радость, что не прошло мимо меня. Я слышала, как он мило беседовал с капитаном, что было удивительно. Хотела бы я, чтобы со мной он тоже так разговаривал. Что? Хотела бы? Неееет, мне это вовсе не нужно. Что вообще за мысли? Меня и так устраивает это общение скучной задницы. И вообще можно ли наши пререкания назвать общением? Глупая мысль; откуда только она могла взяться. Горячая вода, кажется, расслабила и мои мозги, поэтому я потеряла над ними контроль. Но будем честными, в последние часы я подумала о майоре больше, чем думала о каком-либо мужчине(кроме Чонгука и Чимина) вообще. Конечно, большую часть времени мои мысли заполняет Чимин, по которому я безумно скучаю, и Чонгук, от которого я не могу получить никакой весточки. Я столько раз задавалась главным вопросом: жив ли он. И никогда не могла ответить на него.       Это сложно. Осознавать и принимать факт отсутствия человека, который приносил радость и свет в твою жизнь. Я очень сильно пытаюсь верить в то, что он сейчас здоров и просто улыбается, вспоминая меня, и так же, как и я, надеется на нашу скорую встречу. А моя вторая половина-реалистка кричит о том, что все не так сказочно в теперешнее время, и, возможно, где-то там он умирает от вируса в полном одиночестве или вовсе скитается в поисках еды. От таких мыслей мое сердце как будто сжимается в тисках, и становится трудно дышать. Я думаю, что на сегодня мне хватит размышлений, поэтому, выключив воду, выхожу из душа, попутно одеваясь и вытирая мокрые волосы.       Моей комнате явно не хватает немного уюта. По приезду я разложила свои вещи и поставила книгу на полку. В зеркало воткнула нашу фотографию с Чимином, а ещё здесь была ваза с цветами, что тоже неплохо помогает оживить комнату. Я подумала, что фото с Чонгуком я оставлю под чехлом телефона. Надеюсь, со временем эта комната наполнится мелочами, и будет намного приятнее, а пока здесь царит минимализм, что вполне сносно.       Пока я занималась бесполезными вещами, как и всегда, я поняла, что за целый день ничего не съела и сейчас так же не голодна. Мама и папа опять, видимо, будут работать всю ночь, если до сих пор никто не зашёл. Интересно, майор все так же стоит за дверью? Но я усердно стараюсь сделать вид, что мне это совсем безразлично.       Все время в комнате я провела не упуская книги из рук, пока вовсе не провалилась в сон. Мне снилось кафе, где я сижу сначала с Чимином, и мы громко смеемся, потом передо мной появился Чонгук, который как всегда рассказывал свою очередную историю о том, как он провел выходные, а потом я сидела одна, а за окном того самого кафе пошел очень сильный дождь. Я почувствовала холодок, который запустил мурашки по всему телу, и мне пришлось обнять саму себя. Оглядываясь в поисках источника холода, я заметила, что в кафе никого не было. Я одна, и мне очень холодно. Просыпаясь от этого холода и одиночества, я чувствую, как меня кто-то накрывает пледом, но в темноте не могу разглядеть и опять проваливаюсь в сон, но теперь мне тепло и уютно.