Она видела её в последний раз

      За окном осень. Становится прохладнее, но не смотря на это светило пылает рубиновым светом, освещая каждый сухой ярко-красный листик, который словно подражая своему наставнику-солнцу, горел по-своему. Деревья медленно сбрасывали свои прекрасные уборы, что отправлялись в дальний путь на крыльях ветра, подобно косякам птиц, чёткой группой летевшим на юг к какому-нибудь вулкану, который находился на необъятном просторе кипящих островов. Природа засыпала.       Друзья, находясь в гостиной комнате, сидели вокруг кофейного столика. Луз, распластавшись на диване, неохотно рассказывала о нежелании возвращаться в свой мир, Гас и Уиллоу, хоть и безуспешно, но пытались подбодрить подругу. В отличии от Эми. Та лежала в кресле, закинув ноги на подлокотник и уткнувшись взглядом в пустоту. — Какая же она сейчас красивая, — лишь слегка ухмыльнувшись подумала доминиканка. — Луз, ты ведь можешь вернуться через год, на следующее лето. Так ведь? — Гас оборвал приятные фантазии девушки. — Да, но вам придётся ждать целых девять месяцев. А мне всё это время надо будет ходит в мою отстойную человеческую школу, — небольшая обида дрогнула в голосе: почему она не живёт в мире магии? Почему её мир другой, людской? Почему? Эти вопросы убивали её всю последнюю неделю, из-за чего она не смогла спокойно насладиться оставшимися часами нахождения в мире её мечт. На самом деле Луз хотела домой, хотела увидеть свою маму, повидаться с родственниками, отдохнуть в своей комнате и поесть любимый чуррос. Но в её измерении чего-то не хватало. Точнее кого-то. Эмити Блайт. По натуре своей доминиканка не очень внимательная, но даже она стала замечать, как выступает румянец и подрагивают ушки ведьмы, когда её зовёт Луз, именно Луз, она проверяла это, точнее заметила, когда в очередной раз наблюдала за ней. Когда они обнимаются, сердце ведьмы бьётся так быстро, это так нравится человеку, что она не хочет отпускать возлюбленную, неловко продолжая обнимать её дольше, чем обычно. А её волосы... Луз могла думать о них бесконечно. Как же мило они выглядят, как-будто светло-зеленое море, чьё волнение заставляет Миттенс убирать их за свои острые ушки, от которых Луз, кстати, тоже сходила с ума. Были ещё сотни причин, по которым Луз Носеда любила Эмити Блайт. Но всё это не имеет значения, если она так и не осмелится поведать Эми обо всём, что так давно пожирает темноволосую девушку изнутри. — Давайте сменим тему. Как проведем эту ночь? — оборвала немую тишину Уиллоу, глядя на заколку в виде цветка, которую всегда носила. — Луз, Луз, Луз! Давай сыграем в ту игру, о которой ты нам рассказывала! — резво подхватил Гас, не желая тосковать раньше времени по ещё не уехавшей подруге. — Правда или действие? — ты точно уверен в этом? Разрешается говорить только и только правду, помнишь? Все твои секреты будут нашими, — улыбнувшись во всю улыбку сказала Луз. Августус явно испугался, но лишь на секунду, после чего гордо, выпятив грудь вперед, сказал: — У друзей нет секретов, — ухмыльнувшись проговорил Гас. — Ну что, правда или действие? Все за? Эмити? — обратилась Уилли к девушке с волосами цвета морской волны.       Миттенс, заблудившая в своих мыслях, смотрящая в никуда и по привычке сложив руки на груди, растерянно обернулась на своё имя. И вот опять на лице румянец, а она миленько поправляет свои бирюзовые локоны, которые снова растрепались. Поймав очередной взгляд Луз на себе, Блайт вдруг уверенно ответила. — Да, я за. — Хорошо, начнём сейчас или позже? — Поиграете потом. — оборвала Идалин, непонятно когда зашедшая в комнату. — Мы с Лилит приготовили для вас ужин, — сказала ведьма с искрой в голосе и привычной для неё улыбкой. По ней Луз будет скучать не меньше, чем по Блайт. — Ты готовила? А мы точно не отравимся? — съязвил Кинг, который тоже не понятно когда оказался в комнате. — Нет, Лилит всё контролировала. — отрезала Ида. — Пошли!