День Пространства

Необычный Солнечный день Послание Необычного Солнечного дня: Сегодня необычный Солнечный День! В этот день чаще всего происходят необычные вещи. Советуем посвятить утро проведению ритуалов на очищение и на подзарядку сил, тогда Вы с легкостью пройдете все испытания, уготованные Вам Великим Солнцем! ___________ Я надеюсь, что ты, наш дорогой читатель, не решил, что боль в сердце – это все, что судьба уготовила Эворпсиду? Конечно же, нет! Это была лишь легкая разминка перед основным событием этой бездарной книги. Если Вы внимательный человек, то, возможно, вспомните, что еще в начале книге упоминалось некое пророчество, которому было суждено сбыться когда-то в будущем. Так вот, это будущее настало! Поэтому, пришла пора поведать вам, что же было в том пророчестве, нацарапанном на куске льда. Одним утром, некоторое время после откровенного разговора между Эворпсидом и Гусеницей, жрец зашел в Храм Солнца, чтобы провести ритуал по очищению мыслей и подпитке сил. Нужно сесть на лед, на самом первом этаже храма, и медленно закапывать себя в снег, как дети закапывают себя в песок на пляже. Холод окутывал мужское начало Эворпсида и высасывал из него все ненужные мысли, заменяя их внутренней силой и спокойствием. По совершенно случайному стечению обстоятельств, помещение, в котором Эворпсид проводил ритуал, было тем самым, в котором хранилось старое радо и кусок льда с предсказанием. Разумеется, молодой жрец помнил, как эти вещи здесь появились, поэтому он видел их уже много раз. Однако, после проведения практики, порыв ностальгии по своему давно ушедшему детству заставил Эворпсида подойти к артефактам и рассмотреть их поближе. Эворпсида всегда тянуло к знаниям, поэтому он и сам не заметил, как начал вчитываться в надпись на льдине. Чем дольше бегали его глаза по нацарапанному тексту, тем явнее на его лице был заметен ужас. Скоро его глаза стали похожи на глаза Гусеницы (которая, кстати, все это время сидела на его левом плече). Эворпсид понял, что медлить нельзя. Своими могучими руками он схватил тяжелую ледяную плиту, вырвал ее из основания и вместе с ней вприпрыжку выбежал из храма в сторону деревни. Выбежав на высокий снеженный холм (который до этого не упоминался, но поверьте, он всегда там был), набрал в свою могучую грудь побольше воздуха и, держа над головой тяжеленную ледяную плиту, заорал: «Братцы! Беда пришла на наши головы! Великая Глыба Предсказаний, написанная двадцать лет назад, предвещает нам великую опасность!» Пока Эворпсид декларировал, перед холмом собрались все жители Великой Льдины и внимательно слушали жреца. Из толпы послышался неуверенный голос: «А что за опасность нам грозит?» «Страшная! Но в предсказании сказано, что ее может предотвратить только один человек – Эдита Пьеха! «Сын льда и Солнца, он холодный, но горячий!» Эту беду могу предотвратить только я!» Народ одобрительно закивал. Они уже и забыли о втором имени Эворпсида. «Предсказание должно сбыться ровно через две недели! В записи не сказано, что именно это будет, но я понимаю, что должен подготовиться! Отныне, я каждый час каждого дня буду посвящать подготовке моих тела и души к встрече с неизвестным! А это значит, что у меня совсем не останется времени на помощь вам, дети мои! Эти две недели вам придется справляться со своими проблемами самим, пока я буду жертвовать своим здоровьем ради вашей безопасности! Надеюсь, вы поймете меня!» Но казалось, эко-френдли хиппи комьюнити было плевать на то, что они останутся беспомощными на две недели. Вся толпа ликовала, восславляя Эворпсида. Кто-то даже, кажется, снова кричал о том, что хочет от мужчины потомство. Эворпсид бросил глыбу льда в снег и ушел с холма, в сторону своего дома под аплодисменты и восхищенные возгласы своего народа. Тем временен, Гусеница сидела на плече своего героя и ее глаза становились все шире. Нигде в предсказании не говорилось, что жизнь Эворпсида будет подвержена опасности из-за его жертвы, но она собственной жопкой чувствовала, что что-то обязательно пойдет не так. Особенно ее насторожили слова жреца, когда тот сказал, что будет жертвовать собой во время тренировок. Что он мог иметь ввиду? Что это были за тренировки? Всю дорогу до дома Гусеница молчала. По крайней мере, она думала, что Эворпсид идет к дому. Однако, он быстро прошел мимо него и снова пошел в сторону храма. Он зашел внутрь и стал подниматься на самый верх. Гусеница удивилась, зачем он это делает? Обычно Эворпсид ходил на самый верхний этаж храма только по утрам, чтобы провести практику приветствия Великого Солнца, а сейчас уже полдень. Взобравшись на самую вершину башнеобразного храма, Эворпсид сел на колени, прямо под палящим солнцем, сложил руки в позе молитвы Богам Солнца и четко произнес: «О, Великие Боги Великого Солнца! Прошу, дайте мне сил и терпения познать мощь и впитать в себя ее часть. Осветите мою душу, чтобы мое тело не скукожилось под натиском Вашей неудержимой энергией!» Эти слова Эворпсид повторил еще два раза. Затем он встал на ноги и обратился к гусенице на своем плече. «Лучезарная Гусеница, посланница с Небес и мой верный друг и помощник. Та беда, с которой мне предстоит сразиться, скорее всего, будет велика, раз о ней нас предупредил Великий Артефакт двадцать лет назад. Что бы быть готовым к любой возможной опасности, мне придется усердно готовиться все эти 14 дней, и тренировки эти будут непростыми. Мне придется истязать свое тело в попытках сделать его более устойчивым к внешним ненастьям. Даже смотреть на это будет нелегко, поэтому я пойму, если ты захочешь все это время быть подальше от меня. Я попрошу кого-нибудь из поселения позаботиться о тебе, они будут только рады твоей компании». Гусеница не могла поверить своим ушам, в первую очередь, потому что у нее не было ушей. Слова возлюбленного вселили в ее сердце страх за то, что с ним может что-то случиться во время и после этих тренировок. Все, что только что сказал Эворпсид звучало ужасно, но Гусеница уже твердо решила, что не бросит его в такой важный период его жизни. Она твердо сказала: «Нет, я буду рядом с тобой и буду помогать тебе!» На том и порешили. Тот день прошел как обычно – Эворпсид в последний раз, на некоторое время, помогал людям с практиками и ритуалами, а на следующий день, с самого восхода Великого Солнца, начать тренировку. В первое время все было не так ужасно. Сначала, Эворпсид снова попросил Великих Богов Солнца дать ему сил. Потом началась первая тренировка – Эворпсид сел на лед и стал поедать снег, как не в себя. Эта практика была нужна для того, чтобы подготовить свой организм к испытаниям, как снаружи, так и внутри. Этим надо было заниматься час, а Эворпсид уже на десятой минуте посинел и стал дрожать как старый холодильник. Но это не остановило храброго юношу – он продолжил есть снег и сидеть на ледяной поверхности, преодолевая все неприятные ощущения, которые испытывало его тело. Гусеница, тем временем, смотрела на все это и ужасалась жестокости тренировки, а ведь он только начал. Она очень хотела попросить Эворпсида перестать себя мучить. Но молчала, ведь понимала, насколько для него это было важно. После этого упражнения Эворпсид перешел к основной части тренировки. Вспоминая опыт давних времен, Эворпсид сообразил, что самыми сильными людьми на Льдине были те, кто в свое время занимался добычей соли. Сейчас, благодаря Эворпсиду, этот процесс перестал быть таким тяжелым и смертельно опасным. Однако, глупо отрицать, что те, кто нырял за солью и выжили, выглядели так, что сам Невский бы признал свою ущербность. Конечно, кто такой Невский на Льдине никто не знал, но автор надеется, что читатель почувствовал всю серьезность ситуации. Именно поэтому главной частью тренировки Эворпсида было повторять подвиг добытчиков соли – нырять в Ледовитый океан, откалывать от Великой Льдины небольшие части, будучи глубоко под водой, а потом всплывать на поверхность и повторять весь процесс снова, и так до захода Солнца. Когда Эворпсид в первый раз нырнул и не выплывал пять минут, Гусеница, оставшаяся на берегу, подумала, что он утонул. Только она уже набрала побольше воздуха в грудь, что бы громко-громко оплакивать жреца, как вдруг он вынырнул из ледяной воды с небольшим осколком льдины в руке. Осколок отправился дрейфовать в океан, так как никому не был нужен, а Эворпсид, не пробыв на поверхности и минуты, снова нырнул под воду. Так Эворпсид делал до самого заката. К этому времени мужчина был явно истощен. Ноги не держали его на твердой поверхности и дрожали, руки повисли по бокам как макаронины, а сам он шел домой, пошатываясь. Так проходили тренировки на протяжении недели. С каждым днем Эворпсид выглядел все более истощенным. Несколько раз он даже почти терял сознание под водой. К счастью, невероятно громкие крики Гусеницы «на кого же он ее оставил» быстро приводили его в чувство, и он всплывал на поверхность, как ни в чем не бывало. Гусеницу, однако, такое жутко пугало. Теперь она понимала, что имел в виду Эворпсид, когда сказал, что будет жертвовать своим здоровьем во время тренировки. Он скорее рисковал жизнью! Мысль о том, что в один день Эворпсид либо не всплывет на поверхность, либо просто упадет без сил, напоминали Гусенице о тех временах, когда она еще не жила на Льдине. Когда она наблюдала ужасные вещи и не могла ни как-то изменить ход событий, ни хотя бы кому-то выговориться. Глаза ее снова начали расширяться, а душевное здоровье ухудшилось так, будто бы она снова вернулась в Российскую Федерацию. Однако, в этот раз Гусеница твердо решила попытаться сделать хоть что-то. Ведь все это время, Эворпсид был тем самым единственным, кто ее слушал. Может, в этот раз она даже убьет двух зайцев – выговорится, и заставит мужчину ее мечты остановиться. На закате, когда Эворпсид, слабый и измученный, направился к своему дому, Гусеница с ним заговорила впервые за долгое время. Она умоляла его остановиться, что он и так силен для того, что бы всех спасти, и что она не может смотреть на то, как он сам себя губит. Лицо Эворпсида было непривычно стойко и холодно. Он слушал Гусеницу, не перебивая, а когда она закончила, он, даже не посмотрев в ее сторону, сказал: «Если бы человеческие чувства влюбленности не затуманили твой разум, ты бы увидела, как важно для меня служить своему народу и быть уверенным, что я смогу выполнить свой долг. Твои мольбы как шум ветра, не предвещающий шторм – такие же пустые и бесполезные». Услышав это, Гусеница спрыгнула с плеча Эворпсида и уползла в самый дальний угол его ледяного дома, что бы он не увидел ее слез. Сам Эворпсид устало упал на свою снежную постель. Раньше все его тело изнывало от усталости, а теперь и душа его ныла от боли. Ему самому было больно произносить эти слова; он понимал, что сильно задел ими свою подругу. Однако, это было необходимо. Он не мог позволить ей продолжить любить его и пытаться его остановить. Быть вместе они не смогут никогда, а выполнить свой долг перед народом Великой Льдины было для Эворпсида важнее собственной жизни. Поэтому, как бы Эворпсид ни ненавидел себя за сказанные им слова, он не жалел что сказал их. Потому что его долгом было быть ответственным жрецом Храма Солнца, а значит, он поступил правильно. Правда, негативные эмоции от этой мысли никуда не делись. Эворпсид был человеком, в конце концов. Поэтому утром он провел практику по усмирению пыла – засунул сосульку в жопу.