Внеочередная провокация

- Вы всё не так поняли! - кричал Вэй Ин, отчаянно упираясь, пока адепты в белых одеждах тащили его под руки на заслуженное наказание. - Это нечестно! Всё было не так!! Спасите, кто-нибудь! Отпустите! Я ни в чём не виноват! Впрочем, его не слушали. А ведь Вэй Усянь действительно ничего не нарушал, вот честно-честно. Ну, точнее нарушал, но его нарушение было мелочным, а вовсе не тем, в чём его обвиняли. Узнав, насколько невинен юный Второй Нефрит ордена Гу Су Лань, Вэй Ин был не способен игнорировать столь великий соблазн. Тяга совершить новую захватывающую шалость была непреодолима, несмотря на то, что со дня приключений в библиотеке не прошло и двух недель, и поясница ещё временами ныла после прошлой порки, когда ему влетело разом за порнушку, ночные похождения по крышам, «Улыбку Императора» в Гу Су, ещё и за драку с Лань Ванцзи, которую, между прочим, он не начинал! Теперь его обвиняли в ночных похождениях, проникновении в чужой цзинши, развращении товарища, оскорблении чести и достоиства, и клевете. Вот же ж... ложь! Этой ночью Вень Усянь действительно гулял по Облачным Глубинам после отбоя, да. За это полагалось пять палок. И прокрался в цзинши к Лань Ванцзи. Ещё десять палок. Но вот в остальном... он всего лишь хотел пошутить! Засмущать Лань Чжаня до заикания, вывести на эмоции и насладиться видом того, как холодный, как горный источник, Второй Нефрит выходит из себя, не может сдерживаться из-за него, Вэй Ина, - поэтому и только поэтому ночью Вэй Усянь пробрался ночью в чужой цзинши, а затем ещё и в постель к Лань Чжаню. И только поэтому он ответил на холодный и строгий вопрос проснувшегося юного Ланя о причинах его ночного присутствия в неподобающем месте Именно ТАК. - Что ты здесь делаешь? - Что за глупый вопрос? Домогаюсь тебя, конечно же! - и сжал ладонями упругую попку Второго Нефрита. А вот дальше, видят Небожители, всё пошло совсем не по плану Вэй Усяня! Вместо ночного скандала на весь Гу Су, Лань Чжань внезапно оказался над Вэй Ином, связал его своей д р а г о ц е н н о й неприкасаемой лентой и показал, что в порнушке несколько(весьма!) сведущ. В той линии порнушки, что касается плотской любви между мужчинами! Вэй Ин стонал в зажавшую рот руку и звал на помощь от смущения. Язык Лань Чжаня оказался крайне непристойным, - слишком даже для Вэй Ина. Где только не побывал этот юркий мягкий и в то же время сильный инструмент! Сперва во рту Вэй Ина, после Лань Чжань зачем-то вылизал его ухо, немного пощекотал соски, влажный корешок разврата несколько раз мазнул по животу и впился ожившей нечистью в член бедного Вэй Усяня, как неистово и сладко он его терзал... а после... после того, как Вэй Ин пришел к закономерному последствию, излив семя на этот беспощадный хищный отросток аж два раза подряд, язык скользнул ещё ниже... затем пальцы в масле, затем они сменились членом юного Второго Нефрита. Вот тебе и пример благовоспитанности! В тихой заводи ночного леса... как говорится, купаться не следует. Лань Чжань его своими искушенностями совсем измотал! Измотал настолько, что они оба в обнимку уснули, а проснулись между семью и восьмую утра от резкого противного голоса учителя Лань Циженя. Втайне заботливый дядюшка, не найдя любимого племянника на привычном месте, племянника хватился и решил выяснить лично, в чём причина необычного отсутствия на общем утреннем собрании одного из лучших учеников великого ордена Гу Су. Сперва возвышающийся над постелью статуей строгости учитель обвинил Вэй Ина в ночном разгуле, проникновении в чужой цзинши и непристойном поведении. Пять палок, десять палок и ещё пятнадцать. Демоны же дернули Вэй Усяня открыть рот и попытаться оспорить приговор. Несмотря на то, что Лань Чжань в своих проступках очень детально перед дядюшкой раскаялся, упомянув и применении ленты, и очень некстати(!) о том, что ответил ему Вэй Усянь на вопрос о цели визита, - вся вина всё равно легла на Вэй Ина. Лань Чжаня отправили на два месяца в библиотеку, что тому только в радость, а Вэй Ина присудили к пятидесяти пяти палкам. Ещё двадцать пять вменили за туманное «оскорбление чести и достоинства Ордена Гу Су Лань». «Ну погоди ж ты....» - думал Вэй Усянь, получая несправедливое наказание. Как только спина заживёт, на этот раз Вэй Ин прокрадётся в цзинши противного Лань Цижэня, острижёт налысо и разрисует тому лицо макияжем деревенской куртизанки.