Lotto

— Что случилось с протоколом? Подозреваемый пытался его сжечь? — спросил Чонин. — Я пролил на них кофе, — Чунмён потряс измятыми листами.       Рассмеявшись, Чонин вернулся к своему столу, доставая из среднего ящика папку с делом, над которым он и Исин работали уже месяц.       Чунмён снова посмотрел на лежащую перед ним визитку. Не станет хуже, если он позвонит Сыльги спустя месяц после их знакомства? — Я отойду. Мне нужно сделать звонок.       Спрятав визитку в карман, Чунмён поспешил в сторону служебной лестницы, на ходу набирая наизусть выученный номер.       Закрыв глаза и затаив дыхание, Ким слушал длинные гудки. Третий… Четвертый… Он выдохнул сквозь зубы. Кажется, ему не ответят. Нет, сегодня точно не его день, так что не стоило даже и пытаться. Шестой… Седьмой…       «Алло, — раздался в трубке недовольный, будто спросонья, голос. - Кому там не спится в такую рань?»       Машинально глянув на часы — час дня! — Чунмён открыл рот, но так и не придумал, что сказать. Весь его план состоял в том, чтобы набрать этот номер, и продумать разговор он просто не успел.       «Что за шутки? Я кладу трубку.»       Сделав глубокий вдох для храбрости, Мён откашлялся и выпалил: — Это я. В смысле Ким Чунмён. Я был у вас…       «О, Чунмён! Я помню, — голос Сыльги заметно потеплел. — Честно говоря, я уже перестала ждать, что ты позвонишь. Прошло больше месяца…» — Четыре недели, — машинально поправил Мён и тут же мысленно отвесил себе подзатыльник. — Ну… То есть… Я давно хотел позвонить.       «Да, я заметила, — в трубке раздался бархатный смешок. — Очень надеюсь, ты звонишь не по работе». — Эм… Нет, я… Я подумал… То есть, я хотел… Встретиться как-нибудь… Сходить куда-нибудь…       Чунмён так и представил себе, как его неловкие попытки звучат со стороны, как на губах Сыльги появляется презрительная усмешка, и замолчал. Боже, неужели он даже девушку на свидание не может пригласить по-человечески?       Но девушка, похоже, и вовсе не считала его жалким.       «Звучит интригующе, — отозвалась она, и Мён выдохнул с облегчением. Похоже, он и не облажался так уж сильно. — Как насчет в пятницу вечером?» — Так ты согласна?       «Хватит сомневаться, Ким Чунмён. Между прочим, я больше месяца ждала твоего звонка не для того, чтобы теперь строить из себя девственницу в первую брачную ночь. Ну, так что? В пятницу?» — В пятницу, — улыбнулся Чунмён. У абстрактного «как-нибудь» появилась конкретная дата. — Я…       Дверь на лестницу приоткрылась, и в проеме показалась светловолосая голова Исина. — Вот ты где! А я тебя везде ищу. У нас убийство.       Чунмён чертыхнулся про себя и кивнул коллеге, давая понять, что сейчас придет. Чжан бросил на него любопытный взгляд, но больше ничего не сказал и закрыл дверь.       «Долг зовет?» — предположила Сыльги. — Да, мне пора идти. Но я рад, что позвонил.       И это было правдой. Ему больше не казалось, что это такая уж плохая идея. Наоборот, хоть до пятницы и был ещё один день, Мён уже чувствовал нетерпение.

***

      Отель «Lotte» походил на какую-то современную абстракцию. Большое стеклянное здание, а на самом верху банкетный зал с садом, что стал главной изюминкой отеля.       Не успел Чунмён выйти из машины и поправить полы пальто, к нему тут же подскочил не то швейцар, не то лакей в красной жилетке и шляпе-котелке. — Позвольте ваши ключи, сэр.       Мён продемонстрировал ему значок, и швейцар, пробормотав: «Прошу прощения», - вернулся к двери. — Вау, ты сегодня такой элегантный! — присвистнул Чонин, небрежно поднимаясь со стоящей в тени скамейки. С неизменной сигаретой в одной руке, в другой он держал крохотную кофейную чашечку.       Ким оглядел Чунмёна от носков туфель до расстегнутого воротника рубашки и одобрительно кивнул.       Чонин сделал последнюю затяжку и затушил сигарету о край медной урны. Видимо, владельцы отеля считали, что даже такая банальная вещь, как мусорный бак, должна вписываться в общий пафос, которым сквозило от стеклянных дверей с черными потертыми рамами, кованых фонарей, латунной таблички с названием и швейцара в шляпе. — Пойдем, дело не ждет.       Чонин допил кофе, с удовольствием покатав на языке последний глоток. Проходя мимо швейцара, он сунул чашку ему в руки и под смешок Мёна направился мимо стойки регистрации к обитым черными деревянными панелями лифтам. — Не хочешь ввести меня в курс дела? — спросил Чунмён, пока они смотрели, как медленно сменяются цифры на табло над лифтом. — А то Исин ничего не объяснил.       Чонин смерил его оценивающим взглядом и фыркнул. — Что, были другие планы на вечер? Я бы сказал, что сочувствую, но на самом деле нет. — Ну, я же здесь, — возразил Чунмён. — Нужно будет показать тебе в словаре значение слова «энтузиазм», — Чонин покачал головой и все-таки переключился на деловой тон. — Ладно… Нашу жертву зовут Кан До Джун, шафер. Заколот в шею столовым ножом в одной из комнат, которую отель выделил для гостей, приехавших на свадьбу. Как мы поняли, нож находился в номере, так как там был торт. — Убийца использовал подручные средства? Похоже на убийство в состоянии аффекта. — Или он просто воспользовался удобным случаем.       Мелодичный звон сообщил о прибытии лифта, и Чунмён пропустил Чонина вперед. Тот нажал на кнопку нужного этажа. — А разве нам не в пентхаус? — Терраса на крыше. Молодожены хотели красивый свадебный банкет, — закатил глаза мужчина. — А убийство тоже входило в их план? — Кто знает… Они очень удачно улетели в медовый месяц до того, как гости обнаружили труп, и жаль, что теперь мы не можем у них спросить.       Чунмён усмехнулся в ответ на многозначительный взгляд. — Удобно, я бы даже сказал, очень продуманно. — Зришь в корень! — подмигнул Чонин и вышел из лифта, поманив Мёна за собой.       Нужно было признать, что банкетный зал впечатлял. Массивные балки темного дерева терялись где-то под высоким потолком, но не делали помещение мрачным и тяжелым. Наоборот, благодаря огромным, во всю стену окнам, белым цветам на столах, в нишах, углах и даже на ажурных люстрах, зал, казалось, купался в лучах солнца. Под потолком вились плети плюща, укрывая столики мягким пологом, создавая волшебное ощущение летнего сада. Настроение праздника портили только нарядно одетые люди, которые вместо того, чтобы наслаждаться изысканными блюдами за накрытыми столами, сбились в настороженные группки, тихо переговариваясь, или потерянно сновали туда-сюда. Между ними мелькали полицейские в черной форме.       Не обращая на них внимания, Чонин прошел мимо, вдоль бара с бесплатными напитками, к свободной зоне, оставленной для танцев, с коктейльными столиками у дальней стены и уютными креслами у окон. За окнами простиралась открытая часть террасы, где тоже стояли плетеные столики и кресла, а с козырька свисали украшенные цветами светильники. Но октябрь погодой не слишком радовал, поэтому терраса была почти пустой.       Чонин проследил взгляд Чунмёна и фыркнул. — Нравится? — Красиво, — признал тот, и Ким фыркнул снова. — Вот именно. Все так миленько, что аж тошнит. Ненавижу свадьбы.       Внезапно Чунмёну на голову упало что-то мягкое и белое, съехало по лицу, забив ноздри цветочным ароматом, и шлепнулось прямо в руки. Чонин захохотал раньше, чем Мён сообразил, что держит в руках букет из белых и красных роз с вкраплениями каких-то небольших беленьких цветочков. — Господи, Чунмён, только ты мог приехать на место преступления и поймать букет невесты! — сквозь смех выговорил Чонин.       С ужасом глядя на букет, Мён оглянулся по сторонам, раздумывая, куда бы его деть, и буквально натолкнулся на полные любопытства глаза женщины в светлом жакете. Она была красивой, но годилась ему в матери, и недвусмысленный интерес в ее глазах немного пугал. — Ах, какой прекрасный жених! — проворковала она, подходя ближе. — А невеста вам не нужна? — Нет! — Чунмён покраснел и быстро сунул букет в руки хохочущего Чонина.       Тот, едва успев отсмеяться, прыснул снова. — Дружище, ты выбираешь меня? Не хочется, конечно, разбивать тебе сердце, но мне претят матримониальные идеи.       Женщина стрельнула в Мёна глазами. Беспомощно оглянувшись на друга, он отодвинулся от нее так далеко, как позволяли приличия, чтобы это не выглядело позорным бегством. Хотя сбежать от сюда поскороее он бы тоже не отказался. — Не сердитесь, детектив, — женщина качнулась на каблуках, почти дотронувшись пальцами до значка у Чунмёна на ремне. — Вы ведь детектив, да?       С трудом поборов желание шарахнуться в сторону, мужчина так и замер с открытым ртом, растеряв все слова. — Совершенно верно, — предатель Чонин хлопнул коллегу по плечу. — Это детектив Ким Чунмён, а я — детектив Ким Чонин. С кем имеем честь?.. — Кан Чжу Ын, — представилась женщина. — А ваш друг всегда такой молчаливый, детектив? — Он у нас очень скромный.       Мён бросил на друга сердитый взгляд, но тот сделал вид, что ничего не замечает, продолжая улыбаться миссис Кан. — Очень приятно познакомиться, Чунмён, — та беззастенчиво разглядывала его из-под ресниц, слишком длинных, чтобы быть натуральными. —       Вы знаете примету, что тот, кто поймает букет невесты, сам женится в течение года? Многие девушки хотели этот букет, но Ын Бель не рассчитала, когда бросала его, и он зацепился за украшения под потолком.       Она подошла вплотную, почти касаясь Чунмёна своим бедром, затянутым в гладкий шелк. Мужчину передернуло. От миссис Кан пахло алкоголем и слишком сладкими цветочными духами. Стараясь не дышать глубоко, он отступил на шаг, оглядываясь на Чонина, но тот только ухмылялся и не спешил ему на помощь. — Простите, но нам нужно работать, миссис Кан, — выдавил из себя Ким, подхватывая фыркающего от сдерживаемого смеха коллегу под локоть. — Мисс Кан, — поправила женщина, но Мён не стал оборачиваться.       Они почти дошли до двери с надписью: «Только для персонала», когда оттуда вынырнул пышущий раздражением Исин. — Нет, вы посмотрите на них! Мы пашем, а они тут развлекаются! — Я уже иду, у меня как раз закончился перерыв, — сообщил Чонин и взялся за ручку двери, всучив китайцу цветы. — Эй, это еще что? — крикнул тот ему вслед. — Это букет нашего Мёна, и носить его за ним твоя обязанность как друга.       Чжан недоуменно посмотрел на коллегу, на цветочное великолепие в своих руках и расплылся в довольной улыбке. Чунмёна передернуло снова. Он знал это выражение лица, и оно не сулило ему ничего хорошего. — Так как, говоришь, к тебе попал этот букет? — спросил Исин, ухмыляясь.       Чунмён закатил глаза и потащил его к двери, за которой скрылся Чонин.

***

Номер, где произошло убийство, охраняли полицейские, хоть дверь еще не была оклеена желтой лентой, а изнутри доносились голоса криминалистов. — Тело уже увезли, — сообщил Чонин, надевая перчатки, — но эксперты еще работают. Надеюсь, они все-таки что-нибудь обнаружат, потому что на орудии убийства отпечатков пальцев нет. Чунмён кивнул, проходя вслед за ним в просторную светлую комнату с огромными окнами. Возле одного из них расположилась большая кровать с измятым бельем — должно быть, убитый решил, что такая роскошь не должна пропасть даром. Белое с черным отделкой покрывало валялось на полу, и его как раз фотографировал криминалист. Но убили жертву не на кровати, а в гостиной зоне номера. Возле письменного стола виднелось темно-красное пятно на ковре, уже тщательно запротоколированное и отмеченное желтым номерком. — Кан До Джун впустил убийцу в номер, они прошли внутрь, — предположил Чунмён, — около стола между ними произошла ссора, убийца схватил нож и воткнул жертве в шею. — Или убийца провел, вернее, провела время в постели Кана, — возразил Чонин, — а когда уходила, они поссорились у стола. — Точно мы узнаем только после того, как эксперты обработают улики. — Не рассчитывайте, что это будет скоро, детектив, — отозвался один из криминалистов. — Покойный успел здесь как следует наследить. Судя по всему, у него было несколько половых контактов, с одной или несколькими партнершами — покажет анализ ДНК. Покачав головой, Чунмён снова посмотрел на развороченную кровать. Анализ ДНК займет как минимум несколько дней, потому что вряд ли кто-то присвоит делу высший приоритет. Но даже когда придут результаты, сравнить их будет не с чем, потому что ни один судья в городе не даст ордер на забор материала у ста не самых последних людей города. Именно за это Ким не любил такие дела. За каждым из подозреваемых с деньгами стояли толпы адвокатов, готовых разнести Департамент полиции в пух и прах за несоблюдение каких-нибудь формальностей и оспорить любой ордер. — Он спал как минимум с одной из подружек невесты, — голос Чонина вывел Мёна из мрачных размышлений. — Ши Мин А. Такая красотка, ты бы видел! Хотя ты все равно не оценишь… В общем, она сообщила, что переспала с Каном в его номере, но после этого они оба вернулись на банкет. Показания других свидетелей это подтверждают. — Может, у этой Мин А есть ревнивый парень? — уточнил Чунмён. — Или у нашего ловеласа была девушка, которая могла убить его из ревности? — Никто из свидетелей не упоминал ничего такого, — Чонин достал свой блокнот, но открывать его не стал, а просто похлопал им по раскрытой ладони. — Насколько я понял, убитый не был фанатом отношений, а женщин воспринимал только как сексуальные объекты. — А женщины такого обращения, ой, как не любят… Кстати, что там с камерами видеонаблюдения? Может, по ним можно будет установить, кто заходил в этот номер? Ким покачал головой. — Камеры есть только в лифтах, но банкетный зал всего лишь этажом выше, и спуститься на один этаж легко можно по лестнице. Так что к жертве могло прийти стадо слонов и остаться незамеченным. — Ну, на стадо слонов здесь ничего не указывает, а с остальным как-нибудь разберемся. Чунмён в последний раз осмотрел номер, запоминая детали, чтобы потом, когда эксперты распечатают фотографии, было легче соотнести их с реальным местом преступления. Но больше здесь было делать нечего, пусть криминалисты работают.

***

Следующие несколько часов слились в бесконечный поток лиц — заплаканных, раздраженных, равнодушных, испуганных. Они сменяли друг друга, словно кадры плохо смонтированного фильма, яркие, но беспорядочные, отчего в глазах начинало рябить, а в памяти застревали только бессвязные фрагменты. Вот миловидная брюнетка рыдает навзрыд, на ее щеках слезы прочертили черные дорожки, но она не вытирает их, а только закрывает руками рот. Чунмён ей даже немного сочувствует, хотя ее реакция и кажется ему несколько чрезмерной, учитывая, что она почти не знала жертву. Щелк, и картинка меняется. Одна из подружек невесты нервно комкает салфетку. Не похоже, чтобы ей было жаль Кан До Джуна, она скорее сожалеет о сорванном банкете. Щелк. Немолодой мужчина с жестким взглядом, чем-то напомнившим Мёну отца. У него такое зверское выражение лица, что можно легко представить, как он втыкает нож в шею жертвы. — Этот подонок давно напрашивался! Нечего было спать с чужими женами!

***

— Кан переспал с женами половины присутствующих мужчин, — подытожил Исин. — Некоторые знали об этом, некоторые нет, но в любом случае это дает мотив и ревнивым мужьям, и неверным женам. — И жениху с невестой. Чунмён не выдержал, перегнулся через столик и отобрал у Исина чашку. В ней оставался всего глоток, но Мён с наслаждением опрокинул в себя уже остывший кофе. Мужчина только фыркнул, глядя на него с улыбкой. — Ты это серьезно насчет невесты? Этот Кан был тот еще ходок. — Да, — кивнул Ким. — А мы уже знаем, с кем еще он спал на этой свадьбе? — Мне такие не попадались, так что держи ухо востро. На всех гостях этой свадьбы клейма негде ставить, убийцей может быть любой из них. — Добро пожаловать в мир богатых и знаменитых, где важны только внешние приличия. Ты можешь вытворять что угодно, главное — соблюдать видимость. — Это отвратительно, — Исин встал с кресла, потянулся, хрустнув шейными позвонками, — но придется потерпеть богатых и знаменитых еще немного… Ну, что? Пойдем работать дальше? Он протянул Чунмёну руку. Тот застонал, но все-таки схватился за его ладонь, и Исин вздернул его на ноги. Щелк. Напротив него сидит один из друзей жениха. Он нервничает, постоянно одергивает рукава пиджака и вытирает лоб. Ядовитые замечания в адрес убитого льются из него сплошным потоком. — До Джун вечно глумился над всеми, издевался, даже Юнхо иногда выводил из себя. Не понимаю, почему он все равно назначил шафером этого козла? Щелк. — Ах, До Джун, До Джун... Чунмён предпочел бы больше не встречаться с мисс Кан, но вот она сидит напротив и медленно вычерчивает что-то пальцем по столешнице, не спуская с Кима гипнотизирующего взгляда. — До Джун всегда был таким очаровательным, с этими милыми ямочками на щеках. Прямо как у вас, детектив, — она вздыхает и показывает на улыбающегося Исина. — Я помню его еще подростком. Они с Юнхо дружили с моими девочками и часто бывали у нас дома. — Девочками? — Ын Бель и Ын Би, — охотно подсказывает мисс Фелпс. — Ын Бель? — снова переспрашивает Чунмён, чувствуя себя на редкость глупо. — Ко Ын Бель, невеста? Тогда вы… — Ее мать, Кан Чжу Ын. Мисс Кан улыбается и мягко накрывает ладонью его руку. — Не переживайте, милый Мённи. Ваше удивление, когда вы узнали, что Ын Бель моя дочь… Будем считать это комплиментом. Всегда приятно получать комплименты от таких красивых молодых людей. Не хотите мне позировать? — Что? — Чунмён выдергивает у нее руку и на всякий случай убирает со стола. — О, не нужно меня бояться! — мисс Кан гортанно смеется, — я скульптор, и мне всегда нужны красивые модели. А полицейских у меня еще не было. — Сосредоточьтесь, пожалуйста. Я расследую убийство, и вы хорошо знали убитого, поэтому давайте продолжим. — Господи, это звучит просто ужасно… Да, я знала До Джуна когда-то, еще до развода. Он был очень славным, не слишком умным, зато делал успехи в спорте. Но, видите ли, детекив Ким, я уже больше десяти лет живу в Барселоне, а за это время многое могло произойти. Люди меняются. Я слышала, что До Джун стал настоящим бабником, менял женщин, как перчатки, ни во что их не ставил. Не знаю, когда и почему он стал таким. Он даже пытался расстроить свадьбу Ын Бель и Юнхо. — Расстроить свадьбу? — Мён подается вперед от удивления. — Как именно? — Ох, я не знаю подробностей, дочка мне не рассказывала. Но До Джун все равно не заслуживал того, что с ним случилось. Найдите его убийцу, Чунмён.

***

Когда Чунмён наконец вышел из здания Департамента, Сеул уже давно сверкал ночными огнями — яркий, как рождественская елка или свадебный фейерверк. Сегодня такое сравнение звучало особенно иронично, и Ким ухмыльнулся про себя, вдыхая свежий октябрьский ветер. Как всегда в это время года, с реки Хан тянуло холодом, от которого не спасали ни поднятый воротник, ни глубокие карманы пальто, в которых он пытался согреть руки. Зато бодрил осенний ветер получше крепкого кофе, особенно после бесконечной череды допросов и бумажной работы. — Чего застыл? — крикнул ему от своей машины Исин. — Решил замерзнуть насмерть? — Если собрался откосить от работы больничным, то ничего не выйдет, — хохотнул Чонин, которого напарник обещал подбросить до дома. Чунмён только покачал головой и нырнул в выстывший за день салон, тут же включая печку. На больничный он не собирался, какой бы заманчивой не была перспектива идея. Но Чунмён любил свою работу и даже сам не представлял, как сильно бы успел соскучиться по ней за месяц вынужденного безделья.

***

Утро в отделе больше напоминало сонное царство. Поспать удалось всего несколько часов, поэтому не помогал даже кофе, которого Чунмён влил в себя уже не меньше литра, заменив им завтрак. — Итак, что мы имеем, — выдернул его из воспоминаний голос Исина. — Кан До Джуна убили прямо во время свадебного банкета на сто человек, но никто ничего не слышал и не видел. Чунмён глотнул еще кофе, дрянного, из автомата возле лифта. Ему казалось, что еще немного, и эта гадость польется у него из ушей, но без допинга сконцентрироваться было невозможно. Строчки в списке вещдоков, который он пытался изучать, вели себя неподобающе, запрыгивали друг на друга, толкались и расплывались. От описания неопознанного куска пластика Чунмёна отвлек скрип двери, и капитан Ли Кван Хи заглянул внутрь, буквально излучая недовольство. — Пока вы тут прохлаждаетесь, я договорился о допросе Чхве Юнхо и Ко Ын Бель. Они свяжутся с нами по «Скайпу» через полчаса, и вы даже представить не можете, чего мне это стоило. — Но как? — удивился Чунмён. — У них же медовый месяц! — Именно, — кивнул Ли мрачно. — Они сейчас в Париже. Чунмён, Чонин, займитесь! Исин, а ты едешь на квартиру жертвы с Пак Чан Ёлем, и осмотритесь там! Не дожидаясь, пока отзвучит нестройное «Да, сэр!», он смерил всех недовольным взглядом и вышел из комнаты. — Что-то он сегодня не в духе, — хмыкнул Чжан. — Не позавидуешь тем, кто остается работать в офисе. И, какое счастье, что это не мы…