Lotto

Бывшие жених и невеста вовсе не выглядели счастливыми молодоженами, и Чунмён даже посочувствовал бы им, если бы на сто процентов был уверен в их невиновности. Он никогда не был в Париже, но медовый месяц там наверняка должен был стать настоящей сказкой, а в итоге превратился в кошмар, не успев даже начаться. — Простите, что пришлось побеспокоить вас во время медового месяца… — начал Мён, но Юнхо только нетерпеливо отмахнулся от его извинений. — Все в порядке, детективы. Мы прекрасно понимаем, что вы расследуете убийство До Джуна, и мы, как никто, хотим, чтобы его убийцу поймали как можно скорее. — Какой уж тут медовый месяц, когда произошло такое, — Ын Бель нервно поправила платье. — Мы хотели вернуться сразу, как только узнали, но… — Но что? — полюбопытствовал Чонин, скептически изогнув бровь. — Родители настояли, чтобы мы остались, — пояснил Юнхо. — Мол, наше присутствие все равно ничего не изменит, поэтому отменять медовый месяц лучше не стоит. Чунмён задумчиво хмыкнул. Интересно, по какой причине родители молодоженов хотят держать их подальше от расследования? — Я понимаю, как это прозвучало, детектив, — Чон нахмурился, и жена взяла его за руку. — И, если бы мы могли хоть чем-то помочь, то уже были бы в Сеуле. Но мы не знаем, кто убил До Джуна. И уж точно ни один из нас его не убивал, у нас не было для этого причин. — Разве Кан До Джун не пытался рассорить вас и сорвать свадьбу? — спросил Чонин. — Кто-то уже донес? — грустно усмехнулась Ын Бель. — Да, подобное действительно было, но давно, уже больше двух лет назад. — И как именно он пытался помешать свадьбе? Юнхо отвернулся от экрана, глядя на свою жену, но Ын Бель не смотрела на него, а только на их переплетенные пальцы. Волосы, такие же темные, как у матери, только длинные и слегка вьющиеся, почти скрыли от камеры ее лицо, но голос звучал расстроенно. — До вчерашнего дня мы были помолвлены четыре года, вы знали? До Джун… Он считал, что мы обручились только по желанию наших родителей. Да и сами иногда так думали, поэтому расставались несколько раз. В один из таких разрывов я… Мне было плохо, я напилась, а тут До Джун, весь такой понимающий… А потом оказалось, что он специально переспал со мной, чтобы рассказать об этом Юнхо. Показать ему, что жениться на такой, как я, будет огромной ошибкой. — Я не знаю, что он хотел этим доказать, — мужчина покачал головой. — Не скажу, что не ревновал и не злился, особенно на До Джуна. Мы тогда даже так подрались, что лежали в больнице и несколько месяцев не разговаривали. Да и с Ын Бель тогда поссорились так сильно, что я думал, это действительно конец. Но через несколько месяцев мы снова сошлись, а еще через какое-то время помирились и с До Джуном тоже. Знаете, ведь мы с ним дружим всю жизнь, и я просто не представлял себе, чтобы в день моей свадьбы его не было рядом. — И с тех пор мистер Кан не пытался расстроить вашу свадьбу? — уточнил Чонин. — Разве иначе я позвал бы его быть моим шафером? — хмыкнул Юнхо. — Он пообещал, что больше не будет мешать, и сдержал слово. — Как видите, детективы, у нас не было мотива. Если бы кто-то из нас хотел убить До Джуна, мы бы не стали ждать целых два года и портить собственную свадьбу и медовый месяц. — Тогда, может быть, как лучшие друзья, вы знаете, кто мог желать мистеру Кану смерти? — спросил Чунмён. Юнхо задумался на несколько секунд, но покачал головой. — Никто конкретный не приходит в голову. Но До Джун был не слишком разборчив в связях и из-за этого постоянно влипал в истории то с ревнивыми женщинами, то с их мужьями или парнями. Я говорил ему, что это не доведет его до добра, а он только смеялся. Отвечал, что, в отличие от меня, не может посвятить себя всего лишь одной женщине. — Подожди, — вдруг вскочила Ын Бель. — Помнишь, ты говорил, что До Джун должен кому-то денег? Какому-то мафиози из Кёнгидо? Чунмён и Чонин переглянулись. — Мафиози? — переспросил Чонин. — Зачем такому человеку, как Кан До Джун, одалживать деньги у сомнительных типов? — Потому что он поссорился с матерью, и та заморозила его кредитки. До Джун занимает… — Юнхо запнулся, замолчал на несколько секунд, прежде чем продолжить, — занимал пост директора фирмы своей матери, но почти там не появлялся. Его мать хотела, чтобы До Джун посвящал больше времени работе. Она считала, что, если перестанет давать сыну деньги, рано или поздно тот возьмется за ум и придет просить прощения. — Но зачем тогда связываться с ростовщиками? — все еще не понимал Чонин. — У него что, не было других возможностей? — Да потому что нам всем надоело давать ему в долг! — воскликнула Ын Бель. — До Джун был должен абсолютно всем! Всем! Он любил жить на широкую ногу, и, когда друзья перестали ему одалживать, обратился к тому мафиози. — До Джун рассказал мне, и я хотел дать ему денег, чтобы расплатиться, но он отказался. Сказал, что сам разберется. Думаете, его могли убить, потому что он вовремя не выплатил долг? — Как звали того ростовщика? — вопросом на вопрос ответил Чонин. — Он не называл ни его имени, ни прозвища. — Возможно, он сказал ещё что-то? — Только то, что должен ему пятьдесят тысяч, — вздохнул Юнхо. — Я должен был настоять, чтобы До Джун позволил помочь. Не знаю, каким местом он думал, когда связался с такими людьми. Если окажется, что его убили из-за этого долга… — Ты не мог этого знать, — Ын Бель прижалась к его плечу, обнимая. — Это в любом случае не твоя вина. Глядя на них, Чунмён понимал, что чувству вины чужды рациональные доводы и объяснения. Чон Юнхо будет винить себя в смерти друга независимо от того, мог ли он действительно помочь ему или нет. — Мы выясним, кто убил мистера Кан До Джуна, — пообещал Чунмён, потому что это было единственное утешение, которое он мог предложить.

***

В Каннаме почти не было пробок, поэтому добраться до квартиры жертвы удалось за полчаса. Кан До Джун жил в высотке с потрясающим видом, и, учитывая, насколько дорогой была жизнь в самом элитном районе Сеула, Чунмён совершенно не понимал, как убитый умудрился выжить без денег своей матери. — А Кан неплохо устроился, — хмыкнул Чонин, вылезая из машины. — Ты хотел сказать, что семья неплохо его устроила, — возразил Чунмён и поднял голову, любуясь тем, как стекла высотки отражают удивительно голубое осеннее небо. — Не думаешь же ты, что он сам заработал на квартиру здесь? Учитывая все, что мы о нем уже знаем. Чонин только кивнул и ухмыльнулся, глядя на спешащего к ним консьержа. Этого и следовало ожидать, когда Ким припарковал машину прямо перед табличкой «Парковка запрещена», рядом с уже стоявшим там Ленд Ровером Исина. В кармане зазвонил телефон, и Чунмён улыбнулся, увидев на экране имя Сыльги. Отвернувшись от напарника, который с едва удерживаемой серьезной миной показывал консьержу значок и удостоверение, он принял вызов. «Чунмени, привет.» — сказала Сыльги, стоило Мёну поднести трубку к уху. То, как Сыльги произнесла его имя, заставило Чунмёна остановиться прямо посреди тротуара, в нескольких шагах от крыльца. Чонин оглянулся на него, но Мён махнул ему, что догонит. Тот и спрашивать ничего не стал, а просто нырнул в стеклянную вертушку и скрылся в глубине холла. — Что случилось? — спросил Ким и медленно выдохнул, поймав себя на том, что задерживает дыхание. «Мне просто захотелось услышать твой голос, — ответила Сыльги, и Мён буквально чувствовал, что девушка улыбается. — Очень жду наше завтрашнее свидание. Все ведь в силе?». — Конечно, мне заехать за тобой? «Не нужно. Встретимся в кафе напротив моей работы. Там готовят изумительную пиццу и лазанью. Ты просто обязан все попробовать». — Ты умеешь заинтриговать. Мы все попробуем. Пару секунд Чунмён неотрывно смотрел на погасший экран с глупой улыбкой, но заставил себя встряхнуться и все-таки зайти в дом, где жил До Джун. Лифт остановился на двенадцатом этаже, и Мён сразу увидел полицейского, дежурившего возле одной из квартир. Толкнув дверь с цифрами «девяносто пять» на табличке, он очутился в светлой квартире-студии, носившей явные следы бурной деятельности полиции. Дверцы шкафов были открыты, бумаги на столе и книги на полках лежали в беспорядке, на всех поверхностях виднелись следы дактилоскопического порошка. Эксперты все еще не закончили, сейчас осматривая гостиную зону с огромной плазменной панелью на стене. — А где?.. — начал Мён, поздоровавшись. Один из экспертов указал на дверь, очевидно, ведущую в спальню. Оттуда доносились голоса, смех Исина и возмущенные возгласы Чонина. — Ты чего так долго? — вскинулся он, стоило Чунмёну войти в комнату. — Он не хочет мне ничего рассказывать без тебя! — Чтобы не повторять дважды, — Исин философски пожал плечами. — Что именно повторять? — заинтересованно уточнил Мён. — Что ты нашел? — Ну, во-первых, вот это… Чжан подошел к стене, на которой висела жуткая красно-синяя мазня, называющаяся современным искусством, в рамке, аккуратно подковырнул картину за угол и отодвинул в сторону, демонстрируя скрытый за ней небольшой сейф. — Экспертам пришлось очень хорошо потрудиться, чтобы открыть его, — китаец все так же осторожно, чтобы не стереть отпечатки, потянул на себя дверцу. — Только ничего не трогайте! Его еще не обработали криминалисты, а вы без перчаток. Чонин восторженно присвистнул, подходя ближе. В сейфе лежали пачки долларов даже просто на первый взгляд на сумму, ничуть не меньшую, чем долг умершего. — Интересно, где он взял столько денег? — удивленно выдохнул Чунмён. — И ответ на этот вопрос я тоже нашел, — не скрывал удовлетворения Исин. — Идите сюда. Он поманил мужчин за собой к столу, на котором стоял ноутбук убитого. Судя по картинке на экране, тот запрашивал пароль, а, значит, ребятам из компьютерного отдела еще придется повозиться, чтобы достать информацию. — И что? — не понял Чонин. — Вы нашли запароленный комп? Тоже мне достижение! Или ты его взломал? — Нет, ничего я не взламывал, — Чжан пропустил шпильку мимо ушей. — Да и не пришлось. Смотрите! И он открыл верхний ящик стола, с улыбкой наблюдая за реакцией напарников. В ящике была небольшая коробка с флешками всевозможных цветов, подписанных черным маркером. — «Ши Мин А», «Джессика Чон», «Ким Сохён»... — прочитал Чунмён несколько имен, наклоняясь над коробкой. — Что это такое? — А вот это самое интересное, друг мой! — Исин буквально лучился самодовольством. Он двумя пальцами вытащил из коробки первую попавшуюся флешку и вышел из комнаты, уже из гостиной крикнув: «Это лучше смотреть на большом экране!» Похоже, он уже успел выяснить, что Кан хранил на этих флешках, но, если бы Исин просто и без театральных эффектов все рассказал, это был бы не он. Чунмён посмотрел на Исина, но тот только с улыбкой махнул рукой в сторону двери, в которую уже выскочил Чонин. Чонин нажал кнопку на пульте, и экран засветился, показывая спальню Кана, только освещенную не дневным светом из огромных окон, а несколькими светильниками, висящими над кроватью. Благодаря этому комната терялась в тенях, зато происходящее на красных шелковых простынях словно купалось в лучах прожекторов. Можно было легко разглядеть и капельки пота на обнаженных телах, и родинку под лопаткой женщины, изгибающейся в руках До Джуна, и то, как эти руки гладят ее бедра, сжимают ягодицы. Вот женщина запрокидывает голову, каштановые волосы ложатся на спину, открывая искаженное наслаждением лицо. — Вау! — присвистнул Чонин. — Наш убитый снимал домашнее порно! Интересно, его партнерши об этом знали? — Именно это нам теперь и нужно выяснить, — Исин наставительно поднял палец. — Потому что, согласитесь, господа, это просто прекраснейший мотив для убийства! Чунмён хмуро посмотрел на обоих. — Не понимаю, чему вы так радуетесь. Мало нам было сотни гостей со свадьбы, так теперь к ним прибавились еще и все эти женщины, которых нужно будет найти и допросить, их мужья, женихи или бойфренды, и мало ли кто еще. — А камеру ты уже нашел? — спросил Чонин. — Нет, — Исин задумчиво посмотрел на погасший экран телевизора. — И я что-то сомневаюсь, что она стояла на виду, когда это снималось. Пошли-ка поищем, где Кан мог ее спрятать. В спальне уже работал криминалист, как раз снимавший отпечатки с сейфа. Но, судя по видео, снимали с противоположной стороны, потому что в кадр попал угол картины и кусок окна. Значит, камера была где-то в районе стола и полок. — Судя по ракурсу, снимали откуда-то отсюда… — Чунмён подошел к одной из полок и поднял голову, чтобы осмотреть верхнюю. — Нет, все-таки она должна была быть ниже. Исин остановился рядом, всматриваясь в книги на средней и нижней полках. По правде говоря, Кан не производил впечатление начитанного человека, но книг на полке было довольно много. Большинство из них было о бейсболе, несколько художественных книг, которые выглядели так, будто их никогда не открывали, и парочка таких же новеньких книг по экономике и финансам. Только «История денег» Нила Фергюсона выглядела потрепаннее остальных. — Странно, — удивился Чунмёна. — Не думал, что погибшего могла интересовать финансовая история мира. — Она его и не интересовала. Смотри! Осторожно приподняв книгу, Чжан указал на маленькое круглое отверстие в ее корешке, в котором виднелся объектив. Внутри книга оказалась пустышкой с вырезанной прямо в страницах квадратной нишей не больше дюйма в ширину — как раз под размер камеры. — А вот и наша малышка! — воскликнул китаец, вынимая ее из книги. — Интересно, кого Кан записывал последней? — Ну-ка, поверни ее немного, — попросил Мён, наклоняясь, чтобы рассмотреть миниатюрный корпус получше. Исин держал камеру за углы, боясь смазать отпечатки, хотя вряд ли эксперты найдут там еще чьи-то пальчики, кроме убитого. Корпус камеры был сделан из черного пластика и сбоку, рядом с гнездом для карты памяти, было крохотное отверстие. Рядом была надпись, выполненная белыми такими же крохотными буквами. Достав из кармана телефон, Чунмён нашел номер Пак Миён. — Чем вы тут занимаетесь? — в комнату вернулся Чонин, но Чунмен приложил палец к губам, призывая его немного помолчать. «Слушаю.» — раздалось в трубке. — Миён, ты не могла бы проверить для меня кое-что в списке вещдоков по делу Кан До Джуна? — попросил Чунмён, и Чонин округлил глаза. «Ким, а ты часом не охренел?» — голос Пак звучал не слишком довольным. — Пожалуйста, это очень важно! Мне кажется, мы напали на след... «Напали они…» — ворчливо отозвался капитанша. В трубке воцарилась тишина, потом послышалось какое-то шуршание, и наконец снова голос Миён. «Что именно тебя интересует?» — Там вроде был кусочек пластика… «Секунду... Да, вот оно… Фрагмент пластика черного цвета с неровными краями, четыре миллиметра в длину, — зачитала женщина. — Предположительно осколок корпуса неустановленного устройства. На одной стороне фрагмента имеется надпись «Ре». Чунмён посмотрел на надпись «Ресет» на боковой стороне камеры. — Я знаю, от чего этот осколок, — сообщил он. «И от чего же?» — От скрытой камеры, на которую Кан снимал секс со своими любовницами. Получается, что и в том номере в «Lotto», где его убили, он установил такую камеру. «Немедленно езжайте туда и еще раз обыщите номер!» — приказала Миён. — «Конечно, там уже все осмотрели, но если ты говоришь, что камера маленькая, её могли и пропустить!» — А если нет, значит, ее забрал убийца, — Чунмён переглянулся с остальными. «Так чего вы ждете?» Женщина отключилась, и Мён на ходу убрал телефон.

***

Каннам все так же дышал респектабельностью, и две машины, припаркованные рядом со знаком, запрещающим парковку, здесь смотрелись вопиющие неуместно. Но Чонина только веселили возмущенные взгляды консьержа, он даже начал что-то насвистывать, пока садился в машину и заводил мотор. Машина Исина уже уехала, но Чонин не спешил за ним — то ли знал короткую дорогу, то ли, как и Чунмён, был уверен, что камеры в отеле нет. Когда он, наконец, тронулся с места, Мён по привычке глянул в зеркало заднего вида и тут же рванул в дверцу, выскакивая из машины. Благо, ударить по газам Чонин еще не успел. — Эй, ты чего творишь?! — крикнул тот ему вслед, но Чунмён уже бежал навстречу Кан Чжу Ын, матери невесты. Заметив его, женщина поспешила обратно к своей машине, которую ей пришлось припарковать, не доезжая до дома Кан До Джуна. Ей было гораздо ближе, и Мён понимал, что может не успеть, когда сзади раздался рев мотора и визг шин, и мимо пронеслась машина Чонина. Едва мисс Кан села за руль, как Ким резко развернул машину практически поперек улицы, даже слегка заехав на тротуар. Женщина посмотрела в зеркало заднего вида, перевела взгляд на Чунмёна, стоявшего прямо перед капотом её машины, и в сердцах ударила ладонями по рулю. — Ну-ка, что тут у нас? — пропел Чонин, выйдя из машины и заглядывая в боковое окно машины Кан Чжу Ын. — Надо же! Какие люди! — Ты вообще в курсе, что здесь одностороннее движение? — упрекнул его Чунмён. — Боже, напарник, ты можешь быть таким занудой! — Чонин фыркнул, а потом достал телефон, набрал какой-то номер и довольным голосом произнес. — Знаешь, мне так захотелось обратно в отдел. Что-то так соскучился по скучной офисной работы…

***

— Вы нашли убийцу? — первым делом спросил Чон Юнхо, появившись на экране. Он вовсе не выглядел отдохнувшим, наоборот, под его глазами залегли тени, а лицо вместо загара приобрело какой-то нездоровый оттенок бледности. — Да, кое-что есть, мистер Чон. Мы сейчас как раз отрабатываем версию, и у нас возникли дополнительные вопросы. — Спрашивайте, — легко согласился Юнхо. — Мы с Ын Бель поможем всем, чем сможем. Его жена только кивнула, хотя Чунмёну показалось, что она куда охотнее бы отказалась отвечать. — Ын Бель, — спросил он, сохраняя нейтральный тон, — вспомните, пожалуйста, вы не спускались в номер мистера Кан До Джуна во время банкета? — Что? — переспросила девушка. — Зачем мне делать что-то подобное? Нет, конечно. Юнхо взял жену за руку, в его позе появилась напряжённость. Чунмёну на его месте тоже не понравились бы такие вопросы. — Мы все время были вместе, — подтвердил мужчина твердо. — И ни разу не отлучалась? — Ну, разве что на несколько минут, в уборную, — неуверенно произнесла девушка. — А к чему вы клоните? Чунмён переглянулся с Чонином, и тот спросил напрямик: — Вы спали с Кан До Джуном в тот день? — Да как вы смеете?! — взорвался Юнхо. — Может, вы мою жену еще и в убийстве обвините? — Экспертиза показала, что у мистера Кана был половой контакт с женщиной, которая имеет близкородственные связи с вашей сестрой, — Чунмён продемонстрировал ему лист с результатами анализа ДНК, хотя на экране в окне «Скайпа» вряд ли можно было что-то разглядеть. Это заявление произвело именно тот эффект, на который Мён и рассчитывал, — девушка ахнула и закрыла рот ладонью, беспомощно глядя на мужа. Но мужчина произнес все с той же уверенностью: — Моя жена не отходила от меня больше, чем на пять минут, и переспать с До Джуном точно не могла. Я готов подтвердить это под присягой. И других свидетелей, думаю, тоже найти не проблема. Это была наша свадьба, детективы, мы были все время на виду. — ДНК не лжет, мистер Чон, — Чонин забрал у Чунмёна папку с результатами экспертизы и помахал ей перед камерой. Чунмён ожидал увидеть в её глазах панику, но паники не было. Ын Бель не была похожа на человека, которого прижали к стенке, задавив доказательствами его вины, на человека, который уже представляет себе годы в тюремной камере. И все же слова Чунмёна произвели на нее сильное впечатление. — Ын Бель? — позвал он. — Вы хотите нам что-то сказать? Девушка подняла на него мутный взгляд. — Вы точно уверены? Не может быть никакой ошибки? — Я, конечно, могу попросить экспертов перепроверить, но, не думаю, что результат как-то изменится. А что, это все-таки вы? — Я не спала с До Джуном, — она медленно, будто преодолевая сопротивление воздуха, повела головой из стороны в сторону. Мён понял, что именно она собирается сказать, еще до того, как Ын Бель сделала судорожный вдох, собираясь с духом. И до Юнхо тоже дошло, он пораженно уставился на жену. — О, Боже! Это твоя мать? Но она же знала До Джуна с пеленок! Она что, больная? За годы работы в полиции Чунмён приходилось сталкиваться с вещами и похуже, а Кан Чжу Ын и ее… Чрезмерное дружелюбие во время допроса наталкивали на мысль, что она вполне могла переспать с убитым. Да и вообще с кем угодно. — Вы что-то об этом знаете? — спросил Чонин, пытаясь поймать ее взгляд. Но девушка, не поднимая глаз, снова покачала головой. — Нет... — Я помню, что они танцевали, а потом о чем-то разговаривали за теми высокими столиками у стены, — Юнхо поморщился. — Мне еще показалось, что Чжу Ын флиртует с До Джуном, но я и подумать не мог… — Мама десять лет прожила в Париже, — попыталась объяснить Ын Бель, — там совершенно другие нравы. Да и кого сейчас можно удивить молодым любовником? Взять хотя бы Мадонну или Джей Ло... Девушку было даже жаль. Ее лицо пошло красными пятнами, а Юнхо, еще минуту назад нежно державший ее за руку, теперь смотрел на нее так, будто видит впервые в жизни. — Вы думаете, это моя теща убила моего друга? — словно услышав мысли детективов, спросил Юнхо. Но ни Чунмён, ни Чонин не успели ему ответить. Ын Бель вскинула голову, решительно глядя в камеру. — Мама не убивала! Да, ее поведение может показаться неправильным, но она моя мать, и я ее знаю! Она не способна на убийство! Сидящий рядом с ней Юнхо вовсе не выглядел таким уж уверенным, но спорить не стал.

***

— Скажите, мисс Кан, в день свадьбы вы вступали в половую связь с убитым Кан До Джуном? Женщина не выглядела особо удивленной таким вопросом. Должно быть, дочь уже успела предупредить ее, а, значит, она успела подготовить правильные ответы на те вопросы, которые Чонин и Чунмён собирались задать. — А вы не любитель долгих прелюдий, не так ли, детектив? — усмехнулась она, глядя на Чунмёна уже гораздо прохладнее. — Что ж, на прямой вопрос отвечу так же прямо. Да, у нас был секс. — Когда это произошло, мисс Кан? — спросил Чонин. — На банкете. Знаете, когда с вами вдруг начинает флиртовать молодой красивый мужчина, нельзя упускать такой шанс. — Мисс Кан, вы знали, что убитый в тот день снимал своих партнерш на видеокамеру? — задал Чунмён следующий вопрос. На секунду ее лицо дрогнуло, рот некрасиво искривился, отчего возраст стал заметнее. Она готовилась к этому вопросу, но он все равно вызывал в ней настолько сильное волнение, что ей понадобилось время, чтобы совладать с собой. — Вы и об этом знаете? Да, он сказал мне, потребовал денег. — Сколько? — уточнил Чонин. — Десять тысяч долларов. Я согласилась, — женщина снова взяла себя в руки, и Чунмён больше не мог ничего прочесть по ее лицу. Дверь в допросную открылась прямо посреди очередной попытки Чонина пробиться сквозь молчание, которым Кан Чжу Ын встречала любые вопросы и аргументы. Да, женщина признала, что спала с убитым в день свадьбы, и он вымогал у неё десять тысяч долларов. Но на этом все. — Хорошо, а как насчет этого? — Чонин нажал кнопку на пульте, включая небольшой монитор на стене. Экран засветился синим, а в следующую секунду преобразился, показывая гостиничный номер с большой кроватью. Там, среди белых простыней двигались мужчина и женщина, лица которых было прекрасно видно благодаря удачному ракурсу. Чжу Ын на записи закусила губу, сдерживая крики удовольствия, ее волосы разметались по подушке, а ногти впились в спину Кан До Джуна, яростно вбивавшего ее в постель. Чонин щелкнул пультом, ускоряя видео. Только когда любовники на экране уже вылезли из постели, он остановил перемотку и включил звук. «Не поможешь застегнуть платье?» — спросила мисс Кан на экране, приподняв волосы, чтобы они не попали в молнию. До Джун выбрался из постели, даже не подумав прикрыться или надеть белье. Он помог мисс Кан застегнуть молнию на платье и тут же прижался грудью к ее спине, поцеловав в шею, под ухом. «Знаешь, думаю, это будет одна из моих лучших записей...» — задумчиво произнес он. «О чем ты говоришь?» — Чжу Ын высвободилась из его рук и подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу, оказавшись при этом еще ближе к камере. «Я говорю, что снял на видео, как мы с тобой трахались. Тебе так нравилось, что ты подмахивала мне, как последняя проститутка. Твой жених точно оценит! Как там его? Франсуа?» При выборе камеры явно не поскупился, потому что она сумела заснять малейшую смену эмоций на лице мисс Кан. От расслабленности к удивлению, а затем к злости. «Сколько ты хочешь?» «Обычно я продаю запись за десять тысяч, — До Джун подошел ближе расслабленной походкой победителя. Его ладони легли Чжу Ын на плечи, и в зеркале отразилось, как его большие пальцы оглаживают ее ключицы, плавно переходя к шее. — Но от тебя мне деньги не нужны. Ты заплатишь, но не так. Я разрушу твою жизнь, Кан Чжу Ын, — руки сжались на ее шее. — Я покажу это видео твоему Франсуа. Как думаешь, что он сделает, когда узнает, какая ты на самом деле шалава? Юнхо говорил, что ты практически нищая, и этот Франсуа — твой последний шанс. Так что, когда он бросит тебя, тебе останется либо сдохнуть, либо ползать на коленях перед своим бывшим мужем, выпрашивая подачки. С каким удовольствием я буду смотреть на твое унижение...» «Брось, малыш! Ты говоришь такие страшные слова, но на самом деле ты ведь не хочешь причинить мне вред. Я знаю тебя, мой славный, нежный мальчик,» — Чжу Ын протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но Кан перехватил ее пальцы и сжал так сильно, что она закричала. «Ты ошибаешься. Я уже не тот мальчишка, которого ты бросила десять лет назад. И это твоя вина, что я стал таким. Ты знала, как нужна мне, но бросила меня и укатила в Париж, даже не сказав ни слова. Я десять лет ждал подходящего случая и теперь не отступлю!» Лицо мисс Кан застыло, словно фарфоровая маска, недавняя мягкость исчезла из ее черт, и женщина на видео наконец стала похожей на ту, что сидела напротив мужчин в маленькой допросной. До Джун шагнул в гостиную зону номера, тоже скрывшись из поля зрения камеры, а через секунду послышался какой-то невнятный крик, и что-то с грохотом упало на пол. На экране по-прежнему ничего не происходило, только солнце сквозь большое окно заливало светом скомканные простыни на кровати. Чунмён уже видел эту запись, но холодок все равно пробежал по его позвонкам от одной мысли, что там, за кадром, Кан Чжу Ын убивает Кан До Джуна столовым ножом, хладнокровно вытирает с него отпечатки, а затем начинает искать видеокамеру. Последнее, что поймал объектив перед тем, как запись закончилась, это лицо женщины крупным планом и темные пятна на ее платье. Реальная Чжу Ын в допросной больше не смотрела на экран, она комкала рукава своего платья, разглядывая стол, словно в комнате не было ничего интереснее.