Битва Лучших

      В комнату врывались бриллианты утреннего света, переливаясь в изломах канделябра из венецианского стекла, подвешанного под нависным потолком. Бриз колыхал лёгкие белые шторы, подвязанные ухватами, под звук настойчивой синицы, бойко стучащей клювом в окно. Спокойствие и расслабление разлились по её венам, когда она потянулась ленивой кошкой, нежащейся в лучах солнца. Сложно поверить, что всего полгода назад она жила в тёмном подвале, утыканном камерами, бешаными ведьмами и ежедневным выживанием. Теперь она укрыта уютом и комфортом под крышей собственного дома, где её семья находится рядом, а не за три-девять земель в неизвестном направлении.       Будто услышав эти мысли, дверь комнаты растворилась и на белом одеяле её атласной постели показалась взлохмаченная голова сына, уже полностью проснувшегося и бодрого как после двух чашек чёрного сильной прожарки. - Уже 10, а ты всё спишь. - законючил он, взбираясь с ногами на кровать и плюхаясь на спину с грацией выкинутого на берег мини-моржа, многозначительно озирая потолок. - Мне пришлось есть кашу вместо Несквика. - пожаловался он, сделав задумчивую паузу перед тем как наморщить переносицу - видать, от воспоминаний. - Ненавижу геркулес. - Рада видеть, что ты выжил. Настоящий боец. - смешливо взъерошила ему мать и так всклокоченную шевелюру.       Но фокус сына уже сместился на окно, за которым всё стучала синица. Медленно поджав под себя ноги, он наклонился вперёд, изучая действия птицы с ошарашенным лицом: - У-у-у, ничего себе! Никогда не видел, чтобы они такое делали!       Женщина аккуратно последовала примеру сына, чувствуя, как с неё соскальзывает одеяло, открывая вид на её белую хлопковую футболку - с его частыми утренними визитами она давно отвыкла спать без одежды. Синица, в упор глядя на людей своими глазками-бусинками, нахально продолжала стучать в стекло, не особо заботясь их излишним вниманием. - Будто азбуку морзе выстукивает! - восторженно воскликнул мальчик, наблюдая, как птица между двумя - тремя быстрыми ударами делает небольшую паузу и останавливается, неустанно крутя своей любопытной головой, прежде чем повторить всё заново. - Наверняка недавно усопший пытается контактировать через нас с миром живых.       Конечно же, для неё не было подобное в новинку - она и не такое за свою жизнь видала, чтобы быть сбитой с толку подобной ерундой. С другой стороны, она ненароком поймала себя на мысли, что могла и подыграть малышу - всё-таки, он ещё находится в том нежном возрасте, когда всё - сказочное чудо. - А. - тут же поникло выражение его лица, трансформировавшись в маску отстранённого равнодушия - с малых лет его окружали призраки, полтергейсты, сущности и прочая потусторонняя чертовщина, которая перестала его пугать уже годам к пяти - настолько часто она посещала их с матерью дом. - Круто. - Что-то не так? - насторожилась женщина. - Ты ожидал чего-то другого?       Мальчик безразлично пожал плечами и невесомо соскользнул на пол, где проследовал в сторону двери: - Советую поторопиться - холодным геркулес ещё более противный чем горячий. - Постой, давай обсудим. - с долей тревоги потребовала мать, свесив ступни с кровати, уже готовясь бежать следом. - Ты расстроился?       Сын застыл на пороге, задумчиво осматривая комнату из-за плеча и явно намеренно избегая её взгляда. Стук синицы участился, уже едва делая перерывы. - Я не знаю. - тихо проговорил он и в его тоне резануло горечью. - Иногда мне кажется, что магия несёт в себе только злое. Почему я постоянно вижу в нашем доме демонов, пришедших за платой кровью, но Дед Мороз - вымысел? Почему это не может быть птицей, желающей с нами подружиться, но должно быть неупокоенной страдающей душой, заточённой в мире теней? Мне кажется, я не хочу здесь больше жить. Мне больше нравится у бабушки.       Женщина тяжело сглотнула. Погода за окном стала резко ухудшаться: порывы ветра навевали ощущение приближающегося шторма, солнце застлали облака, деревья гнуло к земле. Комнату, всего минуту назад залитую солнцем, поглотили серые воспоминания погожего утра. - Это не так. Магия не только о страданиях и зле. Она так же о помощи и справедливости.       Ребёнок промолчал. На комнату пал мрак. Казалось, женщинe начало отказывать зрение, всё больше погружая ту в темноту. - Я знаю, ты думаешь, что это - ложь во благо. - взвешено произнёс мальчик. - Но скольким ты действительно помогла, не раня других? Я не желаю больше быть частью этого мира, если он наполнен магией. - Артём! - крикнула она в след убегающему сыну, пытаясь подняться на ноги и погнаться вдогонку. Но вместо этого она обнаружила себя в густой черноте, обступающей её со всех сторон. - Артём! - крикнула она снова, в отчаянии хватаясь за волосы и пытаясь увидеть хоть что-то кроме едкой пустоты: неё и этого ненавистного усиливающегося стука, напрягающего барабанные перепонки.       Минута - и она стоит в чёрной дыре, где не существует ничего кроме сего раздражающего звука, отчего хочется кричать и царапать себе до крови уши.

***

      Часто дыша, Ирина села прямо, ощупывая липкий от пота лоб. Блуждающий, всё ещё не отошедший ото сна, взгляд запинался о раскиданные повсюду на мешках тела экстрасенсов, непонятно зачем валявшиеся здесь деревянные ящики из под овощей, и обшарпанные блёклые, бывшие когда-то коричневыми, обои, свисающие клочьями с панельных стен. Выдувающий сверху воздух допотопный кондиционер качал подвешанную за веревку бамбуковую палочку - последнее, что осталось от видавшего виды китайского колокольчика, - что, раскачиваясь, стукалась о стену.       Отдуваясь, Ирина свалилась назад на свою груду мешков, пытаясь соединить все кусочки пазла воедино. Конечно то был всего лишь сон - Артём никогда не отзывался плохо о её роде деятельности и никогда не считал её злом во плоти. Это просто разум, подёрнутый насланными проклятиями, играет с ней злую шутку.       И, кстати о проклятиях - вспомнила Ирина, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию, - они её здорово подкосили. Конечно, не так, как могли какого-нибудь дилетанта по типу того же Арсения, но, на данный момент, она железно могла насчитать три, прочно засевших в сердцевине её энергетического поля. Осевшие проклятия - как бомба замедленного действия, тихо ожидающая своего часа, если не знать, как с ней себя вести. К счастью, Ирина была опытным "сапёром" и, благодаря всем насланным ей порчам и походам на кладбище, могла безошибочно распознать не только специфику каждого, но так же и насылателя.       Райдос наслала на неё так называемую чёрную метку - Проклятие, сроком на год, по истечению которого человека до конца дней преследует клиническая депрессия. Остальные два, естественно, принадлежат этому сучаре Даши: одно - на несчастливую личную жизнь, другое - на бездетность и потерю близких. Только хрен они оба устроят пир на обломках её жизни - она может избавиться от них без постороннего вмешательства и сдерживать до необходимого ей времени, пока не сможет выбраться из этого концлагеря и получить доступ к необходимым инструментам. Главное - внимательно отслеживать малейшие изменения своего состояния и вовремя его корректировать.       Отслеживание, едва начавшись, прервалось резким храпом трактора распластавшегося звездой на своей охапке мешков Даши, не пнуть которого стоило Ирине неимоверных усилий пока проходила мимо по пути в обеденный зал. Идти туда было решено коротко после взгляда на почти разрядившийся айфон, руководствуясь мыслью, что можно поскрести еды по сусекам пока позволяет возможность.       Пересилив свой порыв, Ирина сморщила переносицу, переступая через широко раскинутые клешни бывшего учителя, но, тем не менее, не преминула подкинуть по ходу энергососущего подселенца и порчу на судороги тех самых конечностей, через которые переступала. Типичный Даши. - подумала Ирина под мерное тихое сопение Сони Егоровой, которая следовала дальше по курсу. - Слишком самоуверенный, чтобы даже поставить защиту, отправляясь на боковую с ведьмой, которую осыпал Проклятиями всего несколькими часами ранее.       Её лежанка единственная находилась особняком от остальных, сгрудившихся охапкой у "блатной" точки под кондиционером. Комната, оборудованная под их совместный сон была сравнительно небольшая, чтобы вместить всех экстрасенсов даже с двумя отсутствующими людьми. Результатом послужила достигающая невыносимых пределов духота, не упоминая уже об умопомрачающем букете с нотками пота, женских духов и носков Даши, демонстративно скинувшим кроссовки перед тем, как занять самое козырное место под прямой струёй воздуха.       Выплюнув последнюю порцию освежающей прохлады, кондиционер замолк, приводя в движение Далецкого, недовольно зашевелившегося на своей груде мешков, чуть с силой не задев рукой рядом лежащего Шепса, уютно пристроившегося с Керро. Ирина, осторожно ступающая в пустое пространство между их переплетёнными руками, поморщилась, как от зубной боли - никогда не понимала этого дебильного тренда заводить отношения на камеру, а тем более потом тащить это, как мёртвую кобылу за повторными овациями. В их самодельном подземном мирке есть место лишь ненависти и мучениям, а не розовым соплям с телячьими нежностями. Хотя, если посмотреть на это под правильным углом, это и было для Ирины мучением похлеще всех насылаемых днём ранее проклятий.       Последним её препятствием к чистой горизонтальной поверхности пола оказались Пахом, робко ютившийся в позе эмбриона на единственном побитом молью куске тонкой шали, и Арсений, совсем по-детски причмокивающий во сне губами в сомнительно удобной позиции сложенных за ухом ладоней. - Бывало и получше. - сдула с бледного лица непослушную прядь волос Ирина, уставившись в запылённое зеркало примыкающей ванной комнаты, в которую зашла, чтобы смочить лицо холодной водой от ночной истомы.       Тени с тушью размазались и полу стёрлись, волосы спутались и повисли бесформенной массой, тёмно-синее платье в стиле лолита помялось, как, по ощущениям, и её лицо, после сна на неудобной груде тряпья из грубого материала.       Ирина развязала чёрный чокер из тонкой кожи и растёрла шею от образовавшегося красного следа: если быть откровенной, она с трудом могла себе представить, как будет ходить следующие две недели в одном и том же, не говоря уже об откровенно лёгком платье, в котором её увезли прямиком с праздничной вечеринки в бессознательном состоянии. - Ой, не знал, что тут кто-то есть. - показалась в проёме всклокоченная голова Константина, заслоняющегося ладонью от неожиданно яркого света. - Прости, я пойду.       Ирина замерла с рукой на шее, уставившись в отражение на мужчину, с трудом продирающим глаза. Ей казалось, что она должна что-то ответить или как-то отреагировать, но слова Даши эхом звенели у неё в голове и волшебным образом она впервые, может быть, за всю жизнь, была застигнута врасплох. - Да не кипишуй ты так, я уже отчаливаю... - повернулась она к выходу, останавливая того на последних секундах от побега.       Константин уже полностью проснулся для того, чтобы проигнорировать, как близко Игнатенко прижалась к нему, мерцая из под бархата угольных ресниц своими лисьими глазами в слабой попытке просочиться в узкий зазор. Рука мужчины обвилась вокруг её кисти и, до того, как она успела это почувствовать, уже была увлекаема назад, оказавшись в неловких объятиях Гецати, который явно не рассчитывал на подобный эффект от настолько лёгкого захвата. Тот замычал неумелые извинения, но Ирина лишь криво ухмыльнулась и, подавшись вперёд, резво поцеловала его в губы, отчего уже он, не ожидавший подобного поворота, попятился назад пока не уткнулся спиной в стену.       В планах ведьмы было лишь позаигрывать и уйти, но едва их губы коснулись, она вошла во вкус и уже не могла остановиться. Ошалевший Константин слегка остранился и невесомо коснулся её щеки ладонью, будто не в состоянии поверить, что это происходит на самом деле. Нежно проведя большим пальцем вдоль её скулы, он вернул ей поцелуй, который вместо её, бурного и, наскакивающего, словно отвоёвывающего себе Сталинград, был ласковым, медленным и... полным какой-то любви...? Так, она явно не была к этому готова - решила Ирина, понимая, что становится собой олицетворением того, чего больше всего ненавидела: Шерро, Ларецких и прочих телевизионных пар реалити шоу планеты. Что угодно, но только не это - это раз. Два - ей надо фокусироваться на том, чтобы выбыть как можно быстрее. Не дай бог она даст повод ТНТ думать, что у неё закрутился с кем-то роман - её же продержат тут до распада Египетских пирамид на атомы и иже с ними. Нет, к чёрту это всё, к чёрту! - Так, Костик, ты меня, конечно, прости, но не бывать этому. - твёрдо проговорила Ирина, отпрянувшая в едином рывке. - У меня ребёнок, характер и кладбищенские порчи - ну, ты же всё понимаешь. - по-свойски махнула она рукой, шагая к выходу. - Меня это не пугает. - хрипло пробасил он. - Значит не тем местом думаешь. - без церемоний парировала та. - Не следуй за мной.       Оставлять позади разбитые сердца и ошарашенных мужиков было Ирине далеко не впервой. Если призадуматься, она вообще не могла вспомнить была ли когда-либо по-настоящему влюблена. Увлечена кем-то - это да, но прям любовь? Ему надо найти своё пристанище в объятиях Егоровой - та давно по нему сохнет, как деревяшка на солнце. Да и подходит она ему со своей напускной без эмоциональностью и неприступностью - им прям надо замутить и заделать маленьких робо-бэбиков. С другой стороны, собственнический инстинкт - по-крайней мере это то, что она сказала себе это было - брал вверх и ей вовсе не хотелось его кому-то отдавать раз уж он сам первый повёлся на чувства.       От противоречивых мыслей Ирину отвлёк запах ударившего в ноздри свежесваренного кофе и, когда она подняла взгляд, увидала воссидавшую в обеденном зале саму Викторию Райдос собственной персоной. Господи, из всех сенсов это должна была быть именно она. - закатила глаза ведьма, не особо желающая сейчас вступать в полемику. Но, как говорится, долг зовёт. - Не спится на шёлковых простынях? - с издёвкой проговорила она, остановившись, не доходя до стола, метров 5.       Виктория скользнула по ней скучным взглядом, а точнее, больше по её несвежему виду и растрёпанным волосам: - Они из постсоветской синтетики. А ты, полагаю, не из тех женщин, что выглядят на все сто в экстремальных условиях? - спокойно поинтересовалась она, безмятежно отпивая из своей кружки. - Ну, кто-то из нас даже в свои лучшие дни выглядит не фонтан. - парировала Ирина, скрещивая на груди руки, принимая позу бойца, готового идти до последнего.       Но потухший взгляд Райдос явно говорил о том, что она не заинтересована продолжать этот парад остроумия. - Кофе? - вместо этого спросила она, поднимая свою чашку. - В 4 часа ночи? - сдулся весь боевой вид Ирины, которую застали врасплох уже второй раз подряд. Ещё один - и можно ставить свечку. - Ты ещё планируешь спать?       Ирина неуверенно пожала плечами и, преодолев расстояние до стола, села напротив, глядя, как Райдос наливает в пустую чашку ароматный напиток из белого кофейника. - За встречу. - скупо проговорила жрица культа предков, поднимая свою кружку в неком тосте. Ирина неловко последовала её примеру.       Пили кофе молча. Было что-то уютное в негласном перемирии двух врагов, сидевших за большим столом и встречающим рассвет под мерное потягивание кофе. Завтрака, конечно же, тут не было предусмотрено, но Виктория благодушно поделилась с ведьмой найденным тостом и ломтём масла. После всех пережитых ночных происшествий, Ирине показалось, что это - лучшее, что она ела в своей жизни. - Как-то странно знать, что находишься под наблюдением камер 24/7. - прорезал тишину голос Виктории. - Странно? - нет. Страшно? - пожалуй. - не поднимая взгляда на Викторию, проговорила Ирина. - Да. Скорее так. - к удивлению Ирины та не стала насмехаться, а лишь согласно кивнула. - Мне впервые за долгое время приснился кошмар. Полагаю, на этой почве. - И мне.       Женщины многозначительно друг на друга посмотрели, но спрашивать детали не стали. Оставшиеся полчаса до подъёма остальных экстрасенсов они просидели так же в тишине, изредка перебрасываясь незначительными фразами и комментариями, которые, хоть и не несли в себе большого посыла, каким-то образом ощущались глубокими и весомыми.       Первым в зал вошёл Константин, который, как Ирина рассудила, так и не смог заснуть после их рандеву в ванной. Увидав спокойно сидящих за одним столом Игнатенко с Райдос, он сначала опешил, но потом как-то сам собой привык, занимая место рядом с последней, которая, по традиции, молча вручила ему чашку кофе. Потом появилась Ларина с тёмными от туши разводами под глазами - она, как заключила Ирина, выглядела ещё хуже и мучилась головной болью такой сильной, что даже не удивилась мирным посиделкам двух женщин. Далее подтянулись вспотевшая как чёрт Аида, Арсений с красной от неправильного сна щекой и остальные, все как на подбор походящие на макак с бодуна. Последней выплыла из своей раскрывшейся потайной комнаты Ванг с полностью переделанным макияжем под леди-вамп и заплетёнными в французскую косу волосами. Опустившись на свой стул, который занимала днём ранее, она медленно осмотрела всех присутствующих и, оставив свои выводы неоглашёнными, налила себе остатки вчерашнего холодного чая с бергамотом. - Дорогие господа экстрасенсы! - торжественно завопил бывший всего секунду назад чёрным, экран телевизора. - С добрым утром! - Боже, не орите так. - схватилась за голову Ларина. Все остальные участники угрюмо промычали приветствие сродни старшеклассникам при виде ненавистного учителя. - Ну, как спалось? - в приподнятом настроении вопросил Марат, лицо которого уже еле помещалось в экран от всех щей, плюшек и роскошной жизни простого телеведущего. - Потрясающе. - буркнула Ирина. - Давайте может ближе к делу? - А что, Ирина, Вы надеетесь оказаться в чёрном конверте? - залихваски повёл бровями Марат, тыкая в экран названным предметом. - Это было бы логично, учитывая, что я - виновница того, что в списке худших оказалась половина участников. - Ну, с этим не поспоришь. - утробно прорычал Даши.       Ирина не сдержалась и впёрила в суфиста самый тяжёлый взгляд, на который была способна: - Ты бы и без моей помощи провалился, от тебя толка ещё меньше, чем от перегоревшей лампочки - на той хотя бы дыры зашивать сподручно. - Так, уважаемые, давайте без склок - всё-таки утро, ок? - попытался пресечь Марат назревающую перепалку в самом корне. - А что, есть какая-то разница? - томно отозвалась Ванг. - Тут ни окон ни каких-то намёков на меняющееся время суток. - Ну а что, в принципе, если посудить - мы находимся в самом лучшем положении. - с сарказмом проговорила Ларина. - Наружа сейчас вообще опасна: один неуместный чих из её глубин может скосить все наши ряды, превратив в кучку экстрасенсорных трупиков. Марат, на самом деле, занимается благородным делом, уберегая нас всех от наружи, да, Марат? - Ну... - на секунду спешился он, выпятив грудь. - Я рад, что хоть кто-то это заметил. - Раунд аплодисментов для Марата! - выкрикнул Юлий и все бурно подчинились, свистя и улюлюкая. Марат почему-то засмущался и покраснел. - Прикольная шутка. - невозмутимо констатировала Джулия, когда овации рассеялись. - Ну что ж. - всё ещё красный от смущения, кашлянул в кулак ведущий. - Вернёмся к главному. Как вы думаете, кто в конверте? - Нам серьёзно надо каждый раз отвечать на этот вопрос? - вопросила Голунова. - Это устарело ещё десять сезонов назад. - Джулия! - как бы не слыша Елену, громогласно обратился он к Духу Хаоса, отчего та даже вздрогнула. - Как победитель первого испытания, как Вы думаете, кто там? - Дух Бедного Ёрика. - Значит, мужчина? - Марат, Вы даже меня уже достали. - рыкнул Константин. - Я не намерен тут проторчать до пенсии. Оглашайте кто победитель и мы двинемся дальше на Ваш долбанный квест.       Марат встрепенулся, как луговая собачка, почуявшая притаившегося в траве хищника: - О, боюсь Вы оговорились, Константин: сейчас мы объявляем выбывающего. - Да нет. - не мигающим взором смерил мужчина ведущего. - Я сказал всё верно. - Ну что ж, будь по-Вашему. - смирился с негативным настроем участников Башаров. - Сегодня Битву покидает... Арсений Каранджа.       За столом разнёсся гром уже неподдельных, искренних аплодисментов. Все начали хлопать Арсения по спине и поздравлять. - Подыши за нас всех свежим воздухом, дружище. - попросил Юлий, когда все столпились вокруг счастливчика, ожидая своей очереди на объятия.       Ирина сузила глаза, увидав выпавший из кармана Арсения клочок бумаги. Подняв его, та уже хотела передать ему находку, но случайно скользнувший по строчкам взгляд, заставил оставить его при себе. - Позвони моей маме, скажи, что я в порядке. - говорил Константин, черкая у того на ладони номер знаменитым маркером. - Сразу как сможешь - иди к Бантеевой. Она с тебя всю эту хрень снимет, понял меня? - наставляла Ларина. - Ой, Сенюшка, свезло тебе, волю увидишь. - с влажными глазами прижала его к себе Рыжикова. - Я так за тебя рада! Ты - самый тут достойный! - Давай, Сенька, дай им всем знать, что мы все живы и здоровы, окей? - ободряюще тряхнул кулаком Даши. - А ты - молодец, достойно сражался. - Слава Богу, тебя отпускают. - крепко обняла парня Вилма. - Я, если честно, прям переживала как ты тут будешь. - Ну давай, друг, всех благ. - пожал ему руку Намтар.       Всеобщий гвалт оборвался покашливанием Марата, заставившим вновь обратить всё внимание на себя: - Арсений, для Вас Сезон 21-ой Битвы подошёл к концу. Вы остаётесь здесь и как эту комнату покинет последний экстрасенс, участники нашей съёмочной группы переправят Вас на выход. Обращаясь к остальным, поздравляю, вы продолжаете сражения, где вас ждут новые захватывающие испытания. Пожалуйста, проходите к стене позади телевизора - там для вас открылась дверь, ведущая на новый уровень. Для вас это только начало.       Ирина наморщила переносицу и украдкой глянула на выпавший из кармана Арсения список, в котором его имени даже не значилось. Судя по всему, Башаров нисколько не лукавил.