Over the Moon

Слэш
PG-13
Закончен
781
Violetblackish автор
САД бета
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
Возможно, Лиену удалось бы свести свое пребывание в школе до состояния невидимки, так и не расплескав спокойствие и душевую гармонию, если бы не Стенли Линсей. Медно-рыжий, вечно расхристанный, возвышающийся над всем классом на добрую голову, да еще умудрившийся вырасти за лето, тогда как Лиен, казалось, стал еще меньше. Остряк-самоучка Стенли обращался с Лиеном не осторожнее пятилетнего ребенка, которому в руки попался снежный шар, избрав корейца мишенью для своих острот.
Примечания автора:
написано на первый круг #Поединок_БМ. По заданию "написать рассказ, основный на игре слов в непривычном для себя стиле". Мне выпал "сенен-ай"


Обложка от моей дорогой САД. Спасибо!) https://imageup.ru/img184/3657080/nad-lunojj.jpg

Ссылки на работы других участников Поединка:

Лана2019Свет: https://ficbook.net/readfic/9949209
YKET https://ficbook.net/readfic/9919508/25525023
Золушка: https://ficbook.net/readfic/9878584
Captain Dean: https://ficbook.net/readfic/9878401
Алиса: https://ficbook.net/readfic/9886188
Ригвена: https://ficbook.net/readfic/9882330
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
781 Нравится 21 Отзывы 70 В сборник Скачать
11 октября 2020, 13:00
Настройки текста
Истлевала шестнадцатая осень Лиена Муна, когда он наконец понял, что тотально, бесконечно и абсолютно непоправимо несчастен. Так, как может быть несчастен только луноликий, идущий вразрез всей английской системе образования корейский подросток, чья задача «показать всю степень своей вовлеченности в социальную жизнь школы», с одной стороны, и «не забывать о своих корнях» — с другой. Лиен не преуспел ни там, ни тут. Влиться в класс ему было не легче, чем маслу в воду, а иероглифы ханча в воскресной корейской школе выходили такими кривыми, что в его исполнении «гуманность» и «вражда» оказались неотличимы друг от друга. Сама по себе осень выдалась хрустальной, ясной и прошитой солнечным светом, достигавшим даже глубин таинственной восточной души, где как водоросли плавно качались далеко запрятанные мысли о всяком разном. Возможно, Лиену удалось бы свести свое пребывание в школе до состояния невидимки, так и не расплескав спокойствие и душевную гармонию, если бы не Стенли Линсей. Медно-рыжий, вечно расхристанный, возвышающийся над всем классом на добрую голову, да еще умудрившийся вырасти за лето, тогда как Лиен, казалось, стал еще меньше. Остряк-самоучка Стенли обращался с Лиеном не осторожнее пятилетнего ребенка, которому в руки попался снежный шар. И если в прошлом году, слившемся для Лиена в одну промозглую зиму, он оказывался на орбите Стенли не чаще других и вращался там незамеченный подобно пыли, льду и прочему космическому мусору, то в этом году Стенли вдруг вытащил его на свет божий и избрал мишенью для своих острот. Случилось это в аккурат после того, как из рюкзака Лиена вывалилась злосчастная манга, на обложке которой, не оставляя сомнений о содержимом, два корейских подростка впились друг другу в губы. Лиен молниеносно выхватил журнал из лап Стенли, но, видимо, все же не достаточно быстро. Теперь стоило ему оказаться в поле зрения полыхающего ярче осеннего солнца в ветвях старого клена Стенли, как в спину незамедлительно прилетало: — Чур, я сверху, Мун! Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, именно о его фамилии идет речь — плевать, что Муны в Корее почти священны и в свое время носить такую фамилию позволялось только мужчинам, никак не женщинам. Стенли Линсея все это абсолютно не волновало. Его трубный голос, который было слышно, казалось, даже через дорогу, находил Лиена везде, будь то столовая, раздевалка или школьная церковь, и, затянув арканом, выдергивал беднягу на всеобщее обозрение. Этот голос снился Лиену в кошмарах. Он отражался от покрытого трещинами потолка, резонировал в расческе деревянных, потертых балясин школьной лестницы и тугими теннисными мячиками отскакивал от выкрашенных бледно-зеленой краской школьных стен: — Я сверху, Мун! Ситуация обострялась на регби, которое Лиен ненавидел даже больше футбола или крикета, входящих в обязательную школьную программу. На регби Стенли не просто отрывался словесно, а еще и ярко живописал свои шуточки, опрокидывая растерянного от бесконечной карусели игроков, мельтешащей перед глазами, Лиена на траву при каждом удобном случае и действительно располагаясь сверху. При таких маневрах его лицо оказывалось настолько близко, что Лиен бы мог запросто пересчитывать палево-ржавые веснушки на ненавистном носу, каждую густо присыпанную золотой пыльцой ресницу и даже каждую крапушку в прозрачных, будто застоявшийся водоем, зеленоватых глазах. Это заставляло Лиена задыхаться от бессилия, давиться капой и отплевываться от травы. И снова слышать рев дикого оленя в уши: — Я сверху, Мун! Жаловаться было бесполезно, ведь конфликта не было. Тем более что Стенли являлся капитаном класса, выбранным единогласно в начале первого же школьного триместра. Лиен сжимался, и с каждым днем таял, словно стыдливое ночное светило после полнолуния. Бабушка Чха Дан Мун, чье основное развлечение, по мнению Лиена, состояло в заготовке кимчхи в таких количествах, что можно было прокормить половину Северного Йоркшира, только качала головой и угощала каштановым вареньем. Лиен вяло ковырял его ложкой, но цвет наводил на мысль о рыжих патлах, а впрочем, такого рода ассоциации навевало теперь абсолютно все: будь то палая листва, сухая трава или бездомные кошки подходящих расцветок. Мир ополчился на Лиена. По школе он теперь передвигался, вжав голову в плечи, каждый момент ожидая, что в него прилетит его же собственная фамилия, снабженная скабрезным заявлением. И не было ни дня, чтобы Стенли не оправдывал его ожиданий, все же находя способ застать Лиена врасплох. — Я сверху, Мун! Все было один к одному, и Лиен малодушно не ожидал от жизни ничего хорошего. И даже тот факт, что осенний триместр сменился зимним и принес холода, шапку на огненных кудрях Стенли и некоторые послабления в виде крикета вместо регби — ничего в его меланхолии не поменял. Крикет Лиен тоже ненавидел. Преимущественно за спортивную белую форму, в которой чувствовал себя еще большим отщепенцем, ибо нет более нелепого зрелища, чем мелкий кореец в пуловере цвета ванильного мороженого. Зато теперь у Стенли не возникало повода покатать Лиена по траве. Валяться вообще было категорически запрещено, ибо зелено-травные следы не выводились, а у матери Лиена было стойкое мнение о том, что любая новая отметина на школьной униформе — это пятно на ее репутации и прямой промах сына. В этой связи потеря спортивной сумки со всем содержимым, включая крикетную биту, шлем и тот самый белоснежный комплект формы, общая стоимость которого тянула фунтов на шестьсот, стала вишенкой на торте корейского отчаяния. Домой при таком раскладе можно было не приходить вовсе. Жизнь Лиена по-любому стоила меньше содержимого сумки. Как следствие, очень хотелось найти виноватого, и кандидатура, собственно, была одна. Видимо, рыжее муновское мучение, потеряв возможность валтузить свою мелкую игрушку по траве, пошло другим путем. Это косвенно подтверждал и тот факт, что после школы Стенли не пошел по своему обыкновению с другими вниз по улице до кофейни, где было принято спускать карманные деньги на шипучку и чипсы, а задержался на тротуаре, задумчиво вертя в руках свою спортивную сумку. Лиен поежился, но делать было нечего. Набрал в легкие воздух, пересек дорогу по диагонали, видя, как при его появлении рот одноклассника растягивается от уха до уха, и ухнул в разборки, как в ледяную воду, — не задумываясь: — Ты зачем? Пожалуй, ему удалось с первого же момента взять главенство в предстоящем диалоге, потому что Стенли слегка оторопел и озадаченно почесал бровь: — Что зачем? — Думаешь, смешно? — не отставал Лиен, почувствовав слабину оппонента и стараясь унять прорезавшийся корейский акцент. — Что смешно? — продолжал издеваться Стенли. Вид у него был таким искренне-непонимающим, что Лиен чуть не дал слабину, но вовремя спохватился. — Все! Шуточки твои над моей фамилией! Тычки твои вечные! Сумку вот теперь спрятал! Зачем? — Я не прятал твою сумку! — твердо уверил Стенли и погрузился в весьма увлекательное занятие: скручивал и закручивал ремень спортивной сумки, которую до этого вертел в руках. Та, повинуясь законам ускорения, раскручивалась на постепенно распрямляющемся ремне, и ее скорость грозила перерасти в сверхзвуковую. Стенли наблюдал за процессом с пристальным вниманием, при этом уши его превратились в два пылающих китайских фонарика. Лиен наблюдал за этими метаморфозами с болезненным вниманием человека, до которого начинало доходить, что от него ускользает что-то явное, понятное всем вокруг, кроме него. — А над фамилией зачем издеваешься? — упрямо пробубнил он. — Да не издевался я! — вскипел вдруг Стенли и что есть мочи пнул сумку ботинком. — Просто так говорят! — Кто говорит? — напрягся Лиен, прикидывая, сколько еще его мучителей шляется по коридорам школы. — Вот ты… кочерыжка иностранная! — хмыкнул Стенли. — Все так говорят. Все англичане. Идиома такая… Ну я выше луны — это на английском вроде как в восторге я… — Чего? — не поверил Лиен. — Вот же ж сложности перевода, — окончательно побагровел Стенли. — Слушай, я красиво говорить не умею, с этим мы разобрались. Ну давай, что ли, пропажу твою искать. Потом со всем остальным разберемся… Для начала я тебе английский помогу подтянуть, а то мало ли что ты там себе еще придумаешь.
Примечания:
Выражение Over the Moon (дословно «выше луны» или «сверху луны») в английском является эквивалентом русского «на седьмом небе» и выражает высшую степень восторга. Корейская фамилия Мун на английском звучит и пишется один в один с существительным moon — луна. Отсюда игра слов.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net