Solar Hallucination

– Вам известно когда это началось? – доктор серьёзно посмотрел на Дафну.

***

Безусловно Лола понимала, что ей стоит подойти и заговорить с парочкой ребят. Или, хотя бы, присоединиться к сестре, которая и стала инициатором её присутствия здесь. Она понимала, но вместо этого предпочла продолжать подпирать стену в стороне, безмолвно наблюдая за массой людей, к которым вообще не имела никакого отношения. Лола всегда была отшельником. Этакая одиночка, которую вполне устраивали ею же возведённые баррикады. Понятие «спокойные семейные отношения» является для нее чем-то нереальным, словно из области фантастики. Скандалы на завтрак и выяснения отношений на ужин – вот естественное явление в семье Леконт. Настолько естественное, что от предложения сестры составить Лоле компанию на день рождения одного из её друзей, у девушки возник полнейший ступор. Лола знала, что принимать предложение Дафны заведомо гиблая идея, и это делало ситуацию ещё абсурднее. Шатенка не могла решить, кто больше сошёл с ума: Дафна, которая стояла напротив неё в ожидании ответа на столь бессмысленный вопрос или она сама, раз в конечном итоге ответила на это предложение согласием.

***

– В тот день мы были вместе на празднике, – вспоминала Дафна, слегка прищурив глаза.

***

Размышляя, Лола машинально поднесла к губам сигарету, которую до этого достала с помятой пачки. Щелчок зажигалки и клубы дыма моментально заменили собой весь кислород в лёгких, но девушке не удалось сполна насладиться приятными ощущениями. Пронзающий взгляд сестры не давал покоя и в мыслях бегущей строкой крутилось «Лола, сколько уже раз я просила тебя прекратить» словно проклятие. Каждый раз. Каждый чертов раз, когда в руках появлялась сигарета, давно брошенная Дафной фраза тревожила память и, по сути, касалась не только курения. Но Лола всегда акцентировала внимание только на ощущениях, наплевав на последствия и неоднократно причиняла себе вред способами и похуже. Все началось с незначительных порезов, которые приносили спокойствие на короткое время. Маленькие розовые шрамы на белоснежной коже не успевали заживать, как поверх них появлялись новые. С каждым разом их становилось всё больше и больше, что в итоге переросло в постоянную привычку, в потребность вредить себе. А мысль, что она это заслужила как никто другой, только подливала масла в огонь. Дафна никогда не бросала попытки вразумить младшую сестру, чем выводила из себя ещё больше и ни один день не проходил без скандалов. Лола понимала, что блондинка просто беспокоится, но всякий раз, когда они поднимали тему селфхарма, шатенка вспоминала как собственная семья насильно запихнула ее в учреждение для душевнобольных и внутри всё закипало. Именно там девушка перестала наносить себе телесные увечья, будто бы терапия приносила положительные результаты, но на самом деле, она попросту нашла другой способ снятия стресса. И именно там она впервые попробовала наркотики.

***

– Мы пришли туда вместе, но возвращалась я одна. Я понятия не имела куда Лола исчезла. Она часто не ночевала дома и на звонки, конечно же, не отвечала, так что я решила, что она снова сбежала и вернётся домой под утро.

***

Казалось, что этот вечер уже ничего не спасет, но память резко всколыхнуло, словно спасительный круг от подступающей к горлу скуки, ранее принятое решение взять старенький фотоаппарат. Довольно высокое здание «Урбекс», как именовала его Дафна, находилось на окраине города, чем сразу и зацепило внимание девушки. С виду оно не походило на типичные заброшки — не было заколоченных окон, трещин на стенах, разбитых бутылок вокруг и груды мусора. Шатенка часто исследовала подобные здания, вооружившись фотоаппаратом, с помощью которого творила чудеса, но здесь была впервые. Каждый из присутствующих занят чем-то или кем-то своим и никому нет дела до невзрачной девушки. Это однозначно сыграло ей на руку, ибо желание воспользоваться фотокамерой наедине с проступающим закатом возросло до невообразимых отметок. Развернувшись к лестнице, Лола последний раз с грустью посмотрела на сестру, которая беззаботно кружилась в танце с каким-то парнем. Шатенка совсем не заметила подошедшего к ней парня. – Вот уж кого я не ожидал увидеть в подобном месте, – девушка обернулась, когда в ушах зазвучал мужской голос – Здравствуй, принцесса, – только один человек привык обращаться к Лоле в подобной манере. – Аймерик, – парень подмигнул и брови Лолы непроизвольно дернулись вверх. – Что ты здесь делаешь? – В какой-то степени глупый вопрос, ведь Леконт совсем не удивило нахождение Аймерика на тусовке. Его отсутствие на подобных мероприятиях такая же редкость, как дожди в пустыне и, скорее, нахождение человека предпочитающего клубы, именно в подобном месте, вызывало вопросы. – Меня пригласили, – весело ответил брюнет. –А ты как тут оказалась? – парень кивнул в сторону толпы. – Меня тоже пригласили, – со вздохом проговорила Лола, и на вопросительный взгляд собеседника добавила, – сестра притащила. День рождение кого-то из её друзей. Парень сочувственно поджал губы, кладя на плечо девушки ладонь в утешительном жесте. Глаза его мерцали неестественным блеском и на Лолу вдруг нахлынула целая волна воспоминаний недавно прошедших времен. Волна, от которой тяжело поднять голову. От которой совсем не хочется открывать глаза. Аймерик посильнее сжал пальцы на худом плече, уловив мутную реакцию вместе с предшествующей ей причиной и явно чувствовал тоже самое. – У меня есть, если тебе нужно, – прошептал он, наклонившись ближе к лицу девушки, боясь, что их могут услышать. Слова, словно ветер, освободили её душу от сомнений и смели все запреты. Лола успела лишь легонько кивнуть, как в его руках, словно по волшебству, вмиг появился маленький пакетик, содержимое которого могло усилить или подавить эмоции. За считанные секунды шатенка слилась с толпой, а затем и вовсе исчезла из поля зрения, без опаски поднимаясь по ветхой лестнице на самый верх. Возможно, что это здание, с яркими веселящими граффити на пошарканных стенах, или, хотя бы самый последний этаж, откуда открывался доступ к умопомрачительному пейзажу города со сгущающимся над ним вечерними сумерками, принадлежал какому-то мебельному магазину или бывшему ресторану. Другого рационального объяснения наличию разбросанных старых столов, таких же стульев и мягкого, обтянутого темно-красной кожей, дивана, практически на самом краю, у Лолы попросту не находилось. Впрочем, внимание Леконт быстро переключилось на малинового цвета небо и она без задних мыслей плюхнулась на диван. Препарат мгновенно сделал свое дело. Искусственная эйфория стирала границы реальности в порошок и телом овладела неописуемая лёгкость. Словно она пушинка, что вот-вот взлетит. Теплый ветерок мягким прикосновением ласкал кожу и девушка могла бы поклясться, что воздух наполнялся каким-то сладковатым запахом, отдаленно напоминающий ваниль. – Наслаждаешься видом? – вечернюю тишину за спиной прорезал тихий голос, отражаясь эхом от стен пустого помещения. От нежелания разделять минуты блаженства с кем-то посторонним веки Лолы непроизвольно несколько раз сомкнулись. С губ слетел несдержанный усталый вздох, прежде, чем она успела лениво повернуться на источник звука и в тот час застыть, подобно мраморной статуе. Причиной стала невесь откуда появившаяся таинственная незнакомка, похожа на само произведение искусства или героиню какого-то фильма, что ожила и сошла с экрана. – Как видишь, – выдавила из себя Лола. На фоне серых стен образ вечерней гостьи выделялся яркой палитрой красок. Если бы Лола умела рисовать, то, начиная с фиолетовых волос и заканчивая разноцветной одеждой, непременно перенесла на холст всё до малейших деталей. Особенно глаза. Глаза, в которых отражались танцы алых лучей заката языками самого дикого пламени. – Не против, если я составлю компанию? – мягко спросила незнакомка и одарила Лолу мимолетной мечтательной улыбкой. – Не против, – ответила Леконт в привычной холодной манере. Девушка, уже не обращая никакого внимания на собеседницу, уселась рядом и устремила взор к красному диску на багровом небе. Все действия сопровождались изучающим взглядом и любой другой человек давно бы уже занервничал и ретировался, но только не эта особа. Что-то в ней навязчиво не давало покоя. Однако, сложить это что-то в одно целое равносильно попытке удержать песок в руках. Лола забывала обо всем, когда украдкой подглядывала на новоиспеченную знакомую рядом, пока та была занята лицезрением небесной картины. В профиль эта девушка кажется ещё прекраснее и с губ Леконт слетает вопрос, который удивляет даже её: «Могу ли я сделать пару снимков с тобой на фоне заката?». Давящая мертвая тишина, словно и поющие до этого птицы замолкли в предвкушении дальнейшего развития событий и две задумчиво-сверкающие бусинки в ответ, заставляют Лолу уже тысячу раз пожелать вернутся обратно в прошлое для исправления сказанной необдуманной глупости. Какой же человек в здравом уме согласится на подобное от девушки, которую видит впервые в жизни? Она стыдливо отворачивается и молчит, словно набрала воды в рот, дабы не выпалить очередную тупость. Тихий смешок и еле слышное согласие в стороне, стали предотвращением от заполнения всего внутри отравляющей ртутной массой самобичевания. Большего Лоле и не нужно. Время движется вперед со скоростью звука, оставляя за спинами девушек десятки разнообразных и креативных снимков, что сопровождаются звуками ярких вспышек. В глазах плещется азарт и Лола умело руководит процессом. Так, словно это не первый и единственный опыт с человеком, будто она уже десятки раз это делала. Безустанно. С разных ракурсов. В разных положениях. Во время фотопроцесса Лола разобралась в двух факторах, что не давали покоя. С друзьями Дафны младшая Леконт, хоть и отдаленно, но все же была знакома – школа, инстаграм и прочие вещи, где светилась блондинка, давали представление о её окружении. Особенно учитывая факт, что оно всегда было неизменным. И эта девушка явно не входила в её компанию. Возможно, она не относится к Дафне напрямую, а просто знакомая одного из её друзей. Возможно, что она точно так же, как и Аймерик, узнала о вечеринке случайно. А возможно, что она и вовсе связана с Аймериком теми же темными делами. Вариантов было целое множество, но о последнем Лола предпочла даже не думать. Словно учуяв что-то неладное, незнакомка сама заговорила о волнующей теме и выяснилось, что она знакомая именинника Элиотта, одного из школьных друзей Дафны. Ещё один навык, которым Лола умело пользовалась, помимо фотосъемки – читать людей как открытую книгу, но в вечерней гостье было что-то необъяснимое и недоступное пониманию. С одной стороны, появлялась неизъяснимая тяга к общению, а с другой вот так расслабленно сидеть после сеанса неожиданной фотосессии и наслаждаться лишь пением вечерних птиц в ее компании было более, чем достаточно.

***

– Это повторилось и на следующий день, после нашей очередной ссоры.

***

Утренние лучи привели Лолу в чувство раньше обычного, заставив недовольно открыть глаза. Шатенка долго вертела головой по сторонам в попытке осознать происходящее, пока воспоминания вчерашнего вечера не заполнили собой всё. От незнакомки и след простыл. Без любого свидетельства или малейшего намека о её вчерашнем присутствии рядом. Действие наркотика давно выветрилось, оставив после себя неприятное послевкусие в виде горечи и раздражения. Девушке не хотелось возвращаться в место, которое стоит называть «дом». Это означало только добровольное согласие на пытку в виде очередных нотаций от старшей сестры. Да и разве это можно было назвать домом? Каждый день Леконт видела лица людей, которые должны быть её семьёй, но вместо этого бросили тогда, когда она больше всего в них нуждалась. Это место утратило свое истинное значение и стало последним, где она хотела находится. За последние месяцы пробуждения в своей собственной кровати стали уже привычной редкостью. Чаще всего, после тусовки в клубе, она приходила домой под утро или, в исключительных случаях, находила себя в постели с каким-нибудь незнакомым ей парнем. Исход был всегда одинаковым: приступы тошноты и пульсирующая головная боль, которая только усиливалась по возвращению в квартиру, где её ждали отец или сестра. Уже с порога начинались скандалы, что продолжались выяснением отношений и заканчивались громким стуком двери в комнате девушки. И сейчас Лола как никогда радовалась своей способности бесшумно и незаметно передвигаться. Девушка успела прошмыгнуть в свою комнату раньше, чем кто-либо успел её поймать. Девушка слышала как Дафна пожелала отцу хорошего дня и закрыла за ним входную дверь, затем тихонько подошла к двери младшей сестры и постояла там несколько секунд, прежде, чем вернутся к себе. Лола предположила, что Тьерри ушёл на работу, а Дафна хотела её проверить, но так и не решилась войти. Девушке наверняка стоило встать, чтоб открыть дверь и окликнуть сестру, но вместо этого она лишь обессилено упала на кровать и накрыла лицо подушкой. Жаркая погода уже успела смениться ливнем. Шатенка не поднялась даже когда стрелки на часах уже перевалили за полдень, а шум ветра вместе с каплями дождя словно теперь отыгрывали своеобразную, знакомую только им, мелодию. Перспектива провести остаток дня в закрытой комнате казалась чертовски заманчивой, но где-то под вечер одиночество было нарушено мягким стуком в дверь. Лола тяжело вздохнула. Нежелание покидать пределы комнаты усилились в стократ, словно это было единственным спокойным местом на планете, но деваться было некуда и она прошла на кухню, под тяжелым взглядом сестры. Девушка знала заранее, чем всё закончится и не ошиблась: тот же сценарий, как на протяжении многих месяцев, или даже лет — очередной громкий скандал с сестрой. Шатенка не выдерживает и впопыхах вновь сбегает из дома, яростно хлопнув дверью напоследок.

***

 – Она принимала наркотики и раньше. Я знаю, что зависимость не так уж легко лечить.

***

В место, куда Лола приходила выпустить пар и успокоить нервы, всегда пропускали без проблем. Никто не спрашивал документы удостоверяющие личность или для других она просто выглядела старше своего возраста. Так или иначе, это первая причина по которой девушке нравилось именно это заведение. Вторая причина излюбленного клуба — атмосфера, что всегда была на высоте. Громкая музыка, море выпивки, сигареты, ночи в клубах – всё это в принципе давно стало неотъемлемой частью Лолы, она уже не признавала другую сторону жизни. Ту, где со своей болью можно было справиться иными, не вредя себе, способами. И, если изначально в планы входил лишь алкоголь, то перед входом в клуб все поменялось. В попытке найти ту же помятую пачку сигарет, пальцы в кармане наткнулись на более интересную вещь и теперь ладони с силой сжимали остаток с прошлой ночи – маленькую капсулу с лечебным содержимым. Может быть, это просто сиюминутный порыв, всплеск эмоций, которые не удается сдержать, но в себя шатенка приходит уже после того как ладонь оказывается пуста. Среди резко ударивших в нос смешанных запахов алкоголя и табачного дыма, обоняние улавливает слабые нотки знакомого аромата ванили, что постепенно меркнет по мере того, как Леконт пробирается внутрь. Девушка не придает этому особого значения. Все проблемы плавно размывались, теряя свою важность, но на сей раз эффект от таблеток резко пошел в обратную сторону, превращая эйфорию в легкий мандраж. Вместо ритмичной музыки, девушку преследовал лишь сильный стук собственного сердца, словно изнутри груди кто-то бил молотком. Шатаясь, в попытке совладать с ослабевшими ногами, Лола побрела сквозь с неимоверной скоростью вращающийся зал к одному единственному месту, где не должно было быть смешанного пятна из лиц людей. Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди и жить отдельной жизнью. Шум в ушах только нарастал наравне с тошнотой. Легкость превратилась в удушающую пытку и хотелось хоть как-то прекратить эти мучения, но холодная вода не помогает. Упираясь руками по сторонам в единственную точку опоры, Лола посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: оттуда на неё глядела особа, что едва ли походила на человека – сильная бледность, черные круги под глазами, слипшиеся темные волосы и истощение. Абсолютно безжизненный вид. Не в силах вынести тяжёлый взгляд отражения в зеркале, шатенка вновь опускает голову вниз. И если бы не нашлось одного исключения в виде усилившеегося сладкого запаха, за что цепко ухватилось сознание, то разум Лолы бы моментально отключился. – Ты в порядке? – Леконт подняла голову, и столкнувшись взглядом с обладательницей голоса, судорожно втянула носом воздух. Она. Незнакомка с прошлой ночи. Те же ярко фиолетовые волосы, практически полное отсутствие макияжа, и внешний вид, что совсем не подходит для подобного места. – Ещё пару раз, и я решу, что ты любишь внезапные появления, – уголки губ Лолы растянулись в измученной улыбке, – и главное, как ты так тихо подбираешься? – то, что слух упустил нехилый скрип открывающейся двери, несколько смущало. – Даже я сейчас слышу скорость твоего сердцебиения, при довольно громкой музыке, – спокойно отвечает собеседница и все вопросы отпадают, когда их взгляды встречаются. Другой человек не уловил бы недовольство умело скрытое под беспокойством, но Лола уже видела подобное выражение лица и знала его истинное значение. – Да, я в порядке. Спасибо, – девушка вновь выдавливает кривую улыбку и прислоняется лбом к стеклу, закрывая глаза, – ты можешь идти, – безразлично отрезает и прислушивается в ожидании. Но ничего не происходит: незнакомка, кажется, не намерена уходить. Напротив, оглядывает комнату и с тревожным вздохом делает шаг в направлении Леконт. – Может, хочешь уйти отсюда? – спрашивает она, не отводя взгляда. В голосе будто преобладают более утвердительные нежели вопросительные нотки. Словно намек, что отрицательный ответ девушка даже не рассматривает. Лола тем временем совсем не спешила отвечать, прислушиваясь к собственным ощущениям. Неприятный мандраж и тошнота неощутимо ускользнули, уступая место первоначальным планам, ради которых она сюда и пришла. Присутствие таинственной незнакомки будто имело магическое и лечебное воздействие, подобно принятым таблеткам. Леконт, как в замедленной съемке, разворачивается лицом к собеседнице, сцепляет бледные пальцы на ее запястье мертвой хваткой, будто от этого зависит собственная жизнь и тянет за собой обратно на танцпол. Девушка не пыталась возражать или вырываться, а покорно шла следом, полностью доверяя действиям Лолы. Лишь когда они оказались посреди веселящейся толпы она перехватила руку Лолы, повернула спиной к себе, кладя другую руку на талию и прижалась своим телом к телу шатенки. Мелодия медленно растекалась под кожей и заставляла отпустить себя под ее власть. Подчиниться и вести тела двух девушек, что сплелись в одно целое в едином ритме. Тепло, исходящее от прижимающегося тела девушки к спине Леконт, слишком манит, а горячее дыхание в области шеи, со сладким запахом ванили, и вовсе не дает покоя. Шатенка накрывает чужую руку на талии своей, прикрывает глаза и слегка откидывает голову назад, вдыхая запах духов, что невидимым куполом окружил их. Они наслаждались друг другом, вбирая аромат волос, сердца в унисон бились быстрее и девушки танцевали вплоть до молчаливого согласия оказаться вдали от невыносимой головокружащей жары в этом тесном помещении. Ночной город добродушно приветствовал девушек холодным сиянием бледнолицей луны в окнах домов и причудливыми тенями от огней уличных фонарей. Свежий ветер трепал волосы и забирался под одежду, приятно остужая разгоряченные тела. Лола испытывала чувство дежавю: ровно как и прошедшим вечером на нее вновь нахлынула волна воспоминаний. Но между этими волнами был ярко выраженный контраст: вчера девушка вспомнила о былых днях с Аймериком, когда парень и стал связывающим звеном между ней и наркотиками, а сейчас волна была мягкой и согревающей, словно лучи солнца для расцветающих майских цветов. Обе девушки погрузились в собственные думы и несмотря на ощутимую некую неловкость между ними, после произошедшего в клубе, на лицах все же светилась застенчивая улыбка. Рвавшиеся наружу слова казались настолько неуместными, что застревали на кончике языка, оставаясь невысказанными и маленькие фигурки, укутанные грёзами сладких мечтаний, неторопливым шагом прокладывали путь вдоль бесконечной ленты многоэтажек куда-то за горизонт, где огни города поглощались чернотой.

***

– Но тогда я и понятия не имела, что самое страшное ещё впереди.

***

Клубы для Лолы – места с обширными возможностями для минутного удовольствия, которые можно получить без промедления. Алкоголь, сигареты, другой способ расслабления – все, что угодно, но отнюдь не человека, способного перевернуть твой привычный мир по щелчку, заставляя под ребрами порхать целый рой бабочек. Майя Этьен. Человек — синоним слова солнце. На личность таинственной незнакомки понемногу начал проливаться свет и шатенка удосужилась узнать её имя той крышесносной ночью, когда после клуба сама луна тонкой дорожкой указывала двум воркующим силуэтам маршрут и девушки вновь оказались в Урбексе, что в дальнейшем стало постоянной точкой встречи. С момента их знакомства прошло не так много времени, но очаровательная особа мало того, что намертво застряла в мыслях шатенки, вызывая внутри пожар невиданных размеров, так ещё и манила к себе сильнее наркотика, без которого Леконт не могла и не хотела жить. И пока все остальные обычно впустую тратили свою энергию, чтоб достучаться до нее, Майя стала первым человеком, кого не испугала смесь колкости с напускным холодом Леконт и с лёгкостью разрушала невидимый барьер недоверия. Девушки прикипели друг к другу и проводили вместе практически каждый день, открывая для себя горизонты неизведанного и утопая в безмерном счастье. Их отношения плавно перетекали на новые уровни, от простых знакомых к друзьям, а затем к тому, что давало возможность Лоле с наслаждением называть Майю своей девушкой. Солнечной девочкой. Если бы Лолу попросили описать начало ее романтической истории с Маей, то она бы без капли сомнений ответила, что чем-то это было похоже на самое первое купание в море. Когда завороженно наблюдаешь за бескрайней синей водной гладью, что растягивается вдаль за горизонт и хочется войти, или нет, даже с разбегу влететь прямиком в воду. Но на самом берегу, прям под ногами, будто разошелся самый настоящий шторм. Пенистые волны вырастают в размерах и со всей силой разбиваются об огромные скалы рядом и доходя до пальцев, холодят душу низкой температурой. Понимание, что стоит привыкнуть и вода будет обволакивать тело теплотой, граничит с поселившейся на подкорке мыслью, что бушующее море поглотит моментально, без шанса на спасение. Внутри происходит самая настоящая борьба и, наконец, желание с головой окунуться в неизведанное побеждает, и вот ты уже наслаждаешься ласковыми волнами без малейшего страха.

***

– Я узнала об этом не сразу, лишь спустя время.

***

– Так значит, она придет с минуты на минуту? – спросила Дафна, сияя ярче, чем вспышки от бенгальских огней в новогоднюю ночь. – Да, должна уже придти, – сдержанно ответила Лола, по привычке скрывая истинные чувства и теснящийся в груди трепетный клубок эмоций. В семье Леконт сегодня свободной птицей парило приподнятое, почти праздничное настроение, в предвкушении будущего события. С кухни невидимой дымкой тянулся аромат аппетитного ужина – настолько дразнящий, что во рту невольно накапливалась слюна и желание немедля испробовать созданные блондинкой кулинарные шедевры. От расположения духа сестёр складывалось впечатление, что нечто важное вот-вот произойдет у Дафны, а не у Лолы. Но в действительности, под надетой маской радости старшая Леконт искусно прятала прилипшее, как смола, внутреннее метание от полюса безграничной радости до мучительного страха, что настоящее Лолы обратиться в крах, перечеркивая всё хорошее. Младшая сестренка пригласила на семейный ужин человека, с помощью которого преобразилась до неузнаваемости: от угрюмого серого подростка не осталось ни следа, а вместо него появилась цветущего вида девушка и подобные моральные терзания не имели под собой никакого фундамента, вызывая у миловидной блондинки лишь замешательство с неким, еле ощутимым раздражением. Между тем, секундная стрелка плавно, словно по течению, стремилась к назначенному времени и достигнув цели, когда пронзительная трель должна оповестить о приходе важного гостя, враз застыла и больше не двигалась. Дверного звонка не последовало ни через пять минут, ни через пол часа. Опаздывать никогда не входило в привычки Майи и решив, что происходящему есть весомая причина, Лола, с целью скоротать томительное ожидание, предложила Дафне просмотреть сделанные ею снимки, в том числе и с её девушкой. Ловким движением пальца Леконт младшая открыла свою галерею, некогда наполненную успокаивающим светом и уютом, но увиденное повергло шатенку в абсолютную потерю реальности.

***

– Если я не ошибаюсь, то в целом это происходило на протяжении последнего полугода, – Дафна опустила голову вниз, делая глубокий вдох, – Первый раз Лола якобы увидела Майю на той вечеринке, где мы были вместе. Второй раз это произошло в клубе, на следующей день после праздника и нашей ссоры, она тогда снова сбежала из дома. После той вечеринки она начала меняться, светиться, счастливо улыбаться. Между нами впервые за столь долгое время воцарило взаимопонимание. Она стала проводить ночи дома, и настолько изменилась, что от прежней Лолы там мало что осталось. Она говорила, что у нее кто-то появился и она приведёт свою девушку к нам на семейный ужин. Мы долго ждали, но она так и не пришла. Она была расстроена. На моё предложение посмотреть фотографии, поскольку тогда это был единственный выбор, она обнадежено согласилась. И именно тогда я все поняла. Я пыталась её успокоить, но она все продолжала кричать и утверждать, что та девушка реальна и что я тоже её знаю, потому что она была с нами в тот вечер, когда я привела ее на день рождения Элиотта. Она показывала фотографию, где мы все вместе, убеждая меня, что та девушка стоит рядом с ней. И действительно, рука Лолы в таком положении будто она кого-то обнимает, но проблема в том, что там пустое место. Там никого не было. Она беспрестанно продолжала утверждать, что Майя была там. И более того, что она знакомая Элиотта, – по бедной девушке было видно, что все эти слова даются ей с большим трудом: голос временами срывался на всхлипы и повлажневшие глаза еле удерживали слёзы, которые Дафна смахивала рукавом.

***

Ничего не понимающую Дафну повергла в шок резкая перемена настроения младшей сестры и то, как лицо, хранившее следы безмерного счастья, враз исказилось выражением безысходного отчаяния. Пальцы уже с трудом воспринимали посылаемые мозгом импульсы, отказываясь принимать побуждения к действиям и шатенка, опасаясь получить в ответ то, чему не суждено было сбыться, раз за разом нажимала на зеленую кнопку исходящего звонка, но длинные гудки так и не раздались. А на другом конце вызова жесткий механический голос без конца вторил — «Набранный вами номер не существует».

***

 – Вам знаком такой термин, как "посттравматический синдром"? – Дафна уловила в голосе доктора нотки сожаления и неуверенно кивнула, – продолжительный стресс, а после и потеря матери, негативно сказались на психическом состоянии вашей сестры. Известно, что от принятия наркотиков эффект не может длиться продолжительное время. Самый большой промежуток 6-7 часов, не более. Таблетки, которые употребила ваша сестра, стали лишь первой ступенью. Они воссоздали то, чего по мнению Лолы она не получала и в чем нуждалась глубоко на подсознательном уровне. В данном случае – человек, который принимает её и любит такой, какая она есть. У вашей сестры есть симптомы этого заболевания, и длительные галлюцинации один из них.

***

Главу семейства, воодушевленного рассказами окрыленной Лолы, который специально вернется домой раньше обычного, встретят доносящиеся с кухни истерические смешанные крики дочерей и лежащий на полу телефон. С фотографиями, на которых Лола абсолютно одна.

***

Солнце неторопливо уплывало за край горизонта, теряясь за выкрашенными в зеленую, насыщенного оттенка, пышную листву деревьев. Дневная духота, на милость ленивому потоку людей, медленно уступала место вечерней прохладе. Лола, неспешно бродя по зеленому парку, поедает подтаявшее мягкое шоколадное мороженое и наблюдает за разнообразными размерами радужных шариков, которые встречая свою судьбу, в виде столкновения с горизонтальной поверхностью, лопаются и оставляют видимый мокрый след. За плечами у девушки тяжелая ноша, что канатами обвивала измученное тело. С того рокового дня, когда поставленный доктором диагноз разрушил хрупкий мир Лолы, подобно карточному домику, прошло около года. Вынужденное воздержание от запрещенных веществ под жестким контролем мед персонала сперва вылилось в чёрную меланхолию, неспособность совладать с пагубным пристрастием. Для Лолы её возлюбленная была живее всех живых, от чего шатенка долго не хотела принимать нереальность своей солнечной девочки. Майя безоговорочно навсегда оставила светлый отпечаток во мраке её души, открыв мир наполненный чувствами, что будоражили кровь и возможность наслаждаться охмеляющими больше, чем крепкое вино, ощущениями. Леконт вовсе не смогла бы сказать сколько времени спустя к ней вернулась способность спокойно спать по ночам, без лихорадочных пробуждений. Сломленая, с глубокой сетью трещин на душе, как разбитое зеркало, девушка мучительно долго бродила по темному лабиринту собственного сознания, упорно борясь с выкинувшей его жесткой шуткой. И, казалось бы, довольно успешно, ведь ежесекундная борьба с лопнувшей иллюзорной реальностью мало по малу приносила свои плоды: Лола все реже вглядывалась в лица прохожих, уже не пытаясь уловить там отсутствующие намеки на что-то знакомое. Или кого-то. Казалось бы. Ровно до того момента, когда, плененная видом блестящих мыльных пузырей, в следующие секунды, будто пораженная громом, моментально окаменела. Увиденная картина заставила сердце юркнуть в пятки, хаотично завертеть головой и несколько раз усиленно зажмурить глаза, не желая видеть. Словно это поможет избавиться от того, что находится перед ней. Знакомый чужой образ девушки с фиолетовыми волосами освобождает из железных кандалов накрепко скрытый крошечный огонёк надежды и мысли сокрушительным цунами сметают всё спокойствие. Уже не моргая, Лола просто смотрит как незнакомка беззаботно выпускает мыльные пузыри. Пытается позвать, или просто сказать хоть слово, но не получается — во рту пересохло настолько, что язык не шевелится, как будто прикипел к нёбу. Когда с губ шатенки все же сорвалось отчаянное "Майя!" то это больше походило на тихий, жалобный писк и недолго думая, Лола подбегает к незнакомке и кладет руку на плечо, чтоб привлечь внимание. Девушка оборачивается, но Лолу ждет лишь горькое разочарование - это не тот человек, которого она хотела увидеть. Это не её Майя. Сознание, ровно как год назад, снежной лавиной накрывает горечь утраты, выпускает из заточения злополучных демонов воспоминаний. Всё, что девушка так тщательно скрывала – наглая ложь. Всё, что пыталась излечить – не поддается лечению. Шатенка уже не видит встревоженные пары глаз. Уже не слышит, как её окликают. Уже не чувствует осторожное прикосновение человека, которого она ввела в замешательство своим поведением. Только изнуряющая боль пробивается изнутри раскаленной иглой. Её хочется выдернуть, извлечь, убрать, любым способом. Краешек сознания цепко хватается за обрывок мысли и Лола до конца осознает, что именно ей необходимо для успокоения, пусть и на ничтожные мгновения. Лоле всегда было наплевать на последствия. Но в этот раз всё по-другому. В этот раз она уже стоит на их с Маей излюбленном месте, откуда открывался потрясающий вечерний Париж и таблетки в ее бледных руках оказываются исключительно ради последствий. И кажется, что не было всех этих мучений и нервных срывов. Что её первая любовь и вовсе никуда не исчезала, когда обоняние вновь улавливает забытый аромат ванили, заставив девушку счастливо улыбнуться. А за спиной раздается родное: – Здравствуй, Лола.