Amor etiam deos tangit*

После того, как они покидают Сеул и выбираются на трассу АН1, Хосок засыпает. Дорога до Тэгу должна занять у них около 4,5 часов, учитывая мокрые дороги, заправку и отдых. Юнги выключает радио, чтобы дать Хосоку поспать. Начинается моросящий дождь, он ставит рычаг скорости на автомат и ведет машину одной рукой, вторую подняв к лицу. В голове миллионы разных мыслей, он теребит подбородок, кусает губы и впервые чувствует, что теряет контроль над своей жизнью. Он не может сказать, что испытывает сожаление о прошлой ночи, но она определенно всколыхнула мирный пруд его бытия. Он никогда не был склонен к излишнему самоанализу, эмоциональности и сантиментам. У него жесткий характер, он прямолинеен, довольно упрям, бывает резок, у него на все есть свое мнение. Но сейчас он, будто, чувствует себя уязвимым. Это чувство рождается глубоко внутри. Оно доставляет дискомфорт, от него хочется избавиться. Он, словно, теряет себя и ему это не нравится. Примерно через час они подъезжают к заправке. Надо бы позавтракать, но Хосок продолжает крепко спать, обняв себя руками, как если бы ему было холодно, и Юнги жалко его будить. Он достает из багажника небольшой флисовый плед и аккуратно накрывает Хосока. Пока заправляется полный бак, он берет кофе, отходит в сторону и закуривает. А вот это плохо. Напряжение дает о себе знать. Они договорились не обсуждать произошедшее. А что толку, если оно отпечаталось в подсознании? Что толку, если Юнги до мельчайших подробностей помнит каждое мгновение этой ночи? Похоже, он просто слишком долго был один, похоже, ему просто нужно найти человека и перестать загоняться по этому поводу. Хосок так и не просыпается и, когда Юнги открывает дверь авто, чтобы сесть за руль, то Хосок инстинктивно ежится и заворачивается в плед плотнее. В машине и правда прохладно и Юнги настраивает климат-контроль, чтобы стало теплее. Еще через 40 минут Хосок открывает глаза. - Не устал за рулем? - обращается он к Юнги. - Есть немного, - Юнги зевает и трясет головой. - Давай я тебя сменю? - Ок. Через 20 минут развязка, перед ней остановимся и разомнемся. А потом ты поведешь. Что-то меня рубит. - Хорошо. Хосок поворачивается и смотрит в окно. Если бы не серость погоды, был бы чудесный пейзаж, но из-за тумана и дождя почти не видно красоты природы. Они доезжают до развязки и останавливаются на обочине, включив аварийку. Юнги скрывается в пролеске, а Хосок стоит, прислонившись к капоту и натянув капюшон. Рука тянется к карману куртки, в котором сигареты, но он останавливает себя. Надо сдержаться. Да и вообще, надо снова бросать. - Смотри! - слышится голос Юнги. Он что-то несет в руках, - смотри, кого я нашел, - он в неподдельном восторге. Хосок никогда бы не подумал, что Юнги может быть таким. У него в руках ежик. - Откуда он взялся здесь в такую погоду? - Хосок с интересом рассматривает лесное чудо, параллельно наблюдая за Юнги. Тот улыбается, весь светится и выглядит счастливым, как ребенок. - Хорошенький такой, - Юнги слегка проводит рукой по иголочкам и ежик фыркает и сворачивается в клубок. - Любишь животных? - Обожаю. И своих бы завел с радостью, но с моим графиком работы это было бы издевательство над животным. У родителей всегда были собаки, кошки. Последнего не стало год назад и пока они не хотят больше. "Внешность обманчива. Вот уж верно." - приходит в голову Хосока. Еще одно открытие об этом человеке. Все это неожиданно, странно, как-то особенно. Это совершенно не вписывается в картину мира Хосока. Юнги всегда производил впечатление человека непробиваемого, жесткого, отчужденного, даже где-то циничного, а тут... тут огромное теплое сердце и необъятная душа. Хосок наблюдает за ним, все больше убеждаясь, что, прежде, чем делать выводы, нужно узнать человека. Юнги открылся ему с неожиданной стороны. Наверно, есть причина, по которой он скрывает свою внутреннюю мягкость и доброту. Наверно, этому человеку не раз делали больно, раз он покрылся шипами. - Беги, малыш, - Юнги произносит это с особой нежностью, отпуская ежика обратно в лес. Надо же, Хосок никогда не подумал бы, что его это так впечатлит. Занимательный факт. Неудивительно, что Тэхен выбрал его в качестве лучшего друга, неудивительно, что он доверяет Юнги. Мысль о Тэхене вызывает электрический разряд, принося с собой разом все воспоминания о ночи. Хосок вздрагивает и закрывает глаза. - Ты в порядке? - Да, все нормально, - Хосок прячет лицо и идет к водительской двери, - поехали. Юнги молча садится на пассажирское сидение, откидывает его и, скрестив руки на груди, засыпает.

***

- Юнги! - Хосок слегка тормошит его, но реакции никакой не следует, - Юнги! - повторяет он и Юнги неохотно шевелится. - А? - он потягивается. - Не могу понять, куда ехать дальше. Они уже в Тэгу и Хосоку не сориентироваться по навигатору, куда поворачивать. - Смотри, прямо метров триста, направо и еще раз направо. Последний дом - мой. Там просто больше их и нет, мы на холм забираемся. Хосок послушно трогается и через 5 минут они оказываются на месте. Дом располагается на возвышенности, почти со всех сторон его окружает холмистая местность и деревья. Место очень красивое. Возле участка уже стоят две машины и Хосок аккуратно паркуется чуть в стороне. Он чувствует какую-то неуверенность. - Не дрейфь, у меня крутые родители, они будут рады гостям, - Юнги словно угадывает его настрой и подгоняет его. Как только они заходят в дом, слышится дикий вопль, кто-то проносится с бешеной скоростью и прыгает к Юнги на руки. - Брааатииик! - девочка обнимает его за шею и довольно жмурится. - Боже, ты чего так громко, я же оглохну, - ворчит Юнги, но так же крепко обнимает ее. - Рани! - доносится приятный женский голос, - не приставай к брату, - к ним навстречу выходит мама Юнги и улыбается, протягивая Хосоку руку, - приятно познакомиться, Хосок. Добро пожаловать. Наконец-то Юнги привез друга. - Мама! - Юнги спускает сестру с рук и обнимает мать. - А что, я разве не права? Все один ездил, даже Тэхена не привозил... И снова это имя. Хосок непроизвольно дергается. - Мама, пожалуйста, - голос Юнги становится жестче. - Хорошо, все, только не начинай снова читать мне лекции, - женщина хлопает его по плечу, - и проводи гостя в ванну. - А где бандиты? - Наверху. Наверняка опять в приставку играют. - Вот засранцы, - цокает Юнги. - Юнги! Следите за языком, молодой человек. - Ладно-ладно, мама. - Эээй! - набрав воздух в легкие, выпаливает Юнги, - двое из ларца! Слышится топот и двое совершенно одинаковых, на первый взгляд, мальчишек с грохотом несутся по лестнице и одновременно запрыгивают Юнги на руки. Сначала Хосоку кажется, что это сыновья, потому что они две маленькие копии Юнги. Но потом он понимает, что это младшие братья. - Знакомьтесь, это Хосок, мой друг и коллега, - Юнги стряхивает с себя мальчишек одного за другим. - Очень приятно, - они вежливо протягивают руки Хосоку и он жмет их по очереди. - И мне приятно. Как вас зовут? - Джунсу. - Сонгук. - Здорово, - Хосок удивлен, что у Юнги такая большая и дружелюбная семья. - Ма, где отец? - На работе, к вечеру приедет. Будь готов к партии, - мама выглядывает с кухни и хитро ему подмигивает. Юнги и Хосок идут в ванну, моют руки, а затем устраиваются на кухне, где вовсю уже идет приготовление обеда. Хосоку неуютно сидеть просто так и он предлагает помощь: - Госпожа Мин, скажите, что нужно сделать? - Спасибо, Хосок, порежь пожалуйста овощи, - она дает Хосоку доску и нож, - вот видишь, Юнги, это не так сложно, - усмехается она, глядя на сына. - Мама, я умею готовить, но не люблю, ты же знаешь. - Знаю, дорогой, я просто шучу, - она возвращается к готовке. Юнги наблюдает за отточенными движениями Хосока, за его руками. Хосок в свою очередь исподтишка бросает изучающие взгляды на Юнги. Так вот, оказывается, какой он в домашней, семейной обстановке, вот, что скрывается за жестким фасадом. Любящий сын, любимый брат, интересный человек. Откуда этот анализ? Хосок не может заставить себя не думать об этом, а Юнги не может себя заставить не залипать на Хосока. "Каждый хочет любить..." - вспоминается Юнги - "Если ты еще хочешь, чтобы мы были вместе, я не допущу к тебе одиночество, я возьму тебя за руку и выведу на дорогу, по которой мы пойдем вдвоем..."* А может это и есть верный путь? Встретить человека, с которым ты можешь идти по жизни и не бояться будущего? Который возьмет за руку и скажет: "Я рядом. Я с тобой, что бы не случилось, мы со всем справимся..." Сколько лет Юнги бежал от себя, сколько лет он пытался вернуть Чимина. Зачем все это было нужно? Ответ оказывается очевиден - ему просто нужен рядом человек. И, как бы он не отрицал это, каким бы пофигистом не казался, ему хочется возвращаться в квартиру, где его будут ждать, где его примут, где не осудят, где будет уют и тепло. Его задолбало просыпаться одному в пустой постели, задолбало быть одному, задолбали встречи на одну ночь. Какая удивительная ясность появляется в голове, когда из-под тебя выбивают платформу, на которую ты опирался столько лет. Юнги сам от себя не ожидал подобных мыслей. И сейчас, здесь, он видит, как мама весело перешучивается с Хосоком, как тот мягко улыбается, как ловко орудует ножом и что-то напевает под нос, и чувствует то, что не должен. Наверно, это пройдет и он просто устал. Наверно, это смена обстановки так действует. Дома, в кругу родных, всегда чувствуешь себя по-другому. Наверно... Наверно, он просто не так себя понял... Наверно... - Юнги! - голос матери вырывает его из мыслей, - сыграй что-нибудь? Хосок поднимает брови и смотрит на него. - Сыграй?! - Да. Юнги играет на фортепиано. Ты не знал? Вот это да. У Хосока разрыв шаблона. Нет, он не знал. Для него каждый момент, проведенный с Юнги, одно сплошное открытие. Юнги закатывает глаза, но все-таки идет через кухню в гостиную, где стоит инструмент, садится и начинает играть. Хосок замирает, вслушиваясь в эту мелодию. Юнги играет самозабвенно, красиво, будто душу отдает. Это что-то невероятное. Какое-то время Хосок остается на кухне, но потом, поддавшись порыву, идет в гостиную и встает в проеме, чтобы видеть, как Юнги играет. Это не поддается описанию. Все эмоции смешиваются внутри у Хосока, даже становится трудно дышать, а тело покрывается мурашками. Мелодия абсолютно нереальная, в ней столько экспрессии, столько чувств, она то замедляется, то ускоряется. Пальцы Юнги порхают над клавишами, словно бабочки, он играет с надрывом, то и дело наклоняясь над фортепиано, то и дело замирая. Мелодия достигает своей кульминации, на секунду руки Юнги зависают над инструментом, а потом он продолжает играть, смягчая мелодию, и заканчивает... Юнги опускает руки и дышит так, что его плечи движутся в такт. Он не оборачивается, не шевелится. Совершенно не осознавая, что делает, Хосок тихо подходит к Юнги сзади, наклоняется и обнимает его. Юнги не отвечает, лишь кладет свою руку поверх его в знак благодарности. - Кто же сделал тебе так больно? - шепчет Хосок, даже не надеясь на ответ. - Я прошу лишь одного... только ты не делай..., - слышится от Юнги. Это не ответ на его вопрос, это не просьба, это не случайно брошенная фраза, это мольба. Момент полной открытости, искренности, доверия. Хосок не знает, как реагировать на это, он не знает, что сказать, поэтому продолжает просто стоять и обнимать Юнги. Это все, что он пока может. Он вообще не понимает, что это такое и откуда оно взялось, и что с этим делать тоже непонятно. Он, ведь, не один все это чувствует? Сейчас они делят все эмоции и ощущения на двоих... Волшебство этого момента длится еще пару минут, после чего Юнги освобождается из объятий и выходит на террасу не говоря ни слова, а Хосоку ничего не остается, кроме как вернуться в кухню. - Он ее сам написал, - произносит госпожа Мин. Бууум! Еще один удар молнии. Хосок под впечатлением. - Серьезно? - он не верит своим ушам. - Да. Несколько лет назад, после тяжелого расставания. Приехал сюда и неделю не вылезал из своей комнаты. А потом выдал вот ЭТО. Я плакала, когда он впервые сыграл ее. Эта мелодия и есть отражение всех его чувств. Хосок потрясен. До глубины души. Это ж насколько можно ошибаться, не зная человека. Теперь он знает, совсем немного, он лишь приоткрыл завесу. Юнги долго не возвращается с террасы. Ему нравится находится там сейчас одному, несмотря на холод. Он закутался в куртку и задумчиво смотрит в сторону леса. - Юнги, - мама выглядывает из-за двери, - отец приехал. - Иду, мама. Он возвращается в помещение, внутри тепло и вкусно пахнет. Обед, плавно перетекший в ужин, уже готов. Он видит, как Хосок накрывает на стол, расставляет тарелки и фужеры. В этих действиях нет ничего особенного, но, почему-то, сердце стучит быстрее. Юнги злится на себя. За то, что дал слабину, за то, что зациклился на той ночи, за то, что потащил Хосока в бар, за то, что захотел поцеловать его. Он злится на себя за то, что не смог остановить зарождающиеся чувства, за то, что пообещал Тэхену, за то, что вообще встретил Хосока. Он крепко обнимает отца и гонит от себя ненужные мысли. Все собираются за столом, играет легкий джаз, мелкие крутятся вокруг стола, периодически подбегая к своим тарелкам. - Хосок, ты женат? - отец смотрит на Хосока. - Нет, господин Мин. Разведен. Есть дочь, ей почти 6 лет. - Почему не взял ее с собой? - Она у моих родителей. - В следующий раз обязательно приезжайте вместе, - с теплотой в голосе произносит госпожа Мин. Хосок сидит напротив Юнги и невольно поднимает на него глаза в поисках ответа. Юнги кротко кивает и Хосок произносит: - Конечно, госпожа Мин. Суран будет рада новым знакомствам. После ужина Юнги с отцом уходят в гостиную, играть в шахматы, общаться, пить бренди. Хосок помогает хозяйке дома убрать со стола и моет посуду, после чего присоединяется к остальным. Ребятишки носятся по дому, играя в войнушку. У Юнги очень бойкая младшая сестра. Ей 13 и она держит пацанов в ежовых рукавицах. Близнецам по 10 лет. Хосок подносит к губам стакан с бренди, ощущая невероятное тепло и комфорт. Еще вчера он был ни в чем не уверен. Еще вчера он буквально ненавидел себя. Но сейчас ему хорошо и спокойно. Даже если завтра вернутся все негативные, разрушительные эмоции, он будет готов встретиться с ними, потому что именно сегодня его душа не мечется, а отдыхает. Вскоре госпожа Мин уходит укладывать детей, а Юнги с отцом продолжают играть. Юнги хороший стратег и ему удается выиграть три партии из пяти. - Хосок, а ты умеешь играть? - обращается господин Мин к нему. - Когда-то очень давно так же играл со своим отцом. - Рискнешь? - Конечно. Юнги откидывается на спинку дивана. Он наблюдает. Подмечает детали в образе Хосока, особенности поведения, как тот сдвигает брови, рассчитывая ход, как облизывает нижнюю губу, как смыкает руки в замок под подбородком, как подергивает плечами, когда ход оказывается неудачным. Это очень увлекательно - изучать другого человека. Хосок с треском проигрывает, но сам процесс ему доставил огромное удовольствие. Он благодарит отца за талантливую тактическую игру и они втроем еще продолжают неспешно беседовать и пить бренди. Заканчивают она за полночь, когда отец уже начинает дремать в кресле и мама отправляет его спать. Юнги уходит в свою комнату на втором этаже. Хосока располагают в комнате для гостей рядом. Они неловко желают друг другу спокойной ночи и расходятся. Хосок принимает душ, переодевается в любезно предоставленные Юнги вещи и ложится на кровать прямо на покрывало, подкладывая руки под голову. Он смотрит в окно, наблюдает, как капли дождя стучат по стеклу. Ему не спится. Смартфон вибрирует: Юнги: "Спишь?" Хосок улыбается. Проще было бы дойти и постучать в дверь. Хосок: "Нет. Смотрю, как капли скатываются по стеклу." Юнги: "Я тоже..." Многоточие... Как много скрыто в этом знаке. Хосок: "Они танцуют и погибают, срываясь вниз." Юнги: "Да. Тянут за собой другие капли и летят в бездну..." "Прямо как мы с тобой" - проносится у обоих в голове, но никто не решается написать это. Двое взрослых людей, и без того наделавших глупостей, никак не решаются признаться себе в том, что происходит. Им страшно. Их тянет друг к другу, но они оба считают себя предателями. Но так ли это? Так ли во вселенной измеряются чувства и эмоции? Допустимо ли это, если любишь одного человека, но тянет к другому? Здесь нет логики. Абсолютно никакой. Это феномен. Это парадокс. И они, столкнувшись с этим парадоксом, не в силах что-либо изменить. Что у них есть? У каждого из них? Наверно, уместно сказать, что сейчас, в эту самую секунду, они есть друг у друга. Хосок слышит уже знакомую фортепианную мелодию через отделяющую их стену. Хосок: "Ты играешь?" Юнги: "Нет. Это запись." Хосок: "Она прекрасна. Нет слов." Юнги: "Я умирал сотни раз, пока писал ее. Вложил все, что было у меня тогда..." Хосок: "Юнги..." Опять многоточие. Оно говорит красноречивее всяких слов. Юнги: "Я знаю, Хо... Я знаю..." Хосок мысленно отсчитывает 30 секунд, а потом резко срывается, вылетает из комнаты и в три шага оказывается около двери Юнги. Сколько всего он сейчас ощущает. Сколько противоречий... Дверь открывается... Юнги будто почувствовал. Мелодия все сказала за него. Хосок порывисто обнимает его одной рукой за спину, второй зарываясь в его волосы. Юнги утыкается в его плечо носом и смыкает руки у него на пояснице. Хосок ногой толкает дверь так, чтобы она захлопнулась. Они стоят прижавшись друг к другу, почти в темноте, напротив панорамного окна и тихо переживают свои эмоции вдвоем. Они очень крепко держат друг друга в объятиях, без намека на что-то большее. Сейчас обоим нужно не это. Сейчас обоим нужно лекарство от одиночества и они спасение друг для друга. До поздней ночи они просто сидят на кровати, периодически переплетая пальцы, слушают музыку, разговаривают и молчат. Обоим нужен рядом близкий человек. Засыпают они перед рассветом в объятиях друг друга, так и не расстелив кровать, под успокаивающие звуки фортепиано и в мыслях о будущем.

***

Сквозь сон Хосок слышит вибрацию своего смартфона. Он наощупь находит его и осторожно встает с постели, чтобы не побеспокоить мирно спящего Юнги. - Да? - почти шепотом говорит он. - Сынок, это я. Мы можем оставить Суран еще на пару дней? В гости приехала семья Ли, а девочки очень дружат, вот она и не хочет уезжать. Мы с папой сами ее привезем в среду, хорошо? У Хосока невольно вырывается вздох облегчения. Ему стыдно за это, но еще пару дней отдыха ему бы не помешали. Надо разобраться в себе. - Конечно мама, передавай ей и всем остальным привет. Скажи, что папа ее очень любит. - Хорошо, дорогой. Пока. Хосок стоит перед окном. Он опускает телефон и смотрит вдаль. Здесь так тихо. Он поворачивается в сторону кровати. Ему хочется обратно к Юнги, в его объятия, потому что в них так хорошо спалось. И он возвращается, ложится рядом, кладет одну руку ему на плечо и закрывает глаза. Сегодня они уедут отсюда и снова окунутся в рутину. Что их ждет дальше? Почему эта неизвестность так пугает? Почему так не хочется обратно, в реальность? Юнги шевелится и во сне притягивает к себе Хосока. Как же хорошо в его руках. Ему стыдно за эти мысли. Это не продлиться вечно, Хосок понимает. Возможно все это к лучшему, думает Хосок и потихоньку проваливается в сон. Просыпаются окончательно они уже днем. Пора собираться в обратную дорогу. После обеда Юнги и Хосок прощаются с родителями, с младшими и уезжают. В машине оба молчат. Это уже становится плохой привычкой. Не играет даже радио, потому что нет настроения слушать музыку. - Тебя сменить? - решает нарушить тишину Хосок. - Нет. Я хочу не этого, - тихо произносит Юнги не отрывая взгляда от дороги. - Чего ты хочешь? - Я боюсь пересечь черту... - А ты ее не подводи... Юнги сбавляет скорость, съезжает на обочину и включает аварийку. Хосок нервно сглатывает и смотрит на него в упор. Он ждет. Похоже, они хотят одного и того же, но не решаются сказать об этом или сделать. Юнги медленно тянется к Хосоку, приближается к его лицу, опускает глаза на его губы и снова поднимает их, как бы спрашивая разрешения. У Хосока есть выбор. Он может оттолкнуть его и они никогда больше не вернутся к этому. А может отпустить все сомнения и позволить этому произойти. И Хосок делает выбор. Он сокращает и без того мизерное расстояние между ними и целует его. Хосок чувствует, как подрагивают губы Юнги, какие они мягкие на ощупь, и его накрывает. Он втягивает его в настойчивый поцелуй, углубляя его, прикасается к его лицу, волосам, проводит кончиками пальцев по коже. Он бы многое отдал, чтобы снова услышать этот хриплый стон. Дыхание учащается у обоих, в салоне авто моментально становится жарко. - Стоп, стоп, все..., - Юнги отстраняется и переводит дыхание. В его глазах полыхает огонь. - Хорошо, - Хосок проводит пальцем по его губам и шумно выдыхает. Юнги выключает аварийку и выруливает на трассу. До Сеула они добираются за 3,5 часа. Юнги довозит Хосока до стоянки возле бара, где тот оставил свою машину. Хосок выходит не сразу. Он пытается найти нужные слова. Но их нет. - Иди, все в порядке, - произносит Юнги, - мы ничего не должны друг другу. Это правда, но звучит это мерзко. Юнги хочет сказать так много, он хочет попросить его остаться с ним еще на одну ночь, просто, чтобы он был рядом, просто, чтобы обнять его во сне и почувствовать тепло, но не произносит ни слова. Хосок выходит из машины и наблюдает, как Юнги выезжает со стоянки и теряется в потоке автомобилей. - Ты идиот. Просто, каких мало, - говорит себе Хосок, садится в свою машину и двигается к дому. Он ведь тоже не хочет оставаться один сегодня, а может и не только сегодня. В этой квартире вдвойне невыносимо, втройне, в десятикратном размере. Он быстро принимает душ, переодевается, берет пропуск, рабочие документы, зубную щетку и сменную одежду, кидает все это в небольшой рюкзак. И вот, он снова за рулем. На этот раз он отдает себе отчет в том, куда едет и почему. По дороге заезжает за продуктами на ужин. Ему легко от принятого решения. Место на парковке находится сразу, прямо рядом с машиной Юнги. Он подходит к входной двери, достает телефон и набирает номер. - Хосок? Ты что-то забыл? - Юнги удивлен. - Да. Забыл. Открой дверь... Юнги чувствует, как сердце заходится в бешеном ритме. Он соскакивает с дивана и подлетает к двери. Секунда и он открывает ее... - Я не понимаю, что мы творим, - сходу произносит Хосок, стоя на пороге, - я не знаю, как вселенная накажет нас за это и как лично я буду расплачиваться перед Богами за свои ошибки. Но я готов рискнуть, - он делает шаг в квартиру, опускает на пол пакет и рюкзак, закрывает за собой дверь и порывисто притягивает к себе Юнги, который все еще в полном недоумении. - Как? Почему? - эти вопросы тут неуместны вообще, но только они приходят на ум Юнги, который так же крепко вцепляется в Хосока. - Я твои глаза увидел, понимаешь? И не смог по-другому. Просто не смог. Я не хочу думать, что мы просто бы разошлись на этой дурацкой стоянке и все. Давай переживать это тихо, - Хосок прикасается губами к волосам парня и покачивает того в объятиях. Вот так сильный, жесткий, упрямый Юнги впервые становится мягким, хрупким, открытым. Потому что рядом с Хосоком не страшно. В его руках спокойно. И пускай это только момент "сейчас". Большего ему пока и не нужно...