Неожиданный спутник

Ворочаясь на кровати в попытке спрятаться от яркого света из окна, Андрей окончательно проснулся и теперь лежал на спине, потирая кулаками веки. Слева раздался треск будильника, который был вполне ожидаем, но, тем не менее, не становился от этого приятнее. Выключив раздражающий звук, музыкант потянулся, зевнул и в полной прострации уставился на гитару напротив кровати. Размышляя о планах на сегодняшний день, он вспомнил о вчерашней прогулке по уютному городку. Несмотря на жару, мужчина остался ей вполне доволен. Смартфон завибрировал, и Андрей перевёл взгляд на гаджет, на экране которого высветилось сообщение. Лениво покликав по экрану, он неосознанно переключил внимание на чёрную шкатулку на краю тумбочки. Он никак не мог вспомнить, зачем и почему её купил. Но как только она попадала в поле зрения, невозможно было устоять её притягательной силе. Коробочка удобно легла в руку мужчины. Он провёл пальцем по приятной на ощупь ткани, цепляя камешки ногтем. Такая маленькая, но невероятно чарующая и пленительная, она требовала внимания. "Я знал, что тебе понравится" Знакомый голос прозвучал в голове. Это был мерный баритон самого Андрея, только вот он совершенно не помнил, чтобы вёл внутренний диалог в третьем лице. Звонков нахмурился, открывая коробочку. Внутренняя часть ничем не была покрыта – сплошное дерево. Вчера в разговоре с Борей он наугад ляпнул, что собирается складировать в ней медиаторы, но на самом деле понятия не имел, зачем она ему нужна. Но идея оказалась не такой уж и плохой. Захлопнув крышку, он аккуратно поставил шкатулку на тумбочку и отправился в ванную, по пути заглянув в шкаф. Подходило время завтрака. После непродолжительных водных процедур Звон переоделся в чистую одежду по принципу «что первое из шкафа вывалится» и спустился в холл отеля. По пути ему встретился Борис, который пребывал в отличном настроении с утра пораньше. Дальше, уже на входе в гостиничный ресторан они подхватили Макса, и троицей отправились завтракать. – Ты прямо-таки сияешь, – заметил Лакмус в сторону Бориса. Парни заняли столик у окна и быстро, не особо раздумывая, сделали заказ. – Пообщался с женой в ВК. Ты, Макс, красавчик, что уломал меня зарегистрироваться. Действительно удобно и намного проще и быстрее, чем СМС посылать. – Ой-ёй, что я слышу! – Лакмус устроил руки на груди, сложив ладони вместе, словно при молитве. – Бориска признает, что был не прав. – Ой, да ладно тебе, – Борис пихнул Макса в плечо, издав смешок. – Не так уж и долго я сопротивлялся. – И что жена? – спросил тот, улыбаясь. – Написала, что по возвращению меня ждёт сюрприз, – Лифшиц мягко улыбнулся и почесал подбородок. – Похоже, теперь у нас дома кроме собаки ещё и кот будет жить. – Интересное дело... – протянул Лакмус, улыбаясь, и перевёл взгляд на Андрея, который всё это время сидел, подперев рукой щёку, и глядел в окно, уставившись в одну точку. – Молодой человек, – он ткнул согруппника в кулак. – Ваш завтрак, сэр. В этот момент к столу подошёл официант с общим блюдом и приборами. Быстро накрыв на стол, он удалился, а Звонков, наконец, очнулся. – Ты чего это? – спросил его Макс и стащил с тарелки гренку. – Да так. Задумался о своём, – чуть отстранённо ответил Андрей, хмурясь. – Как погуляли вчера? – продолжал Лакмус, приняв на себя роль ведущего. Боря был в приподнятом настроении и не прочь поболтать, а вот Звонок совсем наоборот. Он хоть и отличался спокойным и сдержанным нравом, сейчас был слишком молчалив даже для себя. – В центре были. Красиво там, – Лифшиц подсел поближе и достал смартфон, чтобы показать фотографии. – Смотри. Пока оба зависли за просмотром фото, Андрей принялся за еду. Только сейчас к нему пришло осознание того, что он нервничает. Тревога нарастала с каждой минутой, хотя повода для неё, казалось бы, не было. Парни смеялись над самыми нелепыми снимками и обсуждали наиболее известные туристу места. Лакмус уже был там, поэтому мог рассказать о городишке достаточно, что сейчас и делал, тыкая в экран пальцем. Андрей с трудом смог прикончить свою порцию, с дрожью в руках отодвигая тарелку. Обхватив стакан апельсинового сока, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь прийти в себя. Только это не помогло. – Ты какой-то сегодня напряженный, Андрюх, – заметил Боря, убирая смартфон в карман, и подцепил вилкой помидорку, отправляя её в рот. – Давай, трави, – Макс сложил руки на столе в замок и приготовился слушать. – Да... Кхм... – прочистив горло, Андрей замялся, уставившись в стакан. – Да нечего рассказывать. Спал плохо... Борис и Макс переглянулись, а первый даже перестал жевать. – Точно всё в порядке? Ты же знаешь, что можешь нам рассказать, – произнес Лакмус, наклонив голову. – В порядке, – отодвинув стакан, Звонков потёр виски и встал из–за стола. – Пойду лучше, пройдусь. Голова болит. – Ты давай это, бодрись, – добавил Боря. Кивнув товарищу по группе, оба провели того взволнованным взглядом до самого выхода. "А нервишки-то шалят". Снова прозвучало в голове. Почему это звучит так знакомо, но в тоже время так чуждо? Словно кто-то позвал Андрея его же голосом, сыграв злую шутку, на которую его тело тут же среагировало, обернувшись. Только вот коридор оказался пуст. Гитарист почувствовал, как в груди разгорается паника. Ладони вспотели, лоб взмок – а вместе с ним и волосы, что касались кожи. Ему срочно нужно было попасть в свой номер. Спрятаться. Достав дрожащими руками карту из кармана, Андрей открыл дверь, правда, не с первого раза попал в разъем. В номере он почувствовал себя лучше, облокотившись на закрытую дверь спиной и зажмурившись. "Тебе бы подлечиться". Звонок встрепенулся, распахнув глаза, и зашагал вглубь номера в поисках гостя. Но, как и обычно, никого не было. «Какого черта?!» – мысленно прокричал он и пнул лежащие перед кроватью тапочки. “Ух, какой злой”. – Батюшки мои, я схожу с ума, – издав нервный смешок, Андрей сел на кровати и зарылся руками в волосы, сжимая пальцы. "Ой, да ладно тебе". В этот раз голос прозвучал слева, и Звон повернулся в сторону звука. В поле зрения попала чёрная шкатулка на краю тумбочки, привлекательно сверкающая россыпью камушков. Сияя в затемнённой комнате, она манила прикоснуться к себе, взять в руки, излучая спокойствие и умиротворение, чего так не хватало сейчас Андрею. Тот, не раздумывая, схватил её и уставился в пол, раскачиваясь взад-вперёд, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Шкатулка едва ощутимо вибрировала. Гитарист почувствовал, как тепло разливалось по телу. Как постепенно тревога утихала, уступая место спокойствию и умиротворению, приводя мысли в порядок. Дыхание выровнялось, а дрожь ушла. Он вздохнул с облегчением, ликуя внутри, что паника, наконец, оставила его. Вслед за расслаблением пришла усталость, нарастающая с каждой секундой. Широко зевнув, Звон почесал затылок и лениво заполз на кровать. Он свернулся калачиком и уставился в открытое окно, но не смог долго держать глаза открытыми. Опустив тяжёлые веки, Андрей перестал бороться со сном и позволил взять ему вверх, незаметно для себя задремав. Снилась обычная рутина. Сначала Звонок гулял с Борей по той самой площади со старой ратушей, только посреди осеннего пейзажа в самый разгар октября. Клёны горели красным огнём, разбавляя тусклую, не смотря на солнечный день, обстановку. Серо-голубое небо простиралось до самого горизонта, а низкие тяжёлые облака цепляли верхушки высоких зданий. Парни общались и смеялись, пока не вышли прямиком на песчаный пляж. Синевато-зелёное море выбрасывало волны на берег, словно осьминог свои щупальца, и медленно оттягивало их назад. Теперь Андрей был один. Он уселся на песок, оперевшись на руки позади, и вытянул босые ноги перед собой. Вода приятно шумела, превращаясь в пену и разбиваясь о берег, навевая мысли о недавнем отпуске в Египте. Только вот наслаждаться замечательными воспоминаниями и одиночеством ему мешало маячившее где-то на задворках сознания чувство, что за ним наблюдают. Звонок огляделся – пусто. Ни души не было вокруг. Даже крики птиц внезапно стихли. Но странное ощущение не покидало его, заставляя поднапрячься. Места действия продолжали плавно перетекать из одного в другое. Вот они с Борисом гуляют по набережной, потом он нежится на солнышке на берегу, наслаждается ароматным чаем на балконе своего номера, вглядываясь в горизонт, и вот теперь он в студии, а вместе с тем и все остальные участники группы. Типичный рабочий день во время записи альбома. Все чем-то заняты: Борис зависает в соцсетях, просиживая стул за установкой. Макс с Яником что-то обсуждают, изредка посмеиваясь, Шура спорит со звукорежиссёром. А Лёва молча сидит на стуле, подперев подбородок рукой, и сонно смотрит куда-то сквозь стену. Окинув взглядом небольшую студию, Андрей снова переключился на свой любимый Гибсон, продолжая перебирать струны, чтобы убить время. Споры Шурика никак не стихали, а потом к нему присоединились Ян и Максим. Лифшиц так и продолжал скромно посиживать в углу, не обращая ни на кого внимания. Парни дискутировали всё громче, что начинало немного раздражать и бить по ушам. Поморщившись, гитарист отвернулся и принялся играть партии, которые собирались записать сегодня. Только вот получалось совсем плохо. Как только он прикасался к струнам, что-то отвлекало его. Вернулось то самое чувство присутствия, и парней из группы это не касалось. Словно кто-то невидимый стоял над душой. Обернись – и нет никого, но странная напряженность и взволнованность не пропадает. Всё вокруг стало похоже на заевшую пластинку. Борис, казалось, кликал на клавиши в определенном надоедающем темпе. Лёвчик, вынырнувший из сонной неги, внимательно слушал доводы обоих сторон, размеренно постукивая носком ботинка по ножке стула, а остальные участники спора отвечали в определенной последовательности. И так снова и снова. «Да чтоб вас,» – подумал гитарист и сердито потрепал волосы на голове. Краем глаза он заметил, как кто-то прошмыгнул за огромный стеклом, располагавшимся прямо напротив пульта звукозаписи, оставляя за собой чёрный след. Никто этого не заметил, да и мало ли кто там мог быть. Поправив наушники, Звон буквально вцепился в инструмент и продолжил играть. Но руки никак не хотели слушаться. Он уже играл эти партии по сто раз, давно выучив всё наизусть. Но, как только гитарист доходил до середины, пальцы заплетались, и ровная мелодия превращалась в кашу. Простой переход от фразы к фразе никак не хотел поддаваться. То пальцы врезались в гриф, то левая рука замирала сама собой и терялся темп, то правая задевала не те струны. Тем временем шум в комнатушке нарастал, а вместе с этим у Звонкова начинали сдавать нервы. Хотелось стащить ремень с плеча и швырнуть увесистую гитару прямо в стекло, чтобы оно с дребезгом разлетелось в стороны, обрывая этот оглушающий гул голосов. Андрей почти воплотил свою безумную идею в жизнь, но как только он собирался встать со стула и как следует замахнуться, его шеи коснулись, и он замер в полуприсяди. Наступила абсолютная тишина. Он плюхнулся обратно на стул, повернулся назад и снова застыл. От увиденного брови поползли вверх. Напротив стояла его копия и довольно скалилась, но вот взгляд... Из сна гитариста вытянула протяжная вибрация телефона в кармане, аккомпанирующая громкому голосу и не менее резвому року. Приоткрыв один глаз, Андрей взглянул на экран смартфона, где высветилось знакомое имя. – Да?.. – сонно спросил он, потягиваясь на кровати. – Хэ-эй, Звоночек. Ты там дрыхнешь, что ли? – раздался голос Бориса на другом конце. – Ну... Есть немного, – пробурчал Звонок и зевнул. Пока он шарил рукой по кровати, слушая неторопливый голос Лифшица, пальцы наткнулись на чёрную шкатулку. Теперь этот декоративный предмет выглядел ничем не примечательной безделушкой, отделанной обычной чёрной тканью и дешёвыми камнями. Андрей покрутил коробочку перед лицом и отложил на тумбу. – Тогда вставай, соня. Мы сегодня концерт играем, не забыл? – Ох, чёрт! Саундчек! – Звонок вскочил с кровати, но, как оказалось, слишком резко, поэтому сел обратно на край, озираясь в поисках часов. – Я сильно опоздал? – Нет, совсем не опоздал, – засмеялся Борис. – Через десять минут встречается у входа в отель. – Ё-моё! Уже бегу! Поблагодарив Лифшица за своевременный звонок, гитарист отбросил телефон на кровать и помчался в ванную, взлохмачивая на ходу волосы.