9lives

      Тсунаеши четырнадцать, когда она умирает впервые.       Смерть эта не кажется для нее неожиданностью – возможно проблема в тренировках Реборна, которые позволили ей почувствовать, что такое «умирать» - а, кроме того, она по какой-то причине совершенно не страшит. Ей четырнадцать, в ее жизни происходит какой-то кромешный пиздец, но в тот самый момент, когда она летит спиной вперед к стене ей отчего-то совсем не страшно. Очевидно.       Все-таки ее жизнь не какая-нибудь манга, чтобы, получив буст в своих навыках, она тут же с ними справилась. От Пули Упрека приходят ощущения совсем не похожие на Пулю Возрождения – и хотя Тсунаеши в тот момент действительно узнает о себе и своей силе нечто новое, управлять новой способностью безукоризненно не получается.       Тем более лавировать на скоростях.       По какой-то причине во всех красках в памяти от этого события сохраняется взгляд Реборна: он еще раньше Тсуны понимает, что ее маневр обречен на провал, и, девочке правда хочется верить, что в последнюю секунду он попытался протянуть ей руку, сделать хотя бы что-нибудь, чтобы спасти ее.       Но после случается невыносимая боль в спине – Савада чувствует себя наколотой на иголку бабочкой – и темнота.       Где-то на периферии, на подходах к самосознанию, препротивно посмеивается Мукуро, но у нее нет даже сил, чтобы ругнуться напоследок – она уходит куда-то дальше. Каким-то шестым…седьмым или десятым чувством она знает, что так быть не должно, что для Рокудо это нежелательный исход. Она бы посмеялась, если бы могла, честное слово, ведь это так иронично.       Юная Наследница Вонголы умрет, но не даст себя использовать. Вроде бы, именно такой уровень самопожертвования ей и пытался привить Аркобалено. А она ведь даже не хотела быть частью этой проклятой семейки.       Кавахира смеется над ее жалкими мыслишками, и это помнится почему-то даже лучше, чем вся ее жизнь, пустая, серая и безрадостная до прихода Реборна.       Шахматоголовый рассказывает ей о системе Три-ни-сетте, и о том, что для устрицы важно не дурацкое кольцо, а дух, который принимает ответственность. Он говорит что-то о таком далеком для Тсунаеши Джотто, говорит о судьбах мира, о прошлом и будущем…       Тсуна просто понимает, что ей не сбежать с подводной лодки. Как бы она не крутилась, не пыталась избежать своей участи: ее судьба буквально связана с Вонголой. В мире есть тысячи тысяч параллельных миров, и в какой бы она не попала, какую бы жизнь она не прожила, она всегда либо становится Вонголой, либо создает новую Вонголу.       Зачем он ей все это рассказывает, спрашивается – ей жилось бы гораздо легче, если бы она этого не знала. Шаман смеется над ней (снова), и легко толкает в спину, в непроглядную темноту непонятно чего.       «Ты – это всегда только ты», - говорит он ей напоследок, вероятно на что-то намекая. Тсунаеши не понимает.       Ей четырнадцать, и она, вообще-то, пару мгновений назад умерла на глазах у своей первой любви. Все что ее заботит – это неистовое желание вернуться и надавать Рокудо Мукуро пинков по самую маковку, а потом отомстить за всех измученных друзей.       Она бы хотела признаться ему. Пускай это глупо и самонадеянно, почему-то, даже в посмертии, у нее остается всего одно сожаление. Как бы Реборн не манипулировал ею и ее желаниями, она все еще не получила самого главного. Посмертная Воля дает огромную силу, но Тсунаеши, четырнадцатилетней девочке, у которой никогда не было друзей, и вообще человека ближе, чем ее мама, хотелось того, чего не могла бы дать сила.       Эта глупая мысль, к счастью, не успевает полностью сформироваться в ее глупом детском мозгу, но вместо этого, в момент, когда она идет по темному коридору, куда ее наглым образом толкнул Кавахира, она думает о Реборне.       А после этого чувствует, что ей срочно надо отплеваться. Вода выходит из легких, когда она кашляет, и тогда Тсунаеши медленно раскрывает глаза.       Так она перерождается в первый раз.       ***       В новой жизни ее все еще зовут Савада Тсунаеши, она все еще девушка, правда, немного более взрослая, но в остальном ничего не похоже на ее прошлые будни в маленьком и тихом Намимори.       Как ей удается узнать по ходу быстро меняющихся событий, местная Тсунаеши живет в Италии с самого своего рождения, рядом с Иемицу, и с самого же рождения готовится принять в правление CEDEF, а так же пост консильери Вонголы.       Массимо хороший Наследник: умный, сильный, обладающий лидерскими качествами и тем самым складом характера, который привлекает людей. Потерянная, дезориентированная Тсуна закрывается в себе, отмалчивается и смотрит на всех из-под ассиметричной челки – в общем, ведет себя вполне соответствующе характеру Савады Тсунаеши из этого мира.       На самом деле, Кавахира солгал про «перерождение». Скорее, это похоже на пробудившиеся воспоминания из прошлой жизни, как в мангах про исекай. Только, в нормальных историях, знания, полученные из прошлого перерождения помогают выживать, а здесь же характер трусливой троечницы из Намимори, наложившийся на характер «местной» серой мышки Савады, только мешает.       Тсуне этого мира нужно держать лицо, но четырнадцатилетка внутри нее хочет плакать и забиться в самый-самый темный угол. Некоторые навыки почему-то полностью исчезают: конкретно это касается боевых искусств. Судя по всему ее рукопашный бой из «прошлой жизни» не сочетается с оружием, которым владеет Тсунаеши в нынешней.       Многому приходится учится заново, получая в ответ за ухудшившиеся навыки и знания тычки и насмешки, да посерьезнее, чем в школе. Вероятно, это такая вот месть за ее инфантильное поведение – теперь, если она не хочет умереть, учиться приходится каждую секундочку своего времени. Сначала это кажется каторгой, и с грустью Савада вспоминает свои вечера, проведенные за чтением манги и игрой в консоль.       В итоге, из всех знаний из любимых комиксов она может сделать вывод только о том, что сценарий ее жизни побрезговал описывать бы даже самый сумасшедший мангака, а игры не помогают даже в том, чтобы находить достойные ответы на насмешки окружающих мафиози – и почему из всех жанров она выбирала именно романтические новеллы?       Потом, правда, она втягивается: а вдруг на этом ее мучения не окончатся, и после смерти здесь ее закинет еще куда-нибудь? Учеба становится приятной и необходимой частью ее жизни – пускай учиться она все еще не умеет, а память дырявее, чем решето.       Отец ею недоволен, отец ее презирает и приближает к себе других учеников, более успешных в обучении. Орегано и Базиль светятся от счастья, получая свои первые задания, а Тсунаеши только на прощание машет им ручкой.       Мало кто понимает, что она совсем не обижена. Иемицу не был для нее отцом никогда, и в этом мире он все такой же чужой для нее человек. А к подобному отношению Тсуна стала невосприимчива еще в бытность «Никчемной», в средней школе.       А здесь у нее был и того больший размах для привыкания к косым взглядам: ведь за десять лет жизни в новом мире она успела поучиться и в школе для мафиози (где в фонтане ее и вполне успешно утопили, запустив процесс «вспоминания»), и в отряде Неба CEDEF, и даже в одно время была на побегушках в главном особняке Вонголы – Виджиланте.       Из запуганной и молчаливой девчушки она превратилась в безразличную женщину с перманентно холодным выражением лица и полным отсутствием амбиций.       В отличие от остальных, вроде Орегано и Базиля, она не желала умирать, выполняя очередное сумасшедшие задание для клана. Она прекрасно осела работником низшего порядка в отделе аналитиков, под предводительством Энрико, первого сына Девятого. Задания на уровне «принеси-подай» устраивала ее на все сто, работа с архивом успокаивала, а, главное, не мешала ее постоянной параллельной учебе. Она была так хороша в своей посредственности, что дослужилась до заведующей архивом, и, сама того не заметив, стала кем-то вроде секретаря своего начальника.       Именно его невинное поручение доставить какую-то очередную бесконечную макулатуру в семейство Каваллоне вновь столкнуло Тсунаеши с Реборном.       Тут он не был скован детским телом – вместо дурацкой пустышки о его статусе теперь говорило красивое кольцо на указательном пальце, увенчанное каким-то неизвестным девушке желтым камнем. Тут он все еще оставался репетитором для юного Наследника Каваллоне (по какой-то насмешке судьбы Тсуна оказалась в этот раз старше своего старшего братика Дино. Забавно).       Молодой, умный и умопомрачительно красивый – вот каким был Величайший киллер поколения Реборн. У Тсунаеши не было и шанса.       Она была влюблена в него, как в человека, как в мужчину, еще в своей первой жизни, как бы бесконечно далеки они тогда ни были. Ладно бы лишь рамки учитель-ученица, ведь однажды она бы выучилась у него всему, и они закончили бы с этим фарсом; Савада Тсунаеши была несмышленой четырнадцатилеткой, тогда как Реборн, имевший право называть Девятого босса Вонголы другом, явно разменял у судьбы не первый десяток лет. Между ними была пропасть гораздо более глубокая, чем можно было себе представить.       Тсунаеши бы никак не заинтересовала Реборна.       Но это было раньше, в том, другом мире, который девушка еще иногда видела в расплывчатых, неясных снах.       Тут все могло быть по-другому. И оно было.       У них был потрясающий роман: полный страсти, опасности и невероятной свободы, с которой Тсуна не была знакома никогда. Реборн открыл для нее новый мир, показал, как можно любить чувство страха, как можно испытывать азарт, сжимая в руках пистолет. Он играл с ней в покер на раздевание, отчаянно мухлюя, и научил готовить его любимый эспрессо. С ним она ездила на мотоциклах и прыгала с парашютом, с ним она захватила власть во всем аналитическом отделе, и с ним узнала о чувственном удовольствии.       Оказалось, что на самом деле он отличный учитель. Все знания, которые, даже невзначай он ей давал, все ехидные замечания, которые он делал, наблюдая за ее учебой или работой, все это сохранялось в памяти Тсунаеши навсегда. Она чувствовала себя более, чем просто влюбленной: ощущение было такое, будто они снова в ее прошлой жизни, и она вновь под действием Пули Возрождения. Казалось, что она может вообще все.       Реборн просил, а она выполняла, и со временем совершенно потеряла чувство страха: любое сумасшествие казалось ей естественнее, чем дыхание. Аркобалено Солнца одной улыбкой заставлял ее совершать подвиги, и, сидя у него на коленях, Тсунаеши представляла, как Иемицу кусает себе локти. Реборн оставил преподавание и ушел от Каваллоне – Тсуна в ответ порвала все свои связи с Вонголой, не оставив себе не только ни малейшей возможности для возвращения, но еще и спровоцировав охоту на себя.       А потом она перестала быть Солнцу интересна. Он вылепил из нее, что хотел, как сделал это с Дино, и теперь без жалости бросал ее.       У них был роман. Но любви не было. По крайней мере со стороны величайшего киллера.       Тсунаеши была готова пустить себе пулю лоб, но к тому времени уже не могла себе этого позволить: любовник взрастил в ней гордость, уважение и любовь к самой себе. Он сделал ее сильнее, и, наверное, за это она должна была быть благодарна.       Но Тсуне не нужна была сила, она не хотела учиться у него или быть интересным экспериментом – ее желание заключалось в том, чтобы быть его партнершей. Она страстно хотела идти с ним рука об руку. Ей казалось, что она становится достойной него, пока трудится изо всех сил, а на деле она была лишь глиной, с которой он играл, придавая ей нужную форму.       Она была лишь одной из десятков, и теперь даже понимала Бьянки и ее настойчивое желание уничтожить всех, кто окружал Реборна. Теперь было жаль: и юную Скорпион из прошлой жизни, и себя из нынешней, потому что они были так глупы, что приняли интерес Реборна за настоящее чувство.       Тсунаеши, конечно же, пережила это, все же не конец света эта дурацкая любовь, которая не продлилась слишком долго – но отпечаток от этого чувства на ней остался навсегда. Уроки Реборна въелись на подкорку, и характер, выкованный им, уже было не переплавить. Впрочем, это было даже полезно: если бы не все это, она бы умерла от рук Вонголы в первые три недели после своего побега.       Кольцо Неба жгло ей руки, но Тсуна не собиралась отдавать его просто так. Ей нравилось ощущать силу, циркулирующую сквозь артефакт, нравилось носить его на пальце, не скрываясь, и использовать против бывшей семьи. С его помощью она отомстила всем своим обидчикам, и без жалости отправила отцу головы его любимых учеников.       Во второй раз она умерла, не дожив двух недель до тридцати: в истории Вонголы этот день стал днем победы над Сумасшедшим Небом. Кольцо у нее, конечно же, отобрали, и вернули законному Наследнику, Массимо.       Тот не смог проносить его ни дня, потому что чувства его недолгой владелицы сохранились в силе древнего артефакта.       Примо принял решимость девушки, пускай та и была совершенно лишенной ума.                     Комната, в которой очнулась Тсунаеши, была до боли знакомой: все те же неприятные лимонные стены, заклеенные постерами, те же стопки манги в углу, старая консоль и неаккуратно сложенные диски. Все выглядело так, будто Тсуна просто вернулась к себе домой после совершенно безумного дня в школе.       - Что ты делаешь в моей комнате? – послышалось из-за спины, недоверчивое и настороженное.       Резко повернувшись на пятках, Тсунаеши замерла в ужасе:        с чужого лица на нее смотрели ее собственные глаза.