Эффект Люцифера

Гет
NC-17
В процессе
200
«Горячие работы» 201
luna723 соавтор
Anwyn Maredudd бета
Размер:
209 страниц, 18 частей
Описание:
Срок правления Сатаны Адом подходит к концу, Шепфа готов принять его в Эдеме, но позволит ли Люцифер, изгнанный из райского мира ещё ребенком, потерявший все из-за желания Всевышнего сделать его сильнее, случиться этому? История начинается, но не заканчивается до смерти Вики, которая окажет большое влияние на наследника трона Преисподней. Что же творится в голове Люцифера? Способен ли он вновь завести друзей и откажется ли от своей идеи отомстить всем, кто пытался повлиять на его судьбу?
Посвящение:
Думаю, можно сказать, что эта работа для тех, кто потерялся и остался один, кто не может простить себя и найти силы двигаться дальше.
Примечания автора:
История пишется от лица Люцифера.

https://t.me/duende_fb — мой канал на тг. Там можно найти цитаты из фф, музыку и атмосферные арты. Тут исключительно все под мои работы, так что, если будет интересно, жду вас.

https://t.me/FRCwithlove4u — лучшее комьюнити для авторов и читателей. Тут можно найти фф по своему вкусу, куча разных артов, много полезной информации и отличные люди:)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
200 Нравится 201 Отзывы 65 В сборник Скачать

2.5. Желание Дьявола

Настройки текста

Лучше быть охотником, чем добычей.

      Мы не были с ней друзьями, чтобы я что-то хотел ей рассказать. Ну, пара поцелуев, которые она даже не помнит, чуть больше прогулок и разговоров, оставшихся в воспоминаниях только у меня. Виктория вообще знает обо мне информацию только из слухов, сплетен и пары брошенных друг другу в школе фраз. Да, через пару дней я вновь захочу затащить её в Ад, подальше от её полоумной мамаши; попытаюсь вернуть ей память, расскажу про её прекрасный запах и попробую узнать, как так случилось, что одним из ароматов её энергии является запах роз с могилы Астарота. Но не сейчас. Сейчас мне плевать.       Она тянет меня за рукав, заставляя свернуть с улицы Джованни на Остилию, даже не смотря на меня. Полностью поглощённая видом на ночные улицы Рима, Виктория даже не представляет, что просто издевается надо мной. Я ненавижу Рим, хоть и не знаю почему. Просто в этом городе я чувствую себя каким-то сломленным, незащищённым и разбитым.       Мимо проходит компания подростков, которые поют песни на итальянском языке и распивают бутылку вина прямо из горла. Две девушки и четверо парней, на вид им лет восемнадцать. Они свободные, весёлые и счастливые, с открытым миром впереди, где нет ни одного указателя, лишь собственные ориентиры и отсутствие страха. Они поставят весь мир на колени перед собой, их ждёт прекрасное будущее… Конечно, если я не решу иначе. — Оставь их, — Виктория разворачивается ко мне лицом, хватая за предплечья и заставляя посмотреть в её серьёзные ледяные глаза. — Мы здесь без задания. — Кофе выпить? — хмыкнув, отворачиваюсь в сторону компании, скрывающейся за поворотом. — Давай тогда быстрее. — Командовать будешь в Аду, а здесь главная я, — её холодная ладонь касается моей шеи, а затем Вики легко подталкивает меня вновь взглянуть на неё, давая понять, что дело сейчас далеко не в нашем с ней положении. Она не пытается подстроить будущего Короля Преисподней под себя, заставить меня подчиняться Непризнанной. Нет, сейчас Виктория просто не даёт мне создать себе ещё больше проблем, что вызывает во мне смешанные чувства. С одной стороны, я хочу свернуть ей шею и указать на её место, а с другой — мне просто похуй. И на везение Виктории, вторая сторона сегодня выигрывает. — Пойдём, тут точно есть кофе. — Ты была раньше в Риме? — спрашиваю, заходя в кофейню, наполненную жёлтым светом от ламп. Несколько высоких деревянных стульев стоят у бара, за которым в одиночестве бариста расставляет бумажные стаканчики. — Откуда места знаешь? — Нет, не была, — Виктория заказывает два американо и просит сделать один с двойной порцией эспрессо. — Просто у меня чуйка на хороший кофе. — Бесполезный дар. — Ну, это как посмотреть, — она откидывает назад волосы и слегка улыбается. — Иногда кофе помогает больше, чем слова или даже молчание. Я думала, ты оценишь, ведь это напиток для одиночек. Для тех, кто думает и чувствует больше, чем говорит и показывает. — Намекаешь на разговор? — Чтобы вытягивать из тебя слова щипцами? — Виктория протягивает мне один из напитков и кивает в сторону выхода. — Нет, спасибо, я откажусь.       Вновь выходим на улицу, неспешно прогуливаясь по переулку. Не специально, но я нет-нет да и брошу взгляд на свою спутницу, чья бледная кожа отливает серебром в свете Луны. Её голубые глаза смотрят только вперёд, пока она временами потягивает горячий напиток через соломинку. Русые волосы, обдуваемые тёплым ночным воздухом, больше не лезут в лицо. От неё вновь нет никакого аромата, вкуса и запаха, разве что временами слышится металлический привкус крови.       Как бы всем ни казалось, что кровь пахнет одинаково, это не совсем так. Мой запах исходит от силы, от моего нрава и злости внутри меня, в то время как аромат Виктории источает её боль и одиночество. Одинаковый вкус и разный смысл. Причём иногда бывает, что непризнанные получают запах одной из сторон до того, как выберут свой путь, но это точно не тот случай, потому как я, ещё будучи ангелом, имел именно такую энергию. — Тогда зачем мы спустились в Рим? — останавливаемся у отеля, где пара парней обводят сначала девушку, а затем меня взглядом. Усмехнувшись, отрицательно мотаю им головой. Нет, делиться я точно не буду несмотря ни на что. — Кофе выпить и домой? — Люци, тебе поругаться хочется или докопаться до кого-то? — она выкидывает стаканчик в мусорку и встаёт на первую ступень. — Не хочу тебя разочаровывать, но я не лучшая для этого мишень. Выбрал бы кого-то, более эмоционально привязанного к тебе и слабого. — Думаешь, ты сильнее своей подружки? — Что? — Вики недоумённо смотрит на меня, нахмурив брови на переносице. В её сознании мелькает мысль, что Мими спустилась в Ад, что она не вернулась до нашего отправления на Землю, что разговоры демоницы часто сводились ко мне. — Повтори. — Забей, Непризнанная, — с довольной улыбкой произношу я. — Пошли развлекаться, больше мучить тебя я не буду.       Она ещё секунду с недоверием смотрит на меня, сопоставляя все кусочки пазла в своей голове и сразу отрекаясь от своей подружки. Ну что же ты, Виктория. Разве кто-то тебе обещал верность демона? Такая роскошь слишком редко встречается.       Хотя, нужно отметить, что способность девушки сразу рвать все связи, стоит кому-то растоптать её доверие, поражает. Правда, с таким смертным мышлением ей будет очень сложно в бессмертном мире. Даже если она выберет сторону святош.       Центральный холл отеля залит холодным светом, отражающимся от белого блестящего мраморного пола. Неоновая вывеска у ресепшена переливается в фиолетово-синем цвете, добавляя в минималистичный интерьер современные нотки. Высокие колонны, у которых стоят цветущие живые растения, тянущиеся вверх, помогают создавать ощущение бесконечного пространства. Слегка усмехаюсь от мысли о том, что примерно так же святоши могут обустроить вход в рай, правда, местная мебель им точно не подойдёт. Виктория обводит взглядом чёрную с серыми вставками стойку и кивает головой на их журнал с номерами. Хмыкнув, усаживаюсь на мягкий диван и оглядываюсь вокруг.       Широкая лестница, покрытая бордовым ковром, ведёт наверх, а её металлическая резная балюстрада завораживает, вызывая внутри желание найти начало её узора. Вики шумно перелистывает страницу и цокает себе под нос, поворачивая ко мне голову и лишь глазами просит подойти к ней. Видать, сейчас попросит пойти в другой отель, потому что деньжатами Непризнанная точно не озаботилась перед спуском на Землю. — Нам нужен лучший номер на две ночи, — девушка перебивает администратора, которая кивает, продолжая улыбаться через силу. Вики поднимает на меня свои ледяные глаза, сталкиваясь с моим вопрошающим взглядом, и непринуждённо пожимает плечами. Давай, скажи пожалуйста, Непризнанная. — Что? — она поджимает губы, явно не соображая ни одной извилиной, что я жду от неё. — Расплачивайся, Люцифер. Я не собираюсь спать на диване.       Виктория отходит от меня, увлечённо рассматривая сочные зелёные листья растений, позволяя мне расплатиться. Администратор прячет глаза, но я отрывками слышу её мысли — «Опять пара туристов…», «Она высасывает из него деньги…», «Сколько таких мужчин…», «Где бы мне найти такого, чтобы не проводить за стойкой сутки…». Я лишь усмехаюсь, принимая из её рук серебряную ключ-карту. — Ваш номер — шестьдесят девятый, находится на шестом этаже, — итальянка улыбается мне, не обращая внимания на нахмуренную Викторию, которая уже стоит рядом со мной. — К вашему сведению, на цокольном этаже нашего отеля находится бассейн. Вы можете посетить его… — Спасибо, — Непризнанная хватает меня под локоть, не давая администратору договорить, и уводит в сторону лифта. — Прекращай со всеми флиртовать, Люци, иначе останешься здесь один. — Так вроде бы это ты искала компанию, — нажимая на кнопку, я не свожу своего взгляда с этой самовлюблённой персоны. — Именно, я искала компанию для развлечений и веселья, а если тебе сложно заниматься таким непосильным трудом, то, как говорится, можешь отправляться на Небеса.       Кабина лифта приветливо распахивает свои двери, приглашая войти внутрь. Вики проходит первой, не скрывая издевательской улыбки на лице, и нажимает на кнопку с цифрой «шесть», прежде чем повернуться к зеркалу. Я невольно рассматриваю её отражение: в свете множества мелких лампочек её ледяные глаза наполняются теплом, и она усердно поправляет свои длинные волосы, делая вид, что не обращает на меня внимания. Я же задумываюсь, что мы неплохо выглядим вместе, но тут же отбрасываю эту мысль, расправляя плечи.       Вики снова выходит первой, следуя по длинному узкому коридору, рассматривая цифры на дверях номеров. Я иду за ней, зная, что наш номер находится в самом конце, но молчу, сжимая в ладони ключ-карту. Непризнанная останавливается, наконец, у нужной нам двери и кивает, намекая, чтобы я открыл. Дверь распахивается, стоит мне провести пластиковой картой, а красная точка на замке меняется на зелёную.       Девушка заходит первой, сразу же устремляясь к широкой круглой кровати, и падает на неё, тихо постанывая от удовольствия. Я щёлкаю выключателем, и огромное количество невидимых лампочек зажигается, освещая комнату. Вики нежится в объятиях мягких подушек, одну из которых сжимает в своих руках, а я продолжаю рассматривать наш номер. Вторая комната — ванная, всё пространство которой занято огромным джакузи. Напротив располагается зеркало практически во всю стену, и я невольно задумываюсь о его предназначении.       Возвращаюсь к Вики, которая стоит у окна и смотрит на ночной Рим. Присоединяюсь, рассматривая улочки, которые когда-то давно имели большую ценность в моей жизни. Кажется, я понял, что ненавижу чуть меньше Небес. Я ненавижу Рим. Если кто-то думает, что падение столь великой империи произошло само собой за жалкие двести лет, то крупно ошибается. — Тут есть мини-бар, — тихо произносит Виктория, поворачивая ко мне голову. — Хочешь выпить? — Земную дрянь? — хмыкнув, я тоже поворачиваюсь к ней и замечаю, что взгляд девушки направлен на мои руки, сжимающие перила. Адское Пламя еле заметно колышется на ладонях, и Виктории точно интересно, почему такое происходит сейчас, но не было у беседки. — Я не люблю Италию. — Вовремя сообщил, — кивнув, Вики заходит обратно в комнату и вытаскивает из кармана своего жакета игральные карты. — Значит, прогулки отменяются. — В карты с Дьяволом играют идиоты или самоубийцы. — Помереть я не могу, мозгов у меня явно больше, чем у большинства, так что готовься проигрывать.       Хмыкнув, я снимаю с себя пиджак и присаживаюсь на кровать. Виктория не сводит с меня взгляда, стягивает с себя футболку, оставаясь в одном топе и джинсах, и скидывает ботинки, залезая на кровать полностью. Устраиваюсь напротив неё, пока девушка мешает колоду и принимается раздавать карты, и слежу за умелыми движениями. Прежде чем начать игру, Виктория всё же заглядывает в мини-бар и вытаскивает оттуда две небольшие бутылки вина. — Для настроения, просто так сидеть скучно. — Не усни за игрой, Непризнанная. — Это как стараться будешь, — она показывает мне козырную шестёрку и обдумывает первый ход. — На что играем? — На желание, Непризнанная, — в моих глазах загорается огонь, когда Вики кидает между нами две пары семёрок, которые я легко крою. Девушка поднимает на меня взгляд, прикусывая губу. Явно не ожидала, что я предложу такое, но заднюю давать уже поздно. — Выиграешь, я исполню два твоих, так уж и быть. — Хорошо, — она кивает, когда я делаю ход, и неспешно отбивается, обдумывая варианты. — Люци… — Так и знал, что без разговора не обойдётся, — беру карты и падаю на мягкие подушки, усмехнувшись такой банальщине. — Будешь допрашивать меня, я начну делать это с тобой. — Ты кто по гороскопу? — приподнимаюсь на локти, с удивлением смотря на девушку, заправляющую волосы за ухо и не отрывающую взгляд от карт. — Ну, я вот Дева. — Когда родился я, звёзды располагались иначе, — чем я, блядь, занимаюсь? Я что, на полном серьёзе сейчас буду рассуждать о гороскопе и звёздах, объяснять Виктории особенности своего рождения? — Но можно сказать, что я Овен, — видимо, да. Буду. — Ты же был рождён ангелом, так? — она делает ход, всё так же не отрываясь от игры. — Сатана, он же Самаэль, был архангелом, а Лилит первой женой Адама. Верно? — Именно, Непризнанная, — прикусываю губу, пытаясь понять, о чём конкретно она хочет расспросить. Можно было бы проникнуть сейчас в её не защищённое ничем и никем сознание, но ведь я тогда быстро потеряю всякий интерес к происходящему. — Мы с другом помогли пасть Еве и Адаму, из-за чего и был создан Ад. Потом началась война, унёсшая жизни множества ангелов. Бунтовщиков, поднявших мечи против Шепфа, изгнали в Ад. Мой отец занимает место правителя до тех пор, пока я не смогу взять на себя управление домом. — Домом, — еле слышно произносит Виктория, слегка улыбнувшись. — А твоя мать кем считалась в Эдеме? — Изгоем, — слишком резко отвечаю я. — Были те, кто сразу воспринимал её всерьёз и полюбил, а были её противники. — Прямо как у непризнанных, — отбивая карты, заключает девушка. — Мими рассказывала, что все демоны обожают Королеву… обожали. — Её убил один из наших по приказу белокрылых, — грубость и честность сами срываются с губ, но я чувствую, что впервые за несколько дней испытываю хоть какие-то эмоции во время рассказов о матери. — Возможно, что твоя мамаша в этом тоже замешана. — Моя мать умерла, когда я была ребёнком, — спустя полминуты произносит Виктория. Я, наверное, впервые вижу её такой… честной и открытой. Словно передо мной не сидит девушка, при жизни обманывающая и скрывающая свою доброту за пороком, режущая себя и желающая продать душу Дьяволу, а после смерти стремящаяся к силе и Эдему. Сейчас я вижу ту Вики, которая спешила помочь подруге, собирая деньги на лечение, ту, что сидела в ванной комнате, пачкая ледяной кафель кровью. — Всё, что сейчас называется Ребеккой Уокер, моей матерью не является. — Если ты захочешь стать ангелом, то ненависть тебя погубит, — скидываю козырного туза, которого девушка поднимает. — Судя по рассказам, они не так чисты, как все думают, — Виктория улыбается уголком губ, когда я кладу перед ней последнюю карту — даму пик. — Ты выиграл.       Киваю, обдумывая различные варианты желания. Только вот мне ничего не хочется особо. Может, попросить её отсосать или потрахаться… Да, блин, большего от неё всё равно не получу. — Только, Люци, — от её голоса, кажется, даже становится прохладнее, — думай хорошо и не спеши, — сжимаю челюсти от её тона и отворачиваю голову к окну. И что меня останавливает? «Если на девушку можно будет играть в карты, то забирай такую себе». Ох, Астарот, ты не представляешь, как мне жаль, что я не треснул тебе по роже после этих слов. — Чего улыбаешься? Придумал? — Нет, решил не торопиться. — Хороший мальчик, — она поворачивает голову к окну. С улицы начинает доноситься чуть больше шума, чем когда мы прогуливались по ней. — Надо ко сну готовиться. — Ха, — усмехнувшись, встаю с кровати и подхожу к креслу, где скинул свой пиджак, и принимаюсь раздеваться. Сказать, что для моей спутницы слово «стеснение» является антонимом, — ничего не сказать, потому что ни один мускул на её лице не вздрагивает от вида, как я снимаю свои брюки. — Последний, кто так говорил, выгнал меня из Эдема. — А ты злопамятный, — она поднимается с кровати и отдёргивает шторы, запуская больше свежего воздуха. — Как я понимаю, гулять по Риму мы больше не будем, но проспать весь день не хочется. — Ты хотела только поиграть в карты и обо мне собрать информацию, или же твои планы не такие тривиальные?       Пронзительное мяуканье доносится снизу, и я закатываю глаза. Благо, в этот же момент кто-то сигналит и орёт на непутёвого пешехода, решившего перейти дорогу в неположенном месте, так что появление пушистого сапога остаётся для Непризнанной незамеченным. — Ты что-нибудь знаешь о Мальбонте? — брови сами сводятся на переносице от этого вопроса. С чего вдруг такая увлечённость историей бессмертных? Выходит, Виктория копала информацию не только про мою семью, но наверняка и про ангелов, и про попытки обеих сторон создать общих отпрысков. — Ты не знаешь, но умер Сэми… Он был парнем Ади и другом Мими.       Нельзя сказать, что эта новость расстраивает меня или даже заставляет как-то переживать. В любом случае после школы сладкая парочка бы разбежалась, опасаясь лишиться высокого поста, а со способностью Мими находить проблемы на свою задницу она бы не смогла долго общаться с ангелочком и оставаться живой сама. Так что всё, что ни делается, к лучшему. Правда, причём здесь Мальбонте? Хотя похуй, он всё равно мёртв. — Ты уверена, что хочешь говорить об этом сейчас? — дам ей выбор, если будет настаивать, потрачу пару часов на лекцию о том, что демонам нельзя кончать в ангелов и наоборот. — Тут время более ограниченное, чем в школе. Будь хорошей девочкой и подумай ещё раз над своим вопросом.       Виктория отводит взгляд и прикусывает губу, обдумывая варианты. Спустя пару минут кажется, что я обидел её или что она продолжит расспрашивать о недодемоне, но вдруг она нарушает давящую тишину: — Ты серьёзно спал с Мими? — в её голосе нет обвинения или обиды. Скорее, она просто хочет убедиться, что сказанное мной на улице было не просто громкими словами. Слегка киваю ей, снимая рубашку. Виктория вытягивает руку, и я передаю ей свою одежду. — И как? Понравилось? — Тебе правду или соврать? — смотрю, как она застегивает чёрные пуговицы. Рубашка слегка прикрывает её бёдра, но девушка, совершенно не смущаясь, снимает с себя джинсы, даже не поворачиваясь ко мне. Доверяет? — У нас немного своеобразное общение. — Понравилось или нет? — она не уступает, требует ответа, хотя голос её уже предательски дрожит. — Нет.       Виктория пару минут смотрит в пол, а затем принимается собирать волосы в хвост, больше не выказывая никаких эмоций. Как бы я ни хотел психануть, что Мими влюбила в себя девушку, я не могу. Коснувшись её сознания, я понимаю, что никакой любви тут и нет, даже намёка на неё. Просто, эта высоконравственная Непризнанная никак не ожидала, что её смогут так легко предать. Ну что же, Добро пожаловать во взрослый мир, Виктория Уокер.       Серебряный свет Луны обволакивает её силуэт, стоящий напротив окна. Она ведь даже не подозревает, насколько красиво и волшебно сейчас выглядит со своей расколотой душой и разбитым сердцем. Её бледная кожа будто светится изнутри, демонстрируя извилистые голубые вены; длинные волосы отливают серебром, словно на них остались капли кристально прозрачной воды. Девушка облизывает губы, слегка прикрывая глаза, поглощающие лунный отблеск и отливающие арктическим льдом. Сквозь распахнутое окно в номер проникает лёгкий ветер, который колышет плотные шторы. Вся комната наполнена свежим и холодным запахом ночи, разрывающим меня изнутри. Ненавижу ночь в Италии. Ненавижу ночь в Риме. В этом нет ничего приятного, нет ничего не ранящего меня. — Знаешь, у меня при жизни была подруга, — она откидывает назад голову, явно собираясь со смелостью, а я, кажется, готов отблагодарить самого Шепфа за то, что хоть это воспоминание осталось при ней. — Мы были очень близки. Глупо, наверное, но я считала свою жизнь идеальной, пусть и росла без матери. Мне всё давалось по щелчку пальцев, — импровизированный жест, и девушка тихо, но болезненно смеётся. — А потом из-за меня её сбила машина. Я собирала деньги на лечение и сделала это, — она поворачивается ко мне. В глазах Виктории блестят слёзы, но она не позволяет ни одной капле прокатиться по её щеке. Когда-то я сам делился с ней своими воспоминаниями о друге, желая выслушать её историю, раскрыть тайны того, почему Виктория стала такой порочной, а сейчас это делает она. И вот вопрос: почему? Чего она хочет добиться? — Но не успела. Знаешь, когда совмещается боль от потери родного и дорогого человека с виной за то, что произошло, становится так больно…       Сжимаю кулаки, но скрип зубов выдаёт меня. Знаю ли я это? Да, спасибо, блядь, что вытаскиваешь мои чувства наружу, но будь добра, закрой рот. — Я обещала ей рассказать, что поступлю в университет, что стану архитектором, но не успела. Хотела дождаться подходящего момента, чтобы разговор не вышел натянутым. А в итоге опоздала. Сдаюсь. — Ну, и… как ты справилась с этим? — отвожу взгляд в сторону, не желая смотреть, как на её лице появляется улыбка. — Что помогло? — Сначала я была как скала, — она делает ко мне несколько шагов и останавливается напротив. — Чуть не умерла от этой новости в больнице, а вышла оттуда и… не знаю, меня будто выключили. Никаких эмоций, никакой боли, никаких слёз из-за её смерти. Просто безразличие и холод. А потом я шла зимой по улице и пила кофе, как вдруг, — она поджимает губы и слабо касается моих пальцев своими, ища поддержки. — Я знаю, что это — подменять одно чувство другим. Раньше я, как и ты, злилась, разрушала всё и закрывалась от людей, пряча внутри себя боль, обиду… или даже страх. — Зачем? — я делаю вид, что не понимаю, но на самом деле, мне кажется, что я уже знаю ответ на этот вопрос. — Потому что боялась. Я не знала, какую реакцию увижу, расплачься я или скажи, что мне что-то не нравится, что я тоже страдаю или что я не чувствую себя в безопасности. — А когда злилась, ты знала, что реакцией на твою агрессию будет страх или такая же злость.       Вики кивает и подходит ещё ближе. Видимо, так действительно бывает легче. Прячась за одним чувством, тем, что привычнее, на что уже получал устраивающую тебя реакцию, мы способны скрыться от настоящего. Конечно, я привык видеть злость отца, чья царская задница загоралась за секунду, стоило чему-то пойти не так, поэтому рассказывать Сатане о том, что меня рвёт изнутри на части, я бы никогда не стал. Я привык молчать, стоит матери появиться рядом, лишь бы не заставлять её грустить и вспоминать тяжёлые времена. Как я мог поступать иначе, если меня не научили? Если мне не с кем было быть настоящим? Если те, кто не отворачивался от меня, несмотря ни на что, оказывались убиты или уничтожены из-за меня. — Но в один момент меня накрыло. Я забежала в первое попавшееся кафе и прорыдала в туалете около часа.       Прищуриваюсь, смотря в её ледяные глаза. Я не понимаю, что сейчас ищу в ней. То ли подсказку, как жить теперь мне, то ли намёк на то, что к ней возвращаются воспоминания. Просто не понимаю, но старательно пытаюсь разглядеть что-то в омуте голубых глаз. — Из-за чего, не помнишь? — Само собой как-то, — она пожимает плечами и уже увереннее сплетает наши руки. — Это не особо важно сейчас, Люци. — А что тогда важно? — То, что я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и не осуждаю тебя. Каждый переживает боль по-своему, и к сожалению, мы с тобой в этом похожи.       Сначала хочу разозлиться из-за того, что она смеет думать, будто мои чувства похожи на её, но потом чувствую окончательное поражение. Её понимающие и принимающие мою боль глаза не источают никакого укора, а тот факт, что она так легко касается меня, так точно сочетает слова и действия, словно открывают новую, ранее не знакомую мне сторону. Раньше я думал, что был заворожен её пороком, тёмной стороной, но теперь мне кажется, что свет, исходящий от неё, почему-то может спасти меня от всего. Вспоминаю, каким упоительным и приятным был наш поцелуй у церкви, затем на пешеходной улице, как мне было легко и приятно, и тянусь за новым, но Виктория останавливает меня свободной рукой, не прекращая улыбаться. — Давай закончим на этом сегодня разговор, хорошо? — она отступает на шаг назад, но не отпускает мою ладонь. — Не люблю жалеть о чём-то, так что лучше остановиться.       Понимаю, что она умеет ввиду. Как тогда, на Земле, не хочет спать со мной только из-за чего-то или ради… но сейчас большего я точно дать не смогу. Да и к тому же, стоит принять тот факт, что этот разговор вышел слишком личным, слишком важным и открытым, так что доведи мы всё до постели, не заметим, как и привяжемся друг к другу сильнее. Король Ада и Непризнанная, недавно попавшая на Небеса и метящая на сторону ангелов. Нет, это уже не так смешно, как раньше.       Виктория ложится лицом к окну, сразу закрывая глаза. Даже на кровати она переплетает наши руки. Опасается, видать, что жалеть начнёт о своём рассказе, а так ощущает хоть какую-то поддержку. Впрочем, нельзя сказать, что я не убираю свою руку по этой же причине.       Слышу стук колёс за окном от туристической телеги, которой местные жители развлекают приезжих, готовых раскошелиться, и тоже закрываю глаза. Мы с Астаротом вместе видели, как строится Рим, но его основное развитие прошло без нас. Зато я прекрасно помню, как вставал на пути Мамона, желая быстрее разрушить эту Великую Империю, просто потому, что хотел этого. Хотел разрушить всё, что напоминало мне о брате.       А сейчас в кого я превратился? Я использовал Мими, дочь тёмного Рыцаря Астарота, которая наверняка бы обратила на моего друга больше внимания, чем на меня, будь он жив. Я отвернулся от матери, не отомстил, не пошёл искать Зигзу и уничтожать всё на своём пути. Я отгораживаюсь от Дино, хотя у нас теперь есть все возможности общаться, оставаясь незамеченными. Я прячусь от Тейсона, хотя он всегда готов быть рядом, он готов доверить мне судьбу и жизнь своего ребёнка. Я засыпаю рядом с Викторией, которую лишил памяти, и не тружусь найти способы её вернуть, не говорю ей, что одним из ароматов её энергии является аромат ночи — энергии Астарота. Я не пытаюсь узнать причину и связь в этом сходстве.       Хотя, что меня останавливает начать исправлять ошибки сейчас? — Виктория, — произношу с улыбкой, но не отрываю взгляда от потолка, — я придумал своё желание. Хочу, чтобы ты приняла сторону демонов.
Примечания:
Кто не видел, в миди от лица Сатаны, вышла новая глава, перекликающая с предыдущей. https://ficbook.net/readfic/10131238/26586425#part_content
Эти главы не обязательны к прочтению, но, возможно, они смогут вам что-то объяснить.

https://t.me/duende_fb — мой канал на тг. Там можно найти цитаты из фф, музыку и атмосферные арты. Тут исключительно все под мои работы, так что, если будет интересно, жду вас.

https://t.me/FRCwithlove4u — лучшее комьюнити для авторов и читателей. Тут можно найти фф по своему вкусу, куча разных артов, много полезной информации и отличные люди:)
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты