Согрей мои руки

Гет
NC-17
В процессе
2
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 26 страниц, 4 части
Описание:
После смерти старшей сестры, издевавшейся над ней с рождения, Кан Ханна решает, что больше никому не даст себя в обиду. Спустя четыре года девушка сталкивается со школьным насилием, но теперь уже в роли простого наблюдателя. Чью сторону она выберет - избалованного наследника корпорации До Кенсу или обычного ученика Ким Чондэ? И сможет ли она справиться с болезненными воспоминаниями о сестре?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник Скачать

Глава 4. Разбитое волшебное зеркало

Настройки текста
      Весь следующий день Кан Ханна провела в попытках игнорировать свое ноющее запястье, но ни одна из них так и не увенчалась успехом. Даже когда солнце уже скрылось за горизонтом, сидя за изящным туалетным столиком в дорогом коктейльном платье, усыпанном переливающимися блестками, и завершая вечерний макияж, девушка думала о боли. За свою еще очень короткую жизнь Ханна успела испытать, казалось, уже все ее виды — от удара мизинцем о ножку стула до мучительных многочасовых мигреней. Боль отличалась лишь интенсивностью и местом возникновения, но в этот раз все было по другому.       Девушке казалось, что ноет не только ее запястье. Вместе с ним медленно тлело все ее тело, вплоть до каждой, даже самой маленькой клеточки. Эта боль уходила корнями глубоко-глубоко, прямо в истерзанную несправедливыми обидами и язвительными насмешками, покрывшуюся толстой коростой и тщательно скрытую от чужих глаз душу Ханны. Поэтому ни одно лекарство в мире не способно было остановить эти мучения. Девушке казалось, что только по-настоящему изощренная и идеально просчитанная месть могла принести хоть какое-то облегчение. Ханна хотела заставить Кенсу испытать такую же боль, которую испытала сама.       Впрочем, осуществить это было несложно. Детально продуманный план родился в затуманенной от злости голове девушки еще накануне. Ханне даже не пришлось бы делать все своими руками: отец Кенсу прекрасно справился бы за нее. Девушке достаточно было просто поехать на вечеринку, которую устраивала корпорация До групп, и рассказать ему о результатах предварительного тестирования.       Но Ханна колебалась. И дело было не только в том, что все это мероприятие могло оказаться ловушкой, заботливо приготовленной для девушки избалованным богатеньким наследником. Старшеклассницу это сейчас мало волновало. Боль и обида окутавшие ее разум напрочь вытеснили оттуда инстинкт самосохранения. Ханну смущало что-то еще. Она не знала, что именно, но где-то в глубине души смутно догадывалась о настоящей причине. Девушка понимала, что если она все-таки решится нанести удар До Кенсу, то в этот раз пострадают не только они вдвоем.       Так или иначе, время продолжало идти и Ханна не могла позволить себе бездействовать. Приняв решение игнорировать неприятное чувство, она сняла с поврежденного запястья эластичный бинт, взяла в руки висящую на спинке стула дизайнерскую сумочку и вышла из комнаты.       Громкий голос своей матери Ханна услышала еще в коридоре. Открыв тяжелую деревянную дверь и ступив на порог родительской спальни, она попала в самый эпицентр очередной супружеской ссоры.       Сидевшая на широкой кровати в помятой трикотажной пижаме и с взъерошенными волосами мать Ханны практически в истерическом припадке кричала на своего мужа. Прокурор Кан, напротив, сложив руки на груди спокойно стоял, прислонившись к стене, и с каменным выражением лица смотрел в пустоту. Он полностью игнорировал нападки своей жены, а она, в свою очередь, лишь еще больше злилась и кидала в адрес мужа новые упреки и обвинения.       Когда родители наконец обратили внимание на Ханну, она уже успела войти и удобно устроиться на, стоящем в углу, антикварном кресле. Девушка скучающим взглядом рассматривала комнату в ожидании конца затянувшейся перепалки.       — Даже твоя дочь уже поняла, что пойти на эту вечеринку в ее интересах, — сухо произнес Кан Минхек, дождавшись, когда его жена сделает паузу в монологе, чтобы перевести дух.       Мать Ханны посмотрела на девушку и презрительно ухмыльнулась.       — Что, уже успела продать совесть за безлимитную кредитку? — спросила она.       — Не удержалась, — пожала плечами Ханна, решив не посвящать родителей в настоящую причину своего решения. — Сделка была слишком выгодная.       — Слышал? Она еще и хамит, — обратилась к мужу Кан Хеген. — Это все твое воспитание.       Ханне пришлось очень постараться, чтобы не закатить глаза.       — Это не мое воспитание — это отсутствие воспитания, — с нотками пренебрежения в голосе возразил прокурор Кан. — Ты целыми днями пропадала в мастерской, когда ее нужно было учить уму разуму.       — Я работала. Мои скульптуры были нарасхват. Я разрывалась между выставками в Париже и частными уроками…       — Знаю я, как ты работала, — раздраженно прошипел Кан Минхек, не дав жене договорить.       Ханна закрыла глаза и опустила голову. Все споры родителей всегда сводились к одному и тому же.       — Да сколько раз тебе повторять, что он просто мой ученик? — голос Кан Хеген почти сорвался на визг.       — Ты что, со всеми своими учениками обжимаешься?       Отец Ханны оторвался от стены, уперся руками в бока и начал нервно расхаживать взад — вперед. От былого спокойствия не осталось и следа.       — А ты что, лучше что-ли? Каждые три месяца секретарш меняешь. Дома не ночуешь, все выходные на работе проводишь… — не унималась Кан Хеген.       — Может, хотя бы тему смените? — из последних сил стараясь сдержать раздражение, попросила Ханна, но ее так никто и не услышал.       — И что с того? — раздраженно крикнул Кан Минхек.       — И то, что я понятия не имею, чем ты там занимаешься. Может, вместо работы ты по мотелям с секретаршами шляешься!       — Вам что, наплевать, что я тоже в этой комнате? — заорала Ханна не в силах больше все это выслушивать.       — Заткнись! — не сговариваясь, почти одновременно рявкнули оба супруга.        Девушка вздохнула, откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками. В комнате наступила тишина. Слышно было лишь, как тикает секундная стрелка, стоящих на прикроватном столике, старинных часов.       — Вставай и одевайся, Хеген, — нарушив молчание первым, произнес отец Ханны.       — Я не поеду и не буду разыгрывать этот спектакль, — устало сопротивлялась его жена.       — Поедешь и будешь! — процедил сквозь зубы прокурор Кан. — А иначе я отправлю фотографии твоих уроков журналистам и твоей репутации наступит конец.       — Все, — выдохнула Ханна, поднявшись на ноги, — я больше не могу это выносить.       Терпению девушки пришел конец, и единственное, чего она хотела сейчас — выйти из комнаты, сбежать из дома и отправиться в небольшой ресторан пулькоги, в котором была накануне. Но этого Ханна позволить себе не могла.       — Я подожду внизу, пока вы не закончите выяснять отношения, — сказала девушка, подойдя к двери, и, посмотрев на отца, спросила: — Надеюсь, ты не заберешь у меня кредитку, если из-за нее мы никуда не поедем?       Прокурор Кан ничего не ответил, а мать Ханны запустила подушкой в едва успевшую закрыться за дочерью дверь.       Спустя час с трудом собравшееся вместе семейство Кан уже стояло перед оформленным белоснежным гипсовым барельефом парадным входом роскошного особняка. Мать Ханны преобразилась до неузнаваемости, элегантно собрав волосы на затылке, закрасив огромные синяки под глазами светлым консилером и облачившись в длинное, подчеркивающее женственную фигуру вечернее платье. Она стояла с высоко поднятым подбородком и широко расправленными плечами готовая к началу представления. Отец Ханны же, напротив, выглядел уставшим и слегка осунувшимся, отчего его самодовольная ухмылка казалась немного устрашающей. Медленно развернувшись он взял под руку свою жену и раздраженно произнес:       — Только попробуйте что-нибудь вытворить.       — И в мыслях не было, — соврала Ханна, натянуто улыбнувшись.       Миновав главный вход и длинный украшенный дорогими персидскими коврами коридор, семейство Кан оказалось на не менее роскошно обставленном заднем дворе. Огромная площадка у бассейна была освещена натянутыми по всему периметру электрическими гирляндами с множеством ярких белых лампочек. Тут и там стояли накрытые кремовыми шелковыми скатертями круглые столы, ломящиеся от всевозможных закусок и доверху наполненных коллекционным шампанским изящных хрустальных фужеров. Знаменитый струнный квартет виртуозно исполнял популярные классические произведения, которые временами заглушали голоса собравшихся на площадке гостей, обсуждавших лучшие фирменные рестораны, школьные успехи своих детей и расстановку мировых политических сил.       Ханне, разумеется, все эти разговоры были не интересны. Как только она увидела огромный, полностью заполненный холодной, блестящей от яркого света гирлянды, водой бассейн, к ней снова вернулся страх. Руки девушки задрожали, а ноги налились свинцом. Ханна остановилась и уже готова была развернуться и бежать с вечеринки, но внезапно ноющее запястье снова дало о себе знать. Собрав всю свою волю в кулак и приняв решение держаться подальше от леденящей душу чёрной воды, девушка уверенно зашагала вслед за изображавшими идеальную семью родителями.       К тому моменту, когда Ханна догнала их, образцовые супруги уже успели отыскать в толпе приглашенных гостей виновника торжества и его прекрасную половину. Невысокий, слегка полноватый мужчина с едва заметными залысинами на висках, разменявший шестой десяток, был счастливо женат уже в третий раз. Последней избранницей стала популярная топ-модель, младше его на двадцать лет. Впрочем, даже она не смогла подарить председателю ни единого наследника, и злые языки начали поговаривать, что бесплоден на самом деле сам глава корпорации, а не его многочисленные жены. Якобы все это последствия тяжело перенесенного в детстве заболевания. Возможно, это было всего лишь слухами, но факт оставался фактом. Прямых наследников у основателя корпорации не было, поэтому вопрос о том, кто встанет у руля До групп в дальнейшем оставался открытым.       Главным фаворитом был сводный брат председателя, младший из всех, который вот вот должен был закончить свою учебу в гарвардском университете и вернуться в страну. В спину ему дышал сын среднего брата, директора инвестиционного фонда, лучший ученик одной из самых престижных в Корее частных школ, До Кенсу. И список этот можно бы было продолжать до бесконечности, так как родственников у главы корпорации имелось немало, но в этом не было никакого смысла. Вряд ли кто-то из них сможет занять кресло председателя. Основная борьба развивалась между способным дядей и не менее талантливым племянником, что в принципе и играло на руку желающей отомстить избалованному мальчику Кан Ханне.       Председателя, конечно, мало волновали маленькие школьные промахи Кенсу, зато директору До было определенно не все равно. Он считал, что его драгоценный сыночек должен быть идеальным во всем, чтобы получить возможность учиться в одном из университетов Лиги плюща, закончить его, а потом утереть нос всем остальным, в особенности рожденному вне брака, но очень любимому ныне почившим дедушкой До Юджину. Ханна знала об этом не понаслышке, но никогда не использовала полученную информацию в своих интересах. Она считала внутренние дела семьи неприкосновенными и старалась в них не вмешиваться, но в этот раз Кенсу тоже перешел черту.       Мило улыбнувшись и слегка поклонившись, девушка поприветствовала председателя и его супругу. Поддержание пустой светской беседы не входило в планы Ханны, поэтому она лишь делала вид, что заинтересована разговором и изредка поддакивала своей матери, когда та говорила что-то о современном искусстве. Время тянулось медленно, и, чтобы совсем не умереть от скуки, девушка принялась разглядывать собравшихся на площадке гостей в надежде отыскать среди них отца До Кенсу. Она так глубоко погрузилась в это занятие, что совершенно перестала обращать внимание на то, что происходит вокруг, и чуть не подскочила от неожиданности, когда почувствовала, как кто-то внезапно потянул за подол ее роскошного вечернего платья.       — Поиграй с нами, Ханна, — послышался тоненький детский голосок. Девушка сразу узнала его. Голос принадлежал очаровательной, но до ужаса капризной шестилетней До Семи, младшей сестре Кенсу и любимой племяннице главы корпорации.       — Дорогая, Ханна уже взрослая, ей неинтересно играть с вами, — сказал председатель До прежде, чем девушка успела раскрыть рот.       — Да, я уже… — начала было старшеклассница, но тут же почувствовала внезапный толчок в бок, адресованный ей ее матерью.       — Ханна с удовольствием поиграет, — воспользовавшись минутным замешательством дочери произнесла Кан Хеген. — Девушкам в ее возрасте полезно будет научиться находить общий язык с детьми.       — Действительно, пусть набирается опыта, — поддержал жену прокурор Кан.       Председатель До на секунду задумался, затем перевел на девушку многозначительный взгляд и произнес:       — Ну что ж, только если Ханна не против…       И тут девушка поняла, что отпираться бесполезно. За нее итак уже все решили.       Единственное, что Ханне оставалось, это выдавить из себя что-то наподобие улыбки и процедить сквозь зубы:       — Я с радостью это сделаю.       Маленькая Семи отпустила платье девушки только тогда, когда они приблизились к небольшому, полностью заставленному различными сладостями столику, который находился чуть поодаль от площадки. За ним сидели еще несколько ребят и с выражением неподдельного удовольствия уплетали угощения. Они были так поглощены своим занятием, что не сразу обратили внимание на вновь пришедших.       — Это Ханна, — показав на девушку маленьким пухленьким пальчиком, сказала Семи так, чтобы все услышали. — Она будет играть с нами.       — Что уже? — спросил один из маленьких гостей, крупный темноволосый мальчик, пытавшийся запихать себе в рот огромный кусок орехового торта. Он был явно разочарован тем, что ему придется отвлечься от еды.       — Да, прямо сейчас! — повелительным тоном произнесла девочка. — Я хочу играть. Дети стали потихоньку нехотя вылезать из-за стола, а маленькая Семи быстро стянула с шеи повязанный вокруг голубой шелковый шарф и протянула его Ханне.       — Завязывай, — сказала девочка, пристально глядя старшекласснице прямо в глаза.       — Что? — переспросила Ханна, решительно не понимая, чего хочет от нее До Семи.       — Ты пришла последняя, значит тебе водить.       Ханна недовольно вздохнула, но спорить с детьми не стала. Она знала, что это еще хуже, чем разговаривать со стеной, потому что ребенок в ответ молчать не станет. Забрав у довольно улыбающейся Семи шарф, Ханна закрыла им свои глаза и туго затянула на затылке. Повязка не пропускала и лучика света, и девушке потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полной темноте.       — Сейчас я раскручу тебя, — послышался голос Семи, — а потом ты должна будешь всех нас поймать.       Ханна почувствовала, как маленькая ручка коснулась ее запястья и потянула за собой, заставляя девушку поворачиваться вокруг своей оси снова и снова. Голова старшеклассницы закружилась, к горлу начала подступать тошнота, а окружающие звуки слились в один протяжный звон, но Семи и не думала прекращать. Лишь когда Ханна окончательно потерялась в пространстве, и ноги ее начали заплетаться, маленькая проказница отпустила тонкое запястье и позволила девушке остановиться.       — А теперь лови, — раздался веселый голос шестилетней девченки.       Ханне показалось, что Семи стоит прямо перед ней, но вытянув вперед руку, единственным, что девушка смогла поймать была пустота. В тот же миг звонкий детский смех послышался со всех сторон так внезапно, что старшеклассница вздрогнула. Неудачная попытка и открытая насмешка малышни разозлили девушку, и теперь она во что бы то ни стало решила победить. Сделав несколько уверенных шагов в ту сторону, откуда доносился самый громкий хохот, Ханна вновь попыталась схватить кого-нибудь из избалованных детишек, но снова промахнулась. Темнота и высокие каблуки мешали ей действовать быстро и ловко. Ханна то и дело натыкалась на неудачно стоящие столики или кусты, спотыкалась о камешки, но так и не смогла никого поймать.       Когда девушка полностью вымоталась и уже собиралась снять повязку и объявить о том, что играть больше не намерена, прямо перед ней вновь раздался громкий хлопок. Решив воспользоваться последней возможностью, Ханна сделала небольшой шаг вперед и уже приготовилась схватить одного из маленьких проказников, но внезапно почувствовала сильный толчок в поясницу. От неожиданности ноги ее подкосились, и девушка начала стремительно терять равновесие. Лишенная возможности видеть, что происходит вокруг, Ханна беспорядочно замахала руками, но единственный предмет, за который она смогла ухватиться, начал падать вместе с ней.       Рухнув на холодный, как арктический лед, каменный пол, девушка была не в силах сдвинуться с места. Поврежденная накануне рука, которой пришлось первой принять на себя удар, вспыхнула от боли, в горле пересохло, а сердце отбивало такой бешеный ритм, словно пыталось вырваться из груди. Все мысли в голове Ханны спутались между собой, мешая думать логически, и неизвестно сколько времени она еще бы провела в таком состоянии, если бы не раздавшийся рядом оглушительный всплеск.       Первым, что увидела перед собой девушка, сорвав с глаз импровизированную повязку, было ее собственное отражение. Колеблющееся на водной глади, оно было кривое и расплывчатое, словно Ханна смотрела на себя в разбитое зеркало. Только лишь, когда расходившиеся по поверхности круги стихли, девушка наконец смогла рассмотреть, что ее отражение вовсе не похоже на нее настоящую. С той стороны на Ханну глядела четырнадцатилетняя девочка с такими же черными как смоль волосами и симпатичным личиком, но в глазах ее, вместо неожиданности и смятения, читался неподдельный ужас.       Она безуспешно хватала ртом воздух и хаотично двигала руками, словно пытаясь выплыть на поверхность, но на самом деле лишь еще быстрее уходила на дно, вместе с опрокинутым девушкой столом и всеми находившимися на нем столовыми приборами.       — Твой отец же попросил тебя вести себя прилично, — с упреком произнесла Кан Хеген, закончив накладывать мазь на разбитые колени своей дочери. — Неужели это так сложно было?       Ханна могла бы возразить, что это именно изображавшие идеальную семью родители отправили ее играть с невоспитанными детишками, и что она вовсе не виновата в том, что один из них толкнул ее, заставив перевернуть полностью заставленный хрустальными фужерами стол, но девушка слишком устала, чтобы развязывать очередной скандал. Она лишь посмотрела на мать ничего не видящим взглядом и безразлично произнесла:       — Попроси отца позвонить водителю Киму. Я хочу домой.       Мать Ханны недовольно фыркнула, закрыла крышкой тюбик с заживляющей мазью и бросила его на обитый пурпурным бархатом диван, прямо рядом с сидящей на нем девушкой.       — Отлично, теперь еще и ты указываешь, что мне делать, — огрызнулась Кан Хеген. — Слушаюсь и повинуюсь. — с сарказмом добавила она и скрылась за высокой дубовой дверью роскошной гостинной семьи До.       Ханна все еще плохо понимала, что происходит вокруг. Так было всегда, когда приступ панической атаки заканчивался, и организм пытался вернуться в нормальное состояние. Сердцебиение девушки уже начало потихоньку успокаиваться, и исчезла одышка, но сознание по-прежнему оставалось спутанным. Ханне казалось, что ее собственные движения принадлежат кому-то другому, голова чертовски кружилась, а перед глазами до сих пор плавали мелкие полупрозрачные мушки. Но хуже всего было то, что поврежденное накануне запястье болело теперь в тысячу раз сильнее.       Сейчас Ханна готова была на все, лишь бы эти мучения прекратились. Вспомнив о том, что на вечеринку она пришла с той же сумочкой, с которой была накануне в ресторанчике пулькоги, девушка практически на ощупь отыскала в ней маленькую баночку с обезболивающим. Открыв крышку и высыпав на ладонь несколько таблеток, Ханна оглядела просторную гостиную, но ни стакана, ни графина с водой найти ей так и не удалось. Попросить было некого, поэтому у девушки не осталось другого выхода, кроме того, как отправиться на кухню самой.        С трудом поднявшись на ноги, стараясь никуда не врезаться и ни обо что не споткнуться, Ханна вышла из гостинной и преодолела небольшой корридор. Она прекрасно знала, куда нужно идти, потому что уже не раз бывала в этом доме. Когда Мина была жива, их с родителями часто приглашали сюда на званые обеды и светские вечеринки. Ханна, впрочем, терпеть не могла эти сборища, поэтому при каждом удобном случае сбегала от родителей и часами бродила по огромному, богато украшенному особняку. Вот и сейчас эти прогулки не оказались напрасными. Благодаря им девушка даже в таком состоянии смогла добраться до нужного ей места.       Уже собираясь войти, Ханна нажала на украшенную замысловатым узором ручку кухонной двери и приоткрыла ее, но внезапно остановилась, услышав внутри знакомый мужской голос.       — Я не буду тебе платить, — упрямо заключил До Кенсу, наливая в наполовину заполненный льдом бокал коллекционный шотландский виски.       — Договор дороже денег, — ответил ему обиженный детский голос, который Ханна тоже узнала. Он принадлежал До Семи.       — Уговор дороже денег, — поправил сестру Кенсу. — И не было никакого уговора.       Молодой человек отхлебнул из бокала и немного поморщившись облизнул губы.       — Был! — надув свой и без того пухлый ротик, возразила Семи. — Ты просто не хочешь платить!       До Кенсу натянуто улыбнулся, прислонился к краю деревянной столешницы, рядом с которой стоял, и безразличным голосом заключил:       — Думай как знаешь, но денег я тебе все равно не дам.       — Тогда… Тогда я расскажу папе, что ты пьешь! — обиженно воскликнула До Семи.       — Вперед, рассказывай, — ухмыльнулся Кенсу, сделав еще один глоток.       — Вот и расскажу, — ответила девочка. — А еще расскажу, что это ты попросил меня толкнуть Кан Ханну в бассейн.       В комнате повисла тишина. Семи, обрадованная подействовавшей угрозой, внимательно наблюдала за тем, как заносчивая улыбка медленно исчезает с лица ее брата.       — Только попробуй, — раздраженно процедил сквозь зубы Кенсу, засунул руку в нагрудный карман пиджака и достал небольшую, слегка помятую купюру. — Забирай свои сто долларов и больше никогда об этом не вспоминай, поняла?       Услышав достаточно, Ханна сделала небольшой шаг назад и медленно закрыла ведущую в кухню дверь. В голове ее прояснилось, и все вокруг показалось удивительно резким и отчетливым. По телу волнами разливались привычные для Ханны обида и ненависть, заставляя ее мыслить решительно. В этот момент она корила себя за то, что позволила сомнениям поселиться в своей голове и всерьез думала сбежать, просто оставив все как есть. Но сейчас девушка наконец пришла в себя.       Пулей вылетев из дома, Ханна направилась прямиком на площадку у бассейна, где уже порядком выпившие гости продолжали бурно обсуждать недавнее происшествие. Появление девушки не прошло незамеченным. Люди глазели на нее с нескрываемым любопытством, кое-кто даже фотографировал, но Ханна этого не замечала. Все ее внимание было сконцентрировано на поиске отца До Кенсу, что, впрочем, не заняло много времени. Высокий мужчина в строгих прямоугольных очках, сшитом на заказ черном костюме и идеально выглаженной рубашке стоял посреди площадки в окружении еще нескольких человек, в числе которых были также и родители девушки. Ханна отправилась к ним не раздумывая.       — Добрый вечер, господин До, — произнесла девушка, слегка поклонившись.       — Здравствуй, Ханна! — с полуулыбкой на лице ответил отец Кенсу. — Ты уже в порядке?       — Да, уже все хорошо.       — Зачем ты вышла? — спросила мать Ханны, явно обеспокоенная любопытными взглядами окружающих. — Мы уже скоро уходим…       — Со мной все в порядке, можем еще немного задержаться, — ответила старшеклассница, наигранно улыбнувшись.       — Ханна выросла сильной и красивой девушкой, — заметил господин До. — Учится, наверное, тоже хорошо?       — Она старается, — ответила Кан Хеген, — но до успехов Кенсу ей все равно еще очень далеко.       — Мама права, — подтвердила девушка, пытаясь сдержать самодовольную улыбку, — второе место в школе не так легко занять.       — Второе место? — переспросил господин До. Лицо его четко выражало полнейшее недоумение.       — На этой неделе стали известны результаты предварительного теста. Неужели Кенсу еще не сказал вам? — спросила девушка, искусно изображая фальшивое удивление, и медленно перевела многозначительный взгляд на ничего не подозревающего избалованного мальчишку, который только что вышел на площадку у бассейна.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты