Имоджин: Сказка о Гарри Поттере

В пятницу утром, как и все остальные ученики, гриффиндорцы встали со своих постелей, если не с нетерпением, то, по крайней мере, с меньшей неохотой, чем обычно, потому что это был последний учебный день недели, а следующая суббота была первым Хогсмидским выходным в семестре. Гарри, Рон и Гермиона с нетерпением ждет субботы с большим нетерпением. Гарри был взволнован, потому что все они собирались в "Свиную Голову", чтобы набрать учеников в Клуб Защиты от Темных Искусств, и он будет преподавать предмет, который любил больше всего. Гермиона получила личное удовольствие от этого проекта отчасти потому, что это была ее идея в первую очередь, а также из-за удивительно неприятного сюрприза, который она придумала для любого, кто мог подумать о предательстве их группы. У Рона была совершенно другая причина для волнения. Он был выше и выглядел старше своих сверстников-пятиклассников, и ему было интересно, сможет ли он выдать себя за семнадцатилетнего - взрослого по законам волшебства, и таким образом сможет взять пинту пива в первый раз в этом заведении. К счастью, встреча была назначена в "Свиной Голове", где его никто не знал, и, возможно, он сумеет их провести. Почти каждое утро одеваться и готовиться к занятиям ему было легко - быстро принять душ, едва высушив волосы (которые он не потрудился причесать), а затем накинуть кое-какую одежду, его единственная уступка аккуратности - быстро принюхаться, чтобы убедиться, что рубашка, которую он подобрал с пола, не была слишком грязной. Но сегодня утром он внимательно осмотрел свое лицо в зеркале. Возможно, он найдет немного волос на губе или зачатки бороды - что-нибудь, что поможет ему завтра в "Свиной Голове". Но нет - они были недостаточно хороши. Его "усы" были, пожалуй, светлее, чем ярко-рыжие волосы на макушке - они были почти белокурыми и практически невидимыми. Черт. Выйдя из общей комнаты, гриффиндорцы собрались за своим столом в общей комнате. Гермиона с нетерпением ждала возможности рассказать Имоджин об интересном проклятии, которое она создала, чтобы защитить их молодой клуб от предателей. Но пока шел завтрак, Имоджин нигде не было видно. Теперь, вспомнив об этом, Гермиона не могла припомнить, чтобы видела Имоджин в то утро - очень странно. Пока она размышляла, в чем же причина, ее размышления были прерваны внезапной тишиной в Большом зале. Профессор Дамблдор встал, и ему не нужно было призывать к тишине. В мгновение ока в зале воцарилась полная тишина. - Только небольшой перерыв, - заверил их директор. - Вы сейчас вернетесь к своему завтраку. Некоторые из вас, возможно, заметили, что профессора Макгонагалл сегодня нет. - на самом деле никто из студентов этого не заметил - как обычно, они были слишком заняты набиванием своих ртов. - Профессор Макгонагалл сегодня в отпуске и поэтому не может преподавать трансфигурацию. Тем не менее, любой из вас с трансфигурацией в расписании сегодня должен приступить к занятиям, как обычно, потому что был найден замещающий учитель. Я прошу вас быть снисходительнее к заместителю, потому что, помимо того, что он стар и немощен, он не привык к классам, не преподавал уже много лет. - Дамблдор снова сел на свое место, а ученики вернулись к завтраку. - Мне бы не хотелось быть заменой после такого представления, - заметил Рон. - Почему Дамблдор так о нем отзывается? - Вероятно, потому, что замену выбрала Амбридж, - предположила Гермиона. - В конце концов, у нее сейчас много власти в школе. - Если он какой-нибудь министерский халтурщик, может, нам стоит с ним поразвлечься, - заметил Джордж, и его близнец восторженно закивал головой. Амбридж повернулась к Дамблдору, сидевшему во главе стола, и спросила, почему с ней не посоветовались, когда выбирали замену. - Я не забуду сделать это в следующий раз, когда профессор Макгонагалл возьмет выходной, - сказал Дамблдор. - Но это может быть не скоро. Прошло двадцать семь лет с тех пор, как она в последний раз пропустила хоть один день. Но уверяю вас, что парень, которого я выбрал, вполне квалифицирован, по крайней мере, на бумаге. - профессор Флитвик начал хихикать, и Амбридж, понимая, что над ней издеваются, воздержалась от дальнейших расспросов о заместителе. Имоджин встала с постели на два часа раньше своих соседей по дому, и поэтому никто не заметил, как она подошла к главному входу, одетая в ту же маггловскую одежду, в которой она прибыла в Хогвартс месяцем ранее. Макгонагалл прибыла одновременно с Имоджин и тоже была одета в маггловский наряд. Макгонагалл провела довольно много времени прошлой ночью, прежде чем решить, что надеть. Она видела нелепые наряды Дамблдора, когда он общался с магглами, а некоторые другие профессора были еще хуже. Но Макгонагалл гордилась своим пониманием маггловского мира, и у нее был лучший выбор одежды, чем у большинства ведьм. В отличие от Снейпа и некоторых других сотрудников, у нее не было никаких предубеждений против магглорожденных студентов, и она полностью наслаждалась редкими случаями, когда ей удавалось общаться с магглами, одеваться как они и вести себя как одна из них, передвигаясь в их сообществе незамеченной. Имоджин еще не совсем проснулась и смотрела в Большой зал мимо открытых дверей, ее мысли были рассеяны, когда Макгонагалл приблизилась. Удивленная Имоджин внезапно обернулась. - Я уже несколько лет не была в Лондоне, чтобы общаться с магглами, - сказала Макгонагалл. - Должна признаться, я действительно жду этого с нетерпением. Имоджин издала вежливый утвердительный звук, обратив внимание на платье профессора из леопардовой шкуры, которое было частично скрыто - очевидно, профессор считала, что маггловский корсет полагается носи одежды. Имоджин подумала, что наряд будет лучше смотреться, если пурпурный жилет скроет все, но он был слишком мал. Сапоги были, пожалуй, лучшей частью наряда, но это мало о чем говорило, так как они больше подошли бы для госпожи. Они вышли через главные двери и направились в сторону Хогсмида. Утреннее солнце только-только показалось из-за горизонта, отбрасывая глубокие тени и заливая замок розовым светом. Вчерашняя не по сезону теплая погода утром стала прохладной и безветренной. В лесу вокруг замка вовсю гремел рассветный хор, и птичий гул был слышен гораздо громче, чем в самом замке. Имоджин немного подумала, а потом заговорила: - Я, как и Вы, профессор, жду этого с нетерпением, а ведь я всего месяц как покинула маггловский мир. Но для магглов лучшая часть путешествия - это шопинг. - Но у нас, конечно, не будет на это времени, - возразила профессор. - О, но профессор, если Вы собираетесь общаться с магглами, Вы должны вести себя как одна из них, и поверьте мне, я знаю - я только что пришла из мира магглов. Вот мы едем из далекой провинции в большую столицу, и за месяц моего отсутствия мода наверняка изменилась - мне просто необходимо надеть что-то новое, я не могу обойтись этими старыми вещами, - сказала Имоджин. - Я и не знала, что маггловская мода меняется так быстро, - сказала Макгонагалл. Ей придется спросить у профессора маггловедения, почему это так. - А как же я? Моя одежда намного старше Вашей, наверняка она очень устарела. - Ваша одежда гораздо более высокого качества, чем моя, - сказала Имоджин, - И если у Вас есть вкус и Вы готовы потратить больше, тогда Вы приобретаете что-то с вечным качеством. Но я бы очень хотела, чтобы Вы испытали, что такое шопинг для магглов, пожалуйста, позвольте мне показать Вам, у нас есть много времени! - Макгонагалл позволила энтузиазму девушки убедить ее. Оказавшись за пределами территории Хогвартса, трансгрессия стала возможной. Макгонагалл крепко обняла Имоджин, напоминая ей держаться. Имоджин прекрасно помнила, как "книги" описывали ощущение трангрессирования, и была вполне готова. - Куда в Лондоне мы должны были прибыть? - спросила профессор. - Я не знаю этого перекрестка, - ответила Имоджин. - Но магазин, в который мы идем, называется "Прада", так что просто переместите нас туда. Трансгрессионные способности Макгонагалл были непревзойденными, и она высадила их на Слоун-стрит прямо перед магазином "Прада". Книги не подготовили Имоджин к тому, насколько тошнотворной может быть трансгрессия, и она изо всех сил старалась не блевать. Макгонагалл не заметила смущения Имоджин. - Никогда не забуду, как дружелюбны эти магглы, - заметила она, по очереди приветствуя прохожих, не сводивших глаз с незнакомки, одетой как новоорлеанская шлюха с болезнью Альцгеймера. - Я умираю с голоду, - сказала Имоджин, все еще пытаясь справиться с тошнотой. - Мы можем позавтракать? - сидя в глубине темного ресторана, профессор, возможно, привлекла бы меньше внимания. - Конечно , но где? - спросила сбитая с толку Макгонагалл. Глядя на улицу, Макгонагалл была похожа на современного жителя Запада, брошенного в африканские джунгли - окруженного едой, но неспособного ее увидеть. Имоджин без особого труда провела их в ресторан рядом со станцией метро, где подавали типичный английский завтрак. Войдя внутрь, Имоджин попросила официантку отвести их к столику в дальнем углу - это было почти как возвращение в класс зелий. Ресторан был еще не слишком занят, но Имоджин знала, что они пробудут там некоторое время, прежде чем откроется "Прада". Открыв меню, профессор Макгонагалл оказалась на более знакомой почве - она узнала многие пункты, и к тому времени, когда официантка подошла, она смогла сделать свой заказ в разумной маггловской манере. Имоджин тоже сделала заказ, полагая, что ее послетрансгрессионная тошнота скоро пройдет. - Имоджин, - сказала профессор Макгонагалл, - Официантка упомянула о "специальном завтраке" - я не хочу это, но она также упомянула цену, и это заставило меня кое о чем подумать: как Вы собираетесь заплатить за завтрак и одежду? Я не думаю, что они возьмут кнаты, у вас есть маггловские монеты? - О да, это напомнило мне! - взволнованно сказала Имоджин. Она открыла свою большую сумочку и вытащила несколько банкнот - десять, двадцать и пятьдесят фунтов. Двадцать и пятьдесят долларов лежали в ее сумочке, когда она оказалась на вокзале в начале семестра. Десятку она одолжила у Шона. Она положила пятидесятифунтовую банкноту на стол и подняла волшебную палочку. - Дупликато! Рядом с оригиналом появилась еще одна пятидесятифунтовая банкнота, и Имоджин внимательно осмотрела ее, сравнивая с оригиналом. Копия была слишком хороша, потому что серийный номер был тот же - клерк мог заметить это. Имоджин изменила свое заклинание, чтобы рандомизировать существующий серийный номер на дополнительных копиях. Копии будут иметь все те же цифры, но в другом порядке. Это было не так хорошо, как действительно случайный серийный номер, но Имоджин не знала, как его создать, и ее решение было достаточно хорошим. Через несколько минут у нее была внушительная пачка пятидесятифунтовых банкнот. Имоджин также сделала несколько десятков и двадцаток. Макгонагалл была озадачена всем этим. Имоджин объяснила, что она делает копии маггловских денег. - Но это же всего лишь бумага! - воскликнула Макгонагалл. - Это не может иметь никакой ценности. - Это в некотором роде правда, профессор. Это всего лишь бумага. Но она ценна только потому, что все магглы согласны с тем, что она имеет ценность. И нам понадобится много этой бумаги, если мы собираемся в "Прада", это точно. - Но это все равно, что согласиться с тем, что вот эта вилка стоит кната, а нож - галеона. - Да, это правда, - согласилась Имоджин, которой в свои пятнадцать лет не хватало знаний, чтобы объяснить ведьме, почему маггловский мир так хорошо функционирует с бумажными векселями. - Но я рада, что это так - так гораздо легче делать копии. - Но разве нельзя делать копии денег? - спросила Макгонагалл. Эта проблема не могла возникнуть в волшебном мире; нельзя было превратить неблагородные металлы в драгоценные (по крайней мере, без философского камня). Но в том, что делала Имоджин, определенно было что-то не так. - Если бы я просто делала копии, это было бы недопустимо. Но заклинание Дупликато создает больше, чем просто копии - они неотличимы от любых других купюр. Как только мы заплатим за что-то ими, они всегда будут приняты - нет никаких шансов, что они когда-либо будут отвергнуты. Так что никакого вреда не будет сделано. Пока профессор размышляла над этим, принесли завтрак. Обычно здоровый аппетит Имоджин вернулся к этому моменту, и она была очень голодна. Официантка недоумевала, куда поставить еду - стол был завален банкнотами. Имоджин поспешно спрятала тысячи фунтов в сумочку, подальше от изумленных глаз официантки. Имоджин вела себя так, словно обладание тысячами фунтов наличными было обычным делом, и никак не отреагировала на вопросительный взгляд, брошенный на нее. Она поблагодарила официантку за угощение и с жадностью принялась за завтрак, состоявший из омлета, бекона, картофельных лепешек и кровяной колбасы. Профессор Макгонагалл не без зависти наблюдала за тем, как Имоджин ест, а подросток, не задумываясь, принялся запихивать ей в рот сотни калорий. Девушка просто предположила (и правильно), что ее молодое тело легко сожжет каждую частицу того, что она съест. Макгонагалл оставила эту стадию позади много десятилетий назад, и была осторожна, чтобы не есть желтки из яиц и съедать не больше, чем один кусок жареного хлеба. Еще долгое время после того, как профессор закончила есть, Имоджин все еще запихивала еду в рот. - Профессор, если Вы не собираетесь съесть остаток своего тоста... - Имоджин весело съела остаток завтрака Макгонагалл, после того как проглотила свой собственный. В конце концов она закончила, насытившись. После завтрака и многочисленных чашек кофе до открытия "Прада" оставалось еще довольно много времени. Пока Имоджин поглощала свой завтрак и половину завтрака профессора, у нее появилась идея, как можно использовать оставшееся время ожидания. - Профессор, прямо сейчас Вы бы давали мне урок трансфигурации, если бы мы были в Хогвартсе. У нас есть немного времени, и я подумала, не могли бы Вы помочь мне с учебой сейчас. Это поможет мне наверстать упущенное с другими пятыми классами - они все пропускают свой урок с Вами, но если я получу какое-то частное обучение, это действительно пойдет мне на пользу. - Я бы с радостью поучила Вас, Имоджин, но не думайте, что Ваши однокурсники отстают из-за моего отсутствия - отнюдь. - Все возьмите палочки в руки, - сказал заместитель учителя, чрезвычайно пожилой, немощный и высохший старик. На пятом курсе гриффиндорцы напряглись, чтобы расслышать дрожащий голос - мужчина выглядел так, словно легкий ветерок мог сбить его с ног. Те, кто сидел в первых рядах класса, услышав его, потянулись за своими палочками, а те, кто сидел в задних рядах, подражали ученикам, стоявшим перед ними. Но прежде чем урок продолжился, их прервало появление Амбридж. Она не потрудилась постучать и, открыв дверь, появилась в классе своей приземистой уродливой фигурой. Заместитель профессора представился классу еще до прихода Амбридж, объяснив, что он профессор Стумбал и что его добрый друг директор вызвал его из отставки, попросив преподавать трансфигурацию в этот день. - Прошло много десятилетий с тех пор, как я в последний раз преподавал трансфигурацию, - продолжал он, тяжело дыша. - Вы все должны меня простить. Я уже не так силен, как раньше, и иногда по утрам едва могу держать палочку. Внезапно заметив Амбридж, пожилой заместитель окинул ее близоруким взглядом. - Из какого Вы факультета, юная леди? - спросил он, и его голос стал чуть слышнее, чем раньше. Обрадованная тем, что ее приняли за студентку, Амбридж жеманно ответила, что она учится в Слизерине. Но прежде чем она успела объяснить, что она не студентка, профессор Стумбал заговорил снова: - Двадцать очков от Слизерина! В мое время студент не осмелился бы опоздать на один из моих уроков. А теперь садитесь! Амбридж начала объяснять, что она не студентка, а профессор, даже Генеральный Инспектор. - Мне все равно, даже если Вы сам Салазар Слизерин! - классу не было ясно, что заместитель услышал ответ Амбридж. - Вы опоздали! Двадцать баллов от Вашего факультета за опоздание и еще двадцать за разговоры в спину! А теперь садитесь! К собственному удивлению, Амбридж поспешно села. Она восстановит очки Слизерина после урока, и она не видела смысла спорить со стариком, который может упасть замертво, если рассердится. Она планировала присутствовать только для того, чтобы задокументировать некомпетентность заместителя, в поддержку последующей рекомендации, чтобы Дамблдор был удален. Ей не было нужды спорить со стариком. - Итак, профессор Макгонагалл оставила мне ваш план урока на сегодня, и я вижу, что вы будете работать над трансфигурацией второго порядка. Теперь кто-нибудь может сказать мне, что такое трансфигурация второго порядка? Конечно, это была Гермиона, которая подняла руку. Но близорукий заместитель, казалось, не замечал ее и оглядывал класс в поисках кого-нибудь, кто мог бы ответить на его вопрос. Его взгляд остановился на приземистом, похожем на жабу студенте в конце класса. - Вы там - опоздавшая. Возможно, Вы сможете искупить свою вину. Расскажите нам, что подразумевается под термином "трансфигурация второго порядка". Но Амбридж не могла. Она никогда не изучала трансфигурацию второго порядка. Насколько она помнила, их никогда этому не учили в Хогвартсе. Она смутно сознавала, что Авроры способны на это, но больше ничего не могла сказать. Интересно, когда Хогвартс начал их учить? - Хммм... - сказал профессор Стумбал с явным разочарованием в старческом голосе. - Ну, возможно, есть кто-то еще, кто знает ... да, Вы, пышноволосая молодая леди с оживленным лицом и поднятой вверх рукой. Как Вас зовут? - Гермиона грейнджер. - Мисс Грейнджер, Вы можете нам сказать? - Трансфигурация второго порядка превращает объект в нечто, удаленное от него не на один, а на два шага. - Отлично. Двадцать очков Гриффиндору. - профессор Стумбал не удивился, что Гермиона знала ответ. Действительно, он ожидал этого. Всего за несколько минут до начала урока Стумбал был не кем иным, как Альбусом Дамблдором, и он превратился в профессора Стумбала только для целей этого урока, полностью ожидая, что Амбридж будет присутствовать. Да, Дамблдор был пожилым, опытным, мудрым, но он был исключительно озорным стариком, и возможность повеселиться за счет Амбридж была слишком большой, чтобы упустить ее. "Профессор Стумбал" начал пространную лекцию о том, как происходит трансфигурация второго порядка. Его многословное техническое объяснение оставило большую часть класса непросвещенной. Затем он приказал всем встать. - Если вы слушали так, как должны были, то теперь вы все будете готовы попробовать трансфигурацию второго порядка. И Вы тоже! - это последнее высказывание было направлено на Амбридж, которая обнаружила, что стоит рядом с остальными. - Когда вы закончите заклинание, то обнаружите, что ваши ботинки превратились в тяжелые кирпичи. Обычно вам придется сначала превратить обувь сначала в деревянные башмаки, а затем в кирпичи, но с вашим новым навыком вы сможете сделать это за один шаг. Теперь на счет три, все вы должны попробовать заклинание. Один... два... три! Студенты весьма сомневались в своей способности добиться успеха - мало кто имел хоть малейшее представление о том, что от них требуется. Но все они старались изо всех сил, включая Амбридж. Все они были так сосредоточены на своих усилиях, что никто не заметил великолепной работы палочки, выполненной профессором Стумбалом, и когда все обнаружили, что их ботинки превратились в кирпичи, все они приписали результат своим собственным усилиям. Амбридж посмотрела вниз, на свои ноги, теперь заключенные в очень тяжелый темный кирпич. Она засмеялась и попыталась поднять ногу - это было невозможно. Она жалела, что у нее не было профессора Стумбала, когда она была в Хогвартсе - никогда она не преуспевала в первый раз в таком сложном заклинании, как это. Профессор Стумбал с восторгом воскликнул, но затем его следующие слова отняли у некоторых студентов радость от их достижения. - Это была самая легкая часть. А теперь самое трудное. Я собираюсь показать вам заклинание, чтобы обратить вспять трансмутацию второго порядка, так что вы получите свои ботинки обратно. Некоторые из вас получат его раньше, чем другие, и эти студенты могут уйти рано - свобода для них. Остальные из вас останутся здесь, пока вы не сделаете все правильно. - затем он некоторое время читал лекцию классу о необходимых контрзаклятиях, опять же очень многословное объяснение, включающее диаграммы и повторяющиеся демонстрации. Когда он решил, что класс готов, он предложил им попробовать контрзаклятие, напомнив им пристально смотреть себе под ноги. В течение следующих десяти минут никто не думал поднимать глаза на профессора Стумбала, и вместо этого все пристально смотрели на свои ноги, пытаясь воссоздать обувь. По мере того как шло время, все больше и больше студентов преуспевали, к их немалому удивлению. В конце концов остались только Лаванда Браун и Амбридж, а затем с радостным визгом ноги Лаванды, обутые в кирпичную кладку, внезапно снова надели нормальные туфли, и она решительно выскочила из класса, радуясь, что может присоединиться к своим однокурсникам на какое-то неожиданное свободное время. Амбридж взглянула на "профессора Стумбала". - Я никак не могу взять в толк, профессор, - сказала она. Она чувствовала себя несчастной из-за того, что осталась позади - слишком похоже на то, что она пережила, будучи студенткой в Хогвартсе. - Мне нужно проверить еще один класс. Не могли бы Вы вернуть мне мои туфли? - Да, - сказал "профессор Стумбал", - Но не сейчас. Я выпил слишком много чая за завтраком, и этот старый пузырь просто не в состоянии это стерпеть. Но я вернусь, не волнуйтесь. - несмотря на все более резкие протесты Амбридж, пожилой профессор, прихрамывая, вышел из класса и плотно закрыл за собой дверь. Оказавшись в безопасности за пределами класса, профессор Стумбал исчез, и его место занял Дамблдор, который тихо засмеялся, направляясь в свой кабинет. Это было единственное воспоминание, которое он должен был немедленно поместить в свой омут памяти. Когда он шел по коридору, раздавались крики - Помогите, помогите кто-нибудь, пожалуйста! - и становились все слабее. Не подозревая, что профессор Дамблдор пренебрег планом урока, который она так тщательно для него составила, Макгонагалл очень много работала с Имоджин в течение долгого времени, помогая ей с ее работой на четвертом курсе. Имоджин достаточно легко освоила заклинание призыва и некоторые другие работы четвертого курса, но многое из этого было для нее очень трудно. - Все Ваши проблемы связаны с одним и тем же источником, - объяснила она молодой студентке. - Да, Ваша работа с палочкой значительно улучшилась. Но Вы должны держать свое тело неподвижным - если Вы будете двигаться во время выполнения заклинания, Вы неизбежно будете мешать движению вашей палочки. Вы должны научиться делать движения палочки точными, независимо от Вашей позы. Прямо сейчас Вы сидите, и это особенно простой способ произносить заклинания. После того, как мы вернемся в Хогвартс, Вы должны практиковаться в этом, стоя, лежа и даже вверх ногами, пока не почувствуете себя комфортно в любой ситуации. Вы найдете это особенно полезным в защите от темных искусств, так как во время боя Вы должны быть в состоянии продолжать стрелять в своего противника, независимо от того, в каком положении Вы окажетесь. Имоджин была очень благодарна за наставления и усердно работала под пристальным взглядом Макгонагалл, заметно улучшаясь с течением времени, пока они вдвоем тихо работали в задней части ресторана. Но внезапно их импровизированный урок был прерван кем-то, кто подошел к их столику, одетый очень странно, как будто он был актером в пьесе, внезапно оказавшимся на сцене, когда он менялся между сценами. - Я из Министерства Магии, а вы двое совершали многочисленные заклинания в присутствии магглов. Я вынужден попросить вас пойти со мной, - произнес он официальным тоном. - Послушайте, Мистер Хиггинс, неужели Вы думаете, что я не умею показывать магию перед магглами? Я была очень осторожна, и могу заверить Вас, что ни один маггл не заметил моего урока трансфигурации. Хиггинс изумленно уставился на Макгонагалл, а потом пробормотал: - Простите, профессор , я не знал, что это Вы! - Хиггинс покинул Хогвартс всего несколько лет назад, и он не мог действовать авторитетно в присутствии своего бывшего преподавателя трансфигурации. - Я скажу Министерству, что им не о чем беспокоиться. - Спасибо, - ответила Макгонагалл. - Я рада видеть, что у Вас все хорошо в Министерстве, - добавила она, - Вы делаете честь Пуффендую. - обрадованный, Хиггинс попрощался и вышел из ресторана. - "Прада" уже должна быть открыт, профессор, - сказала Имоджин. - Ну что, пойдем? - Макгонагалл согласилась, и они направились к выходу из ресторана. Имоджин протянула официантке стофунтовую банкноту и попросила оставить сдачу себе, не обращая внимания на реакцию молодой леди, когда они с профессором выходили. До магазина одежды было всего несколько минут ходьбы. Имоджин не понимала, почему "Прада" пришел ей в голову, когда она думала о месте для покупок. Возможно, это была уверенность в том, что нет никакой опасности, что Макгонагалл сможет выбрать дешевый мусор. Для Имоджин было мучением идти по улицам с профессором Макгонагалл, потому что тротуары были полны, улицы полны машин, и, казалось, не было никого, кто не проявлял бы живейшего интереса к Макгонагалл, когда она шла по улице. К тому времени, как они добрались до места назначения, Имоджин почувствовала себя глубоко раздосадованной. Они приехали сразу после открытия магазина, и продавщица радостно приветствовала своих первых покупателей - поначалу. Продавщица была высокой, худой блондинкой (глупая маньячка, подумала Имоджин, даже не понимая, почему это слово пришло ей в голову), с гнусавым голосом, вздернутым носом и готовностью насмехаться над любым, кто, по ее мнению, не принадлежал к "ее" магазину. Один взгляд на Макгонагалл убедил клерка, что этих двоих нужно немедленно отправить в путь, а в случае необходимости вызвать полицию. Но Имоджин это не удивило. Она попросила Макгонагалл подождать в передней, чтобы взглянуть на платье, и отвела клерка в сторону. - Слушай меня внимательно, глупая сука, - сказала Имоджин, не желая смягчать слова. - Леди рядом со мной в тысячу раз лучше тебя, и ты будешь относиться к ней с должным уважением. Я ясно выражаюсь? Но глупая сучка не поняла и ответила с меньшей вежливостью, чем требовала Имоджин. Но затем дерзкие замечания прекратились, потому что клерк почувствовала, что дрожит, и ее охватил глубокий озноб. - Давай попробуем еще раз, - сказала Имоджин, пряча палочку в карман. - Я задам тебе несколько вопросов, и ты ответишь "Да, Мисс" кротким голосом. И тебе придется поторопиться, если ты не хочешь умереть от холода. - Имоджин была рада, что ледяное проклятие сработало так хорошо. - Мы здесь, чтобы купить кое-какую одежду. - Да, Мисс. - И ты будешь нас ждать. - Да, Мисс. - клерк уже не могла говорить, ее губы посинели. - Ты не будешь наглой в речи, жесте или выражении лица, независимо от того, насколько абсурдно мы выглядим, независимо от того, что мы говорим, независимо от любого вопроса, который мы задаем. - Да, Мисс. В министерстве сообщили, что в общественном маггловском заведении было применено проклятие. - Не обращай внимания, - сказал Хиггинс, отмечая место. - Это опять будет Макгонагалл - тут не о чем беспокоиться. Убедившись, что клерк понимает естественный порядок вещей, Имоджин произнесла необходимое контрзаклятие. После этого поход по магазинам прошел без особых происшествий. Теперь Макгонагалл была одета в повседневный, но дорогой наряд, вечернее платье и еще одно платье в хозяйственной сумке. Имоджин тоже не скупилась на похвалы в свой адрес. Даже расплачиваясь пятидесятифунтовыми банкнотами, клерк не сразу пересчитал купюры. - Сдачу оставь себе, - тихо сказала Имоджин. - И все, что ты помнишь об этом утре, это то, что пришли очень хорошие клиенты, потратили много денег и дали тебе хорошие чаевые. - Да, Мисс, - ответила пристыженная молодая работница. Встреча с Имоджин произвела на нее хорошее впечатление - после этого она стала гораздо осмотрительнее относиться к любому потенциальному клиенту. - Что дальше? - спросила Макгонагалл, когда они вышли из магазина. Ей нравился ее новый наряд, но она оплакивала потерю одежды, которую носила в магазине. С грустью она узнала от Имоджин, что маггловский обычай при покупке новой одежды состоял в том, чтобы пожертвовать старую одежду бедным. По прямому указанию Имоджин клерк теперь выставлял в витрине старую одежду Макгонагалл. - В заведение, известное как "Старбакс", - ответила Имоджин. - Рита Скитер скоро встретит нас там.