Singles to Doubles

Слэш
Перевод
NC-17
Заморожен
22
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/25418155?show_comments=true&view_full_work=false#comment_348317464
Размер:
Макси, 208 страниц, 23 части
Описание:
Чонгук теряет все, ради чего он когда-либо работал. В один момент, когда Ким Тэхен делает скользкий трюк, в результате чего Чонгук теряет свой шанс квалифицироваться на Олимпийские игры. Много лет спустя Чон становится капитаном теннисной команды в своем университете, когда появляется новый студент - Ким Тэхен, Чонгук дает знать о своей ненависти. Парни вынуждены работать в команде. Что происходит, когда эти два человека вынуждены работать вместе?
Примечания переводчика:
Это мой первый перевод. Если будут ошибки, то исправьте меня.
Разрешение на перевод получено.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
22 Нравится 6 Отзывы 12 В сборник Скачать

7 глава

Настройки текста
       Завтра пройдёт турнир. Завтра команда заберется в автобус и поедет в колледж, который ее принимает. Затем мы проведем весь день, играя против пар из других школ, чтобы посмотреть, кто выйдет на турнир в следующем месяце. Это будет мой первый раз, когда я буду играть с Тэхеном в настоящем матче, и сказать, что я не нервничаю, было бы ложью. Я беспокоюсь, что Тэхен попытается что-то сделать, или что мы ввяжемся в драку.        Мы не разговаривали с того самого дня в раздевалке. Мы просто играли, как обычно, молча. И меня это вполне устраивало.        Мне было неловко встречаться с ним после этого, я имею в виду, видится. Один раз это был несчастный случай, но мы перепихнулись дважды.        Он сказал, что он не гей, и я тоже. И все же я чувствую, что то, что мы сделали, было гейством. Я знаю, он сказал, что мы просто помогали друг другу, но мы оба были возбуждены друг другом, или, по крайней мере, я был. Кто знает, может быть, он смотрел порно после душа.        Я переворачиваюсь на другой бок и вздыхаю. Я больше не знаю, что и думать. Прошло уже несколько дней с тех пор, как это случилось, но это все еще беспокоит меня. Я не думаю, что он кому-нибудь расскажет, просто он мой заклятый враг. Мы ненавидим друг друга. Он самонадеянный придурок, который разрушил мою жизнь и теперь буквально бесит меня. Я имею в виду, что возбуждаюсь, когда мы ссоримся. Не знаю почему. И я думаю, что он тоже мог бы. Я не знаю. Черт возьми, Чонгук, ты облажался. Это правда.        Я знаю, что мне, нужно немного поспать, так как завтра ночью я не буду много спать. Мы остановились в отеле, и мне никогда не будет хорошо, если я не буду спать в постели. Так было всегда. Всего один день матчей, ночевка в гостинице, а потом я вернусь на занятия в понедельник.        Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь найти удобное положение для сна. Это бесполезно. Я никак не могу отключиться от своих мыслей. Я все бегу и бегу, беспокоясь о матче, думая о Тэхёне.        На мгновение забыв о сне, я включаю лампу и сажусь, хватая телефон с тумбочки. 22:13. Я вздыхаю. Интересно, встал ли он? Я отправляю свои сообщения в групповой чат, который у нас есть как команда. Я прокручиваю вверх и смотрю на сообщения, наконец находя номер, который я не сохранил в своем телефоне. У меня есть остальные участники, сохраненные в моем телефоне, но не его. Я знаю, что не должен этого делать, и не хочу, просто, может быть, мне станет лучше после этого. Я нажимаю на номер и начинаю набирать сообщение. Чонгук: Я ненавижу, что ты мой «партнер», и я хочу хорошо поработать завтра, так что не будь гребаным придурком. Я нажал «отправить».        Динь! Неизвестный номер: Думаю, что это Чон? Черт, он тоже не сохранил мой номер. Ублюдок. Чонгук: Если это Ким, то да. Если ты извращенный урод, то нет. Неизвестный номер: Да, это Ким. Чонгук: Возьми свои слова обратно, ты тоже извращенец. Неизвестный номер: Да, тебе это нравится. Чонгук: Эээ, нет. Неизвестный номер: О, так ты не стонал «Сильнее, папочка, сильнее» несколько дней назад?        Мои щеки вспыхивают при этом воспоминании. Чонгук: Отвали. Я не хочу, чтобы ты все испортил, так что давай просто выиграем завтра, хорошо? Неизвестный номер: Да, посмотрим. Чонгук: ??? Неизвестный номер: Я не могу спать. Чонгук: Что, испугался? Неизвестный номер: Нет. Чонгук: Я тоже не могу спать, я просто хочу победить. Неизвестный номер: Ты знаешь, что поможет? Чонгук: Если ты прекратишь, блядь, разговаривать со мной. Неизвестный номер: … Я меняю имя Тэхён на «извращенный Сатана», а затем подпрыгиваю, когда слышу стук в дверь. Я встаю, гадая, кто, черт возьми, стучится в дверь в 22:30 вечера. Я открываю дверь и вижу Тэхёна без рубашки, одетого в пижамные штаны, которые так низко висят на его бедрах. У него растрепанные кудри и темные глаза — Что ты здесь делаешь, Ким? Мне надо поспать, — ворчу я, но это меня забавляет. — Я тоже не могу, Чон, — и он отталкивает меня в сторону и входит в мою комнату. — Что за… — я закрываю дверь и следую за ним внутрь. Я вижу, как он сидит на моей кровати с ухмылкой на лице. — Что ты делаешь? — Я не могу спать, ты не можешь спать… как насчет того, чтобы отсосать мне? — он улыбается. — Черт, нет. — я закатываю глаза. — Давай, я лучше сплю после секса. — он выпячивает нижнюю губу. — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, псих. — Хорошо. Ты можешь просто отсосать мне или что-то в этом роде? — он смотрит на мое одеяло. — Иди найди себе другого парня, — говорю я пренебрежительно. — Фу! Я же говорил тебе, Чон, что я не гей. — О, хорошо, — я смотрю на него и вижу, что он раздражен, — И ты знаешь, что я тоже не гей, верно? — Вот почему это идеально. Ты отсасываешь мне, я отсасываю тебе, и тогда мы оба счастливы. Ни один из нас не гей, так что это прекрасно. — он ухмыляется. — Ты же знаешь, что я тебя ненавижу, да? — я закатываю глаза. — Я тоже ненавижу тебя, Чон. Я просто возбужден и хочу спать. Помоги мне, я помогу тебе. — он кивает и плюхается обратно в мою кровать. Я рассматриваю его подтянутое тело, лежащее на моей кровати, его голову, лежащую на моей подушке. — Я сейчас даже не возбуждён, — говорю я. Он садится и смотрит на меня широко раскрытыми глазами: — Ты хочешь посмотреть порно или что-то в этом роде? — Блядь, нет, Боже. — я усмехаюсь. — Хм, тогда… — он подходит ко мне, и я начинаю нервничать, — это? — он наклоняется и начинает целовать меня в шею, посасывая то место, от которого у меня слабеют колени, я всхлипываю. Клянусь, он делал это последние два раза, и мне было так хорошо. Этот ублюдок, интересно, помнит ли он и делает ли это нарочно. Но мне все равно, я просто закрываю глаза и позволяю ему целовать и сосать. Я кладу руки ему на плечи и смотрю ему в глаза, его глаза потемнели, а губы распухли. Он только ухмыляется: — Отлично. — он толкает меня обратно на кровать и нависает надо мной на четвереньках. — Нет. — то есть да, но я не хочу, чтобы он получал такое удовольствие. Он тянется к моей рубашке и стягивает ее через голову. — Такая хорошенькая, принцесса. — мой желудок переворачивается, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Эти ласковые имена, они что-то делают со мной. Он, должно быть, видит, как я реагирую, слегка улыбается и начинает покрывать поцелуями мою шею и живот. Я выдыхаю воздух от того, как хорошо его горячие, влажные губы касаются моей обнаженной кожи. — Мм, принцесса. — Заткнись нахуй, или клянусь Богом, — бормочу я. — Ты кончил? — он улыбается мне сверху вниз. — Только не с этим ёбанным лицом, — усмехаюсь я. — Ага! — я шлепаю его по голой груди  — не смотри на меня! Он ухмыляется: — Не то чтобы я не видел этого раньше. — Ага, — говорит тот, что не отсосал у меня. — Слишком веселый. — он пожимает плечами. — Но ты заставил меня отсосать у тебя. — А ты разве не хотел? — Нет, и ты выстрелил своей мерзкой спермой мне в глотку. — Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Трахнуть тебя? — Черт, нет! И это ты не гей? — Не для меня, так как я буду ебаться, — он шевелит бровями, глядя на меня. — Я не хочу, чтобы твой член был рядом с моей задницей, блядь. — Так что ты хочешь сделать? — он стонет и плюхается рядом со мной. — Я хочу спать, черт возьми, а ты уходи. — Брось, Чон. Я могу тронуть тебя пальцем. — Блядь, нет, это гейство. — я чувствую, как мое лицо горит от этого, и отвожу взгляд. Он садится, подперев голову рукой, и наклоняется ко мне: — Хм, я думал, тебе это нравится. — Я…я этого не делал.… Краем глаза я вижу, как он ухмыляется, глядя в белый потолок: — Ты же не хочешь, чтобы я попал в то единственное место, которое заставляет тебя так сильно стонать? А? — Заткнись, Ким. — Ты же не хочешь, чтобы я засунул в тебя палец, трахая тебя, пока ты ноешь и умоляешь двигаться быстрее и сильнее? Не хочешь, чтобы я сказал тебе кончить для папочки? А, детка? — он наклоняется так, что его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего. О боже, я больше не могу этого выносить. Он делает меня злым и таким жестоким. — Иди нахуй, Ким, — я наваливаюсь на него всем телом, так что я оседлаю его, он выглядит удивленным. Я наклоняюсь и кладу руку ему на горло, — ты знаешь, как сильно ты меня бесишь? Ты и твое высокомерное отношение и хуёвыми комментариями. Ты расхаживаешь вокруг, как будто ты хозяин этого места и можешь делать все, что захочешь, и это бесит меня. Тэхён смотрит на меня, прикрыв глаза. Его рот открыт, а губы красные. — Да? — Да, — я наклоняюсь к нему сильнее, заставляя мой стояк тереться о его промежность. Я задыхаюсь от удовольствия. Он тоже стонет. — Ты дерьмо, которое бегает по полю. Ты думаешь, что все любят тебя и твою улыбку. Но не все так думают.        Он толкает свои бедра вверх так, что наши промежности трутся друг о друга, и мы оба стонем. — Да? — Ага — выдыхаю я, и он делает это снова. — Ты думаешь только потому, что тренер любит тебя, а остальная команда боготворит тебя, — он снова трется нас друг о друга, — что ты можешь выйти сухим из воды… — он начинает гладко тереть нас друг о друга, — с тем, что ты хочешь. Но ты не можешь. — Ах, — стону я. Я больше не могу этого выносить. Он толкает свои бедра вверх, чтобы соединиться с моей промежностью, но мне нужно больше. Я начинаю тереться своей промежностью о его, заставляя его тоже стонать. — Я вижу насквозь то, что ты делаешь, и не поддаюсь… ах, поддаюсь на твои уловки.        Мы оба толкаемся и скрежещем вместе, идеально встречаясь друг с другом, и это так приятно. — Да, детка? — он мурлычет, глядя на меня, тяжело дыша. Он тянется ко мне, берет мою руку, которая все еще лежит у основания его горла, и двигает ее вверх, так что она обхватывает его горло. А? — Скажи мне, как сильно ты меня ненавидишь.        Я держу свою руку там, мягко душа его, втискиваясь в него, тяжело дыша. — Ты испортил мне жизнь своими низкими трюками. Ты… ты так меня разозлил. А теперь ты здесь, блядь… а, блядь, делаешь это дерьмо со мной. Это заставляет меня чувствовать… О боже, это так хорошо, папочка, — плачу я. Я чувствую, что достигаю своей кульминации, — я чертовски ненавижу тебя- о, папочка. — Да, детка- — и с этими словами я достиг своего пика, кончая в штаны и сжимая шею Тэхена, когда кончаю. Он стонет и закрывает глаза, тоже кончая. Я падаю на его грудь, тяжело дыша. В другой раз, Чонгук? Неужели? Как только наше дыхание замедляется, я сажусь и смотрю вниз. — Твою мать, твоя шея. — Что? — он протягивает руку и ощупывает шею. — Черт, я ушиб ее. — говорю я, смущаясь. — Я и тебя побил, — озорно улыбается парень. — Черт, я же просил тебя не делать мне засос! — я хлопаю его по груди и спрыгиваю с кровати, чтобы посмотреть в зеркало. Мои глаза потемнели от похоти, волосы растрепались, щеки пылают. И действительно, на моей шее три темных синяка. — Чертов придурок! Я выскакиваю из ванной и свирепо смотрю на него: — Мне нужно поспать. — Может, ты примешь душ и поменяешь подгузник, детка. — он подмигивает мне, проходя мимо. Я тянусь за книгой, лежащей на моем столе, и швыряю её в него. Он убегает, и книга ударяется о дверь. Блядь.

***

       На следующий день была поездка на автобусе, которая состояла из наших товарищей по команде, кричащих вокруг, пока я пытался получить еще несколько минут сна, так как я не мог прошлой ночью после того, как кто-то пригласил себя. Затем я лежал без сна дольше, чем мне хотелось бы признаться в том, что я бил себя за то, что позволил Тэхёну снова очаровать меня. Потому что, это все, что он очаровал меня. Там больше ничего не было, просто он был такой… хорошо, и я никогда не признаюсь в этом вслух, получив то, что он хотел. И если в данный момент он хочет чего-то сексуального, у меня есть плохая привычка сдаваться, даже если я презираю его. Борьба действительно заводит меня… но я также не осмеливаюсь признаться в этом вслух. Черт, да что со мной такое?        Я проигнорировал ухмылки Тэхена во время поездки и попытался одарить его своими самыми грязными взглядами, но это только подбодрило его еще больше, поэтому я закрыл глаза и сумел задремать.        Турниры прошли хорошо. Мы с Тэхёном отбросили всю ненависть и соперничество, которые были между нами, чтобы победить соперничающие пары. И мы это сделали. Тэхён и я были единственной парой, которая продвинулась на следующий турнир через несколько недель. Наша команда поздравила нас, а тренер улыбнулся и похлопал по спине. Я все еще зол на него за то, что он объединил меня с Тэхёном, но вот мы здесь, чтобы выйти в следующий раунд.        Мы с Хоби поднялись в нашу общую комнату, я принял душ и натянул черные джинсы и футболку, чтобы спуститься вниз на ужин. Хоби уже спустился вниз вместе с Намджуном и Джином. Команда была счастлива и не переставала поздравлять Тэхена и меня. Я наслаждался изысканной едой, вином и компанией. Я была счастлив и гордился нами.        Я поймал себя на том, что краем глаза наблюдаю, как Тэхен разговаривает с Джексоном и Ыну. Я восхищалась тем, что у него была черная бандана, которая не позволяла его кудрям падать на лоб. Как он смеялся и скалил зубы, но это было редко. Как его кадык подпрыгивал, когда он говорил, и как лопатки выскакивали из рубашки… а потом слабый синяк на шее, когда воспоминания о прошлой ночи вернулись ко мне, почему он не прикрыл его? Я качаю головой, требуя, чтобы мысли ушли прочь. О чем ты думаешь? Это Тэхен! Я протягиваю руку и допиваю стоящий передо мной бокал вина. — Пожалуй, я пойду наверх, — говорю я Джину, Намджуну и Хоби. Чимин болтался с Бэкхеном в другом конце комнаты, и я решил не беспокоить его. — Хочешь посмотреть кино? — спрашивает Джин. — Киномарафон, я участвую. — Хоби вскакивает. — Я пас, я устал. — я зевнул, зная, что не смогу хорошо спать сегодня ночью, потому что это не моя кровать, я могу хорошо спать только в своей постели. А прошлой ночью я едва мог заснуть… проклятый Тэхен так сильно проник в мои мысли, неужели он не знает, как драгоценен сон? — Хорошо, но если ты передумаешь, то знаешь, где нас найти.        Через десять минут я оказываюсь один в гостиничном номере, Хоби сказал, что, вероятно, останется сегодня у Джина и Намджуна. Впрочем, мне было все равно, я была счастлив побыть наедине с собой. Я выскользнул из джинсов, надел пижамные штаны и оставил рубашку, которую надела на ужин. Я рухнул в постель и смотрел Netflix, пытаясь решить, что я хочу посмотреть. В этот момент раздался стук. Я встаю со вздохом: — Хоби, почему ты не взял свой ключ, — я открываю дверь и задыхаюсь, — Какого черта тебе надо? Тэхён хмурится и толкает меня в комнату, закрывая за нами дверь. — Хоби с Намджуном и Джином, я только что видел его. — Нет, блядь, Шерлок, он мой сосед по комнате, я знаю, что его здесь нет, я думала, он забыл ключ… подожди, — я хмуро смотрю на него, — почему ты здесь?        Он закатывает глаза и бросается на кровать. Я сжимаю кулак, когда он скрещивает руки за головой, и его футболка поднимается, открывая часть его живота… я отвожу глаза. — Отсоси у меня, — небрежно говорит он. — Блядь, нет! — я чувствую, как мои ногти впиваются в ладонь. Он только ухмыляется. — Сколько раз мне, блядь, повторять тебе, что я не гей! — я плюю на него и свирепо смотрю, когда же он наконец дойдет до этого своей тупой башкой? — Ну и что? Это не гейство, если мы говорим «нет гомо», — он закатывает глаза. — Ну, я не хочу быть мудаком. — Тогда ты можешь помолоть меня, как прошлой ночью? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — я смущенно перевожу взгляд на него и отворачиваюсь. — О, ты давил на меня, пока рассказывал, за что ты меня ненавидишь, и душил. Было чертовски жарко, — говорит он с отвратительной ухмылкой. — Ч-что? — я задыхаюсь. — Давай, помоги мне.        Я принимаю его, одетый в пижаму, бандану, дерзкая сука Ким гребаный Тэхен растянулся на моей кровати и просит меня доставить ему удовольствие. Опять? Нет, Чонгук, не делай этого. — Этого никогда не было, — я отвожу взгляд, любуясь городскими огнями за окном. — Тогда я не знаю, откуда у меня этот синяк, — он показывает на свою шею и вопросительно надувает губы. — Отвали, — бормочу я. — Давай, — скулит он, — я возбужден. Я смотрел порно в своей комнате. — Тогда позаботься об этом сам, это не моя проблема. — Думай об этом как о выкупе, — надулся он. — Расплата? За что? — За то, что продвинул нас вперед — он самоуверенно ухмыляется. Хорошо, теперь мне не терпится стереть это с его лица: — Ты? — плюю. Он ложится на спину и смотрит в потолок, скрестив руки под головой. — Если бы не я, ты не смог бы продвинуться вперед. — Пошел ты! Он смотрит на меня: — Пожалуйста, если бы мы не были в паре, ты бы не продвинулся вперед в следующем месяце. — Это не имеет к тебе никакого отношения, самонадеянный ублюдок. — Если тебе так хочется думать, принцесса. — Я же просил тебя не называть меня так, придурок. — я набрасываюсь на него сверху. Он смотрит мне в глаза, когда я буквально лежу на нем прямо сейчас. — Я думал, что тебе нравятся. Разве, тебя не заводит принцесса? — улыбается Ким. — Клянусь Богом, я убью тебя, если ты не сотрешь эту высокомерную ухмылку со своего ёбанного лица. — Дай мне все, что у тебя есть, детка, — мурлычет он, прикрыв глаза и облизывая губы. Я тяжело сглатываю и невероятно ощущаю его твердый как камень стояк, который находится в опасной близости от моего все более твердеющего. — Ты же знаешь, как я тебя ненавижу, Ким, — бормочу я. — Да, я знаю, детка, — хрипит он. — Я не гребаный гей, так что даже не проси меня проглотить твою мерзкую сперму или трахнуть меня. — Как скажешь, Чон. А теперь, блядь, отсоси у меня. И что я в итоге буду делать? Да, вы уже догадались.        Наши губы яростно атакуют друг друга, и мы срываем друг с друга одежду, оставляя ее брошенной где-то на полу. Тэхён атакует мою шею таким образом, что наверняка оставит синяки. — Тебе лучше, блядь, не оставлять никаких следов…        Он просто хихикает мне в шею, и я хочу что-то сказать, но слова вылетают у меня из головы, когда он впивается зубами в мое плечо и прижимает меня к себе. Я поддаюсь этому чувству, представляю, что надо мной нависает кто-то другой, а не Ким, блядь, Тэхен. Он прокладывает дорожку поцелуев на моей шее, кусая и посасывая с перерывами. — О боже, — стону я. Он останавливается, и я открываю глаза и хмурюсь, когда вижу его дерзкую ухмылку, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Я всегда думал, как ты будешь выглядеть, стонущий подо мной, — соблазнительно мурлычет он. Я скривил губы и широко раскрыл глаза. — Ты гребаный козел! — я сильно шлепаю его по груди и пытаюсь выбраться из-под него. Он только злобно улыбается, прижимая мои руки к своей голове. — Что случилось, принцесса? — Отпусти меня, Ким, — выплевываю я. Он наклоняется ко мне, и я открываю глаза, потрясенный тем, что он делает дальше. Он берет мою нижнюю губу между своими и начинает сосать ее, и я стону. — Черт, — выдыхаю я, когда он останавливается. Он смотрит на меня сверху вниз темными глазами. — Позволь мне услышать твои похотливые стоны, принцесса.        Я смотрю на него, изо всех сил стараясь не поддаться его глубокому шепоту, от которого мурашки бегут по спине, по всем конечностям. Я хочу спрятаться от его темного взгляда, который так жадно вглядывается в меня. Блядь. Я хочу убежать от него, но не могу: вражда между нами так сильна, но так чертовски возбуждает. Наша сильная ненависть поглощает нас, и это способ для меня освободиться, расслабиться, даже если это происходит в руках Кима Тэхена. — Черт, — кричу я, поднимая свои бедра вверх, чтобы получить некоторое трение о его бедро. — Черт, — шипит он от удовольствия при этом прикосновении. Я вырываюсь из-под него и толкаю его на спину, оседлав его талию. Я протягиваю руку назад, беру его твердую, внушительную длину в свою ладонь и нежно сжимаю ее, прежде чем начать медленно поглаживать, дразня его. — О, черт, принцесса, — стонет он, откидывая голову на белую простынь. Я продолжаю гладить его член, получая стоны и стоны удовольствия. — Мне всегда было интересно, каково это-видеть тебя стонущим подо мной, Ким, — злобно шепчу я. Он открывает свои прикрытые веки: — Тебе нравится, детка? — он шепчет. — Ммм, — я наклоняюсь к его лицу, — мне нравится быть на тебе сверху, там, где мое место.        Его лицо искажается хмурым выражением, но прежде чем он успевает что-то сказать, я продолжаю поглаживать его и кладу руку ему на шею для равновесия. Он закрывает глаза и стонет, когда я приближаю его ближе к пику. Я сажусь на него верхом и смотрю, как он стонет и тяжело дышит в моих руках. Он обнажен, подо мной, я контролирую его удовольствие, и он полностью, беспощадно находится под моим контролем. И мне это нравится. — Черт, детка, — говорит он, поднимая бедра и заставляя меня потерять равновесие на нем. Я падаю ему на грудь, утыкаюсь лицом в его лицо. Я кладу обе руки на кровать, чтобы приподняться, Но Тэхен открывает свои полные похоти глаза и переворачивает наше положение так, что я снова оказываюсь под ним. Я нервничаю. Это слишком интимно, и я больше не контролирую себя. — Ч-что ты делаешь, придурок?        Он ухмыляется и наклоняется: — Я хочу тебя трахнуть, — его дыхание щекочет мою голую шею, и я вздрагиваю. Он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. Я хмурюсь: — Нет, черт возьми, — выдыхаю я, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. Я не хотел терять девственность с Ким Тэхёном, моим заклятым врагом. Черт возьми, нет. Он смотрит на меня ласковыми глазами и надувает губы. Я закатываю глаза. — Нет. — он пыхтит и кладет свой лоб мне на грудь: — Хорошо. Заставь меня кончить.        Я закатываю глаза, а он поднимает голову и смотрит на меня. Я бросаю на него свой самый злобный взгляд. — Ложись нахуй, сука.        Он рычит, но ложится рядом со мной. Я забираюсь на него сверху и начинаю кусать его за бедра, пока он шипит. Я двигаю свои укусы вниз и посасываю его нежную кожу на внутренней стороне бедер, расплачиваясь за все засосы, которые он мне дал. — Черт, детка, — стонет он. Я прокусываю свой путь к его члену и меняю укус на лизание. Я слышу, как он ахает, когда я облизываю его кончик, усеянный жемчужиной предэякулята. Я стараюсь не обращать внимания на горький привкус, когда облизываю его от основания до кончика члена. — Ммм, да… — закатывает глаза парень. — Твой член на вкус как задница, — бормочу я. — Я не знаю, какова на вкус задница, — возражает он. — Я тоже, но ты чертовски противен на вкус, как и твое отношение.        Он только усмехается, и я чувствую, как он засовывает мою голову обратно в свою промежность. Я отмахиваюсь от него, но возвращаюсь к делу. Как бы мне не нравился вкус его гнилого члена, мне нравится, что он находится в моей власти, контролируя то, что он чувствует. Мне нравится власть над ним.        Я снова начинаю дразнить его, облизывая весь его член. Я следую за выпирающими венами и провожу языком по их кончику. Я засаживаю легкими поцелуями все вокруг и посасываю вокруг его области, наслаждаясь звуками, которые он издает. — Детка, ты можешь перестать меня дразнить? — он задыхается. — Если ты собираешься быть чертовски разборчивым, иди найди кого-нибудь другого, чтобы отсосать у тебя, ублюдок, — ворчу я.        Я дразню его еще несколько минут, пока он скулит, а потом, наконец, даю ему то, что он хочет. Я открываю рот так широко, как только могу, потому что его член длинный и толстый. Я расплющиваю язык и впадаю в щеки, стараясь не царапать его зубами, я приберегу это на тот случай, если он будет вести себя как осел. Я беру его так далеко, как только могу, а затем медленно, полностью отодвигаю голову от его длины, целуя его кончик и вращая языком, чтобы снова взять его. Я чередую различные сосательные силы и движения языка. Я нахожу, что он особенно стонет в каком-то месте под своим стволом, так что я обязательно сосредоточиваюсь на этой области.        Когда я слышу, что он слишком много стонет, я иду с другой скоростью и пробую другую технику, будучи уверенным, что он будет в моей власти как можно дольше. — Черт, детка, дай мне кончить. Ты такая дразнилка, — стонет он.        Я закатываю глаза, но смягчаюсь, так как моя челюсть начинает уставать. Я посасываю сильнее и качаю головой вверх и вниз вдоль его члена, получая звуки удовольствия. Я продолжаю давать ему то, что он хочет, принимая всю его длину, насколько я могу. — Дерьмо. Это так приятно, детка. Именно так, да. О, черт возьми…        Он приподнимает бедра, и его член врезается мне в горло, а мои уши разрываются от удушья. Я не хочу, чтобы он испытал удовлетворение, узнав, что я блядски разозлился из-за этого, поэтому я ничего не говорю и продолжаю идти. Он еще несколько раз поддакивает, так что слезы катятся по моему лицу. — Да, детка, — стонет он, — о боже, черт! Просто так, пр-принцесса… а-а-а-        Его тело сотрясается в конвульсиях, он издает несколько проклятий, и я захлебываюсь его спермой. Я изо всех сил стараюсь не прикусить его член прямо здесь и сейчас. Поэтому я открываю свой рот и глотаю его ёбаную сперму. — Ты ублюдок. Я же сказал тебе, что не хочу, чтобы твой член был у меня во рту! — я реву, но морщусь от боли в челюсти. Он ложится на кровать, выглядя совершенно разбитым от оргазма. — Прости, принцесса, — бормочет он. Я сажусь на ноги и рычу на него, а он лежит, пытаясь вернуться к реальности, совершенно голый передо мной. Я хмуро смотрю на него: — Ты можешь уйти сейчас, раз ты получил то, что хотел, как плаксивая сучка, которой ты являешься? Он наклоняется и щурится на меня, не смеясь: — Я и есть эта плаксивая сучка? — недоверчиво спрашивает он. — Ага, — я наклоняюсь и толкаю его в грудь, — ты приходишь сюда и умоляешь меня отсосать тебе. — Я ничего такого не делал. — Конечно, и я не просто сделал тебе чертов минет, Ким. — Это ты нытик, Чон. — Вовсе нет. — Так и есть. — Нет. — Да. — Пошел ты, Ким.        Он наклоняется и хватает меня, бросая на кровать. — Я трахну тебя, Чон. Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь ходить целую неделю. Ты будешь кричать мое имя и умолять меня трахнуть тебя сильнее, — рычит он, нависая надо мной с темными глазами и оскаленными зубами. — В твоих проклятых снах, Ким. Ты никогда не поставишь свой мерзкий член рядом с моей невинной задницей. — Невинной? — он усмехается, — только потому, что там никогда не было члена, это не делает тебя, действительно, невинным. Ты грязная шлюха, — шепчет он. — Я не шлюха! Ты бабник, трахаешься с кем попало и, наверное, у тебя все STD, — выплевываю я. — Может быть, поэтому я не такая плаксивая сучка, как ты. Может быть, тебе нужно, — он наклоняется ко мне, — переспать. Я проклинаю себя за то, что покраснел, но не хочу отступать: — Это не твое дело, трахаюсь я или нет. — Может, и стоит, и ты будешь играть лучше, — ухмыляется он сверху. Я ненавижу, как он выглядит, дерзкая ухмылка на его лице, легкий блеск пота на лбу, бандана выглядит чертовски горячей. — Моя сексуальная жизнь тебя не касается, — больше похоже на несуществующую сексуальную жизнь. — Это может быть моя забота, — хрипит он.        Я чувствую, как мое сердце замирает от того, что он имеет в виду, но я заставляю себя принимать разумные решения и не думать своим членом больше, чем я уже есть. Заниматься сексом с моим врагом — плохая идея. Я не хочу заболеть венерическими заболеваниями. И я не хочу связываться с ним больше, чем должен… И подождите — я не гей! Так что нет никакого способа, чтобы он положил свой член где-нибудь рядом с моей задницей. Я энергично качаю головой. — Нет, найди себе другую секс-игрушку. И то, занимаюсь я сексом или нет, никак не влияет на мою игру, придурок.        Он закатывает глаза, и я скрещиваю руки на груди, чтобы выглядеть более уверенным, потому что чувствую, что я не делаю хороший аргумент для себя, слабея под чарами Тэхёна. — Значит… я не могу тебя трахнуть? — он невинно смотрит на меня. Я хлопаю его по плечу. — Нет! Он надувает губы. — Да ладно тебе, киска. Я сдерживаюсь и просто закрываю глаза. Успокойся, Чонгук, успокойся. Я чувствую, как он отталкивается от меня, и надеюсь, что он уходит. Я открываю глаза, а он просто сидит у меня между ног и смотрит на меня. — И что теперь? — говорю я с раздражением. — Хочешь, я тебе помогу? — он не шутит и не ведет себя как придурок. Я чувствую, что краснею, и понимаю, что он имеет в виду. — Ты же не трахаешь меня, так что даже не спрашивай, — предупреждаю я с сердитым взглядом. Он кивает. Затем, прежде чем я успеваю осознать, что происходит, я лежу на животе, прижавшись членом к гладкой белой простыне. — Подними бедра, — его голос глубокий, серьезный, больше не шутливый, не дразнящий и не дерзкий. Я чувствую, как мой член дергается. Я слегка подтягиваю колени, чтобы еще немного приподнять бедра, а следовательно, и задницу. Я чувствую себя незащищенным. Я зарываюсь головой в простыню и жду.        Тэхён проводит руками по моим бедрам и начинает атаковать их ртом. Я чувствую сосание и легкие укусы и шиплю от боли, но также и от удовольствия. Я знаю, что будут синяки. Черт. Его руки пробегают по моей обнаженной коже, и я чувствую, как по телу бегут мурашки. Он целует меня в задницу и кусает. Затем он громко хлопает меня ладонью по ягодице. — Черт возьми! — я шиплю, пытаясь впиться в него взглядом, но не могу, потому что он снова дает мне пощечину. — Ким, Я тебя сейчас убью нахуй… — шлепок.        С моих губ неожиданно срывается стон. Черт, на самом деле это даже как-то…хорошо. Он снова шлепает меня, и я вздрагиваю от силы и боли, но боль превращается в удовольствие, когда я стону: — Оу. — Тебе это нравится, детка? — он насмехается. — Ммм, — пощечина, — Да. — шиплю я. — Что «да»? — его голос суров. — Да, папочка, — стону я. Потом слышу, как он хихикает: — Хороший мальчик. Теперь раздвинь ноги.        Я даже не забочусь о своей гордости или достоинстве прямо сейчас, я просто хочу чувствовать себя хорошо. И, как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой, Тэхён не раз помогал мне чувствовать себя хорошо в сексуальном плане.        Я переминаюсь с ноги на ногу так, чтобы моя задница была полностью обнажена. — Ммм, — напевает он, — так хорошо, детка. — он проводит руками по моим бедрам к щекам и гладит их, особенно чувствительный от порки. — Черт, — шиплю я. Хочу его, хочу прямо сейчас. Ждать слишком долго. — Мне нужно- — я задыхаюсь, — м не нужен ты, папочка, — я ненавижу, как легко я могу это сказать, но мне все равно, мне нужно, чтобы он заставил меня чувствовать себя хорошо. Он напевает: — Такой хороший мальчик. — я вдруг чувствую, как его палец обводит мою дырочку. Я задыхаюсь от этого ощущения и чувствую, что открываюсь ему. Я слышу, как он хихикает, но потом он проскальзывает внутрь, и я вздрагиваю от этого ощущения. Я знаю, что он делал это раньше, но это чувство все ещё чуждо мне. Это неловко, немного неудобно, но я знаю, что в конце концов мне станет хорошо.        Он медленно двигает пальцем туда-сюда, а я покачиваю задницей в воздухе, стараясь наклониться так, чтобы мне было приятно. Он просовывает еще один палец, и я шиплю от ощущения. Я вздрагиваю, когда чувствую, как он раздвигает пальцы внутри меня, чтобы растянуть меня еще сильнее. Он ускоряет шаг, чувствуя себя менее неуютно теперь, когда я привык к этому ощущению и немного растянулся. Теперь, теперь мне хорошо. — Ах… — стону я в кровати, когда он запускает свои пальцы внутрь меня. — Как ты себя чувствуешь, принцесса? — мягко спрашивает он. — Ммм, — простонал я, — хорошо, папочка. — я зарываюсь пальцами в простынь, сжимая их в ладонях. Он набирает скорость и меняет угол. Тэхён двигается внутри меня, как будто пытается что—то найти… Я мяукаю, когда он попадает в чувствительное место, и выгибаю бедра от удовольствия. Я слышу, как он удовлетворенно вздыхает, замедляя шаг, и каждый раз, когда он вонзает в меня свои пальцы, обязательно попадает в это место. — О, — я стону. — Мм, тебе это нравится, детка? — он мурлычет. — Да! Это так здорово, ах, папочка. Я игнорирую хлюпающие звуки, наполняющие комнату, и мои смущающие звуки удовольствия, которые я даже не пытаюсь больше подавлять. — Скажи мне, как тебе это нравится, детка. Скажи мне, как хорошо папочка относится к тебе, — хрипит он. — Мне это так… так нравится. Это так хорошо, папочка, — он ускоряет движение, и я стону, — а-а… — я сжимаюсь, и чувствую, что становлюсь ближе. Я кусаю губы, ожидая, что оргазм овладеет мной. — Дай мне послушать тебя, детка. Я хочу услышать звуки грязной шлюхи. — он рычит, толкаясь в меня сильнее, чем раньше. Это почти слишком для меня, чтобы оголиться: — Блядь! Черт, о боже… — кричу я. — Да, детка. Дай мне услышать твои похотливые стоны. — Мм, — я поднимаю бедра, чтобы встретить его пальцы, когда они атакуют мои нервы, стреляя удовольствием по всему моему телу, — Мм, чувствую себя так хорошо. Я… я-, — и затем, я нахожусь на своем пике, больше не в состоянии справиться с оскорблением моей простаты, когда я выпускаю все на белые простыни подо мной. — Ах, о, папочка, — мурлычу я, когда Тэхён продолжает толкаться в меня, когда я спускаюсь с высоты. Мое тело успокаивается, и я падаю на матрас, все еще тяжело дыша. Тэхён наклоняется надо мной и целует в спину, что меня удивляет. Но у меня нет сил оттолкнуть его от себя, поэтому я просто лежу, стараясь не наслаждаться поцелуями. Это трудно, потому что я только что кончил, и это было действительно хорошо, но так как это не прелюдия, поцелуи кажутся кислотой, обжигающей мою кожу… В голове у меня начинает проясняться, а Тэхён продолжает осыпать мою спину нежными поцелуями. — Ты можешь вытащить свои пальцы из моей задницы? — бормочу я в простыни. Я слышу, как он усмехается, и он убирает их. — Ай, черт! — кричу от боли, потеряв его пальцы, моя дырка сжимается в воздухе, не достает до его фаланг. — Вот почему я держал их здесь… — бормочет он, но я не обращаю на него внимания. Я чувствую сперму на своем животе и понимаю, как отвратительно я должен выглядеть прямо сейчас. Я отталкиваю Тэхёна локтем и сажусь, морщась от того, как болит моя задница и как устало мое тело от оргазма. — Мне нужно принять душ. Пожалуйста, уходи, — ворчу я, направляясь в ванную и радуясь тому, что далеко от Тэхёна. Я уже собираюсь войти, когда вижу его рядом с собой. Я подпрыгиваю. — Какого хуя?! — Мне тоже нужно принять душ. Холодный душ, — хнычет он, и я смотрю вниз, видя, что у него еще один стояк. — О, черт возьми, нет! — кричу я. Он только ухмыляется: — Дай мне только принять душ, а потом я уйду. Я рычу на него: — Чертова заноза в заднице. — Извини, но тебе, кажется, понравилось, — подмигивает он и залезает под душ. Я рычу и следую за ним. — Заткнись, Ким. — он смывает воду, а затем перемещает меня так, что я оказываюсь под водой. — Просто констатирую факты, принцесса, — парирует он, беря бутылку шампуня и брызгает немного себе в руку, а затем жестом предлагает мне протянуть руку. Я делаю, и он брызгает немного мне в волосы. — Не факты, а только твоё мнение, — он начинает мыть голову, на которой, как я теперь заметил, нет его обычной банданы. Я копирую его и тоже мою волосы. — Ладно, значит, тебе не понравилось? — небрежно спрашивает он. Он хватает меня за плечи и двигает так, чтобы оказаться под струей воды, ополаскивая волосы. Затем он снова перемещает меня так, что я снова оказываюсь под водой. Я вздрагиваю, когда вода смывает шампунь с моих волос, брызгая немного в глаза, так как я не была готов. — Нет, — я смываю остатки шампуня с волос, а он хватает бутылку с гелем для тела, брызгает немного в ладонь и говорит: — Рука, — я протягиваю свою, и он льёт немного в мою. Парень намыливается, а потом двигает меня. Как только я выхожу из потока, я понимаю, что мне тоже нужно привести себя в порядок. Я намыливаю свое тело мылом, гарантируя, что очищу сперму от себя. Я понимаю, что мне тоже нужно почистить свою задницу… мне становится неловко, так как Тэхён здесь со мной. Я просто стою и продолжаю мыть живот, ожидая, когда он уйдет. — Что? — спрашивает он. — Ничего, просто уходи. Он смотрит на меня, и я чувствую, как краснеют мои щеки. — О… — говорит он, — тебе нужна помощь? Я вскидываю на него глаза и хлопаю его по груди. — Убирайся отсюда, Ким. Он только ухмыляется и вылезает из душа. Как только я остаюсь один в душе, я понимаю, как чертовски холодна эта вода. — Черт! Так холодно, — шиплю я, поворачивая насадку, чтобы согреть воду. — Прости, принцесса, малышу Ким нужно спуститься вниз. — я слышу, как он выходит из ванной. Теперь, оставшись один, я приступаю к делу, ухаживаю за собой и привожу себя в порядок. Я вздрагиваю, потому что все еще чувствую возбуждённость.        Я выхожу из ванной и облегченно вздыхаю, обнаружив, что я остался один. Я накидываю кое-какую одежду, сбрасываю грязную простыню и падаю в постель. Потом смотрю Netflix и проваливаюсь в сон до конца ночи.
Примечания:
спасибо за 200 просмотров🥰
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты