Октябрьские зарисовки

— Джексон, ты видишь это? — Льюис перебирал руками вакуум, пытаясь подлететь ближе к сияющим призрачным голубым светом кругам, что в неудобном скафандре сделать было не так-то просто. — Порталы открылись! Теперь-то мы сможем покинуть эту негостеприимную планету?! — Вижу, — раздался внутри шлема настороженный голос Джексона. — Еще бы знать, который из них наш… — радости в нем особо не ощущалось. В отличие от горящего надеждой и энтузиазмом Льюиса, Джексон не был уверен, что эта проклятая планета так просто выпустит свои жертвы. Полгода она медленно переваривала их, истощая физически и морально. Целых полгода по земному исчислению они пытались выжить в абсолютно непригодной для жизни среде, где не было ничего: ни воздуха, ни пропитания, ни разумных существ. Только колючие мрачные неприступные скалы и три огромных, геометрически правильных каменных круга, висящих аккурат напротив корабля. Все это время они бились, пытаясь отсюда выбраться, но путь наверх — в открытый космос — оказался закрыт. В пределах этой странной планеты корабль мог перемещаться только параллельно ее поверхности, и вывести его хотя бы на орбиту никак не получалось. После долгих споров Джексон с Льюисом, все же, сошлись во мнении, что попали сюда через один из кругов, которые, скорее всего, были орбитальными порталами. Просто момент прохода оба благополучно пропустили — не до того было. Слишком сильно были заняты отчаянным сражением со взбесившимся бортовым компьютером и посадкой корабля на ручном управлении практически вслепую. Небольшому экипажу грузового космического трала с громким названием «Сирена», состоящему всего из двух человек, было, чем гордиться. Мало кто удостаивался чести не только живыми вырваться из космической бури, но и сохранить в целости свой транспорт и груз. Им это удалось. Но чествовать победителей было некому: связь молчала, определить собственные координаты не удавалось, и они понятия не имели, в какой дыре оказались и как далеко эта самая дыра от Земли. Да еще и застряли тут намертво. Хорошо хоть полностью функционирующие системы корабля и значительные запасы провизии позволяли выживать при весьма неблагоприятных условиях. Но домой хотелось очень. — Вытаскивай меня, и полетели, — Льюис, цепляясь за страховочные тросы, уже двигался обратно. — Черт его знает, сколько они простоят открытые. Не хотелось бы упустить этот шанс и торчать тут еще полгода. Джексон включил лебедку. Упускать возможность действительно не стоило, но и нестись сломя голову в неизвестность он тоже не особо горел желанием. Это Льюис жил по принципу «кто не рискует, тот не пьет шампанского», а ему необходимо было все детально просчитать и убедиться, что конечный результат на сто процентов будет соответствовать ожиданиям. В данной ситуации такое не представлялось возможным, и Джексона откровенно коротило. — Заводи шарманку, — сказал Льюис, возникая в дверях командного отсека. — Разогреем нашу девочку. Пока прогревались двигатели, Джексон проверил работу всех остальных систем, включая навигационную. Она, как и прежде, уныло сообщала об ошибке, отказываясь принимать координаты дома. Джексон мысленно скрестил пальцы на то, что если им все же удастся выбраться в открытый космос, то приборы снова заработают в штатном режиме, а пока приходилось лишь уповать на удачу и везение. — Какой портал выберем? — Льюиса волновали более близкие цели. — Мне нравится цифра три. А тебе? — Три, так три, — пробормотал Джексон. Разницы уже действительно не было. Любой из порталов мог оказаться для них сюрпризом, так какая разница, какой они выберут. Спорить до хрипоты не хотелось, поэтому Джексон со спокойной душой согласился с решением Льюиса. — Системы готовы, кроме навигации. Ее настроим позже, как только выйдем на орбиту. Мы готовы к полету. — Ну, тогда полетели, кэп! Льюис с улыбкой повернулся к Джексону и вдруг, схватив его за отворот кителя, притянул к себе и со страстью поцеловал, сминая податливые мягкие губы своего командира. Застал врасплох, чем и воспользовался по полной, углубляя поцелуй, лишая сил своей напористостью и горячностью. Джексон никогда бы не подумал, что Льюис, вечный распиздяй и пофигист, оказывается, такой жаркий парень. Но мысль об этом и сейчас проскользнула и ушла в небытие, вытесненная неожиданным и таким же импульсивным откликом собственного организма. — Твою мать, Льюис! — заорал он, как только тот с пошлейшим чмоком оторвался от его зализанных до одурения губ. — Какого хрена ты творишь?! — На удачу, красавчик! — Льюис улыбнулся так, что у Джексона в груди вспыхнула сверхновая. — Пару лет, как хотел это сделать. — Стеснялся, что ли? — проворчал Джексон, успокаивая заполошное дыхание, и уже сам притянул к себе своего первого помощника и, по совместительству, вторую половинку их маленького экипажа. — Ни в жизнь не поверю, — он поставил Льюиса перед собой, развернув спиной, и ввел в компьютер последнюю команду, запускающую корабль вперед, к горящим холодным синим пламенем кругам, к неизвестности, которая ждала за ними. — Можешь зажмуриваться, герой-любовник. Через мгновение нас может уже и не быть. — Лучше я еще раз тебя поцелую, — ответил Льюис, повернул голову и… все остальное стало уже не важно.