Кровь и лепестки

Второй раз за день Люцифер не знал, как реагировать. Обычно он всегда имел в рукаве порцию яда, сарказма или в крайнем случае просто мог парировать любые нападки в его сторону. Казалось, его вдохновение на едкие замечания просто неисчерпаемо, что он сам процентов на пятьдесят состоит из сарказма и злобного остроумия, но, видимо, даже такие бесспорные таланты иногда оказываются сбитыми с толку. Геральд уже начинал думать, за какие заслуги ему позволено было лицезреть момент столь интимный и редкий, как растерянный и шокированный Люцифер, и не умрет ли он после такого чуда. 

— То есть?.. — слегка наморщив лоб и смотря куда-то вбок, переспросил демон, явно не понимая, как по-идиотски выглядит со стороны. 

— То есть у тебя есть примерно полгода на то, чтобы расположить к себе того… Гм, того, кто стал причиной…происходящего, — терпеливо повторил Геральд. — Если же спустя полгода этот человек не…ответит на твои чувства, скажем так, то… Он беспомощно развел руками и поджал губы. Глаза Люцифера медленно расширились от постепенного осознания всей нелепости сложившейся ситуации. Сын Сатаны, бездушный ублюдок Люцифер, зацвел как блядская клумба из-за любовной болезни. Ну обхохочешься же, правда? 
Просто до колик. — Вот ведь…блять, — нервно хохотнул он, наплевав на присутствие учителя, и запустил испачканные в крови пальцы в волосы. Отвратное решение: теперь в его крови не была перепачкана разве что спина. Как будто убил кого, ей-богу. 

 — Сделаю вид, что внезапно оглох и ничего не слышал, — хмыкнул старший, — но, между нами, я тебя понимаю, — он сделал небольшую паузу, а затем слегка кивнул головой, показывая, что разговор окончен. — Что ж, удачи тебе. Она в твоем случае не помешала бы. 

И, не дожидаясь ответа, он направился было к своему прежнему месту, как вдруг резко остановился и, не оборачиваясь, добавил:

 — Ах да, и вот ещё что: не позволяй никому до себя дотрагиваться до тех пор, пока не узнаешь…причину своей болезни. Если, конечно, не хочешь совсем превратиться в клумбу. Хотя как знать, может, тебе и пойдет… 

И лужу свою не забудь убрать, кстати. И с этими словами он ушёл окончательно, оставляя несчастного Люцифера наедине с тяжкими мыслями, ощущением скорого неизбежного конца и маленькой вязкой лужицей его собственной крови с увязшими в ней бутонами.

 Уже бутонами, а не лепестками. Дьявол никогда не думал, что существуют такие быстро прогрессирующие болезни и вот уж точно не думал, что однажды станет ходячей лужайкой со страхом смерти, ворочающимся где-то на подкорках разума. Поганое положение дел, ничего не скажешь. А он-то ещё думал, что хуже постоянных избиений от отца быть ничего не может….Вот ведь наивный идиот. В пору бы посмеяться, да только ситуация слишком хреновая.


***


Вики Уокер сидела на уроке ангела Фенцио и терпеливо выслушивала и проглатывала весь яд, который он щедро разбрызгивал во все стороны, как ошалевшая кобра. Или как поливалка газонов на земле… Вики ещё не решила, на что он похож больше, но точно знала, что свой статус ангела он не оправдывает. И как это его ещё не убили, с таким-то характером? 

А всё почему? Правильно, потому что держать язык за зубами Люцифер не умеет от слова совсем, а Фенцио — просто нестабильная истеричка, которую из себя вывести легче, чем взмахнуть крыльями или досчитать до трёх. Даже Ости, и та сдержаннее. Не всегда, правда, но всё же…

 И вот теперь Люцифер прохлаждается где-то на просторах школы с кривой миной, строя из себя самого обиженного, а ни в чем не повинная группа должна отдуваться за его грехи и принимать на свои плечи все те оскорбления и унижения, на которые только способен ущемленный Фенцио. Ну, спасибо, услужил. Впрочем, ничего нового, очень в духе Люцифера. Интересно, быть самовлюбленными эгоистами — это у них семейное? 

 Кстати, о Люцифере. Вики так и не поняла что с ним произошло. Почему он так зверски кашлял, если бессмертные не болеют? Почему он ушёл с урока, а не промолчал, зная, что Фенцио уж точно настучит на него наверх. То есть вниз, Сатане. Неужто с ним случилось что-то настолько плохое, что он наплевал на гнев Сатаны? Не то чтобы Уокер беспокоилась о нем, но…

 Но да, Шепфа сохрани, беспокоилась. Даже несмотря на то, что сам Люцифер зачастую относился к ней как к какой-то проблеме, почти постоянно отпускал в её адрес отборнейшие едкие шуточки и комментарии, она продолжала каждое утро желать ему доброго дня и мило улыбаться в ответ на его пренебрежительное фырканье. Так глупо и так клишированно, верно? Прямо-таки до скрипа зубов и боли в сведённых скулах. Но такова была правда, а правда — это почти всегда та ещё мразь. Как Фенцио.



***



Вики постепенно теряла надежду застать конец этого адского урока живой, но Шепфа, видимо, сжалился над ними всеми. — И как это он ещё не осип?! — Бросила Уокер, стоило двери класса закрыться за ними. Этот Фенцио выел все её мозги в рекордные сроки: даже учительнице математики в старшей школе не удавалось достичь таких высот, а она была той ещё занозой в заднице. — Да чтоб он подавился, язва! — громогласно возмущался Ади, видимо, не беспокоясь о том, что «язва» вполне может их услышать. — Ладно, что у нас дальше? — примирительно подняв руки, спросил Сэми. Он, как обычно, не хотел вмешиваться в конфликт, предпочитая просто перевести тему. Ну чисто ангельская черта, вы только посмотрите! — Урок с Геральдом. Кажется. — Мими же выглядела так, будто готова была взорваться от злобы и негодования в любую секунду. Казалось, сам воздух вокруг неё стал гуще и горячее, как бы заранее предупреждая о таящейся дальше опасности. Да, демоны, очевидно, плохо переносили критику и унижения в свой адрес. Надо будет запомнить. И проверить на Люцифере, правда это или нет. — Наконец-то хоть один нормальный учитель! — воздев руки к небу воскликнул Ади, и кто-то в толпе негромко хихикнул. Отчасти это было правдой: Геральд казался самым адекватным и приятным учителем во всей школе. В меру строгий, в меру справедливый, не без чувства юмора и не без понимания к ученикам, этот демон однозначно был авторитетом для многих, если не для всех, а таким, увы, больше некому было похвастать, даже Серафиму Кроули, на минуточку, директору. — Идём уже, Ади, хватит разглагольствовать! — цыкнул Сэми и за руку потянул демона вперед.

***

Люцифер оказался в состоянии появиться на уроке Геральда, что уже можно было записать в список его подвигов за сегодня. Кашель и сама болезнь пока беспокоили разве что морально, не оставляя его мыслей ни на секунду, но это было всё равно лучше, чем блевать кровью и цветами, не в силах даже просто стоять на ногах. — Сегодня мы научимся определять энергию друг друга, — как обычно спокойно начал учитель, лениво осматривая группу ангелов, демонов и Непризнанных, толпившуюся на лужайке перед садом Адама и Евы. Он не обращал никакого особого внимания на Люция, стоявшего чуть поодаль от остальных. — Разбейтесь на пары и прикоснитесь к партнеру, попытайтесь почувствовать его энергию. Разрешаю обняться. — А поцеловаться можно? — ехидно спросил Ади. Люцифер закатил глаза: раздражал его этот малый. Слишком шумный, слишком яркий и активный. Прямо в глазах рябит, Шепфа сохрани. — Вам с Сэми, так уж и быть, можно, — съехидничал Геральд в ответ, и все рассмеялись. Люцифер фыркнул и скривил губы, когда этот рыжий подошел к какому-то ангелу и втянул его в поцелуй. Ну тошнит же, разве нет? Так сопливо и глупо… Кто вообще добровольно подпишется на отношения? — Ну всё, шутки кончились, начинаем работать! — учитель отошёл в сторону, заняв наблюдательную позицию у беседки, пока группа поочередно менялась партнерами. Кто-то обнимался, кто-то скромно держался за руки, не отводя покрасневших щёк от земли, а кто-то старался максимально избежать телесного контакта, просто дотрагиваясь до плеча партнера, но Люцифер был в своем репертуаре. — Эй! — вскрикнула одна из Непризнанных, когда он грубо схватил её за талию и прижал к себе. Люций мельком посмотрел на её лицо и узнал новенькую, ту самую Уокер. Сложно было отрицать, что было в ней что-то такое необычное. Какой-то непередаваемый, неуловимый шарм в её иссиня-чёрных волосах, в её немного неуверенных и скованных, но плавных движениях, в ясном взгляде лазурных глаз, в слабом аромате лаванды, витающем вокруг неё. «Недурна, однако. Очень даже недурна» — Всё, что успел подумать демон, прежде чем каждую клеточку его тела, соприкасающуюся с телом Непризнанной, пронзила странная боль. Как будто кто-то иглами прокалывал его кожу в сотне, тысяче мест одновременно, а каждую ранку старательно натирал глифтом, чтобы жглось побольше. Правильно — Люцифер же ещё не натерпелся дерьма за сегодня. Дьявол еле-еле сохранил привычное спокойствие на своем лице и в своем теле, и даже выдавил подобие своего скучающего скептицизма ко всему вокруг. Хотелось скрючиться от боли, закричать, клочьями вырывать траву и кататься по земле, сдирая собственную кожу, но он лишь стоически делал вид, что изучает энергию Непризнанной, не позволяя дрогнуть ни одному мускулу. Он бы похвалил себя за выдержку, если б не боль. Когда в груди что-то кольнуло и перевернулось, будто забирая боль из его тела, а горло вновь запершило от подступающего кашля, демон всё понял. «Ну что ж, пристегните ремни, мы взлетаем.» — Обреченно подумал он, проклиная этот блядский день всеми возможными словами.