Кровь и лепестки

— Давай, работай, Непризнанная. — Люцифер мысленно выругался. Хотел же помягче с ней, поласковее, а вышло как всегда. Как всегда по-скотски грубо, пренебрежительно, как со слугой. Будто манера вести себя как мудак уже окончательно вжилась в него, растеклась по его крови и въелась в кости. Совсем как эти поганые цветы. Люцифер отошел в сторону, наблюдая как Уокер оценивающе оглядывает своё задание и продумывает его решение. В воздухе витал ненавистный запах лаванды, демона едва ли не тошнило. Разодранную глотку неприятно саднило и сдавливало, во рту отдавало кровью, но он старательно игнорировал все жалобы своего тела. Он перевёл взгляд на рубашку, на которой весьма недвусмысленно красовалось несколько мокрых темных пятен. Хорошо что ткань тёмная, на ней не видно. Иначе объяснения он не нашёл бы. Только бы не начать кашлять прямо здесь и сейчас, только бы не начать… В голове внезапно пролетела мысль о том, что Уокер и правда красива, когда не злится на него и не смотрит с таким глубоким разочарованием, что даже его отцу стало бы некомфортно и стыдно. Вот когда Дино говорил ей какие-то банальные комплименты и она смущалась и заливалась краской — тогда она была очень красивая, Люцифер это заметил даже будучи в ярости. Или когда смеялась над шутками Ади, пока Дьявол почему-то захлебывался жаждой выдернуть этому ублюдку по одному все перья из его мерзких крыльев. Даже сейчас она была невероятно красива, с таким по-детски задумчивым личиком, чуть надутыми губками и наморщенными бровками. Люций бесился и не понимал, откуда в нем берутся такие мысли, и в растерянности оглядывался по сторонам в поисках того шутника, который подсылал их в его сознание. Безуспешно, впрочем. Интересно, почему. Туго соображаешь, Люци, очень туго. Он физически чувствовал как заново разрастаются в открытых ранах чертовы стебли, как корни вновь оплетают его изнутри. Скоро снова поползут, твари цветастые. Потрясающе отвратительно чувство, просто невероятно омерзительное. Незабываемое уж точно. Каждый раз по телу проходила дрожь, когда он вспоминал ту утреннюю пытку, которую ему устроили эти фиолетовые уродцы.

***

Люцифер сжимает кулаки и злобно нахмуривает брови, проклиная свою хренову болезнь, когда Уокер вдруг оборачивается на него, видимо, в поисках поддержки или одобрения. Долю секунды смотрит на его лицо, но, видя его выражение, дикий взгляд в его алых глазах, в испуге отворачивается едва ли не со слезами на глазах. Мелко дрожит, явно нервничая, и старается сосредоточиться на задании. Дьявол по её энергии чувствует, что она начинает ещё и бояться его. Этого только не хватало, во имя Шепфа… «Как всегда вовремя, Непризнанная, я в тебе не сомневался», — шумно выдыхает демон, с трудом удерживаясь от того чтобы впасть в буйство. Ему порядком надоело копать себе могилу, ничего толком не делая, и не имея возможности исправить положение. Может, букетик ей подарить? Лавандовый, прямо как она любит. Нарвёт завтра с себя и принесет ей в качестве извинения. Или придёт к ней, а она сама себе насобирает. Такой себе кружок юных садоводов и любителей поделок.

***

— Я закончила. — Она подошла тихо и незаметно, демон даже не заметил. Только мерзкий запах лаванды оповестил о её приближении, а так он скорее всего проигнорировал бы её, занятый своими мыслями. — Девочка отомстила обидчице. Сказала так тихо и ровно, почти жестко, как будто отрезала. Слух Люция даже резануло от столь непривычной и неприятной интонации. Он ни разу не слышал чтобы она разговаривала с кем-то так холодно. С кем-то, кроме него, вот ведь шутка. — Не знал, что ты что-то умеешь. — Вырвалось у него быстрее, чем он успел подумать, и Уокер презрительно скривила губы. Блять. Да сколько же можно?! Надо бы Люцию научиться брать язык под контроль, иначе он в прямом смысле заведет его в могилу, а вот в Небытие отправляться очень не хотелось. Хоть язык себе вырывай, честное слово. Напряженная тишина продолжалась несколько минут. Вики стояла чуть поодаль Люцифера, как бы не имея к нему никакого отношения, пока сам Люцифер проклинал и свою драную болезнь, и свой неугомонный язык, и себя потрясающе изысканными словами. Он ещё никогда не чувствовал себя так паршиво как теперь, когда смерть больше не казалась невозможной и не просто маячила где-то на горизонте, а подползала ближе к нему, обдавая своим лавандовым дыханием. О да, его смерть пахла лавандой. И глаза у неё были такие голубые-голубые, как у Уокер. И волосы такие же чёрные, с синим отливом, и губы такие нежно-розовые, пухлые и мягкие на вид. Вот ведь совпадение. — Люцифер, мне…мне надо…по делам. — Её тон вдруг смягчился и низошёл почти до стыдливого шёпота, как будто она пыталась надавить на жалость теоретически безжалостного демона. Уокер не назвала какое именно дело у неё осталось на земле, но Люцифер понял всё и без слов.

***

Непризнанная нервно, резко, без намека на прошлую плавность и лёгкость, идёт по аккуратной улочке какого-то частного сектора, не обращая никакого внимания на фигурно подстриженные деревца и кусты, растущие по бокам дороги. Всё её тело напряжено до предела и даже отчасти не слушается её. Походка полупьяная, угловатая и неловкая, совсем не как раньше. Но всё же она рада — это Люцифер чувствует не только на эмоциональном уровне, но и по её энергии, ставшей внезапно такой яркой, цветной и пульсирующей. Немного по-грустному, правда, но всё-таки рада. Сам демон задумчиво плетётся сзади, не совсем понимая, почему разрешил ей пойти на такой отъявленный риск и почему пошёл с ней, но от её радости становится легче внутри, а все «против» уходят на второй план. Дьявол снова злится, не понимая что за бред происходит с ним, но в этот раз держит себя под контролем. Нежелательная ироничная улыбка вползает на лицо Люцифера, когда его взгляд улавливает ряды клумб во дворе одного из коттеджей. Чем они отличаются от него? Тем что цветы на них растут просто так, для красоты, а на нём для того, чтобы свести его в могилу? Мда, вот и думай теперь, кем быть лучше: сыном Сатаны или маленькой клумбой в форме сердечка. Непризнанная в нерешительности останавливается у одного из домов, и Люцифер даже на расстоянии чувствует, как сладкая уокерская лаванда отчаянно начинает пахнуть страхом. Её энергия становится холодной, серовато-голубой, и на вкус она скорее как лимон, чем как привычная вишня. Боится, бедняжка. Он бы подошёл к ней, положил бы руку на плечо чтобы успокоить, но испытывать Судьбу демону больше не хочется. И без того чудо, что руки не зацвели, незачем добровольно лезть на рожон. Это, может, и неправильно, но, положа руку на сердце, что для него значит эта Уокер? Ровным счётом ничего. И стоит ли рад неё идти на такой глупый поступок? Да. Дьявол вздрагивает и на инстинктах ошалело оглядывается по сторонам, когда в голове всплывает не тот ответ, который он от себя ожидал и уж вовсе не тот, который можно было бы назвать разумным. «Да что за хрень со мной происходит, во имя Шепфа?!» — Он стискивает зубы и обещает себе обязательно выяснить этот вопрос. Чуть позже. А пока он медленно подходит к Непризнанной, что мнётся у невысокого забора, в раздумье стоит несколько секунд и в конце концов тихо говорит: — Давай, это твой последний шанс. Всё будет хорошо, только не нервничай. Вики переводит на него взгляд, на секунду даже забывая о своём страхе. В её ясно-голубых глазах такое недоверчивое удивление, что Люциферу отчасти становится неудобно за своё поведение. Неужели он действительно настолько отвратительно вёл себя с ней, раз на простую поддержку она реагирует подобным образом? — Давай-давай, иди. — Он остаётся на месте, жестом как бы подгоняя девушку к крыльцу, а про себя думает лишь как бы им не аукнулось за такое наглое нарушение правил.

***

— Радуйся, Непризнанная, за твоей смертью стоит кто-то из высших. — С усмешкой произнёс Люций, вальяжно раскинувшись в воздушном потоке Водоворота. На самом деле ему почему-то было не так уж весело. В груди беспокойно ворочалось что-то холодное и скользкое, когда он думал о том что кому-то из высших ангелов понадобилась смерть этой Непризнанной, и что её убийцы здесь, на свободе, с развязанными руками и полной свободой действий. Становилось холодно от одной лишь мысли о том что с Уокер может что-то случиться в любой момент, а он ничего не сможет с этим поделать. Люцифер в очередной раз спохватился, понял, что его мысли уходят не в ту сторону и в очередной раз разозлился на тот «сбой», который, должно быть, произошел в его голове, раз образ Уокер так часто всплывает в ней. — Из высших? Но кому это нужно? — Вики удивленно вытаращила глаза и демон едва подавил смешок. Всё-таки она довольно милая, когда удивляется. Твою мать, да сколько же можно? Он лишь пожал плечами, задумываясь над тем что, может быть, дочка серафима попала сюда так рано не просто потому что кто-то хотел насолить её мамочке. Может, на то есть какая-то более весомая причина? Какая-то более серьёзная, чем простой конфликт. Водоворот перенес их прямо к школе и Уокер мгновенно сорвалась с места, почти бегом направляясь в каком-то конкретном направлении. Даже с Люцифером не попрощалась, вот ведь язва. — Далеко собралась? — Как можно более равнодушно бросил он ей вслед. — А? Да так, к Дино. — Непризнанная прямо-таки расцвела при упоминании ангелочка, пока хорошее настроение Дьявола вяло и ссыхалось на глазах. — Ну ладно, до встречи. Вики вприпрыжку побежала к своему ненаглядному сыну учителя, оставляя Люцифера наедине с клокочущей внутри злостью. «Ну да, точно, к Дино. Конечно, как же иначе.»