ФЭСовцы и Есенин

      Котов проклинал человека, который в единственный выходной капитана мешает ему спать. Насрав на всё, Котов накинул лишь серые домашние спортивки, и с голым торсом пошел встречать ночного гостя.       В дверь больше не стучали, Котов уже надеялся что это просто какой-то курьер перепутал номера квартир, и уже хотел идти обратно ложиться спать, но в сердце что-то скрипнуло и ноги сами потянули капитана к двери. Шаркая, Котов дошёл до заветной цели и со скрипом открыл массивную дверь, перед ним стоял майор Лисицын. -Только не говори что очередной вызов, у меня вообще-то выходной! - пробурчал возмущено Кот и хотел уже закрыть дверь, но резко передумал, увидев глаза тезки.       Огромные синяки залегли под красивыми, голубыми как небо глазами. Первый раз когда Котов увидел глаза майора, первое что ему пришло в голову так это было: "глыбы льда, массивные и острые айсберги". Сейчас в глазах Лиса был океан боли и грусти. Котов схватил напарника за грудки и затащил к себе в квартиру. Пока Лисицын снимал рабочие берцы и куртку с логотипом, Котов закрыл дверь и пошел на кухню, ставить чайник.       Как только чайник издал щелчок, на кухне появился тёзка и громко плюхнулся на стул. Костя заварил любимый чай Лиса и поставил на стол пепельницу. Константин Львович достал помятую пачку и протянул её интеллигенту, тот отрицательно покачал головой и отпил немного зелёного чая.       -Эта сучка выстрелила в ребёнка, надеюсь она сгниёт в тюрьме, - прорычал Лисицын и запустил руки в волосы и потянул за отросшие волоски, - Малышка умирала у меня на руках, а я ничем не мог помочь, лишь обнимал её и успокаивал. Костя, она не выживет, она потеряла слишком много крови. Сука! - Лисицын громко крикнул последнюю фразу и скинул со стало кружки и пепельницу, недокуринная сигарета прожгла новую, купленную мамой скатерть. Котов поднялся и резко прижал Лиса к себе.       -Я обещаю с малышкой всё будет хорошо, я рядом, всё будет хорошо! - Котов знал что эта фраза заебанная, что ничего не будет хорошо. Но он готов разделить с майором любую боль, нет, он готов забрать всю его боль себе.       Дыхание коллеги стало спокойным, Котов легонько улыбнулся и повёл друга в спальню, тот не сопротивлялся, зная что если уж Котов что-то задумал, он это обязательно сделает.       Не раздеваясь, они легли на кровать и Котов прижал Лисицына к себе. Через пару минут голубоглазый сопел, а Котов нежно перебирал немного кудрявые прядки.       -Если вдруг наболит — приходи ко мне, жалуйся. Можешь даже кричать или бить посуду. Только не забывай моё имя, пожалуйста. Я твоё никогда не забуду, - прошептал Котов на ухо Лисицыну, думая о том, что завтра всё будет по-другому. Лис сделает вид что этого не было, и будет обходить Котова за километр.       Утром Котов проснулся один. Грустно улыбнувшись, он направился на кухню, после вчерашней Лисицыной истерики надо бы убраться.       -Да? О боже, спасибо Галина Николаевна, да конечно я сейчас приеду, - с облегчением и с радостью говорил Лисицын, стоя спиной к Котову. Тихо, как кот, капитан подкрался сзади и стащил трубку у коллеги. -Здравствуйте Галина Николаевна, мы с Лисицыным через пол часика приедем. Да, хорошо. И вам. До свидания, - Котов смотрел прямо в голубые глаза, он не видел не океанов, не айсбергов, он видел ясное, голубое небо, в котором парили птицы.       Вчерашний погром Лисицын уже успел убрать. На столе стояли две кружки, в которых дымил горячий и ароматный кофе. -Надо будет купить новые кружки, - улыбнулся Котов, отпивая блаженного кофеина.       Константины сели в машину к майору и направились в больницу. У обоих оперативников было хорошее настроение. Джип Лисицына остановился на светофоре, Котов сидя на пассажирском сидении залипал на профиль своего майора. Неожиданно старший оперуполномоченный повернулся к Котову и притянул к себе за воротник кофты. -Не забуду, - прошептал Лисицын и утянул Котова в поцелуй.       А через пару минут, они будут сидеть у больничной койки, попивая чай из пустых, игрушечных кружочек и слушать как громко и заливисто смеётся живая малышка.