Не души меня путами своей любви

Слэш
NC-17
Закончен
210
Размер:
Макси, 268 страниц, 30 частей
Описание:
Изуку всегда очень любил свою страну. Всегда любил свой родной край, природу, людей, воздух. Он никогда не был доволен жизнь, а после и вовсе её возненавидел, когда их, как скот, согнали в чужие земли и продали в рабство в гарем султана.
Посвящение:
Всем любителям данного пейринга и других эпох
Примечания автора:
AU: супергероей нет, причуд тоже нет
Другая эпоха: история развивается во времена похожие на 15-16 века мусульманских стран (могут быть неточности/несоответствия)

Отдельное спасибо пользователю kaizerboka за редактирование

18.10.2020 - на 1 месте в популярном по фендому ❤❤❤❤

Картиночки для настроения: https://vk.com/wall-198671956_9
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
210 Нравится 441 Отзывы 42 В сборник Скачать

Часть 28

Настройки текста
- У тебя есть что-то важное? – безэмоционально спросил Тодороки, не поднимая головы. Он выглядел очень занятым своей работой и в плохом настроение. «А хорошей ли была эта идея?» - подумал испуганно Юга, неловко кланяясь. В кабинете помимо султана было ещё двое альф, от одного из которых у омеги трепетно замирало сердце. - Д-да, я… должен рассказать кое-что важное, касаемо… - он запнулся, не зная, а можно ли говорить это при посторонних. - Касаемо чего? – Шото поднял недовольный взгляд, но по лицу Аоямы быстро всё понял. – Ясно, - он нахмурился, не зная, как правильно поступить. Слугу, следившего за Мидорией со стороны, он отпустил, ведь смысла в нем уже не было, если есть Юга. Так что сейчас он не знал совсем ничего. «Раз он пришёл сам, значит, случилось что-то очень важное. Но я же не могу выгнать всех из-за этого, это будет странно… Что же делать?» - Повелитель, нам выйти? – спросила политикесса, что до прихода зачитывала свой рапорт. - М… - Тодороки одарил альфу недовольным взглядом, ведь от вопроса легче не стало. Если он их выгонит, мало ли, какие слухи пойдут. Прервать работу из-за слуги-омеги! Как-то подозрительно. – Нет. Юга, ты подожди, - обратился он к Аояме, что робко озирался по сторонам, виновато опустив глаза, качнув головой в сторону диванчика. Блондин в полнейшем недоумении прошёл чуть в сторону и осторожно опустился на предложенное место, чувствуя себя виновато. «Уж лучше бы я вышел», - подумал он, зная, что другие двое его присутствием не довольны. Но где-то в глубине души такому раскладу вещей он был рад. За работой Шинсо выглядел ещё прекраснее. Он старался виду не подавать, но за альфой украдкой наблюдал. Тот в его сторону даже не смотрел, так что заметить не мог. Хитоши сидел за небольшим столиком в углу комнаты, что-то быстро-быстро писал, а после отдавал девушке, имени которой Аояма не знал. Та перечитывала, вносила какие-то коррективы и передавала уже Тодороки. Втроём они выглядели очень даже слаженно. Но это не отменяло того факта, что в компании трёх альф в одиночку находиться очень неуютно. «Он такой красивый…» - думал, как дурак, Юга, глядя на Шинсо. Он прекрасно знал, что им ничего не светит, да и вообще, это грех – заглядываться на других, но для него такие вот наблюдения были очень ценными. Он относился к этому, как к возможности хоть чуточку скрасить свою жизнь. А после жить мыслями об этих наблюдениях. Но, наверное, ему стоило быть ещё более осторожным, ведь такое поведение не осталось незамеченным для гетерохромных глаз. Шото в этот момент вчитывался в доклад, как вдруг его чуткий нос уловил сладковатый запах. В этом не было ничего странного, всё-таки омега в комнате. Странным было не наличие запаха, а сам запах. Такой неестественно мягкий, трепещущий. Тодороки поднял голову, внимательно уставившись на Аояму, что наблюдал за окружающими из-под длинной чёлки. Понять, что Юга наблюдает именно за Хитоши, труда не составило. «Очень интересно», - подумал он, прищурившись. Такое поведение Шото считал мгновенно потому, что сам часто таким вот грешил. Он влюблён и прекрасно знает, какого это. Так что чувства Аоямы ему очень хорошо ясны. Прошло не больше часа, как Тодороки решил прерваться. Скоро уже спать, а ему ещё и очень интересно, чего же там такого об Изуку принёс Юга. Где-то в глубине его души была надежда, что это хорошая новость. Мало ли у Мидории в голове что-то щёлкнуло, и его чувства изменились. Но это, конечно, лишь глупые мечты. Его подручные альфы поклонились и вышли, и Шото прекрасно успел заметить, каким же влюблённым взглядом Юга проводил Шинсо. Но ему сейчас не до этого. - Так… значит, ты принёс что-то важное. Я слушаю, - Тодороки поднялся, скрестив руки на груди и делая высокомерный вид. Этим поведением он пытался скрыть, несколько же сейчас волнуется. - Да-да, - Аояма вскочил, подходя поближе. – Вчера… вечером… Изуку упал с лестницы. - Что? – альфа вздрогнул, показалось его ударили. – В смысле… и что? - Сейчас он лежит в лазарете и… не приходит в себя, - неловко рассказал Юга, вдруг начиная думать, что это может быть и не важная информация. - Что говорят лекари? - Н-ничего хорошего… У него слабый организм, так что… - Что? Что ты хочешь этим сказать? - Есть одна трава… - омега вытащил из кармана свёрнутый замятый листочек, - целебная. Если бы Изуку выпил отвар, из неё сделанный, то обязательно бы поправился. - Так в чём проблема? - В том, что во дворце этой травы нет. Может, конечно, у кого-то из господ есть, но в общей доступности, нет. А купить возможности не представляется, ведь… она очень дорогая и ценная. Вот. - Ясно, - Тодороки нахмурился. – Как трава называется? - Так… - Аояма подошёл и подал ему листочек, неловко глядя в пол. – Там также написано, какие именно листочки взять. - Хорошо, - Шото кивнул, - что-нибудь ещё? - Пока нет. Он же без сознания, так что никаких новостей, - неловко пожал плечами Юга, отступая назад. Рассказывать о том, что Изуку кажется, что он начинает влюбляться, он посчитал ненужным. Ведь не зря же они договорились держать это в секрете. – Хотя… не уверен, что это важно… - Что? - Н-но… Изуку точно касается. - Говори. Что? - Ну… некоторые омеги в гареме… недавно начали хуже к нему относиться. И сейчас радуются, что он при смерти. - Вот как… Но с чего бы вдруг? Он делал кому-то разве что-то плохое? - Н-нет. Я не знаю. - Ясно. Что-нибудь ещё? - Н-нет. - Хорошо. Молодец, - Тодороки вздохнул. Он вытащил из ящика стола небольшой мешочек, завлекающе позвякивающий деньгами и передал его омеге. – Свободен. И смотри не проболтайся никому об этом. - Конечно, спасибо, - Юга поклонился и вышел, радуясь. Теперь Мидорию спасут, всё будет хорошо. Он решил перед сном заглянуть к нему, узнать о самочувствие. Ведь вдруг он и без травы этой очнулся. Но увы, всё оказалось с точностью наоборот. Изуку был бледный, словно смерть, и горячий, как при лихорадке. Беты сновали туда-сюда, меняли компрессы, но ничего не помогало. Температура не спадала. Да и казалось, что, если они её собьют, хорошо не будет. А если не собьют, то организм Мидории не выдержит. Аояма раздосадовано присел на краю его раскладушки, поглаживая друга по руке. «Поправляйся скорее», - подумал он, устало вздыхая. Ему было даже страшно представить, в какой ярости будет Тодороки, если Изуку всё-таки умрёт. А Шото и так сейчас был очень-очень зол. Он сразу же после ухода Юги позвал к себе слуг, которым поручил сегодня же найти траву на рынке и отнести её в лазарет. И пусть он и знал, что всё, скорее всего, обойдётся, беспокойство его не отпускало. Очень хотелось бросить все дела и сорваться, бежать проведывать любимого человека. Но… нельзя. Во-первых, окружающие невесть что подумают. А, во-вторых, он уже пообещал себе, что больше не будет лезть в жизнь Мидории. Спасать его от смертей и невзгод будет, конечно, но не больше. «Хватит мне уже себя так вести! Он же ясно дал понять, что я не интересен ему. Так что…» - пытался он убедить себя, расхаживая вдоль кровати, но… не получалось. «А почему, интересно, он лежит не у себя в комнате, а в лазарете?» - задумался альфа и испуганно вздрогнул. Обычно так поступали с больными, кто был совсем плох. Чтобы лекарю, если что, бежать было не так далеко. Он присел на кровать, а в голову ударили яркие воспоминания. Например, как они с Изуку на этой кровати вместе спали. Или делали ещё кое-что… Внутри стало гадостно, он в очередной раз подумал, что ему не стоило тогда отпускать куда-то Мидорию. Уж лучше бы он чуть принудил его постоянно быть рядом, чем так. Ведь у омеги вряд ли жизнь шибко хорошей стала. А так они бы могли просто быть вместе, хотя бы, как друзья. Изуку это было бы не в тягость, а Тодороки не чувствовал бы себя таким разбитым. Никого же другого Мидория найти всё равно не сможет, он ведь до сих пор часть гарема. «Гарем… - Шото устало лег, - зачем он мне вообще нужен? Может, распустить? Никто кроме зайки с веснушками на лице интересен мне не будет. Тогда зачем это всё вообще нужно? Женю их всех и дело с концом. Хотя… - альфа неприятно поморщился, - все будут против». Так как он султан, то, конечно имеет власть на то, чтобы сделать что-то такое. Но у него ведь нет ещё ни одного наследника! И даже супруга, который мог бы этих наследников родить. Так что очень непонятно, как на такое можно пойти. Откуда тогда потомков взять? Но Тодороки уже убедился, что ни с кем кроме Изуку он создавать семью не хочет. Проводить течку, заводить детей. И, если этот конкретный омега против такого, то, значит, не будет у Шото никаких наследников и наследниц. А престол займут дети Фуюми. Ну и пускай. Его родители уже мертвы, так что в открытую возражать некому. Разве что всё той же Фуюми. Но и она, наверное, не станет, ведь для её сына это возможность взойти на престол. «Грустно, конечно… Но чего омеги в гареме чахнут? Пусть семью создадут, женятся…» - он улыбнулся своим мыслям, вспомнив влюблённый взгляд Юги, обращённый на Хитоши. «Вот бы Мидория смотрел так на меня…» В таком тревожном режиме прошло три дня. Траву достали быстро – всё-таки приказ султана, лекарство тоже приготовили, тут уже Аояма постарался. Поставил на уши всех лекарей, постоянно прося их поторопиться. Но когда Изуку напоили раствором, чуда не произошло. Жар спал, постепенно ему становилось получше. Но в себя омега не приходил, и это пугало. Юга, как хороший друг, приходил к нему каждый день, подмечая любые изменения. В гареме продолжали трепать всякую ерунду, а Шото никак не мог успокоиться. Он волновался. Постоянно. Пока Мидория не очнётся, пока не поднимется, пока весь этот кошмар не закончится, он не сможет расслабиться. Альфа постоянно звал к себе Аояму, чтобы узнать от него, какие новости. И пусть всё в целом шло хорошо, спокойствия это не придавало. Изуку, как говорили лекари, был очень слаб. Наверное, после всего того, что случалось с ним в этом дворце. Он выглядел плохо, но его все равно перенесли в его комнату, где Юга смог сидеть двадцать четыре на семь. В замке появилось напряжение, которое исходило от Шото, ведь тот с каждым днём только больше начинал переживать. И ещё от Кацуки, хотя это уже далеко не так заметно. Всё чувствовали, что султан не в духе, но причину понять никак не могли. Первым, на ком сорвался Тодороки, стала, что удивительно, Фуюми. А всё потому, что от Юги альфа наконец смог узнать, кто инициатор всех этих не очень хороших разговоров. Он позвал сестру поговорить, но закончилось всё не очень хорошо. - А почему ты так за него впрягаешься? – спросила девушка, прекрасно чувствуя недовольство, исходившее от его брата. Он бы наверняка уже бы наорал на неё, если бы не уважение, которое между ними всегда было. Шото – последний ребёнок, поэтому, когда он родился, она уже имела какое-то влияние. Да и отношения у них всегда были хорошие. - А это уже… тебя не касается. Я хочу, чтобы вы прекратили разводить такие разговоры, ясно? - Ясно-ясно… - Я требую, чтобы ты прекратила настраивать омег. - На что настраивать? – сделала невинное лицо Фуюми. - Против Изуку. Прекрати, это низко. Зачем оно тебе вообще надо? - Да не надо оно мне, просто он мне не нравится и всё. А они сами мне потакают, - взмахнула ручкой омега, вздыхая. - В любом случае, я запрещаю тебе говорить об этом. Ясно? - Как прикажешь… - Ты знаешь… я подумал недавно, что мне стоит распустить гарем, - сказал вдруг Шото, вспомнив о своей недавней идее. - Что? – девушка удивлённо вскинула брови. - Это шутка? - Нет, я серьёзно. Всем омегам или дадим работу, или женим. - Но… как ты можешь! У тебя же нет ни одного ребёнка, ни одного супруга! Кто должен продолжать нашу династию? – спросила Фуюми, нахмурившись. - Я… в любом случае больше никогда не притронусь ни к одному омеге из гарема. И в супруги себе никого не возьму, - пояснил устало Тодороки, - так что чего их за зря держать. - Что? Что ты такое говоришь?! Умом тронулся, а ли как? - Как ты смеешь! - Прошу прощения, - закатила глаза омега. – Но… что произошло? Ты султан и не можешь просто так вычеркнуть брак из своей жизни. - Я султан, а значит, я всё могу. В то числе и это. Так… что ты думаешь? - А не понятно? Я исключительно против, - девушка зло топнула ногой, - это всё из-за того омеги, да? - Что? - Из-за Изуку, верно? И чем он запудрил тебе голову? - Ничем. Это не твоё дело. - А, по-моему, очень даже моё! Ты… из-за него всех омег возненавидел? Он сделал что-то ужасное? - Нет. - Или… - Фуюми с пониманием дела грустно отвернулась, - ты… влюблён? - … - Любовь застилает тебе глаза, верно? И ты не видишь, что он тебе вовсе не подходит. Да и к тому же, на кого ты собрался оставлять престол?! Шото многозначительно посмотрел на неё, ей на живот, а после отвёл взгляд. - Престол всегда будет, кому занять. - Ты… хочешь сказать, что на эту роль подойдёт кто-то из моих детей? – девушка испуганно вскочила, прижимая ладошки ко рту. – Да ни за что в жизни! Такого я им не желаю! - Почему? – удивился альфа, ему-то казалось, что она будет рада. - Это… неважно… И всё-таки, разве ты не хочешь детей сам? - Хочу. - Так в чём же дело? Ладно, у тебя есть возможность гарем распустить, это правда. Но это против правил, так делают только в редких случаях! - Это именно тот самый редкий случай. Я уже решил, и твоё мнение ничего не изменит. - Что ж, ясно. Если на то будет твоя воля, - пожала плечами девушка. – Но, знаешь, я думаю… тут или надо действовать, или уже забыть его и пытаться двигаться дальше. А ставить на себе крест как-то глупо, - она поклонилась, собираясь выйти. - Постой, - Шото поднялся. – А если… действовать я не могу… а забыть тоже. То, что? - Не знаю, но вот так вот нельзя. Это просто уход от своего долга. Забыл уже чего перед смертью тебе мать желала? - Нет, - глухо отозвался Тодороки, покачав головой. Фуюми чуть кивнула и удалилась, оставив его наедине со своими мыслями. Конечно, он помнит, что Рей сказала ему незадолго до своей кончины. В это время он только стал султаном, так что материнская поддержка была нужна, как никогда. Поэтому он смог помириться с ней, наладить хорошие отношения и приходил постоянно просить совета. Но советов не было, только пожелание. «Надеюсь, сынок, ты сможешь встретить кого-то единственного, кто сделает твою жизнь счастливой. Пусть у вас будет много детей…» Эти слова часто эхом отдаются в его голове, призывая к действиям. Но к каким? Если он будет постоянно пытаться влюбить Изуку в себя, то кончится ли это хорошо? Ведь это какое-то насилие, а не любовь. Прошло ещё пару дней, и за это время Мидория стал выглядеть намного лучше. На щечках появился румянец, а цвет кожи чуть посвежел, переставая быть таким бледным. Но в себя он так и не приходил, а вес постепенно начал теряться. Юга, что проводил в его комнате практически всё свое время, с ужасом наблюдал, как мышцы Изуку тают на глазах вместе с жировой прослойкой. Его, конечно, пытались кормить супом и кашей, но это получалось не шибко, да и пользы особой не приносило. «Надеюсь, ты скоро очнёшься», - думал каждый день Аояма, докладывая по вечерам двум альфам о состоянии друга. Шото, ведь тот требовал это незамедлительно, и Кацуки, ведь этого хотел бы сам Мидория. В тот момент Юга сидел рядом с Изуку, поглаживая его по голове и что-то рассказывал. Поговорить ему было не с кем, а поделиться с другом информацией хотелось. Так что хоть так. Но тут вдруг Мидория вздрогнул, морща нос. Он что-то пробурчал, переворачиваясь. Аояма испуганно дёрнулся, а после счастливо-расслабленно улыбнулся. Изуку ведь лежал постоянно без движения, а тут вот. Но на этом неожиданности не закончились. Длинные темно-зелёные уши зашевелились, чуть приподнимаясь, и испуганно прижались к голове, словно омега чего-то испугался. «Ему что-то снится?» - предположил Юга, открывая окно, и перевернул другу одеяло, чтобы тому не было душно. Но это не помогло. Изуку продолжил ворочаться и что-то бормотать, но разобрать ни слова не получалось… Мидория бежал по большому полю, весело смеясь. Ярко светило солнце, у него было хорошее настроение, щебетали птички, на небе не было ни облачка. А после красивая картинка вдруг исчезла. Омега оказался в каком-то холодном месте, без света и тепла. Здесь не было никого, только чьи-то отдалённые крики доносились со всех сторон. Он пытается спрятаться, но некуда. Пытается убежать, но все двери заперты. А затем вдруг кто-то хватает его за шкирку и дёргает вверх к солнцу. Изуку озирается по сторонам. Здесь светло и красиво, но место незнакомое. Какой-то человек стоит рядом с ним, держа за руку. Он что-то говорит, кажется, клянется в любви, но наверняка сказать нельзя. Мидория щурится, но лица всё равно не видно. Человек куда-то его тянет. Здесь много вещей, вкусная еда, драгоценности, украшения и… Каччан. Лучший друг детства появляется из ниоткуда. Он весело машет рукой, а Изуку чувствует себя очень-очень хорошо. В безопасности. Человек, чей запах кажется смутно знакомым, что-то у него спрашивает, и омега, долго не думая, отвечает. И тут вдруг всё исчезает, он опять куда-то падает. Здесь темно и страшно. Чувства безопасности нет, радости тоже. Каччан где-то рядом, но от этого не легче. Мидория словно что-то важное потерял, словно что-то необдуманное сделал. А теперь вынужден с этим жить. Он испуганно вскрикивает и… открывает глаза. Перед ним на коленках сидит Юга, что заботливо гладит его по голове, что-то приговаривая. - М… г-где я? – тихо спрашивает Изуку, во рту пересохло. Он пытается сесть, но не выходит. - Т-ты… очнулся! – удивлённо восклицает Аояма, вскакивая, - сейчас я позову лекарку, полежи. - С-стой… что произошло? - Ты упал с лестницы, помнишь? Сознание потерял… вот только сейчас очнулся. - Н-но… я же не с лестницы падал, а из безопасного и красивого мира… - неловко пробормотал Мидория, нахмурившись. «Или мне это только приснилось?» - Чего? Ты полежи, не думай пока ни о чём, - наставляет Юга и выбегает, решив, что Изуку пока что не в себе. Он забегает в лазарет, где сообщает радостную новость. Все облегченно выдыхают, ведь все рабочие здесь уже поняли, что жизнь Мидории важна, если сам султан постоянно впрягается за нее. А после Аояма бежит в припляску на третий этаж, уже представляя, какое у Тодороки будет счастливое лицо. Омега вбегает в кабинет, кланяется и еле сдерживает улыбку, ведь его прямо-таки распирает. Шото смотрит на него вопросительно и с надеждой. - Он оч-чнулся!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты