новолуние (из "цикла проклятий")

Слэш
NC-17
Закончен
120
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Миди, 46 страниц, 8 частей
Описание:
Если бы Геральту кто-то сказал, что он испугается ненависти Лютика сильнее, чем пугался чего-либо ранее - он бы впервые за свои две сотни лет громко и гнусно заржал. Сейчас было не до смеха. Да и не до сна.
Посвящение:
Себе, гениальному. Почему ещё никто про это не написал? :(
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
120 Нравится 12 Отзывы 19 В сборник Скачать

геральт, ты придурок

Настройки текста
       – Идиот.        Геральт молчит.        – Кретин.        Геральт примерно прикидывает сколько времени займет дойти до ближайшей деревни.        – Самодовольный, самоуверенный, самоприпизднутый придурок.        Геральту кажется, что его уши за последние полчаса пропустили сквозь себя столько оскорблений, сколько Лютик видел голых замужних женщин. Геральт уверен, что их там было гораздо больше, чем триста.        Отсоси у барда-романтиста.        – Как думаешь, какая рифма больше подходит к имени «Геральт»? – Спрашивает Лютик и ведьмак старается не слишком скрошить свои зубы. – «Глаз к жопе приделат» подойдет?        Мужчина слышит яд в его голосе и хмыкает:        – Пишешь автобиографию в стихах?        Лютик от этого фырчет, скрывая смех и продолжает довольно нелестно отзываться о его, геральтовых, глазах, мозгах и ещё много чего -ах.        Если бы Геральт мог, он бы поржал, но пока он может только не смотреть на барда, потому что один его вид уже служит где-то приблизительно личным ведьмачьим наказанием. Не потому что Лютик уродлив без сна или у него отвратительные мешки под глазами и усталый вид, нет.        Лютик просто без сна. Лютик устал. Устал так, что Геральт видит сквозящую вокруг него ауру полудохлого человека и может эту самую ауру разрезать ножом, до того она уплотнилась. И Геральт не может назвать Лютика тряпкой, потому что Лютиков организм не приспособлен к двум бессоным ночам и плюсом к этому десятичасовой усталости ещё до начала всего...происшествия, прости Господи. Вообще в целом человеческий организм не может в адеквате выдержать такую нагрузку на глаза и мозг. А Лютик ещё и с завидным упорством прется вперёд и уже придумывает что именно ему должен ведьмак за его самоотверженный поступок, потому что Юлиан собирается не спать ещё один день.        Геральт не совсем уверен, что Лютик примет перо из жопы феникса, про которое тарахтел всю вчерашнюю ночь и которое превратит в дивное расписное пёрышко.        «Блять, Геральт, у тебя такое лицо, что, если я сейчас попрошу у тебя звезду с неба, ты назовешь меня дебилом, поворчишь, а потом будешь составлять список вещей, которыми можно её сбить! Сделай лицо попроще, приятель».        Лютик вчера смеялся, а Геральт не понимал какого черта менестрель так прав.        Вообще-то ведьмак не лгал, когда говорил, что удавшийся гипноз может вывернуться им не лицом, но что-то противное, тихое, скребущееся под ребрами и до тошноты ванильно-сверкающе-сладко-розовое шипит ему в правое ухо, что ведьмак просто эгоистичная зараза, которая незаслуженно отхватила себе кусок Тепла и, теперь вопреки всем сказкам, в которых плохим парням ничего не достается, держит это Тепло под боком, агрессивно рыча на любую приближающуюся опасность.        Даже если самому Теплу быть рядом с плохим парнем достается ой как трудно.        Геральт старается не думать почему Лютик, даже не зная про возможные последствия навязанных эмоций, не спал первую ночь в Цинтре. Геральт в принципе старается не думать, потому что иногда поток его мыслей вдвое компенсирует скудные слова через рот, и заводят его в такие скандалы, интриги, расследования, что местная цинтрийская шайка магов и охочих до сплетен сучек могут только преклонить перед ним колено и попросить поделиться мудростью истинного короля драмы и князя двойных днищ.        Геральт чувствует себя нерадивым детективом.        Лютик чувствует себя оскорбленным, потому что его явно не слушают, и нарочито громко молчит всю дорогу до первой речки.        Геральт думает, что во всем этом гребанном мире только Лютик умеет громко молчать. ***        Ведьмак почти не слушает ещё один приступ ненависти Лютика и сгребает того в охапку, когда тот пытается взбыкнуть и сбежать от него, но бард успокаивается быстро и Геральт понимает, что попал в медвежий капкан, только когда быстро сморгнутая слеза Лютика падает на ладонь, а обжигает сердце.        Тогда ведьмак впервые признается себе, что ему бывает больно.        Не как от когтей мантикоры или зубов какого-нибудь василиска, но как от возможности потери того, кто видит в нем не два меча, огромный член и неестественные глаза, а просто усталого, заебанного жизнью мужика, которому дай волю - он свалит куда-то в тихое место, будет разводить виноградник и заведет собаку, чтобы иметь компанию. Все.        Геральт делает вид, что не заметил блестяшку на перчатках, а Лютик благодарен ему до скрипа в костях. Они молчат, пока купаются в речке - холодной и непрозрачной, но Геральту не сильно нужны слова, он с каждым вдохом втягивает в себя запах лютикового самобичевания, дышит его извинениями и прокушенной губой, стыдом, напряжением, взвинчивостью.        Геральт раньше не жалел, что может буквально понюхать чьи-то эмоции рядом с ним, но сейчас он просто не замечает как задерживает дыхание, чтобы лишний раз не затянуться отдаленностью Лютика и ненароком не увидеть себя: заткнуться, отойди подальше, чтобы не ранить. Геральту истеричо смешно - нет - потому что сюжет знакомый от корки до корки, потому что он также закрылся. Не сказать ничего. Не сделать ничего. Не проявить ничего. Если тебя не существует, то и сделать никому больно не получится, верно?        Лютик ведь всегда все делал за них двоих. Болтал, шумел, находил приключения. Дружил, в конце-концов. Вот и злится тоже за обоих. На себя. Потому что эти слова могут звучать от кого угодно, но не от него. Не его голосом. Потому что Лютик не простит себе сказать такое. Потому что Лютик знает, что значит увидеть спины тех, кто был с тобой рядом, спасибо отцу за полученный опыт.        И Лютик молчит, считая это лучшей стратегией. Ему нужно всего-то перетерпеть еще, ну, учитывая, что солнце едва встало, девятнадцать часов. И можно поспать. И все будет хорошо. ***        Геральт думает, что не будет, потому что бард снова орет. Лютик брызгается словами - ведьмаку по боку. Лютик задыхается от омерзения к себе - Геральту страшно до усрачки.        Геральт думает, что нихрена он не заслужил из этого. Геральт хочет заткнуть себе нос и никогда больше не видеть менестреля, ведь даже сейчас, когда, казалось бы не он покрывает матом, а Лютик, больно от этого все равно последнему.        Барда тошнит от вида ведьмака в один из таких моментов, а после, когда все кончается, тошнит ещё раз. От себя.        Геральт вспоминает поговорку об имевших и потерявших, и называет себя всеми нелестными словами, которыми Лютик несколько часов назад в шутку разбрасывался в его адрес.        В каждой шутке есть доля правды, права я? – Хохочет кто-то в черепной коробке голосом лекарки Иванки. ***        Когда ведьмак на «на месте твоей матери, я бы тоже отказался от такого ущербного ублюдка» бормочет под нос «может ты и прав», а Лютик это всё-таки слышит, его глаза наполняются слезами и бард едва не прыгает на Геральта, скороговоркой пытаясь что-то сказать и сжимая его рукава со всех сил.        Ведьмак держит в руках дрожащего барда, всё-таки обнимает и отшучивается, что вообще он не знает свою мать и до десяти лет верил, что его всамделишно притащил аист. Лютик отвечает, что этот аист, видимо, по дороге несколько раз ронял его вниз головой на тупые скалы, потому что Геральт, ты придурок, как ты вообще можешь что-то такое говорить, когда я буквально оскорбил родившую тебя женщину? Геральт смеётся и искренне этого не замечает.        Ведьмак думает, что Лютик успокоился, Лютик думает, что Геральт умилителен в своих попытках проявить заботу и не быть пойманным на этом.        Он даже не задумывается почему так быстро пришел в себя после дрожи во всем теле, но смахивает все на чудодейственные ведьмачьи обнимашки. Магия, курва мать, магия. Великая и беспощадная.        От Лютика больше не воняет омерзением к себе и Геральту от этого, почему-то, приятно.        Ванильно-сверкающе-сладко-розовое нечто за его ребрами сыто урчит.
Примечания:
Окей, мало, но я имею право, потому что дальше остались две главы (три, если считать альтернативную концовку с порнухой) и будет вам кульминация, завязка, ебабельный поворот сюжета и прочие плюшки.

Просто пропитайтесь этой атмосферой и сделайте меня счастливым, буп.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты