Десять лет моей любви

       Ему было сложно вступать в очередную перепалку, потому что физические и душевные силы давно уже были истощены до предела. Тело и душу Хэ Чжи Шу за эти годы источили червячки лжи и предательства.        Цзян Вэнь Сюй вышел из душа и лег рядом с Хэ Чжи Шу. Он обнял Хэ Чжи Шу со спины, только сейчас понял и испуганно поразился тому, насколько легким и тонким показался ему ХэЧжи Шу. Он спросил:       — Ты почему так исхудал?       — Не ем, потому что нет аппетита, вот и похудел», — тихо и равнодушно ответил Хэ Чжи Шу.       Цзян Вэнь Сюй не заметил ни тона, ни выражения лица Хэ Чжи Шу, склонил голову к его спине и коснулся губами кожи, сантиметр за сантиметром спускаясь ниже, в нем проснулось редкое чувство нежности.       — Я очень устал сегодня, не хочу этим заниматься, — Хэ Чжи Шу немного отстранился от прикосновений Цзян Вэнь Сюя.       Цзян Вэнь Сюй, на самом деле, был достаточно удовлетворён на стороне, но отказ Хэ Чжи Шу его задел. Для него Хэ Чжи Шу всегда был покладист и уступчив, потому-то он и брал от него всё, что хотел. Его лицо помрачнело.       — Сколько дней мне еще терпеть твое нежелание?       Хэ Чжи Шу перевернулся на спину, выключил ночник со словами:       — Я немного приболел, не будь таким капризным, давай ляжем спать пораньше.       Цзян Вэнь Сюй чувствовал себя подавленным, интуитивно чувствуя, что Хэ Чжи Шу совершенно точно что-то скрывает от него, что-то серьезное. Но Хэ Чжи Шу и в повседневной жизни тоже был эмоционально сдержан, не позволял людям узнать, о чем думает. Более того, сейчас Цзян Вэнь Сюй был не очень напорист, из-за долгого отсутствия он чувствовал себя несколько неловко...       ***       Хэ Чжи Шу во мраке открыл глаза, его голова всё еще ныла, бессонница терзала его уже почти две недели. Да еще и Цзян Вэнь Сюй, мирно устроившийся рядом, внезапно стал нестерпимо тяготить его.       Он вспомнил, как его мама говорила, что двое мужчин не смогут долго жить вместе, они не смогут законно скрепить брак, родные не пожелают им счастья, они не смогут родить ребенка. Как долго можно продержаться на одной лишь любви?       То, что человеку нравится в тебе, он сможет найти в ком-то еще в будущем. Если ты только и делаешь, что ждешь, когда твой возлюбленный вспомнит о прежних чувствах к тебе, то это значит, что отношения окончательно разрушаются.       Как все-таки не хотелось уходить...        Хэ Чжи Шу едва-едва пошевелился. Цзян Вэнь Сюй заснул сразу, едва его голова коснулась подушки, и сейчас крепко спал. Хэ Чжи Шу коснулся ладонью его груди, раздался его шепот:       — Меньше года... Меня не волнует, как ты развлекаешься на стороне, только не нужно делать этого у меня на глазах, всё остальное я выдержу...       Цзян Вэнь Сюй во сне крепко обхватил его поперек груди, лицо его выглядело умиротворенным, и он вдруг позвал его:       — Сяо Шу...*        Проступившие на глазах Хэ Чжи Шу слёзы стекали к вискам, беззвучные и незаметные во мраке ночи. Он отчаянно тосковал по прошлому чувству.       В начале отношений Хэ Чжи Шу был тем, кто бременем висит на шее, но за все годы он постоянно платил за это. Когда карьера пошла в гору, Цзян Вэнь Сюй не хотел, чтобы Чжи Шу выходил с ним в свет. Хэ Чжи Шу примирился с этим, учился вести хозяйство, готовить и ухаживать за Цзян Вэнь Сюем. Хэ Чжи Шу ранее также объединил свою долю акций компании с его и никак не думал, что потеряет всё сразу.       Финансовое положение Хэ Чжи Шу на сегодняшний день даже хуже, чем у любовника Цзян Вэнь Сюя. А лечение требует немалых денег. Хэ Чжи Шу сказал, что еще подумает о том, начать лечение или нет не только из страха, но и из-за того, что он не хочет показать своей крайней бедности перед людьми.       — Не будь так жесток ко мне... Я так долго отдавал себя тебе всего, без остатка... Если сейчас ты обидишь меня, я сразу же, немедленно покину тебя...        С тех пор как Хэ Чжи Шу заболел, он очень много размышлял.       Он думал о том, если бы он не последовал за Цзян Вэнь Сюем, была бы его жизнь другой? Он мог бы иметь свой круг друзей и любимого человека, с которым действительно можно делить горе и радость...       Но вся жизнь проходила глупо и бесцветно, как у самого обычного человека на земле.