Ценой в жизнь

Вы когда-нибудь врали близким людям? Кто-то делает это постоянно. С месяца в месяц, с неделю в неделю, со дня в день.. Это входит в его привычку. Что чувствуют эти люди при этом? Наверное, стыд, злость на самого себя, отвращение к себе или..удовлетворение? Мы все уникальны. Буквально все человечество. Каждый чувствует свое. Но истина в одном. У лжи всегда есть причина. Бывают случаи, когда правда приносит боль. Так и есть. Иногда правда приносит боль, ложь же ранит двойне. В комнате повисла невыносимая тишина. Гермиона, будто предчувствуя то, что этот их разговор ей не понравится, попыталась подольше потянуть время беседы. Она застыла, наблюдая за Драко. Никто из них не решался заговорить первым, но блондину не нравилось, что девушка так тщательно рассматривает черты его лица. Что она пыталась высмотреть в нем? Как не могла сама догадаться о том, что на нем проклятие? Ведь когда ее подготавливали к жатве, заставляли учить и знаки, по которым распознаются стадии развития проклятия. И сейчас, присматриваясь, она начала замечать. Огромные синяки под глазами, сон больше двенадцати часов в день, долгое восстановление после травм, быстрая усталость, бледная кожа, частая головная боль.. И это лишь маленькая часть тех признаков проклятия. Судя по всему, у него была уже последняя стадия. И эта догадка слегка взбудоражила Грейнджер. Почему она была настолько глупа, что не заметила этого раньше? Он ведь находился рядом с ним последние несколько недель.. Неужели она так сильно пыталась забыть госпожу и все, что было с ней повязано, что откидала все, чему научилась внутри этого страшного места? Но больше всего ее интересовало почему Драко сам не рассказал ей о том, что с ним происходит. Но это можно было хоть как-то объяснить, ̶ скорее всего, он боялся ее реакции. Ведь он спас ее из того ада, от которого ему теперь требовалась помощь. Это безумие, но все же так оно и было. Но вот другое никак не поддавалось объяснению. Почему Малфой рассказал о том, кто она, Снейпу, в каких целях? Для чего? И злится ли Гермиона на него из-за этого? Да! Нет.. Она, скорее, в смятении и не понимает, что ей думать. Когда их взгляды пересеклись, он заметил, как она затаила дыхание. Ему так хотелось, чтобы она подошла к нему ближе, было невыносимо думать, что, возможно, она боится его, или, Мерлин упаси, презирает его. Он видел, как в ней борется желание подойти к нему и обнять с голосом рассудка. И как она судорожно теребила подол блузки. Не смотря на то, какую боль он сейчас испытывал (не стоило ему пить столько огневиски), блондин не мог ни о чем другом думать, кроме нее, девушке, которая взялась из неоткуда и свалилась на него как снег на голову, и без которой сейчас он не представлял своей жизни. Драко попытался заговорить, но открыв рот, он быстро передумал и закрыл его обратно. Он не знал, как начать разговор. Но он должен его начать, он устал лгать любимому человеку. Гермиона же, то ли чтобы дать ему время собраться с мыслями, то ли для того, чтобы привести в норму свои, развернулась и быстро пошагала к окну, открывая его. Затем она развернулась, с улыбкой на лице. Это обескуражило Драко, он не ожидал такой реакции. Но присмотревшись, он все равно почувствовал напряжение между ними, несмотря на толстый слой беспокойства и любви. — Как ты себя чувствуешь? — судорожно выдохнула Грейнджер, подходя ближе, она не знала, что может сделать для парня, чтобы он лучше себя чувствовал. — Все хорошо? Тебе что-то нужно? Может воды? — Замолчи, — голос Драко был резок и жесток, и поняв это, он скривился, а затем на его лице показалась болезненная гримаса, и он мягко додал: — Пожалуйста. Ему было невыносимо понимать, что она и в этой ситуации не прекращает заботиться о нем. И это злило его, выводило из себя. Он был недостойным такого светлого человека как она. Почему же она появилась в его жизни? Девушка осторожно села возле блондина, на стульчик около его кровати. Она опустила взгляд. Почему настолько сложно сейчас? Снова пауза. Тишина, которая давила сильнее агрессивных слов при ссорах. Гермиона уж позабыла, как сильно ненавидела тишину. Это чувство не сравнится ни с чем. Будто есть лишь ты и твой внутренний голос, и вы настолько устали друг от друга, что терпеть больше нет сил, но другого выхода нет. Разве что сойти с ума, стать сумасшедшим, потерять ум, причиной которого становится тишина. И лишь благодаря милой Флер, Гермиона находилась в здравом уме. Она никогда не устанет напоминать себе об участи Делакур в формировании ее личности. Не вынося больше этого, Грейнджер заговорила первой: — Ты рассказал Снейпу обо мне.. — в ее голосе не было упреков, — Если ты об этом, то я не сержусь. Нет, правда. Хоть и не понимаю твои мотивы и.. Снейп, он.. Да, он вел себя немного странно и.. Я.. — девушка запнулась, прикрыв на мгновение глаза, и затем направив взгляд на Малфоя: — Почему ты мне не сказал? Ну, о проклятии и.. Я не знаю, что думать по этому поводу.. —Гермиона снова замолчала, что она несет в целом? Ее слова наверняка звучали как обвинение, но она..не пыталась обвинить его ни в чем. — Прости, когда я волнуюсь, ты же знаешь, я много болтаю и не могу остановиться. Я очень испугалась, я беспокоилась о тебе.. И я.. Малфой с досадой отвел взгляд. Он не мог больше это слушать. И смотреть на нее больше не мог. «Какой же я козел!» ̶ проскользнула мысль в его голове. — Остановись, Миона. — Драко отрицательно покачал головой, и она замолчала. Он повернулся к ней, и когда пытался что-то сказать, девушка заметила, как сверкали слезы на его глазах: — Я.. Невольно Грейнджер вспомнила все странные моменты, которые происходили за весь период ее пребывания в Хогвартсе, и все сложилось в одну целостную картину. Снейп, который заставил Драко провожать девушку к ее двери, когда она нарушила правило, задержавшись допоздна в библиотеке. Странный и поспешный уезд блондина, и его долгое отсутствие, хотя он обещал помочь ей. И после того как он вернулся, стал больше времени уделять ей, и это его странное поведение.. То он пытался сблизиться с ней, то отдалялся. И так странно отреагировал на ее слова о том, что он ей нравится.. Зелья, которые парень постоянно пил и которые варил Снейп. А его отец, от взгляда которого ей не по себе до сих пор, а ведь, в самом деле, он смотрел на нее так, словно оценивал купленный товар. И профессора, которые плясали под дудку Малфоя, и даже то, что именно ее выбрали помощником Драко.. Да и сам блондин последнее время был сам не свой, а последний разговор со Снейпом и как он пытался склонить ее пожертвовать собой ради Малфоя, казалось, расставил все на свои места. Сейчас все это казалось не просто совпадениями. И признание Забини о том, что на Драко наложено проклятие, только подтверждало все предположения. По коже Гермионы пробежали мурашки, она судорожно поднялась со стула, на котором сидела, и из-за неуклюжести, с которой она подорвалась с места, стул издал отвратительный звук скольжения по полу. Малфой скривился от неприятного звука, который ему пришлось услышать. — Нет, не говори.. Не надо. — с мольбой произнесла девушка, по ее щеках тут же покатились слезы. Она почти прокричала: — Я не хочу ничего знать! — Гермиона, помолчи и послушай меня. — он говорил с надеждой, что девушка хотя бы попытается понять его. Он видел, как сильно изменился ее взгляд, она все поняла. — Прошу тебя! Она, не выдерживая больше его взгляда, запустила руки в волосы, пряча лицо за локтями. И слезы, которые катились с ее глаз, Грейнджер не могла прекратить. Она поверить не могла, что ее догадки верны. Казалось, блондин сейчас возразит, и назовет ее дурой.. Только бы не.. Неужели она была настолько слепа? Как можно было настолько сильно раствориться в иллюзии любви, которую она же создала, и не заметить, что твориться у нее под носом? Нельзя настолько сильно увлекаться кем-то. Теперь-то Гермиона это поняла. Но не слишком ли поздно? Он что-то пытался сказать, но девушка не слушала его. Мысли, которые возникали в ее голове, накручивали все против блондина. — Неужели все были правы? Мерлин! Все, кто говорил, что ты пользуешься мной ради своей выгоды, чтобы спасти свою шкуру, все они были правы! Ты просто хотел воспользоваться мной! — крича со злостью, произнесла Грейнджер, но когда ее глаза встретились с его, сразу можно было понять, что на самом деле она испытывала не злость. Далеко не злость, это было чувство опустошения, отторжения, отчаяние и маленький лучик немой надежды на то, что это не так, как она все восприняла. Она произнесла следующий вопрос таким тоном, что Драко вмиг возненавидел себя еще сильнее: — Ты хотел воспользоваться мной? Все это время ты использовал меня? По ее щекам катились соленые слезы, и, смотря на нее, Малфой не мог произнести ни слова. Его язык не поворачивается оправдываться. Как он посмел ранить ее чувства? Она ведь всегда плачет из-за него. Он приносит ей лишь страдания.. Такой не достоин жизни. Может Драко и заслужил то родовое проклятие? Что хорошего его жизнь принесет в мир? И достоин ли он того, чтобы кто-то отдавал свою душу на терзание тьмой, чтобы он продолжал жить? Размышляя, он услышал слова Гермионы: — Да или нет? — молчание в ответ. Она, с надеждой, подошла ближе, осторожно приседая возле него. Его молчание на ее вопросы убивало ее. Почему он не скажет это вслух? Почему не скажет, что пытался воспользоваться ее наивностью, ею? Почему не скажет, что все время прикидывался влюбленным дурачком, чтобы затем она умерла, спасая свою любовь? — Пожалуйста, скажи что это не так. — она с силой сдавила костяки его пальцем, чуть ли не умоляя: — Прошу тебя. Ты же.. Ты же самый близкий мой человек, я.. Доверилась тебе! Я.. А ты.. Воспоминая Драко Этот вечер поспособствовал тому, чтоб блондин исчез из школы на целый месяц. Что же случилось, спросишь ты? Все просто. До этого времени Малфой не воспринимал Гермиону всерьез, не пытался анализировать свои мягкие поступки по отношению к ней, ведь рефлексия никогда не приводила его ни к чему хорошему. Именно поэтому он отказывался признавать то, что ему начинает нравиться девушка. И все же, его влекло к ней, а она и не против была. Не знаю что именно поспособствовало тому, что Драко поцеловал Грейнджер в библиотеке, наверное, он просто дал своим чувствам волю, но после того поцелуя с ней Малфой был сам не свой. Более всего его беспокоил тот факт, что Блейз все видел и теперь подкалывал его … И это было необычно. Гермиона Грейнджер, ничему не наученная девчонка, прижималась к нему и целовала его в ответ. Он наконец-то узнал, какая она на вкус... Вспоминая ее неумелые губы, он невольно начинал улыбаться. Как влюбленный дурак. Но может ли он позволить себе влюбляться? Что вообще значит влюбляться? Его же засмеют… Отец всегда любил планировать. Малфои должны были держать все под контролем, а без планов на жизнь на годы вперед, это было невозможно. Драко хорошо знал, что его женой должна стать Гринграсс сразу по окончания школы, ведь бизнес ее отца и отца Драко тогда объединятся и значительно оторвутся от конкурентов. И когда бизнес ляжет на его плечи, он сможет не только кормить свою собственную семью, он будет управлять мощнейшей компанией, и тогда отец будет гордиться ним. И Драко считал это решение правильным, хоть ему это и не нравилось, смирился с этим. Но тут, как сугроб на голову, в его жизни появилась Гермиона. И как же теперь ему быть? В тот вечер, когда Забини притащил огневиски, они все-таки хорошенько посидели и выпили. Однако позже Драко стало плохо. Так же, как сейчас. Не знаю даже когда его состояние было хуже, тогда или сейчас.. Блейз позвал Снейпа, а тот, понимая всю сложность его состояния, на следующий же день с самого утра организовал его поездку домой. Блондин не мог заснуть целую ночь, мучаясь от боли. Что происходило тем утром, когда он ехал домой, парень помнит как в тумане. Но отчетливо помнит свое нежелание ехать домой. Нет, он тогда не думал о Грейнджер, и о Хогвартсе, который, откровенно говоря, не любил тоже. Но он предпочел бы остаться в гребаной школе, нежели возвращаться домой, к отцу. Но у него также не было сил, чтобы спорить. Дорога выдалась длинной и мучительной. Драко даже несколько раз терял сознание. И последнее, что он помнил, как видит свой огромный дом через окно. Тогда ему показалось, что боль отступила, но затем весь мир погрузился во тьму. И он так долго не мог из нее выбраться… Не знаю, сколько прошло времени, но блондин слышал какие-то звуки. Поначалу ему было сложно понять смысл слов, которые он слышал. В его голове будто что-то шумело и трещало, и она раскалывалась от боли. Блондин не сразу вспомнил, что с ним случилось, где он и кто те люди, что говорят. Ему было сложно даже пошевелиться, не то, что открыть глаза. Ему так сильно хотелось попросить воды, ведь в горле чертовски пересохло. Казалось, это состояние будет длиться вечность, но вскоре он начал более четко слышать слова, что произносили люди возле него. Он слышал знакомые голоса. Его отец и мама снова ссорились из-за его состояния. — Только посмотри на нашего мальчика! Я говорила, что отправлять его в школу было плохой идеей, но ты вечно потакаешь его прихотям. Это только навредило ему. — холодная, но нежная рука коснулась сначала его руки, затем он почувствовал, как кто-то гладит его по голове. Руки Нарциссы, он точно знал, что это она. — Лучше бы мы оставили моего мальчика на домашнем обучением последний год школы. — Это позор. — прошипел его отец, казалось он злится на сына. — Никто не должен знать, что с ним происходит, а наш сын посвятил в детали своего друга! И как только он вырос таким дураком!? — Знает лишь Снейп и Блейз. — спокойным, но жестоким и властным голосом произнесла Нарцисса, — Не смотри так на меня, это было решением нашего сына, поделиться этим со своим другом. Если бы он не рассказал ему, то боюсь представить, что бы было с Драко, если бы Забини вовремя не позвал Северуса. Отец промолчал, в глубине души понимая, что его жена права. Хоть он и ставился жестоко по отношению к своему сыну, как-никак он любил его. Драко был его первым и единственным ребенком, терять которого он не желал. Все время Люциус пытался воспитать в нем мужчину, и может быть слегка много позволял ему, раз он вырос таким..глупым. И все же, он его любил, как умел. Размышляя над ситуацией, его взгляд невольно направился на Драко. Его, когда-то наполненный жизненной энергией сын, сейчас еле дышал и находился без сознания уже четвертый день подряд. Когда его привезли, он сразу потерял сознание, и тогда Малфой старший серьезно забеспокоился. Он пытался не показывать, как сильно боится потерять сына, но если что-то бы пошло не так, он знал, где искать выход.. С каждым днем Драко становиться все хуже, и Люци был бесполезным, не мог ничем ему помочь. Как же он сильно ненавидел свое родовое проклятие! На глаза Нарциссы навернулись слезы, ведь ей было тяжело видеть своего сына в таком положении: — Это из-за нас. Мы прокляты, наш род! — Мы скоро решим эту проблему, — сразу же проговорил Люциус уверенным голосом, — скоро весь этот кошмар прекратится. Драко попытался открыть глаза, но он все не мог этого сделать. Ресницы казались такими тяжелыми в тот миг.. Парень еще никогда не испытывал такой слабости по всему телу. Он не мог пошевелиться, говорить, да что уж там, он никак не мог открыть чертовы глаза. — Бедный мой мальчик. — сквозь пелену темноты услышал он слова матери. — Я даже представить не могу, что он будет чувствовать, когда другой человек отдаст свою жизнь ради него. Я боюсь, что это подкосит его. Люциус неодобрительно покачал головой на предположения Нарциссы. — Не говори чушь, женщина. — в его голосе прозвучала еле слышная раздраженность, однако, судя по тембру голоса можно было предположить, что он весьма спокоен. — Девчонка оказалась не такой глупой, как мне казалось. Честно, я даже слегка восхищен ее смелостью. Поверить не могу, что она сбежала, и попала прямо в наши руки. «О ком они говорят?!» – спросил Драко сам у себя, боясь собственных догадок. «Сбежала, и попала нам в руки? Неужели..?» Желание спросить напрямую о ком они говорят, придало сил блондину открыть глаза. Было много чего, о чем Драко хотел поговорить со своим отцом. Он говорил ему о том, что потребуется жертва, чтобы он смог жить, и что желающий на это есть. Поначалу парень испугался, что этим желающим является кто-то из его родных, мать или отец. Но потом он узнал, что кровная родня с этим не поможет. Однако больше к этому разговору они не возвращались. Может сейчас подходящий момент, чтобы спросить обо всем, и получить сраные ответы? Первым, что увидел слизеринец, был белый свет, который ослепил его на несколько секунд. Глаза вмиг начали слезиться, и ему потребовалось вновь закрыть глаза и открыть, после чего все начало приходить в норму. Белый потолок, черные стены. Драко потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что он находится дома, в своей комнате. Затем он увидел, как Люциус обнимал свою жену. Они не видели, что их сын пришел в себя, а в его рту все пересохло настолько, что он не мог выговорить и слова. — Не смотри так. — продолжил Люциус, обращаясь к Нарциссе. — Ты поступила правильно, когда рассказала мне о девчонке. Ты спасла жизнь нашему сыну. Иначе нам бы пришлось искать ее. Драко никак не мог понять о ком они говорят, но блондин говорил Нарциссе лишь о Гермионе, когда обратился к ней с просьбой помочь с подлинными документами. И он никак не ожидал, что мать расскажет об этом отцу или еще кому-то, ведь в письме уверял ее о молчании ради блага девчонки. А она сдала ее? — Ты рассказала… ему, мама! — хриплым голосом и с упреком проговорил Драко, привлекая внимание обоих родителей. — Это была.. Не моя тайна.. Ему было сложно говорить. Нарцисса сразу же подошла к нему, повторяя его имя и называя его «милым». Затем она, будто прочитав мысли сына, помогла ему напиться. Но, почему-то, она не смотрела в его глаза. Может быть, это из-за того, что он смотрел на нее разочарованным взглядом? Но блондин и вправду был огорчен этой ситуацией. Впервые в жизни он хотел помочь человеку, сделать что-то хорошее, чтобы хотя бы кто-то вспоминал его после его кончины как хорошего человека, но и тут вмешался его отец и все испортил. Наверняка думал Драко, тот уже сообщил ее опекунам.. Но если то, что рассказывала Гермиона правда, то для нее было все плохо. — Да, — проговорил Люциус с усмешкой, — она сразу же передала мне письмо с твоей просьбой сделать девушке срочные документы на имя Гермионы Грейнджер. Каким же совпадением было, что именно за день до этого сбежала девушка, которая должна была пожертвовать тебе свою душу. Слизеринец поперхнулся водой. Ему не послышалось? Может… может он еще не проснулся или это какая-то шутка? — Что? — удивленно переспросил Драко, когда более-менее прекратил кашлять. — Она.. Она и есть тем человеком, который..? Такого удивления, как в тот миг, парень не испытывал никогда раньше. Он готов был услышать что угодно, кроме этого. Девушка, которой он помог, и которая ему по настоящему приглянулась, была той самой виктимой, что должна была отдать ему свою душу. Отца Драко позабавило выражение лица его сына. — Да. — твердо ответил мужчина, присаживаясь возле своего сына, и смотря ему прямо в глаза. Парень всегда боялся этого взгляда Люциуса. — И эта девушка сделает то, что должна. Сейчас же приедет ее опекун, и я дам немедленный приказ ей о том, чтобы она поехала за девчонкой. Мы незамедлительно проведем обряд, сегодня же. — Но она не хочет умирать! — возразил парень, возможно даже впервые в жизни. Он не хотел так поступать с Гермионой. — Я не могу так поступить с ней. Я помогал ей не для того, чтобы сейчас.. Отец прервал его речь, спросив повышенным тоном: — А для чего ты ее спас, Драко? Блондин громко сглотнул. Почему он ее спас? Гермиона была забавной, и бойкой, и умной, и наивной, и сопереживающей, и милой, готовой пробовать жизнь на вкус.. Она нравилась ему. Как человек, как друг, как девушка.. Она, за короткое время, что он провел с ней, заставляла его чувствовать что-то совершенно новое для него, а он делал то же для нее. Между ними была связь. И Гермиона понравилась парню с первого взгляда, а может и в тот момент, когда ударила его в нос (такая нежная и слабая рука и такая сила), хоть Драко и пытался это отрицать. Но устроит ли его отца подобный ответ? Как сформировать свои мысли, и причины, по которых он не мог отнять жизнь настолько хорошего и светлого человека? Драко попытался ответить, но открыв рот, закрыл его обратно. Его взгляд последовал к матери, что тихо стояла в углу. В ней он искал поддержки, и хоть и должен был злиться на нее, у него не было сил на это. Тем более, что он любил Нарциссу. Она всегда заботилась о нем и любила его, в отличие от отца, внимание которого блондину доводилось завоевывать плохими поступками. Но сейчас.. Что он хотел от нее? Чтобы она возразила отцу вместо него? Она никогда ему не возражала. Драко хотел получить ответ на другое. Может ли он вообще испытывать что-то подобное на любовь? Это пугало его даже сильнее, чем проклятие рода. Он опустил взгляд, понимая, что Люциус его точно не поймет. — Ты Малфой, сынок, — отец взял его руку в свою, вынуждая сына новь смотреть в его глаза, возобновить зрительный контакт, — ты должен поступать как Малфой. Малфои никогда не делают ничего, что не пойдет нам на руку. —рывком отпустив руку блондина, Люциус поднялся и посмотрел на сына сверху вниз, более жестоким и властным тоном продолжая: — Тем более, ей уже исполнилось восемнадцать, зачем медлить? Это должно было случиться, рано или поздно. Завтра ты уже будешь здоровым и полным сил, готовым продолжить наш род. Милашка Гринграсс будет отличной кандидаткой в твои жены. Поверь, жизнь станет проще. Конечно же, отец распланировал его жизнь уже давно. Иногда Драко казалось, что он еще родится не успел, как Люциус уже решил за него кто станет его женой, сколько детей у них будет, где и кем он будет работать.. Каждый его шаг контролировали из детства, и блондин никогда не решал что-либо самостоятельно. Он нигде не чувствовал себя свободным. Эта гиперопека со стороны его родителей была до тошноты надоедливой. А когда проклятие обострилось, все только усилилось. Ведь это полностью портило все планы его отца на своего сына. И он не мог этого выдерживать, но ему приходилось. Даже в Хогвартсе, который Драко ненавидел, в его отца были шестерки. Снейп, например. Но и парень смог найти друга, Блейза, с которым делился секретами и мог отдохнуть от родителей. Люциус пытался оборвать их дружбу, однако у него не получилось. Вскоре он смирился, хоть и был против, что сын делится тайнами с посторонним человеком. Более того, Драко смог убедить отца, что дружба из Забини полезная, так как его отец тоже уважаемый человек. О том, что он должен будет жениться на девушке из знатной семьи, Драко знал из четырех лет. Люциус всегда напоминал ему об этом. Он желал объединить бизнесы двух богатых семей, и получить самую богатую семью в облике своего единственного сына. Такое себе преимущество над конкурентами и кроме славы, большое величие и уважение. Поэтому он должен был всегда заботится о своей репутации. Она должна была быть безупречной всегда, а сам парень должен был быть лучшим во всем, и быть популярным, хоть и засранцем. И хотя Астория ему никогда не нравилась, Драко давно смирился с тем фактом, что однажды она станет его женой. Это была жизнь, решать в которой он не имел права. И он мирился с этим, не желая противиться. Но не в этот раз. — Я помню, как протекало мое проклятие. Это было ужасно. — Драко поднял взгляд на отца, чувствуя, как слезы начинают щипать в уголках глаз. — Магия всячески вредила моему организму, любое заклятие, которое я применял на себе, даже простое излечение, только ухудшало положение. Опять же, нерьзя было пить огневиски. — белокурый мужчина усмехнулся, затем вновь стал серьезным. — Постоянно текла кровь с носа, голова болела так сильно, что я не помнил где я и кто я. И я помню чувство после обряда. Мой ум стал соображать все в два раза лучше, я почувствовал прилив сил и энергии. Ради этого стоило забрать жизнь. Ничто не сравниться с этим чувством. Ему стало противно от слов отца. Что он вообще говорит? Ничто не сравнится с тем чувством, когда он убил кого-то? Это даже звучит ужасно, уже не говоря о том, чтобы представлять ту картину, как Люциус наслаждается смертью человека, который его спас. Драко не хотелось становиться таким как он. Конечно, в его жилах течет кровь Люциуса, но с Грейнджер блондин понял, что гены ничего не значат, если воспитывать ребенка иначе. Даже если дети рождаются от психопатов, если родители хорошо позаботятся о его психическом здоровье, он будет нормальным и обычным человеком. Если ли у его шанс стать нормальным? На свой страх и риск, мальчишка все же решился спросить: — Почему нельзя выбрать кого-то другого, кто сделает это вместо Гермионы? «Я спас ее не за тем, чтобы сейчас убить» – закончил он свою мысль, не решаясь произнести эти слова вслух. Отец не понял бы его. Драко Малфой не его отец. Он другой. Он не хочет никого убивать сильнее, нежели не хочет умирать. А Гермиона.. Почему-то, парень чувствовал ответственность за нее. И ему хотелось защитить ее. Это странно. Он не знал, как объяснить это непонятное чувство внутри. Раньше, он никогда подобного не испытывал.. — Я присмотрел девчонку еще с младенчества. Она имела такие умные глаза, будто понимала, что должна будет пожертвовать собой ради тебя и ее это совсем не пугало. У нее очень сильная энергетика.. Она напоминала мне тебя. — Люциус усмехнулся, вспоминая то время, когда он выбирал Виктиму для его сына. — Изначально, я хотел присмотреть тебе какого-то парня. Но мне показали эту беззубую маленькую девчонку, которая широко улыбалась, смотря мне в глаза, а ее рыжие кудрявые волосы торчали в разные боки. Тогда я даже подумал, что если бы у меня была дочь, то я хотел бы видеть ее такой, как эта твоя Гермиона. Она мне понравилась. Ну, не считая ужасный цвет ее волос. Люциус впервые беседовал с сыном настолько откровенно. И все же, это было жутко. Он сам выбирал ребенка, который должен будет потом умереть вместо Драко. И пускай отец достаточно тепло рассказывал о Грейнджер, его мотивы были грязными. Он хотел ее смерти. С другой стороны, не значило ли это, что его отец заботится о нем? Драко никогда не думал, что отец так трепетно относился к выбору Виктимы для его жатвы.. Иногда, блондину казалось, что отец ненавидит его, что хотел бы другого сына. Но его слова сейчас.. Отец заботится о нем, хоть и проявляет холодность. — Кроме того, — продолжил Люциус, — не зря же я столько денег давал пансиону, чтобы они обеспечивали ее всем необходимым и делали несколько исключений ради нее, чтобы она могла пожить немного своими мечтами, и чтобы сейчас выбрать кого-то другого? Да и все Виктимы в пансионе уже разобраны. Подросток опустил глаза. Почему же все так сложно? Что ему теперь делать? Он вздрогнул, когда отец поднял его подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. И снова, Драко увидел холодный взгляд Люциуса Малфоя, который, казалось, не любит никого, кроме денег. — Не бойся, — проговорил он, — все идет так, как должно. А теперь отдохни. Скоро прибудет Госпожа, ты должен набраться сил, чтобы встретиться с той женщиной, которая подарит тебе второй шанс на жизнь. «Не она подарит мне жизнь, а невинные девочки, парни и взрослые люди, которыми она манипулирует, которых запугивает и заставляет» – пронеслось в его голове, но он сдержал себя, чтобы не злить отца. После этого его оставили в одиночестве. Но он не мог заснуть, не мог отдохнуть. Его мысли полностью заполнила Гермиона Грейнджер, и истории, которые она рассказывала об этой извращенки Госпожи, что заставляла молодую Виктиму называть ее мамой. Ему натерпелось увидеть ту бесстыжую женщину. Но как он поступит? Как должен поступить? Ему придется выбирать между своей жизнью и жизнью девушки, которая одновременно и бесит его, и какого-то черта ему нравится? Он со злостью ударил кулаком по кровати, о чем сильно пожалел, ведь это пронеслось волной боли по его телу. Позже тем же днем. Когда Драко вновь открыл глаза, увидел перед собой лицо незнакомой женщины. Она была довольно близко, поэтому блондин вздрогнул от неожиданности. Казалось, женщину его реакция позабавила. Она выпрямилась, и лишь тогда Малфой младший смог облегченно выдохнуть. Незнакомая же женщина, которая, честно говоря, вызывала неприятное ощущение тревоги внутри, произнесла таким же пугающим тоном: — Здравствуй, мистер Малфой. Рада наконец-то познакомиться с вами! Выглядите прескверно, однако я помогу вам почувствовать себя лучше. Скажи мне где я могу ее найти, и я привезу ее сегодня же. Драко не спускал взгляда с женщины. Рассматривая ее, он все никак не мог понять почему она нервировала его и заставляла так волноваться. Было даже немного не по себе. Блондин опустил глаза, боковым взглядом заметив, что его родители тоже в комнате. Давненько в его личное пространство не врывалось столько людей за один день. Должно быть, отец таки сдержал слово и привел ту женщину, которая вредила Грейнджер. Сглотнув, он все таки набрался решительности сказать то, что хотел. Он понимал, что отец после собственноручно задушит его, но пареньку не хотелось принимать помощь от той, которая мучила людей, держала их в изоляции и манипулировала наивными глупцами. — Вы держите всех своих ребят в изоляции от мира, не разрешая им самим выбирать. Это.. Неправильно. — блондин высоко задрал подбородок, смотря женщине в глаза, и не скрывая своего отвращения к ней. — Я отказываюсь от ваших услуг. — Драко! — послышался одновременно удивленный и немного обреченный голос его матери. Неожиданно для Драко, женщина усмехнулась. Не такой реакции он от нее ожидал. Он думал, что она разозлится, разгневается, начнет на него орать.. Но она улыбалась? Что с ней не так? Затем незнакомая и странная женщина повернула голову в сторону его родителей и, казалось, лишь взглядом успокоила их. Затем она присела на кровать возле блондина, не прерывая зрительного контакта с ним. Парень ощутил, как мурашки пробежали по его коже. Черт возьми, почему ему так жутко от этой женщины? От нее веяло какой-то жуткой аурой. — Это она тебе такое рассказала? — спросила женщина, пытаясь поймать парня за руку, однако тот дернулся и быстро забрал ее подальше. Он ненавидел, когда другие касались его, но странную женщину это не задело – она вновь усмехнулась. Но в ее взгляде читалось еще что-то, что блондин не мог уловить. Когда она говорила о Гермионе, ее глаза странным образом сверкали. — Все это сказки, не больше. 532 всегда была впечатлительным ребенком, она накрутила себе всякого и поверила в собственные сказки. — тон Госпожи был спокойным. Однако Драко было в новинку слышать как Гермиону, имя которой придумывали они вместе, сейчас называют какими-то цифрами. Он несколько раз слышал от Гермионы такой набор цифр «532». Однажды она даже наручные часы разбила, которые повторяли их. Набравшись смелости, Малфой младший нашел что ответить на это. Грейнджер действительно была впечатлительной, однако вместе с этим она была еще и искренней с ним. Когда они впервые встретились, она была просто наивной, глупой, искренней в своих намерениях, которая еще не успела понять насколько много плохих людей вокруг. Он стал для нее путеводителем, и сейчас парень даже благодарил судьбу за то, что их судьбы переплелись. Более того, несмотря на запрет, Гермиона считала его друга, ведь он был первым человеком, который проявил к ней доброту, который помог ей скрыться. А эта женщина утверждала о том, что Гермиона врет? Глупость какая. Положа руку на сердце, он мог даже поклясться, что когда он помогал ей скрываться от этой Госпожи, у него даже не было никаких грязных намерений на ее счет. Он просто захотел помочь девушке, просто так. И сделал это. А теперь должен использовать ее наивность и доброту? — Она боится вас, и ненавидит. И уж точно не хочет возвращаться обратно и жертвовать собой ради кого-то. — парень посмотрел в сторону, продолжая: — Ради меня уж точно. Женщина вскочила на ноги, не скрывая своего возмущения. Видимо, слова о том, что Гермиона ненавидит ее, сильно задели чувства этой Госпожи. Она проговорила: — Как ты смеешь? Дети в моем пансионе дарят вторые шансы хорошим людям. Они могут уйти, мы никого не держим насильно. У них есть выбор. Они могут уйти в любой момент. Но они не хотят уходить. Потому что им хорошо со мной. — От хорошей жизни не убегают, — с насмешкой проговорил блондин, — а Гермиона сбежала, значит.. — Номер 532 исключение, — прошипела сквозь зубы женщина, не дав Драко закончить приложение; было такое ощущение, что ее раздражает то, что он говорит имя «Гермиона». — Она испугалась. Но воспитательная беседа приведет ее в чувства, она сделал то, что должна. Насильно или по своему желанию, она сделает это. Я сейчас же найду ее для вас. Вы сказали ее местоположение, найти ее не составит труда. Более того, по имени, которое она не заслужила и которое присвоила себе незаконно, найти ее не составит труда. Драко округлил глаза, быстро смотря в сторону родителей. Какого черта они уже сказали этой женщине где Грейнджер находится сейчас? Да, это должно было случиться рано или поздно. Его готовили к тому, что когда-то другой человек умрет, беря на себя его проклятье, но он не ожидал, что это случится так скоро.. Быстро беря себя в руки, Драко холодным тоном проговорил: — Нет. Госпожа не скрывала своего удивления. Она никак не могла понять мальчика, он что, настолько не хотел жить, что готов умереть, чтобы сохранить жизнь сбежавшей виктиме, которая, кстати говоря, должна выполнить свой долг. Госпожа растила ее именно для этого. Или блондин настолько глуп, что не понимает, что если она не пожертвует душу ему, то будет освобождена? Конечно нет, она сможет найти другого клиента на ее душу. А Драко тем временем продолжал. — Вы не будете ее заставлять умирать из-за меня силой. Да и это не подействует, ведь так? — он усмехнулся, смотря на хмурые лица. — Дайте мне немного времени. Я стану ее другом. Тем, кому она будет доверять, и потеря которого будет для нее непосильной ношей настолько, что она сделает все сама по своей инициативе, чтобы спасти любящего друга. Эта девушка настолько наивна, мне не составит труда стать всем ее миром. Дайте мне месяц-второй и все будет. Не нужно применять силу, я не хочу, чтобы из-за того, что ее силой заставят делать это, погибла и она, и я. Госпожа уже было открыла рот, чтобы возразить, когда отец гордо стал возле кровати сына и с усмешкой и гордостью властным тоном произнес: — Все будет так, как сказал мой сын. Тем более, Снейп стал готовить более сильные дозы противоядия, так что моему сыну станет легче какое-то время. Он знает как использовать это время правильно, чтобы затем в нужное время эта девушка сделала все, что он скажет. А Вы, — он обратился к недовольной женщине, — не трогайте девочку. Это лишь спугнет ее. Вам не придется трепать нервы и применять силу к девчонке, а мой сын получит прекрасный опыт манипуляции людьми. Ей ничего не оставалось кроме как согласиться. Все-таки, права диктует тот, кто платит деньги за товар. Люциус вновь повернул голову в сторону своего сына, с улыбкой смотря на него: — Я горжусь тобой. Превосходный план, только мой сын мог придумать такую гениальную мысль. Теперь я вижу в тебе свою кровь, свой острый ум Малфоев. Драко хитро улыбнулся. Отец редко говорил ему теплые слова, можно сказать почти никогда. А сейчас хвалил его, уважал.. Вот только не таким способом парень хотел добиться признательности отца. Да, до недавнего времени это было его главной целью, но затем в его жизни появилась Гермиона Грейнджер с кудрявой головой и кучей проблем, и он запутался. Что заставило его тогда сказать эти слова, предложить тот ужасный план манипуляции.. Давно он думал, или скорее внушил себе, что делает так, как должен поступать любой негодяй из его рода, что с легкостью сможет манипулировать Гермионой, и отец будет гордиться им еще больше. Но сейчас Драко трезво понимал, что на самом деле, он хотел продлить сроки жизни девушки. Сам того не понимая, подсознательно он предложил тот план для того, чтобы Гермиона жила. Настоящее время. Драко не мог смотреть в глаза Гермионе. Как сказать любимой девушке, что он обманывал ее все время? Как? Именно из-за этого он напился, как последний дурак, хоть ему и нельзя было. Дни летели незаметно быстро, а у него времени и вовсе не оставалось. Рано или поздно ему пришлось бы пролить свет на свое проклятие, но умолчать о том, что она именно та, чью душу его отец купил для него. Но он не мог поступить так с ней.. Он так сильно запутался, что казалось, если он умрет от огневиски, то это решит все проблемы. Ему не придется подводить ни Гермиону, ни своего отца. Но правда в том, что он должен был сделать выбор в чью-то пользу. И Драко знал, что его сердце уже давно сделало выбор за него. Сейчас парень был необычайно хмурым, погрузившимся в свои мысли. Но Грейнджер продолжала упорно молчать, дожидаясь ответа блондина. Ей все время казалось, что он вот-вот скажет, что никогда не обманывал ее, не пытался использовать. Но чем больше он продолжал молчать, тем меньше ей верилось в свои желания. Слезы медленно скатывались по ее щекам, и она никак не могла прекратить лить слезы. Ей было больно, и парши чувствовать себя просто вещью, которую обманывали. Человек, который обнимал ее, заботился о ней и говорил, что любит, на самом деле просто нагло врал ей в глаза. Она вскочила на ноги. Все те, кто говорил ей остерегаться этого парня и его семьи, были правы, а она слепо верила блондину. Все, кто говорил, что Драко Малфой лживый подлец, который помогает кому-то только ради своей выгоды, были правы.. Как справиться с этими мыслями, которые делали еще более больно? — Мне жаль, Гермиона, — почти шепотом, проговорил Драко, поднимая на нее глаза, однако постоянно опуская их, не в силах видеть боль в ее глазах. — Я совру, если скажу тебе, что это не входило в мои планы. Я.. Мои действия действительно должны были привести к тому, чтобы использовать тебя. — Зная обо всех кошмарах, через которые они заставили меня пройти, ты собирался использовать меня? Вернуть туда, зная, как я ненавижу то место? Я всего лишь разменная монета в твоих руках?! — она испугалась своего крика, и той ненависти, с которой смотрела на парня. Все таки, какая тонкая грань между любовью и ненавистью.. — Я думала, что ты любишь меня, что я нужна.. Малфой закрыл глаза, слушая, как Гермиона говорит обо всем этом. Она была права. Он вел себя как монстр, собирался поступить как последний мудак по отношению к ней. Но когда глупышка Грейнджер обвиняла его в ложности чувств, он не выдержал. — ТЫ И НУЖНА МНЕ. — прокричал он, не дав Гермионе договорить и заставив ее замолчать в замешательстве. Когда это произошло, Драко проговорил более спокойно, пытаясь быть как можно искренне в своем покаянии. — Я знаю, что в это трудно поверить, но тогда, в нашу первую встречу я не знал, что ты именно та Виктима, которая должна жертвовать своей душой ради моей гнилой и умирающей. Клянусь всем самым святым, что между нами было. Ведь все то, что было между нами в последние недели и месяцы, помимо моих темных намерений, не было ложью. Я действительно полюбил тебя, и не хочу сейчас вредить тебя. Поверь мне. — простив горло, он продолжил: — После твоего рассказа, я понял, что люди там.. Монстры. Я имел «счастье» общаться с твоей госпожой. Странно, что она не назвала своего имени.. Но это не важно. После разговора с ней у меня остался неприятный осадок внутри. Я не позволю тебе вернуться туда. — Госпожа, она никогда не называла своего имени.. — выговорила Гермиона, но через несколько секунд до нее дошло: — Постой, она..знала? Знала все это время, что я здесь? Поэтому они не искали меня? — Да. — подтвердил он, опуская глаза. Малфой понимал, что правда для Гермионы острее ножа, но он должен был рассказать ей обо всем: — Это был план.. Мы рассчитывали, что ты привяжешься ко мне и добровольно пожертвуешь свою душу мне. После откровений о плане, Грейнджер больше ничего не хотелось. Больно было предполагать что-то подобное в голове, но слышать об этом из его уст было вдвойне больнее. В этот миг девушка поняла, что кошмары, которые снились ей каждую долбанную ночь, и в которых Госпожа убивала ее подругу и находила ее укрытие, возвращая обратно в клетку, были бесполезными. Ей не нужно было бояться того, что ее найдет. Ведь ее нашли уже давно, но не приходили к ней из-за этого глупого плана Драко Малфоя. Госпожа наверно ликует… Как глупо с ее стороны было предполагать, что ее прошлое осталось в прошлом. Этот кошмар преследовал, преследует и будет преследовать ее до тех пор, пока она не сдастся. Узнав сейчас всю правду, Гермиона была в замешательстве. Что ей делать? Наверное, нужно снова убегать. И больше никому не доверять… — Пожалуйста, выслушай меня. — умоляющим голосом попросил Драко, используя тон, которому девушка никогда не могла противостоять и от которого постоянно таяла. — Сначала я пришел весь такой уверенный с мыслью, что сломлю тебя и забуду эту историю, и тебя, как страшный сон. Но потом я вернулся, и первое, что увидел, когда только вернулся – твои слезы. А потом ты сказала, что скучала за мной.. Чем больше я узнавал тебя, тем противнее мне от себя становилось. Когда я смотрел в тои глаза, — их глаза и сейчас пересекались, только на этот раз Гермиона была более отстраненной, — я понимал что поступаю с тобой как последний мудак. Я хотел, пытался игнорировать тебя, оттолкнуть, заставить тебя возненавидеть меня и это место, уехать в неизвестном мне направлении. Это было бы прекрасным решением этой запутанной истории. Но.. В один момент я понял, что испытываю к тебе что-то странное. Меня тянуло к тебе. Твоя наивность, искренность, доброта.. Я не знаю что это, но я просыпался и думал о тебе, ел и думал о тебе, читал и думал о тебе, слушал и думал о тебе, ложился спать с мыслью о тебе.. Я начинал ревновать, что раньше не было ни с одной девушкой. И я понимал, что отвечая тебе на твои чувства, тяну тебя и себя на дно. Гермиона видела слезы на его глазах. Он плакал, возможно, первый раз при ней, показывая свои настоящие эмоции. Но как теперь верить ему? Может быть, это всего лишь притворство, опять игра на ее чувствах к нему… Но его слова о том, что он постоянно думал о ней, заставляли ее сердце быстрее колотиться, а слезы все никак не прекращали стекать по мокрых щеках. — Тогда почему ты не сказал мне правду с самого начала? Мы бы что-то придумали вместе. — сквозь всхлипы проговорила она. — Ты бы осталась со мной, если бы узнала об этом? Да, — он сделал паузу, пряча лицо руками, — да, я боялся, что потеряю тебя, если скажу всю правду. Да, я облажался, ведь у тебя уже зародились чувства ко мне. А я понимал, что ты меняешь меня. Год назад я бы сделал с тобой все задуманное и даже бы глазом не моргнул, но сейчас я другой. Благодаря тебе. — он глубоко вдохнул, снова смотря девушке в глаза. — Когда ты рассказала мне свою историю, я почувствовал себя ужасно. Это заставило меня переосмыслить все. Ты искренне говорила о своих чувствах ко мне, а я чувствовал отвращение к себе. И одновременно с этим, не хотел тебя терять. Я трус, потому что боялся, что ты возненавидишь меня. Я был лицемером. Я люблю тебя, это правда, но я лжец. Чувство вины не давало мне уснуть. Мне становиться хуже и я понимаю, что этот день все ближе. И вот он настал. Тот момент, когда мне нужно было соврать, заставить тебя пожертвовать собой ради меня. Но я не могу так с тобой поступить. Ты доверяла мне, и теперь имеешь полное право ненавидеть меня, ведь я козел. Но я искренне не хочу, чтобы ты делала это ради меня. Я не заслуживаю твоей чистой души. Поэтому ты не должна так поступать. — он замолчал, прочистив горло. — Прости меня, если сможешь. Драко медленно поднялся на локтях, указывая в направлении шкафа. Грейнджер настороженно наблюдала за каждым его движением. Его откровения согрели ее душу… Как жаль, что она больше не верила ни единому его слову. — Там.. — было видно насколько ему больно осознавать, что его любимая девушка отстраненно ведет себя и считает, что он может причинить ей боль. — В нижнем столике ей деньги. Я собирал их даже не знаю для чего.. Будто знал, что этот момент настанет. Возьми их, — Гермиона с непониманием уставилась на парня. что он хотел этим сказать? — И ради нашей любви, прошу тебя, беги. Беги и не оглядывайся. Ты должна жить, купить себе домик на пляже и исполнить все свои мечты. — Но.. Куда мне идти? Я.. Устала! — Грейнджер развела руками. — Устала убегать и скрываться. Я устала, что люди, которым я доверяю, предают меня! Если мир действительно полон подобных тебе, то это действительно ужасное место. Драко опустил глаза, понимая, что ее слова, которые режут сильнее меча, он заслужил. Но единственное, что он хотел, так это то, чтобы Грейнджер была в безопасности. Поэтому он убедительно проговорил: — И все же, это лучше чем твоя Госпожа и смерть после восемнадцати, не так ли? Не надо возражений, Гермиона. Уходи сейчас же. Никому не говори, куда ты идешь, даже.. Гарри и остальным. Они могут пострадать, когда их будут опрашивать. Когда он поднял глаза, увидел, как Гермиона Грейнджер смотрит прямо на него. Их глаза пересеклись. Но сейчас все перепуталось. Кто что чувствует? Неужели это конец их крепкой связи?