Потеряв, еще сильнее любишь.

Гет
NC-17
В процессе
226
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 86 страниц, 12 частей
Описание:
Вики-рожденная демоном, единственный ребенок Адмирона Винчесто, живет в своем беззаботном мире, в который не впускает практически никого. Это касается и Дьявола Люцифера, который в скором времени поймет, что Вики для него не маленькая "сестра", а нечто большее. Смогут ли они пройти через все препятствия, уготованные судьбой? Где мать Вики? И действителен ли тот факт, что она единственный ребенок Адмирона? Какие тайны раскроет девушка? И какую сторону она примет, дабы защитить своих родных?
Посвящение:
Работа посвящается всем любителям КР и, в частности тем, кто без ума от Люцифера.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
226 Нравится 135 Отзывы 43 В сборник Скачать

Это мое желание, золотце.

Настройки текста
      Я на ходу кинула пригласительные в черном бархатном конверте на стол и поднялась в свою комнату. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, держась за грудь, жадно хватала воздух ртом, но он будто и не поступал в меня, сколько бы я не втягивала его в легкие. Что это было? Почему у меня такая реакция? Многие вот так вот притягивали меня к себе, но я чувствовала лишь омерзение к ним, а с Люцифером все иначе. Я уже в тот самый момент готова была отдать ему себя без остатка. Вики! Я помотала головой, от чего на ней уже было что то похожее на прическу. Одна я с ума сойду, мои мысли приведут меня к неизбежному. Я резко распахнула дверь и побежала вниз по лестнице. Выбежала на улицу и полетела к Ости. Горячий ветер рассекал мои крылья. Люцифер, как непрошенный гость, все продолжал лезть в мою голову. Это ничего не значит, Вики, ты просто коснулась его, просто ваши сердца бились в такт, но лишь для нас, для окружающих они просто остановились. Я все еще продолжаю говорить это. Я все еще продолжаю. Идиотка, таких, как ты у него сотни, он просто поиграется с тобой. Вскоре я наконец долетела до замка семьи Ости. В ее комнату я залетела через окно, вся запыхавшаяся. Ости читала книгу, лежа на постели, увидев меня, тут же отложила ее. — Малышка, что такое?! За тобой кто-то гонится? — Нет, просто очень хочу поговорить с тобой. Ости, не говоря больше ни слова, вытянула свои руки, приглашая меня в свои объятия. Я, не долго думая, подошла ней и легла рядом, с удовольствием прячась в ее объятиях. Ости для меня всегда была старшей сестрой. Она всегда поддерживала, вытирала мои слезы с щек, давала советы, которые всегда помогали мне и, которыми я пользуюсь по сей день. Она научила меня многому, я уважаю ее и дорожу ею. — Вики, что случилось? — Ости, ты знаешь как проявляется влюбленность? — Неожиданный вопрос, детка. Я описываю это как человеческую болезнь, когда у тебя покраснение лица, шеи, учащенное сердцебиение, жар, потеря аппетита и сна, блеск в глазах, дрожь по телу, тремор рук, скачки настроения от апатии до эйфории, невозможность сконцентрироваться на чем-либо, кроме любимого человека или мыслей о нём. Я же говорю, болезнь — тихо рассмеялась она — ты же лучше меня знаешь об этом. — Да, но когда сама сталкиваешься с подобным… — Что?! Ости вскочила, всматривалась в мое лицо, будто искала правду. Затем, она будто нашла эту правду и улыбнулась доброй улыбкой. — Люцифер. — Нет! Ости, прошу! Скажи, что я ничего не чувствую к этому идиоту, возомнившего себя центром вселенной! — Не могу сказать этого, потому что это не правда. Ты начинаешь влюбляться, Вики. — Да когда это могло случится?! — Не знаю, тебе лучше знать. — В том то и дело, что я не знаю. Вообще не понимаю, как я вообще могла подумать о таком? — Что произошло между вами? Ты ведь только недавно с презрением смотрела на него. — Ничего особенного, я просто коснулась его тела и вот я тут, бьюсь в судороге и не могу сконцентрировать свое внимание на чем-либо, кроме этого индюка! Ости с улыбкой слушала меня. Поняв, что я ляпнула много лишнего, закрыла рот ладонью, затем, сдаваясь, выдохнула. — Вики, прими это просто. — Не могу, Ости. Ты спятила? Таких как я у него куча, не в обиду тебе. Он же поиграет со мной, если я покорюсь этим искрам во мне. — Ты правда так думаешь? Вики, какая ты глупая, но читаешь книги про любовь. Он же смотрит на тебя особенными глазами. Ты для него восьмое чудо света, богиня, ты для него не все. — Хватит, Ости. — Процесс уже начался, Вики. Между влюбленностью и любовью очень тонкая грань. — Я разорву все связи и ничего не будет. — Почему ты боишься своих чувств? — Боюсь быть брошенной или преданной. — Ты не доверяешь ему. Я закусила губу. Ости заставила меня глубоко задуматься. Мурашки нахлынули одной волной на меня. — Я боюсь довериться ему… — прошептала я. — Да, это больше подходит, милая. — Уже вечер. Я пойду. Спасибо за разговор, Ости. Мне полегчало, правда. — Ну, я тебе не верю, но давить не стану. Я обняла подругу, она поцеловала меня в щеку и взглядом меня просила быть благоразумной и не топить себя. Я улыбнулась ей и ушла из ее комнаты так же, как и пришла, через окно. Залетев в свою комнату, я сняла свою одежду на ходу и зашла в душ. Там я включила горячую воду, уперлась в черную стену и скользнула по ней в низ. Вода продолжала литься на меня, а меня терзали сомнения, какие-то непонятные ощущения, которые я впервые чувствую. В горле застрял ком, мне хотелось разреветься и, не сдержавшись, я дала волю своим чувствам и переживаниям. В носу противно закололо. Я так сильно разревелась, что грудь уже судорожно поднималась и опускалась. Душевая кабина наполнилась горячим паром, от чего мне стало дышать еще тяжелее. Успокоившись, я поднялась на ноги, выключила воду. Вышла из кабинки и встала напротив зеркала, вытирая ладонью запотевшее стекло. Гаси в себе эти чувства к нему, Вики. Ты для него обычный объект для издевок, ну, и для дружеского общения. Он не посмотрит на тебя как на свою возлюбленную. Все твои чувства мимолетны, плод твоего воображения. От собственных мыслей мне стало невыносимо больно в грудной клетке и сердце будто сжалось от того, что в него вонзили миллионы иголок. Одинокая слеза снова покатилась по щеке и я быстро ее смахнула. Надела шелковый зеленый пеньюар и вышла из душевой. Легла на постель, зарылась под одеяло, словно сурок под осенние листья, и достала книгу из-под подушки. Начала читать с того момента, на которой остановилась. «Истинная любовь — вещь очень тонкая. Ее пламя мерцает, как блуждающий болотный огонек, и, танцуя, уносится в сказочные царства радостей. Оно же бушует, как огонь в печи. Увы, как часто оно питается ревностью!» — Да вы издевайтесь! Я откинула книгу в сторону. С этого вечера читаю психологию! Я повернулась на бок и натянула одеяло до подбородка. «Увы, как часто питается ревностью». Я вспомнила действия и реакцию Люцифера, когда ко мне кто-то приставал. Улыбка затмила мое мрачное лицо. Приятные воспоминания, которые вводят в заблуждение и заставляют задаваться кучей вопросов. Я уткнулась лицом в подушку. Уснула я лишь через пару часов. Мысли смешались в моей голове, вопросы свободно гуляли, не давали покоя. Перед тем, как уснуть, у меня был вопрос: «Интересно, что он сейчас делает? Глупый вопрос, он с сексуальной дьяволицей».

***

После того момента с Вики, я, как и хотел, был в комнате одной дьяволицы, имя которой я даже не знаю. Но она сделала мне охуенный минет, пока я вальяжно сидел на кресле. Но трахнуть ее я так и не смог. Сначала грубо впечатал в стену, сделал пару глубоких, резких и безжалостных толчков и, мои мысли заняла Вики. Ее прикосновение на моей груди, словно ожог на коже. Остался след, который никогда не заживет. Я швырнул дьяволицу от себя и, собравшись, покинул ее комнату. Эти шлюхи даже не истерят, они делают все, что я хочу, как я хочу и, если честно, мне уже надоело подобное. Я будто начал остывать к ним. Никакой страсти от них больше не исходит. Мою страсть сейчас воплощает Вики. Она такая непокорная, она делает все в точности наоборот. Я уже в своей комнате думал о том, какая жаркая и страстная ночь бы у нас была. Как малышка полностью отдается похоти и разврату, как она поддается моему влиянию. Как она сладко стонет. Уверен, ее крики просто возбуждали бы меня до самой верхушки. Твою мать, это лишь воображение, а мой член уже требует свободы! Я зарычал от нехватки ее присутствия, встал из-за стола и уперся руками в книжный шкаф. Взгляд упал на одну из книг. «На, почитай, может поймешь, что такое нормальная жизнь! Надо жить по любви, а не так, как ты!» Эту книгу мне бросила малышка Вики несколько лет назад. Если все твои книги про любовь, то мне эта книжка сейчас очень поможет. Я вытащил книгу из стопки и снова сел за стол. Открыл середину книги и меня уже затянуло. «Что бы она ни делала и где ни находилась, она всегда незримо рядом. Тебе не хватает ее, когда она не рядом. А когда рядом, ты уже думаешь о следующей встрече. О ней ты думаешь постоянно и даже мысленно разговариваешь. Она идеальна в твоих глазах. Мир не видел таких как прекрасных девушек как она. Ты не только готов, но и меняешься в лучшую сторону. Хорошие перемены всегда ведут к любви, а большие перемены — к большой любви. Тебе хочется ее обнимать, держать за руку, а ее губы, рассказывающие забавную историю, хочется до боли в скулах поцеловать… Если хоть половина перечисленного мной совпадает, то ты влип, приятель! Да, да, ты влюбился, а это точно любовь…» Я захлопнул книгу и швырнул ее в сторону, закрыл лицо в ладонях и начал бормотать. — Я не мог влюбиться в малышку Вики, просто не мог! Она же ребенок. Она же…черт! Я запустил пальцы в свои волосы и просто пялился в стол. Если Адмирон узнает о моем интересе к его дочери, то в лучшем случае он меня убьет, ну, а я не стану сопротивляться. Ну, а в худшем, он спрячет от меня мою малышку. Мою…снова моя, Люцифер! Она не может быть твоей, не может! Сука, но в то же время я не позволяю кому-либо прикасаться к этому сокровищу! Гаси в себе эти чувства к ней, Люцифер, иначе ты ее погубишь. Это наивное и чистое создание не должно познать твоей агрессии, гнева собственника. Я принял горячий душ и лег на постель, на холодные шелковые простыни. Завтра новый день и я надеюсь, мне будет легче, что это лишь плод воображения, ничего больше. Уснул я с трудом, но главное, с мыслями о Вики.

***

Меня разбудила служанка. Черт! Я опаздываю! Я вскочила с постели и быстро оделась. С грохотом спустилась вниз по лестнице. В зале, за завтраком сидел отец. Я мимолетно поцеловала его в щеку, не могла этого не сделать, ведь это наш утренний ритуал. — Вики, завтра твой первый бал, ты помнишь? — Да, пап, обсудим вечером, жутко опаздываю. Я пулей вылетела из замка и поспешила в академию. Я надеялась, что Геральда все еще нет, но как только я отворила двери…то застыла на месте, то ли от ужаса, то ли от удивления. За столом, на стуле, вальяжно откинувшись на спинку, сидел Люцифер. Он во все 32 зуба улыбался диким и изголодавшимся по нему дьяволицам. Это я увидела по их лицам, они просто пожирали его взглядом, раздевали и мысленно уже представляли секс с ним. Облизывали свои губы, когда взгляд падал на его...к-хм. Я помотала головой. Люцифер повернул ко мне свое лицо. — Я удивлен, что ты опоздала, Вики. — Проспала. — Да? А что ты ночью делала? — А это обязательно нужно знать учителю? Я прошу прощения за это, поскольку ты сегодня за место Геральда. — Да, он захотел, чтобы я блеснул умом перед вами. Я зашла в кабинет и села с Ади. Он как обычно дрыхнул на столе. Я толкнула его в бок. — А, что? Кто? — Конь в пальто! Не спи, составь мне компанию. Где Мими? — Она с Данталианом — зевая и подтягиваясь произнес он. — Последняя парта, сейчас рассажу — с издевкой прокричал Люцифер. — Братан, ну ты че? — Ади, захлопнись. Сегодня я ваш строгий учитель. — Трудно менять роль, когда несколько дней назад ты трахал меня - стервозно произнесла одна из дьяволиц. Девушки рассмеялись, а мне стало невыносимо тошно находится здесь. Тошнота подступала к горлу, как только в голове проносились мысли о том, что практически со всеми он тут спал. — Детка, если ты сейчас не заткнешься, то больше не удостоишься такой чести. И к нему я что-то чувствую? Ложь и провокация! Пусть он чаще так себя ведет, чтобы мои бредовые мысли и чувства просто испарились.

***

Вести себя как обычно, вот мой сегодняшний гимн, да и на последующую вечность. Только чтобы оттолкнуть себя от нее, да и ее от себя. Но это тяжело дается, когда она стоит вся такая красивая передо мной. Запыхавшаяся, с красными щечками и алыми губами, такими аппетитными. Люцифер, ты же не слабак, давай, включи кобеля. Я хочу увидеть ее презренный взгляд. Пару минут роли, и я это увидел. Так и продолжай вести себя. Пусть тяжело, но так нужно. Я не выдержу больше ее того вчерашнего взгляда, когда она коснулась меня. Я просто нападу на нее, как одичавший зверь и растерзаю. — Что ж, начнем урок. Грехи, и что ждет грешников в Аду. Те, кто погряз в греховности, кто лишён сострадания и праведности, самодовольные, не признающие авторитетов, отравленные гордостью за своё богатство, сбитые с толку множеством помыслов, запутавшиеся в сетях иллюзии, упивающиеся чувственными удовольствиями — падают в бездну преисподней. После того, как грешникам вынесен приговор, слуги Ямараджи, Царя Справедливости, связав их всех одной петлёй, тащат в преисподнюю. Там находится огромное дерево, похожее на пылающий огонь. Они бьют грешников, приковав их к дереву цепями и подвесив головой вниз. Несчастные, для которых нет спасения, стенают, горя в огне. Слуги Ямы бьют их металлическими прутьями, булавами, дубинами,. Затем слуги Ямы наполняют грязью рты кричащих, связывают некоторых многочисленными петлями и бьют молотками. Некоторых грешников распиливают пилами, как дрова, других разрубают на части топорами, распластав на земле. Тела некоторых наполовину топят в смоле, а в головы вонзают стрелы. Другие, укреплённые в центре машины, спрессовываются, как сахарный тростник. Некоторые погружены в кипящее масло, другие — в нагретую нефть, они переворачиваются, подобно лепёшке, брошенной на сковородку. Некоторые брошены в колодцы, некоторые сброшены с вершины, другие посажены в ямы с червями, которые поедают их. Попадают грешники в адские миры и получают особое тело — тело страданий, копию своего физического тела, но состоящее из более тонкой материи. Пребывание в аду не вечно. Законы высшие добры и человечны. Даже противно. Смысл ада состоит в том, чтобы исправлять и воспитывать. После того, как существо отбудет свой срок наказания в аду, оно снова рождается на Земле, но не помнит адские муки, подобно тем, кто не помнит райские наслаждения, вернувшись на Землю с высших земель. Однако в подсознании тех, кто побывал на адских планетах, остаются впечатления о страшных мучениях на них, которые и определяют склонности человека. Естественный страх, который некоторые люди ощущают перед соблазнами порока, является последствием пребывания в адских районах Вселенной. После очищения адскими муками существо рождается с сильно осознанным стремлением жить праведной жизнью. Но бывает и так, что тот, кто побывал в аду, оказавшись на Земле вновь совершает грехи и не обуздывает свои чувства. Такие существа в следующей своей жизни опять попадают в преисподнюю и их уже наказывают прямым образом лично высшие чины в тюрьмах Ада. Как говорится не воспользовались вторым шансом, страдайте больше. Так что радуйтесь, что вы рожденные демоны, можете грешить сколько угодно, вечно пылать в огне, который нам по душе. — Это звучит ужасно — раздался писк. — Ужасно? Кто еще так считает? Вики? Мне ужасно хотелось услышать ее мнение. Ведь она сидела, слушала так внимательно, завороженно смотрела на меня и ни один мускул на ее лице не дрогнул от услышанного. — Я считаю, что это не ужасно. Это Ад, таковы здесь судьбы. Многие люди сами виноваты в том, что попадают сюда. Они думают, что они высшие существа и им ничего не грозит, после их деяний. Вольны, и могут делать все, что им вздумается. Шепфа ведь сам им не помогает и не ставит на путь истинный, все его дети должны справляться сами, но они так уже погрязли в этом грязном мире, что ничего не видят вокруг, они не верят, что есть высшая справедливость. Аду ничего не остается, как перевоспитать их, потому что Шепфе видимо не до этого. Как же я восхищаюсь ею сейчас. Гордость переполняет меня. Наверно я сейчас стою с глупой улыбкой на лице, но мне плевать. Я кое-как смог взять себя в руки. — Отличный ответ. Умница. Урок окончен. Можете идти. Задвигались стулья, столы. Я так же не стал задерживаться. Иначе просто не выдержу. Бросил на Вики еще один жадный взгляд и вышел из кабинета.

***

Я бы слушала его вечно. Этот низкий и бархатистый голос. Этот голос может подтолкнуть любую поддаться похоти и разврату, даже меня. Я представила, как он этим голос шепчет мне на ушко, что хочет меня и у меня уже прерывается дыхание, мурашки табуном разгуливают по телу и мокро между ног. Я тяжело сглотнула. О чем я только думаю! Это лишь представления, а я уже возбудилась. Хорошо, что после занятия, он не стал задерживаться в кабинете. Было бы странно наблюдать за мной, как я в спешке собираю вещи и, будто от чего-то убегаю. Точнее от кого-то, от него. Мне страшно оставаться с ним наедине, я не могу предвидеть своих действий. — Ну что, до завтра на балу? — Да, до завтра Ади. Он вылетел из кабинета, вскоре вышла и я. Весь оставшийся день я провела в комнате. Спускалась на обед и на ужин к отцу. Он мне напоминал о правилах этикета, что именно для таких вечеров меня и готовили. Я лениво ковыряла еду в тарелке вилкой, оперевшись головой в свою левую руку. Изредка кивала головой. Мне уже давно все ясно, но отец все продолжал. Без капли положительного настроения я свалилась на постель. Сегодня надо лечь спать пораньше, чтобы завтра вечером не выглядеть сонной тетерей. Не знаю, хочу ли я на это мероприятие, или нет, ведь там будет Люцифер. Надо ближе держаться к отцу. Утром меня разбудила служанка. Здорово, об этом я и мечтала, чтобы меня терзали, приготавливая к балу! Ненавижу, когда все делают за меня, чувствую себя недееспособной. Ради папы я выдерживала эти испытания. Вскоре мои волосы вились в легких прядях, легкий макияж, который выделяет естественную красоту, красные стразы на скулах. К обеду принесли мое платье. Оно просто великолепное, потому что его выбирал для меня папа. У него замечательный вкус. Красное пышное платье, открывает слегка мою грудь и выделяет ключицы. Спереди все обсыпано такими же красными, как платье цветами. Их выделяет легкий блеск. Я, как и папа, люблю простоту. Это платье идеально. Приготовления заняли целый день. Я взяла отца под руку и мы направились с ним в замок Сатаны. Сердце начинало биться как сумасшедшее, с каждым пройденным шагом от своего дома, до замка Люцифера. Я все сильнее сжимала руку отца. Его вторая рука легла поверх моей, он чувствует мое волнение. Вскоре перед нами распахнули черные позолоченные двери. В глаза тут же бросилась красота этого зала. Огромные окна от пола до самого высокого потолка занимали все стены с двух сторон. Огромные хрустальные люстры украшали потолок. Бордовые шторы с плотной бархатной тканью слегка прикрывали величественные окна. Помещение освещалось живым огнем, я в восторге от такой атмосферы. Вдоль окон расположены столы с закусками и выпивкой. Мои восхищенные глаза бегали по всему масштабному помещению. Герцоги, князья, высшие чины, все здесь присутствовали. Но вот мое сердце пропустило удар. На другой стороне зала я встретилась с красными проницательными глазами Люцифера. Судорожно дыша, я продолжала смотреть на него, не в силах оторвать взгляд. Он дарил мне такую теплую улыбку, но глаза говорили о желании. Я резко отвернула лицо в сторону отца, улыбка сама невольно расползлась на лице. Отец заметил Сатану с его супругой и мы направились к ним. — Вики, моя девочка, какая ты красивая! Я восхищена! Адмирон, сегодня тебе придется отгонять от нее уйму поклонников! — Добро пожаловать, Вики — произнес Сатана. — Благодарю за теплый прием — слегка поклонившись правителям, робко произнесла я.

***

Твою мать, я просто потерял дар речи. Я смотрю на нее и мое сердце не отдает свой ритм. Она просто дьявольски обворожительна, изумительна и изящна. Вот сейчас я не могу смотреть на нее как на мелкую, наглую и безбашенную девчонку. Передо мной зрелище невероятной красоты. Я пробежался глазами по залу и осмотрел дьяволиц. Она и они, даже рядом с ней не стоят. Я чувствовал, как мои глаза начинают загораться в желании. Я жажду ее и с этим ничего не поделать. Стоило ей посмотреть на меня и я вовсе перестал дышать. Влюбленный идиот. Она запретный плод для тебя. Но ведь запретный плод так сладок. Голова кружится от желания ее. Грациозная походка, манеры. Я точно плыву. Мне снесло крышу окончательно. Я хочу украсть танец. Малышка подошла к Ости и Мими. Они восхищенно осматривали ее. Это мой шанс. Я хочу касаться ее, это уже невыносимо терпеть. — Дамы. Вики, не подаришь мне танец? Малышка начала свою игру, я заметил азарт в ее глазах. Она чуть помедлила, помялась. — Знаешь, думаю нет, Люцифер. Я ожидал этого ответа от малышки, поэтому слегка наклонился к ее уху и прошептал. — Это мое желание, золотце. Она напряглась. Я поймал ее. Довольно заулыбался и протянул ей руку. Малышка вздохнула и притянула свою маленькую ручку, которая полностью вмещалась в моей ладони. Я повел ее в середину зала. Когда пары образовались, началась музыка. Я властно обвил ее талию и слегка притянул ее ближе к себе. Она выдохнула и тяжело сглотнула. Поверь, малышка, мне сейчас тяжелее. Я еле сдерживаю себя, когда мой взгляд падает на твои пухлые вкусные губы и на твою вздымающую грудь. Ее рука легла на мое плечо. Другая ее рука сцепилась с моей. Электрический ток в несколько тысяч вольт пробил мое тело. Наши тела такие горячие. Это самая лучшая ночь в моей жизни, однозначно. Мы начали вальсировать. Во время танца мы не говорили, мы просто были не в силах говорить. Мы разговаривали взглядом. Ее взор изредка устремлялся прямо в мои глаза, но она быстро опускала глаза. Как она сейчас смущается, я просто схожу с ума. Я вызываю в ней такую реакцию. Моя рука поднялась выше, к ее оголенной спине. Мурашки моментально покрыли ее тело, я снова довольно заулыбался. От напряжения между нами, Вики сжала мое плечо. Последние ноты мелодии. Я взял ее двумя руками за талию и поднял вверх без каких либо усилий. Такая маленькая, такая милая. Медленно начал спускать ее, ближе держа к себе. Ее губы коснулись моего носа, как жаль, что не губ. Я держал ее все так же в своих руках, не спуская до конца на пол. Наши лица были на ровне, ее горячее судорожное дыхание касается моих губ, наши носы соприкасаются. Я забыл о существовании всех здесь присутствующих, есть только я и она. Ее губы так близки сейчас, а я не могу овладеть ими. Ее большие голубые глаза встретились с моими, я вижу, она тоже этого желает. Я тяжело сглотнул. Спустил ее на ноги. Поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Спасибо за танец, малышка. — У меня не было выбора. — Ну да, конечно — ухмыльнулся я и повел ее к нашему семейству. Адмирон тут же одарил меня мимолетным гневным взглядом. Ну конечно же, он не спускает глаз со своей дочери, что очень даже хорошо. Но не хорошо то, что он видел все, что происходило между нами с Вики. В эту же секунду по залу прошелся противный визг. Из зала начали выходить. Началось собираться столпотворение в коридоре. Адмирон и отец волнительно переглянулись и направились к месту происшествия. Я так же последовал за ними. Перед нами тут же расступились, давая проход к стене. На ней, большими красными буквами яростно намалевали: «Мальбонте скоро придет за ней!»
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты