Планета, которой не было

      Аэстальцы вернулись на планету Таманьо, поскольку это было самое понятное, что можно было сейчас сделать.       Они сидели на борту «Манго», поскольку это было единственное доступное им сейчас место. Дарк чувствовал себя очень странно. Его мир разом обрушился. Можно было не раздумывать о том, возвращаться ли на Аэсталь, потому что планеты больше нет, база Пирса, которая уже больше пяти лет была его домом, тоже уничтожена. У него есть вот этот маленький кораблик, деньги на счету, единственный знакомый человек, сидящий в соседнем кресле, и пустота вокруг. Огромный мир, где никому нет дела до того, жив он или мёртв, и чем он занимается.       Дарк поднял голову и внимательно посмотрел на Оллина.       — Оллин, — тихо сказал он. — Обстоятельства сильно изменились. У меня больше нет дома, я не знаю, что я буду делать дальше. Ты больше не пленник базы Пирса, потому что её теперь не существует.       — Кстати, о пленниках, — перебил Оллин и поднял левую руку, на которой равномерно моргала красная лампочка в чёрном литом браслете. — Как ты это сделал?       Дарк несколько мгновений тормозил, потом криво усмехнулся.       — Я эту штуковину носил два года и люто ненавидел. Как только Пирс посмел её на тебя нацепить, я её взломал, так что она теперь мигает автономно. Надо просто перекусить и снять. Не отвлекай меня, дай сказать. Ты свободен, понимаешь. Ты можешь отправляться, куда хочешь…       — Ты ещё скажи, что я могу возвращаться домой, — улыбка Оллина была такой же неприятной, как в момент их знакомства, когда он взял в руки оружие.       — Рад был бы сказать, — вздохнул Дарк. — Прости, пожалуйста, я, наверное, ужасные глупости говорю. Ты можешь дальше жить так, как ты хочешь, я дам тебе денег из наследства базы, ты сможешь начать всё заново. Я не хочу тебя обидеть.       — На самом деле я не сержусь, — ответил Оллин. — Просто разучился разговаривать по-человечески за годы плена. Я не хочу никуда уходить, я обещал помогать тебе и защищать тебя. Так что планируй наш следующий ход, капитан.       Слово «капитан» резануло слух, но, кажется, ничего другого Дарку не оставалось. Если уж он объявил ресурсы базы Пирса своим наследством, и никакого другого места в обитаемом мире у них с Оллином нет, значит, надо создавать собственную базу, и решать, как этими ресурсами распоряжаться.       — Тогда мы прежде всего попробуем найти Кая, может быть, он не успел окончательно скрыться, может быть, он так поступил от шока, а на самом деле хотел бы к нам присоединиться. А дальше выясним, что сейчас происходит на предприятиях, которые были частью концерна «Питер Пирс анлимитед», может быть, там не произошло такой катастрофы и мы сможем с ними объединиться?       — А ты хочешь с ними объединяться? — спросил Оллин. — Я бы лично начал с чистого листа, если только тебе не кажется, что ты обязан с ними чем-то делиться из того, что тебе досталось. Честно говоря, мне казалось, что мы оба в чём-то пленники, и сейчас я бы считал себя свободным, а оставшиеся люди Пирса пусть живут, как знают. Вряд ли ты очистил запасы всех подразделений…       Дарк некоторое время молчал, потом недовольно покачал головой.       — Я подумаю об этом чуть позже. Не знаю, чего я хочу в этом смысле. Пойдём искать Кая.       Аэстальцы хорошенько вооружились, дошли до того места, куда их неведомым образом вынесло с базы Пирса, и отправились обходить космопорт.       Кай сбежал в штатном скафандре базы Пирса, который был связан по сети со всеми другими устройствами базы, поэтому Дарк просто задал пространственный поиск и уверенно пошёл по своему навигатору. Некоторое время они плутали между закрытыми ангарами, провожаемые неприятными красными глазками видеокамер с датчиками движения. Чтобы особенно не светиться, аэстальцы закрыли шлемы. Наконец, в маленьком тупичке они обнаружили брошенный скафандр базы. На грудной пластине люминесцентным маркером, входившим в комплект снаряжения, было криво написано на системном английском: «Не ищите меня пожалеете».       Дарк и Оллин озадаченно переглянулись.       — А я думал, что ему у нас нравилось, — обиженно произнёс Дарк.       — Возможно, он и был к тебе привязан, поскольку ты его спас и учил, — задумчиво сказал Оллин. — Но вряд ли он успел почувствовать базу своим домом. Кроме того, мы ничего не знаем о его прошлом, как он оказался, например, в том аэротакси, да ещё под дозой… Мы даже не можем быть уверены, что его имя действительно Кай… Ну, и кто знает, к кому относилась эта надпись, к тебе или к кому-то ещё с базы. Что делаем?       Дарк долго молчал.       — Давай попробуем поискать ещё. Всё же хотелось бы услышать от него лично, что он не хочет к нам присоединиться.       Так что два аэстальца ещё целый цикл обшаривали планету, задавая вопросы, заглядывая во всякие сомнительные места, постепенно расширяя круг поисков от места их странного десантирования.       Дарк неожиданно осознал, что он чувствует эмоции и настроение людей, а при желании может на эти эмоции влиять. К концу цикла Дарк научился различать среди этих эмоций эмоции своего старшего товарища. Они как раз медленно шли к своей яхте, понимая, что поиски провалены, никого похожего на Кая в ближайших окрестностях не встречали, запросы в планетную сеть не помогли, никто и нигде такого мальчишки не находил, личный идентификатор парня тоже нигде не засветился.       Оллин, который шёл чуть сзади и сбоку, всегда контролируя и прикрывая Дарка, вдруг удивлённо спросил:       — Дарк, мне послышалось или ты сейчас сказал «я всё делаю неправильно»?       Дарк обернулся и ответил:       — Вслух не говорил, я об этом думал.       — Но я отчётливо слышал твой голос, — недоумевал Оллин.       Дарк внимательно поглядел на него, и Оллин воскликнул:       — Ты назвал меня по имени? Я слышу твои мысли?       — Как я это делаю? — сказал Дарк уже вслух, и голос его был испуганным.       Вернувшись на «Манго» они ещё немного поэкспериментировали и поняли, что Оллин передавать свои мысли Дарку не мог, а вот если Дарк обращался к Оллину мысленно, второй аэсталец слышал это, как обычную речь. Читать мысли Оллина Дарк не мог, даже если Оллин старательно думал «направленно», пытаясь донести эти мысли до Дарка.       Новые способности Дарка, конечно, выглядели перспективными в плане того, чтобы занять своё место в мире, но не помогли найти Кая, и Дарк сильно переживал. Тогда аэстальцы решили хотя бы разведать, что же стало с обширной корпорацией «Питер Пирс анлимитед» и всем имуществом покойного капитана Пирса. Информация оказалась неутешительной.       В тот же день, когда была разрушена основная база Пирса, с которой аэстальцы и Кай выбрались неведомым образом, было совершено нападение на все точки, где располагались какие-то предприятия корпорации. Разрушения и жертвы были огромными. Галаполиция и Служба Галактической безопасности не могла выдвинуть никаких предположений, кроме того, что это пиратская атака. Выжили в результате единицы, насколько смогли выяснить Дарк и Оллин, не выжил никто из руководства, никто из сколько-нибудь значимых персон. Не считая, пожалуй, самого Дарка, капитанского любимчика.       — Значит, это не случайное нападение, не простой передел собственности, — мрачно резюмировал Дарк. — Не похоже, чтобы эти неведомые враги просто хотели обезглавить корпорацию и её использовать. Полное уничтожение и людей, и ресурсов. Но зачем?       — У меня очень странное предположение, — тихо сказал Оллин, переключая туда-сюда разные документы и видео на своём планшете, что-то лихорадочно выделяя и сохраняя.       — Мне начинает казаться, что всё это часть плана по уничтожению выживших на Аэстали. Смотри, ты знаешь, что за пределами планеты была не очень большая, но заметная группа аэстальцев, живущих как в Галактическом центре, так и на некоторых других планетах. Но когда твой капитан Пирс стал искать аэстальцев после катастрофы, он никого не нашёл. Это невозможно, потому что аэстальцы никогда не прятались. Если Пирс их не нашёл, значит, с ними что-то случилось. Под защитой капитана Пирса жили двое аэстальцев, и на его базу совершают нападение, причём не только на базу, но и на все владения, и убивают всех, словно рассчитывая таким образом расправиться со всеми оставшимися. Очень похоже на то, что целью был не капитан Пирс, а мы…       — И мы виноваты в гибели всех этих людей? — дрогнувшим голосом спросил Дарк.       Оллин нахмурился.       — Вина — это очень странная штука. Лично я считаю, что чувствовать себя виноватым имеет смысл только в том случае, если ты в результате своего личного сознательного выбора причинил кому-то зло. Если я прав, и какой-то злобный урод решил уничтожить аэстальцев, уцелевших в катастрофе, постигшей нашу планету, и решил, что проще всего убить всех на базе Пирса, чтобы аэтальцы точно не скрылись, именно он и виноват в гибели людей Пирса. Если бы мы каким-то чудом узнали заранее о готовящемся нападении и решили бы положиться на то, что никому не пробить защиты базы, то мы могли бы винить себя в том, что плохо рассчитали, в том, что не покинули базу, чтобы не подставить её под удар. Сейчас же мы можем только пообещать себе, что когда-нибудь выясним, кто и зачем напал на базу Пирса, и тогда он за всё заплатит. Пока что у нас недостаточно информации.       Дарк долго молчал, глядя куда-то в пространство, а потом сказал:       — Тогда я предлагаю вот что: мы покупаем планетоид километров 400 в диаметре, покупаем несколько списанных военно-грузовых кораблей, нанимаем наших первых техников и заодно солдат и строим себе базу где-нибудь на самых задворках Галактики.       — А дальше?       — Дальше, что собирались, храним память об Аэстали. Ищем выживших, может быть, всё же кого-то можно найти, а капитан Пирс просто был небрежен. Ещё я хотел бы помогать людям. Чтобы мальчишки не оказывались, как Кай, пленниками пиратских баз, чтобы людей не убивали безнаказанно. Чтобы у большего количества людей была возможность жить, как на Аэстали…       Оллин покачал головой.       — Ты хочешь изменить мир? Это невозможно… Ты хоть подумал, сколько денег потребуется, чтобы кого-то спасать… Денег, власти, влияния…       — Капитан Пирс смог построить процветающую корпорацию и накопить сотни миллиардов для себя лично! Мы сможем это сделать для того, чтобы получить достаточно влияния для изменения мира! — горячо воскликнул Дарк.       Оллин пожал плечами.       — Я, конечно, не очень верю, что это возможно, но я с тобой.