Наш путь

Слэш
PG-13
Закончен
65
автор
Размер:
Миди, 28 страниц, 8 частей
Описание:
Джисон попадает в другой город, совсем не похожий на тот к которому он привык. Там люди выживают, а не живут. Там почти у каждого есть цветок, связывающий его с другим человеком. И там должна произойти революция.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
65 Нравится 14 Отзывы 21 В сборник Скачать

Покой

Настройки текста
В начале февраля перестали ходить поезда. Никто не знал куда и откуда они едут, но это стало первым тревожным звонком. Потом отключили электричество. Оно работало только вечером, в богатых районах, а простым гражданам приходилось жечь свечи или светить фонарями. Мальчики почти каждый день ходили на заводы и в школы, искали союзников, но открыто это делать не получалось и был большой риск, что среди большого числа людей, могут оказаться крысы, но на удивление все шло хорошо. Выборы приближались все стремительнее. Портал Хенджин нашел за оградой города, в заснеженном поле. Там стоял большой лифт. Он показал его только Чонину, на тот случай если что то пойдёт не так. Ян долго выпытывал у старшего что он вообще делал за оградой и какого черта он шлялся там ночью, но тот ничего не отвечал. За стеной всегда было опасно, ещё опаснее чем в городе, бешеные животные, большое снежное поле, а вдалеке лес. Уходить просто так без еды и воды было невероятно глупо. Дня через умрёшь от переохлаждения. Чан продумал план до мелочей, но проблема заключалась в том, что они не знали как поведет себя власть в данной ситуации. Они нарисовали кучу схем с разными исходами событий. «Если они поступят так, то…», «А если так, то…». Страшнее всего было, что мэр просто прикажет полиции стрелять по протестующим. Что делать в такой ситуации не знал никто. Но зато они знали что делать если их изгонят за саботаж. За день до важного события, Джисон с Минхо решили устроить себе маленький праздник. Они снова пошли на крышу заброшенного дома, пили газировку, ели булочки, которые так любезно испёк им Сынмин и просто наслаждались компанией друг друга. У Минхо на душе кошки скребли, так и казалось что завтра произойдет что то страшное, но он молчал. Джисон лежал у него на коленях, смотрел на звёзды, постоянно тыкал куда то в небо, заставляя старшего посмотреть, но для Ли самым красивым видом был младший. Он перебирал его отросшие волосы, невесомо касался линии челюсти и носа. — Смотри, а там созвездие Ариона. Красиво? — Очень. — Но ты же на меня смотришь. — Знаю. — лёгкая улыбка появляется на его лице. — Скажи что все будет хорошо. — Я не хочу врать. — в глазах скапливаются слёзы, приходится часто моргать, чтобы они ушли. — Но мы будем верить что все будет хорошо. — Я хочу чтобы ты знал, эти месяцы с тобой были лучшими в моей жизни, и я… — Не надо. Не говори. Это звучит как прощание. Заветные три слова так и остались не сказаны. Вместо этого Минхо целует Джисона, капая слезами на щеки младшего. Страх неизвестного наверное самый ужасный страх. Они переплетают заледеневшие руки, Хан садится на колени к Минхо и смотрит так нежно и предано, скрывая свою боль и страх. Если бы была возможность остаться в этом моменте навсегда, они бы не раздумываясь согласились. И жили бы в этой временной петле, на холодной крыше, согревая друг друга своим теплом и поцелуями. Но такой возможности не было и рассвет все стремительнее приближался. Феликс нашел Чана на кухне. Видимо старший тоже нервничал раз не спал в столь поздний час. — Не спится? — А тебе? — Я воды попить пришёл. Синяки под глазами Чана стали ещё темнее, у Ликса пропали щеки. Старший притянул его в свои объятия, целуя в лоб. Сколько они так простояли, не знали даже мальчики, казалось время замерло. Феликсу в голову пришла хорошая идея, он отошёл от Чана, под вопросительным взглядом старшего, взял маркер лежавший на столе. — Расстегивай рубашку. — не просьба, приказ. — Чего? — Ты мне доверяешь или нет? Чан все ещё слабо соображая медленно начинает расстёгивать рубашку. Феликс подходит вплотную, сгибается так чтобы быть на уровне рёбер старшего и холодным маркером рисует черную ромашку, рядом с сердцем. От манипуляций младшего по коже Бана шли мурашки. — Теперь ты мне. — он снимает свою большую футболку, оголяя торс. Чан трясущимися руками рисует такую же ромашку, немного неровную, но очень похожую. — Теперь мы с тобой родственные души. — улыбается как дурак, смеётся заразительно, так что Чан не может сдержать улыбки. Феликс всегда мог поднять ему настроение. Даже просто своим присутствием. Он обнимает младшего, чувствует как бешено стучит его сердце, сжимает волосы на затылке и молится всем богам, чтобы его счастье не отняли. — Мы со всем справимся. Казалось этой ночью не спал никто. Хенджин с Чонином обнимались в своей комнате, тихо переговариваясь, обсуждая как они будут жить в лучшем городе. Чанбин и Сынмин собирали вещи, на случай если придется бежать. Страшно было всем, чувство неизбежного пожирало их изнутри и ничего нельзя было с ним сделать. Рано утром все жители собрались на площади, где на трибуне уже стоял мэр, в своей шубе и шляпе цилиндр, с тростью и надменной усмешкой на лице. Из года в год он не менялся, разве что становился только толще. Пока он выступал с речью все молчали, практически никто на него не смотрел, все слова на тему того, что «вместе мы сделаем наш мир лучше» или «сегодня мы работаем для того чтобы завтра отдыхать» уже всем давно надоели, но не было человека который бы осмелился противостоять ему. — Минхо, я не могу. Мне слишком страшно. — они стояли у мэрии рядом с площадью. Пока Чан и Хан должны были говорить речь, остальные должны были пробраться внутрь здания и начать контролировать ситуацию из будки видео наблюдения. Минхо ничего не говоря, целует Джисона как в последний раз, отчаянно, но в тоже время нежно, «ты справишься». Они расходятся каждый на свою позицию. Мэр уходит со сцены, а Чан поднимается. Граждане, все ещё немного сонные, вдруг осознали что на сцене кто то новый. Они с Ханом говорят речь, предлагая изменения, которые должны улучшить качество жизни людей, призывают не быть безразличными, но посреди речи раздаются выстрелы. В руку Хана что то резко прилетает, он отшатывается, медленно садясь. Снова выстрелы, но в этот раз по толпе. — Если кто то ещё хочет получить пулю, пусть выходит на сцену. — мэр орет в микрофон, но толпа уже завелась и ее было сложно остановить. Они начали открыто кричать свои претензии, обвинять власть, пошли беспорядки и новые выстрелы. На сцену полетели камни. Граждане стали драться с полицией. Первые ряды пошли на мэра, но его охранники отчаянно защищали его. Чан старался всех успокоить, Хан держась за руку высматривал в толпе парней и нашел почти всех кроме Минхо и Чонина. Последнего он заметил в последний момент, когда двое полицейских скрутили ему руки и повели в машину. Люди наверное самые жестокие существа на планете. Вместо благодарности они попытались избить Чана, вместо того чтобы мирно принять новые законы и выдвинуть нового мэра, они начали крушить все вокруг. Оставаться там было небезопасно. Новые выстрелы, новые крики, Хан как в замедленной съёмке бежит за Чаном. Оглянувшись он наткнулся на родную макушку, к которой один и полицейских приставил пистолет. Выстрел был оглушающий, лепестки с маргаритки падали стремительно, но от шока Джисон ничего не чувствовал. Они бежали от толпы, они бежали от полиции. Они дали людям надежду, а те решили их уничтожить. Перепрыгивая через ограду они мчались к лифту. Это было единственное спасение. Все пошло неправильно, все пошло не по плану, они где то явно допустили ошибку, но никто не знал где. — Чонина нет. Мы не можем идти без него. — Хенджин остановился как вкопанный, но Чанбин со всей силы толкнул его чтобы тот шел дальше. — Нет времени ждать. Они идут за нами. Отрешенный он бежал дальше. Они не могли их просто так оставить, они не могли бежать как крысы с корабля. Это было неправильно. — Мы должны их подождать. Минхо и Чонин скоро придут. — Хенджин их забрали. Они не придут. — Феликс задыхаясь шел рядом, по его лицу бежали слезы. — Нет, нет, нет, они придут. — он уже собирался развернуться, как Чанбин забросил его на плечо и понес до лифта, который уже виднелся на горизонте. — Отпусти меня! Мы должны вернуться! Мы не можем их так бросить. Да что с вами такое? — На васильке листьев почти не осталось. — Хан выглядит как призрак, бледный, безэмоциональный, опустошенный. Он шагал как робот, не чувствуя боли, не слыша громких рыданий Хенджина. Они зашли в лифт, нажали на единственную кнопку и он поехал вниз. Сынмин начал осматривать руку Джисона, но тот не замечал этого, перед глазами были лужи крови, в ушах стояли выстрелы. Лифт сильно шатало, но мало кто обратил на это внимание. Хенджин рыдал так сильно, что Чанбин не смог сдержать слёз. Он очень долго не мог успокоиться, но когда сил реветь уже не осталось, то уснул как убитый. На Чана смотреть было ещё страшнее. Чувство вины пожирало его с головой. «Надо было просто уходить всем вместе и не пытаться ничего менять». Он корил себя за все. За неудачу на сцене, за беспорядки в толпе, за потерю ещё двух членов семьи. Это не могло быть правдой. Это должен был быть страшный сон.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты