Часть 8
3 апреля 2021 г., 09:25
Джаред открыл дверь и зашёл в квартиру, которая встретила его неприятной тишиной и смесью запахов душного воздуха, мусора и перегара.
Джей аккуратно поставил пакет с продуктами на небольшой столик в прихожей и прошёл в гостиную. Там он увидел картину, которая не менялась уже на протяжении недели: на диване раскинулся Дженсен в компании полупустой бутылки от дешёвого виски.
Джаред вздохнул, подошёл к окну и распахнул его, впуская в комнату свежий воздух и шум улицы.
– Это ты, Джей? – зашевелился, придя в себя, Дженсен и тут же потянулся за бутылкой.
– Кажется, тебе уже хватит, – сказал Падалеки, аккуратно отбирая алкоголь. – К тому же, я не думаю, что напиваться – это хороший выход для данной ситуации. Ты так только угробишь себя.
– Такой был план, – развёл руками Дженсен.
– Дженс, хватит уже...
– Нет, не хватит! – закричал Эклз. – Это я! Я! Я виноват в её смерти, – он хрипло выдохнул и с отчаянием зарылся пальцами в ёжик волос. – Лучше бы они убили меня...
Падалеки тяжело вздохнул. Видеть такого, убитого горем, сломленного напарника было выше его сил. Он представлял каково ему знать, что именно его действия привели к таким последствиям.
«Чёрт, Дженс, я же говорил тебе оставить это дело, не лезть в это дерьмо», – подумал он, но никогда бы не озвучил свои мысли вслух.
Эклз и так съедал себя заживо, наказывая за безрассудство, его упрёков он бы просто не вынес.
– Дженс, хватит винить себя, – попытался успокоить любимого Падалеки, присаживаясь рядом и притягивая его к себе.
Но Дженсен вырвался из его объятий и снова потянулся за бутылкой.
– Что с расследованием? – спросил он, отпив мутной жидкости.
– Дженс, – Джаред замялся, пытаясь подобрать правильные слова, но понял, как бы он не пытался смягчить новости, это не изменит их значения, сказал, – они закрыли дело.
– ЧТО?! – бутылка выпала из рук Эклза, разбиваясь и забрызгивая пол остатками виски.
Он вскочил и побежал в сторону двери, Джаред еле успел остановить его.
– Успокойся, Дженс, умоляю тебя, выслушай меня! – кричал он, пытаясь удержать брыкавшегося напарника. – Ты же знаешь, как всё происходит. У нас не было никаких доказательств, что это не обычный передоз. Ты же сам видел: дверь была закрыта изнутри, в квартире не обнаружили никаких посторонних следов, зато нашли несколько доз. Всё говорит о том...
– Она не была наркоманкой! – рявкнул Эклз.
– Я и не говорю, что была! Успокойся! Надо обдумать всё с холодной головой и не наделать глупостей.
Дженсен, кажется, совсем не слышал его, злость затуманила и так изрядно опьяневшее сознание. Если бы Джаред отпустил его сейчас, то он непременно побежал бы в участок босой и в домашних штанах.
Падалеки сильнее прижал его к себе в профессиональном захвате, но единственное, что позволило ему его удержать, было то, что Эклз сейчас был просто не в форме. Спустя несколько минут борьбы Дженсен всё же успокоился и осел в его руках, дала о себе знать физическая и моральная усталость.
Джаред уселся вместе с ним на пол и, уже обнимая, а не сдерживая напарника, зашептал:
– Мы найдем улики, Дженс. Просто для этого нужно время. Доверься мне. Виновные будут наказаны. Обещаю тебе. Слышишь?
Он нежно гладил парня по напряжённой спине, слушая его тяжёлое дыхание, пытаясь успокоить его, унять его боль. Потом помог подняться и уложил на кровать, и через несколько минут Эклз забылся тревожным сном.
Джей вздохнул и, накрыв Дженсена пледом, принялся за уборку.
***
На следующий день Дженсен объявился на работе. Из-за случившегося ему дали отпуск на некоторое время, который ещё не закончился, поэтому появление его в участке было неожиданным. О недельном запое свидетельствовали разве что только покрасневшие глаза. Эклз был чисто выбрит, на нём была чистая одежда, и он сразу же направился в кабинет капитана Моргана. Джаред, вспомнив его вчерашнюю реакцию на новость о закрытии дела в связи со смертью Маккензи, через несколько минут направился следом за ним и застал следующую картину: Эклз стоял словно окаменевший и немного бледный, сжав руки в кулаки, а рядом, по-отечески сжимая его плечо, находился Морган. – Дженсен, я понимаю твоё горе, но ты же знаешь правила. Для обыска или вызова кого-то на допрос нужны существенные доказательства. Тем более, когда ты подозреваешь таких важных для города людей. Подумай сам, твои обвинения звучат глупо. Сейчас тобой движет горе, но со временем ты смиришься и посмотришь на ситуацию трезво... – Сэр, я найду больше доказательств, это только дело времени... – не останавливаясь, твердил Эклз. – Того, что я нашёл всё равно достаточно, чтобы прокурор выписал ордер. Мы вызывали на допрос и при меньших подозрениях. – Да, вызывали и задерживали на двадцать четыре часа, – покладисто согласился Морган. – Но, Дженсен, это были дилеры, сутенёры и другой мусор. Сейчас же речь идёт об уважаемом человеке. Вчера Пеллегрино был на официальном открытии отремонтированной на его средства онкологической клиники, как ты себе это представляешь: я прихожу к прокурору и прошу у него выписать ордер на обыск фабрики и арест этого человека, ссылаясь на ничем неподтверждённые доводы и на его связь с проституткой, и твои догадки? Эклз упрямо передёрнул плечами, но ничего не сказал. – Дженсен, – Морган, опять положил руку ему на плечо. – Я готов поверить, что в случившемся с твоей сестрой что-то не чисто. Но не думаю, что господин Пеллегрино имеет к этому отношение. Я готов пойти тебе на встречу. Я не буду закрывать дело Маккензи и передам его Кейну. Ты же знаешь, он один из лучших детективов в нашем участке... – Спасибо, сэр, – ответил Эклз, в его глазах загорелась надежда, но уходить он не собирался и через минуту добавил. – Позвольте мне участвовать в расследовании. – Господи, Эклз, остановись уже, ты же сам знаешь, что это невозможно. У тебя здесь личная заинтересованность. Ты не можешь трезво оценивать факты. Ты мне это только что сам продемонстрировал, безосновательно обвиняя Пеллегрино. К тому же, сейчас ты не в форме. Тебе положен отпуск. Отдохни. – Я в форме! – перебил его Дженсен. – Я хочу работать. Пожалуйста, сэр, мне это нужно, – спустя пару минут он добавил. – Я не могу больше сидеть дома в четырех стенах. Пожалуйста, капитан. Морган тяжело вздохнул и покачал головой: – Сам не верю, что говорю это, но ты прав. Наверное, тебе, действительно, станет легче после выхода на работу. Хорошо, можешь вернуться, а то Падалеки тут заскучал без тебя, – ухмыльнулся капитан, но не успел Дженсен обрадоваться, как он строго продолжил. – Но ты работаешь только над своими делами и не вмешиваешься в работу Кейна. Конечно, это не устраивало Эклза, но Морган не дал ему времени на просьбы и объяснения и сказал не терпящим возражений тоном: – Либо так, либо никак! Это моё последнее слово! Никакого самоуправства я не потерплю. Я запрещаю тебе разговаривать с Кейном о деле и пытаться как-то влиять на его ход. Ты меня понял? И главное, чтобы я больше не слышал твоих необоснованных обвинений. Сам знаешь, к чему это может привести. Сейчас и так не самое лучшее время, ещё скандалов мне не хватало! – Да, сэр, разумеется, – обречённо промямлил Эклз, – спасибо. Джаред был очень рад новости, что его напарник возвращается на работу. Он был согласен с капитаном о том, что Дженсену не стоит вмешиваться в дело, но также он понимал, что сидение в четырёх стенах только усугубляло ситуацию и грозило тем, что Дженсен мог спиться.***
Первый совместный рабочий день оказался спокойным и скучным. Они заполняли отчёты и провели один допрос по делу, которое начал вести Падалеки за время отсутствия напарника. Джаред бросал обеспокоенные взгляды на Эклза, но тот вёл себя спокойно, как будто превратился в безэмоционального робота. Но Падалеки видел, что мыслями Дженсен находится не здесь и сдерживается изо всех сил, чтобы не нарушить условие Моргана. Вечером Эклз поднялся и, попрощавшись с коллегами, направился на выход, его движения были механическим и вообще казалось, что он действует на автомате, пребывая в прострации. Джаред быстро схватил свою куртку и последовал за ним. Было ясно, что первый рабочий день дался напарнику нелегко и оставлять его сейчас одного было не самой лучшей идеей. Дженсену было плохо, и хоть он ни за что бы в этом не признался, но поддержка близкого человека была нужна ему как никогда. Они молча подошли к машине, и Падалеки сжал руку напарника: – Всё будет хорошо, Джен. Кейн – отличный специалист, он точно что-то найдёт. – Слабо в это верится, – ответил Эклз и, высвободив свою руку, потянулся к двери. – Давай лучше я поведу, – Джареду мягко, но настойчиво отобрал у него ключи, и Эклз без возражений сел на пассажирское сидение и уставился в окно. Похоже, что он перешёл на новую стадию принятия смерти Маккензи и у него началась депрессия. Через некотрое время они подъехали к квартире Дженсена, который так и не проронил ни слова за время поездки, но и не возражал, когда Падалеки остался на ночь. Джей нежно поцеловал любимого в губы и обнял, словно пытаясь защитить от всего мира. Они лежали в темноте и Падалеки нежно поглаживал вздрагивающию спину напарники и шептал какие-то глупости, пока тот не провалился в сон. Джаред знал, что тот никогда не смирится со случившимся и поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы ублюдки виновные в смерти Маккензи, понесли наказание.***
Медленно, но всё возвращалось на круги своя. Они работали, и стало казаться, что Эклзу удаётся отвлечься от случившегося, но Джаред видел, как ему всё труднее удается держаться в стороне от расследования смерти сестры. К слову Кейн не очень продвинулся в этом деле, судя по всему, у него не было никаких зацепок, и дело вот-вот должно было стать очередным висяком. Так пролетели два месяца. Джареду стало казаться, что всё потихоньку налаживается, но в одно из воскресений, Эклз, почему-то, не пригласил напарника к себе, а сказал, что плохо себя чувствует и хочет провести весь день в постели. На шутки Падалеки о том, что он может помочь ему с выздоровлением, настойчиво ответил «нет». Джаред промаялся весь день не зная, чем себя занять. Он привык каждую свободную минуту проводить рядом с напарником, что уже не мог представить свою жизнь без него. Падалеки долго колебался, но под вечер не удержался и всё же поехал к Эклзу, планируя приятный тихий вечер вдвоём за просмотром какого-нибудь фильма. Он открыл дверь своим ключом, чтобы не разбудить парня, если тот спит и был очень удивлён, обнаружив, что в квартире никого нет. Осмотревшись, Падалеки прошёл в гостиную, чтобы дождаться Дженсена, решив, что, возможно, он куда-то вышел. Он увидел ноутбук Эклза и, поддавшись какому-то мимолётному порыву, открыл его. Ничего интересного там не было, если не считать того, что Дженсен закрыл все вкладки и удалил всю историю. Падалеки прождал Эклза около часа и, когда тот так и не появился, забеспокоился. Он начал звонить ему, но Дженсен не брал трубку, и, когда Падалеки успел напридумывать себе чёрт знает что, Дженсен, наконец-то, ответил. На вопрос, что случилось, сказал, что у него появились срочные дела, завтра он всё объяснит и отключился. Парень был взвинчен, зол и, кажется, опять подавлен, словно время повернулось вспять, и он опять переживал смерть Маккензи. Джаред потоптался в гостиной и, решив, что не стоит вести себя, как ревнивая жена, направился домой. Всю дорогу до дома его не покидали мысли, что Эклз опять что-то скрывает от него и от этого появилось плохое предчувствие. Джаред долго не мог уснуть и забылся беспокойным сном только под утро, твердо решив, что завтра ему надо будет всё выяснить о том, куда ездил Дженсен, и почему он ничего ему не рассказал. Тогда он ещё не знал, что узнает всё быстрее, чем надеялся. Бессонная ночь дала о себе знать, и Джаред проспал. Он влетел в участок на всех парах, чертыхаясь, и сразу же направился к автомату с кофе, но услышал крик Моргана. Капитан всегда был образцом спокойствия, мало что могло вывести его из себя, поэтому Джаред подумал, что, скорее всего, произошло что-то действительно ужасное. – Ты хоть понимаешь, что натворил? – орал Морган. – Твоё счастье, что господин Пеллегрино не собирается предъявлять обвинение, иначе его адвокаты разнесли бы к чертям не только тебя, но и весь наш участок! Надо же было тебе светить своим значком и устроить допрос на благотворительном вечере! Да ещё и угрожать в присутствии свидетелей. Господи, а я считал тебя одним из лучших своих детективов! Дьявол! Что на тебя нашло? Ты обещал мне, что не будешь лезть в это дело! – У вас до сих пор ничего нет! – огрызнулся Эклз, он опустил взгляд, но в его глазах не было ни капли раскаяния. – Это дело стало очередным висяком. Прошло уже два месяца, а Кейн так и не продвинулся ни на шаг... Я устал ждать! – Дженсен, – Морган немного успокоился и тяжело вздохнул, – я не хотел тебе говорить, но похоже ты не успокоишься и угробишь свою карьеру и меня заодно. Мы взяли дилера, который продавал наркотики твоей сестре. Он узнал её на фото и сказал, что она некоторое время постоянно приходила к нему за дозой. Сама! Дженсен, не обижайся, но ни для кого не секрет, что хоть ты и любил сестру близкими вы с ней никогда не были. Ты ничего о ней не знал. О её жизни, развлечениях... Лицо Эклза стало белее мела, он часто и судорожно задышал. Тем временем Морган продолжал: – Её уволили с последнего места работы за неделю до смерти за прогулы. Коллеги сообщили, что она была в депрессии и у неё часто менялось настроение. Соседи утверждают, что к ней никто не приходил, но сама Маккензи вела себя странно: одолжила немалую сумму денег... Всё указывает на то, что девчонка давно и крепко подсела на наркотики, и это обычное дело с её-то образом жизни... – Заткнись! – крикнул Дженсен. Джаред быстро приблизился к напарнику, чувствуя, что тот сейчас потеряет контроль. От крика Дженсена Морган опешил и ошарашенно уставился на подчинённого. – Это всё ложь! Вы ничего не знаете о Мак! Она не была наркоманкой! Её убили и выставили всё... – Хватит! – пришёл наконец в себя Морган. – Эклз, ты не в себе. Только поэтому я прощаю тебе эту выходку! А сейчас иди домой и проспись. Ты отстранён от работы на месяц. Приведи себя в норму, успокойся, и тогда, возможно, мы продолжим этот разговор. – Да пошёл ты, жалкий ублюдок! Тебе плевать на это дело! Ты не видишь дальше собственного носа! Или же не хочешь видеть... Не удивлюсь, если ты продажный коп, укрывающий преступника, – выплюнул со злостью Дженсен. – Дженс, пошли, успокойся, – Падалеки потянул напарника к выходу, но было уже слишком поздно, капитан услышал его последние слова. – Эклз, – прорычал тот, – я буду настаивать на проверке твоей профпригодности. Ты просто одержим. Ты неуправляем, занимаешься самоуправством, и я считаю, что тебе нужна консультация психотерапевта. Если ты не можешь сдерживаться, возможно, тебе не место в полиции. Позже Падалеки проклинал себя, что в тот момент не вытолкал разгневанного Эклза за двери участка, не удержал его, не смог предупредить его глупый вызванный неконтролированной яростю поступок. Дженсен в мгновение ока вырвался из его рук и со всей силы врезал Моргану в лицо. Такого от всегда уравновешенного и исполнительного Эклза не ожидал никто. Наверное, что-то сломалось в нём после смерти сестры, и полицейский умер в нём навсегда, выпуская на своё место тёмное, мстительное, жестокое существо. От удара Морган еле удержался на ногах, но спустя минуту звенящей тишины, которая воцарилась в участке, устрашающе спокойным, холодным тоном отчеканил: – Детектив Эклз, сдайте значок и оружие! – и вытирая кровь из разбитой губы, добавил. – Ты уволен!***
Падалеки пару минут смотрел на дверь, а потом поднёс ключ к замочной скважине. Он не видел Дженсена два дня, и всё это время тот не отвечал на звонки. Джаред решил дать ему немного времени, поэтому и не приходил. Но теперь решил навестить уже бывшего напарника. Но не успел он даже провернуть ключ в замке, как дверь распахнулась, и на пороге появился Эклз. Честно говоря, Падалеки, когда шёл сюда, думал, что застанет такую же картину, как в те дни после смерти Маккензи: гора бутылок и пьяный Дженсен, но тот его удивил. Парень был бодр и смотрел трезвым уверенным взглядом. – Привет, – растеряно улыбнулся Джаред, – я принёс тебе продукты... Эклз внимательно осмотрел напарника, но не отошёл в сторону, давая понять, что не собирается впускать его в квартиру. – Спасибо, но мне ничего не нужно. Что-то ещё? У меня дела. – Дженс, – Падалеки опешил от такого холодного приёма. – Что случилось? – Что случилось? – Дженсен скептически выгнул бровь. – Нет, я не об... Я о нас. Почему ты прогоняешь меня? Я хочу помочь. – Мне не нужна помощь, – отчеканил Эклз. – Да брось ты, – Падалеки подошёл ближе к бывшему напарнику и притянул его к себе, зарываясь носом в его мягкие волосы. – Не отталкивай меня, Дженс. Я на твоей стороне. Дженсен как будто одеревенел в его объятиях и тут же отстранился, убирая от себя руки Падалеки. – Я говорил с Морганом, – продолжил Джаред. – Думаю, мне удастся переубедить его, объяснить твоё поведение и вернуть тебе значок, когда ты придёшь в себя. Пока мне временно назначили нового напарника, ты его знаешь – Мюррея. Падалеки наткнулся на равнодушный взгляд Эклза и замолчал. – Ты знаешь, как его зовут? – спросил тот. – Что? Кого? Мюррея? – не понял Падалеки. – Дилера, что продал Мак наркоту. – А, этого. Френсис Родригес. Я так и не смог с ним поговорить. За ублюдка кто-то внёс залог. Но скоро суд и он всё равно сядет за распространение: против него стопроцентные улики. Эклз скептически фыркнул, и у Джареда появилась неприятная догадка. – Дженс, ты же не собираешься искать его. Ты сейчас не при исполнении, и потом это может повлиять на решение Моргана восстановить тебя на службе... Эклз перебил его нервным смешком: – Падалеки, ты что не понял, я не собираюсь возвращаться! – Что ты такое говоришь? – у Джареда похолодело в груди. Он до последнего надеялся, что всё наладится, и со временем всё у них будет как прежде. Но, похоже, Эклз был другого мнения. – То, что слышал. Я не собираюсь возвращаться. Мне там больше нечего делать. И ты... Ты тоже больше не приходи... Джаред совсем растерялся, и, когда немного пришёл в себя и заговорил, его голос предательски дрожал. – Дженсен, послушай, ты сейчас на пике эмоций. Давай я сейчас уйду, и мы поговорим, когда ты успокоишься... – Джаред, – Эклз уверенно посмотрел ему в глаза. – Я считаю, что нам не нужно больше общаться. – Но почему?.. – ни черта не понимал Джаред. – Прости, – продолжил Эклз. – Это не спонтанное решение. Не думаю, что нам нужно продолжать эту интрижку! – Интрижку?.. – Падалеки ошарашенно выпучил глаза, чувствуя, как в груди что-то обрывается. Интрижка?! Так вот что это было. Он понимал, что сейчас не место для эмоций, но обида не давала покоя. Он считал, что между ними что-то большее, чем простые отношения. Он отдавал этому парню всего себя, поддерживал его в трудную минуту, был рядом со стаканом воды, когда его выворачивало наизнанку от выпитого виски. Чёрт побери, да он старался изо всех сил, и это всего лишь интрижка! Джаред понимал, что Эклзу сейчас нелегко, но почему он был так безжалостен с ним? За что так жестоко отталкивал? – Верни мне ключ, – холодно сказал Эклз, и Джареду ничего не оставалось, кроме как вложить в протянутую ладонь нагретый в собственной руке кусок металла. Больше Дженсен ничего не сказал, просто развернулся и захлопнул дверь перед лицом ошарашенного бывшего напарника, отрезая его от своей жизни навсегда.
