Нить

[4 года, 10 месяцев] Все началось в ванной, а заканчивается в туалете. В этом есть, наверное, какая-то вселенская гармония. Ресторан достаточно роскошен, чтобы «не-плакать» в уборной было не столь унизительно, как могло бы (а ты однозначно не плачешь). Сиденье на унитазе из дерева. Это, думаешь ты, действительно роскошь. Господи, как ты тут вообще оказалась? Вся разодетая, в уборной ресторана, прилагающая титанические усилия, чтобы не плакать и дальше. Ты прекрасно знаешь как: из-за отчаянного желания увидеть что-то, чего на самом деле не существует. Она бы назвала это надеждой – но лучше не вспоминать. Она постоянно удивляла тебя своим оптимизмом и, боже, была такой невыносимой! Смотри-ка, ты уже думаешь о ней в прошедшем времени, а это шаг в правильную сторону, молодец! Причина в затянувшемся расследовании, решаешь ты. Именно оно заставило тебя насочинять того, чего нет. Ты просто изголодалась по ней и даже сама не понимала, насколько сильно. Виной всему шесть недель тишины. В пустой квартире наедине с досье, которые предоставила тебе Каролин, ты искала хоть что-то, хоть самую незначительную зацепку, которая помогла бы снова найти ее. В убийствах не чувствовалось прежней игривости и апломба. Серия началась с яростных кровавых расправ и закончилась хладнокровно-эффективными ликвидациями. Потом убийства резко прекратились. Ты знала, что это она. И записка, и отрезанные безымянные пальцы – подарки лично для тебя. Будто она хотела, чтобы ты ее заметила, но не смогла найти – или чтобы тебе пришлось поднапрячься для достижения цели. «Прости, детка». Сколько недель ты вглядывалась в почерк на этой записке, в изящные петельки и завитки – те же самые, что и в письмах на дне твоей коробки… Те же самые, но другие. Это было ужасно – чувствовать, что она рядом, но не видеть, не иметь возможности прикоснуться. Ты без конца представляла себе, как вы встретитесь: обнаружив едва заметную деталь, ты мчишься по следу и успеваешь в самый последний момент – успеваешь спасти ее… от чего? От жизни, к которой сама подтолкнула? Боже, это невероятно тоскливая мысль. И все же когда случился прорыв, ты не мешкала. Кто бы мог подумать, но зацепкой стал беспечный вход в один из ее старых профилей Инстаграма в три часа ночи во вторник. К тому времени, как ты проснулась, Каролин уже организовала доступ к выписке со счета и электронной почте. Хвала Всевышнему, что мир погряз в авторитаризме. В твоих руках оказался адрес – наконец-то! Старые инстинкты подталкивали тебя просто появиться у нее на пороге, но что-то заставило притормозить: расследовать обстановку, получить преимущество, удержать контроль. Так что ты принялась копать глубже, жадно впитывая детали. Вот ее подписка на Нетфликс… два профиля… неужели она сохранила твой? При этой мысли что-то перевернулось внутри. Месяц назад она купила новые кроссовки. А вот оплата заказов в онлайн-магазинах. Вспомнилось, как в Париже она примеряла наряд за нарядом в бутиках, в которых тебе было бы неуютно без нее, а потом заказывала все в Интернете: «А что? Я обожаю получать посылки. Это как Рождество!» Все это было настолько родным, что к горлу подступили слезы. Немногим позже ты обнаружила счет за доставку букета в одну из школ в центре города на имя Дж. Стивенс. Теперь тебя было не остановить. Что за «Дж. Стивенс», почему она шлет этому человеку цветы? Может, это ее следующая цель? Ты ничего не могла поделать со своей фантазией, и воображаемый сценарий получил продолжение: ты находишь ее как раз в тот момент, когда она вот-вот перережет бедняге горло, отговариваешь, объясняешь, как сожалеешь о своем уходе, признаешься, что была испугана и неправа, но теперь готова загладить свои ошибки… Ты представляла это себе с поразительной четкостью. Джесс Стивенс – учительница старших классов, на пару лет младше Оксаны, миловидная, с красивыми запястьями, прямыми волосами и симпатичным лицом. Ты думала, что тебе придется часами корпеть над разнообразными профилями этой девицы в Интернете, чтобы понять, почему она является целью и где тебе нужно быть, чтобы спасти Оксану от нее же самой. Но все оказалось намного проще. Оксана нашлась практически сразу. Ты просуществовала без нее два года, и вдруг на тебя обрушился поток фотографий: нескончаемые поцелуи в щеку, беспечные полуобъятья… Ты воспылала ревностью. Два года… Обещания быть вместе навсегда… И единственное, что у тебя осталось, – тюремный снимок. С какой стати эта пигалица получила все остальное? Может, потому что ты от всего этого избавилась. Не самая приятная мысль, но что ж… Ты потребовала у Каролин доступ к телефону и ватсапу Джесс Стивенс: нельзя с уверенностью исключить, что она является целью, так что ты лишь сделала в расследовании еще один логичный шаг. Удержаться было невозможно. У Оксаны предоплаченная сим-карта на чужое имя. У Джесс этот номер сохранен как «V хх». Они флиртуют в сообщениях, вместе ходят на пробежки, в рестораны, в кино… М-да. Ты тогда расплакалась. Но это неважно. Может, вернуться домой, подумала ты… или туда, где что-то осталось от дома. Господи, неужели из-за этого кошмара ты ни разу не вспомнила о своей постоянной девушке? Ну ты и сволочь! Не удивительно, что тебя преследует одиночество. И вот когда ты допустила самую большую ошибку среди тысячи маленьких. Отследив присланную по почте бронь в ресторане, ты прочитала его название и нахмурилась. Трижды проверила дату. Не может быть. Название ресторана было таким же, как тогда, в деревушке Юшé, а дата совпадала с тем днем, когда ты пообещала ей себя навсегда. Она знала. Знала, что ты рядом, и специально натянула между вами нить. Она хотела, чтобы ты приехала, и наконец-то выдала себя. Не в состоянии сдержать восторг, ты отодвинула в сторону всю свою тоску, все отвращение к себе; все причины, по которым от нее ушла. Все случаи, когда ты оступилась или сделала неверный выбор, ускользнули из памяти при намеке на знакомый пьянящий танец, по которому ты так скучала. Ты разберешься с любыми проблемами, когда она снова станет твоей. Все было как в старые времена – попытки перехитрить ее, получить над ней превосходство… Ты заблаговременно изучила ресторан, отметив туалеты и точки выхода. Забронировала столик на час раньше нее, а потом прошлась по магазинам. Все должно было быть идеально. Теперь ты знаешь, как это делается: она была хорошей наставницей. Ты знаешь, где искать и как заставить персонал услужливо семенить за тобой в надежде оказаться полезным. Ты выбрала брючный костюм и решила не надевать ничего под пиджак – такой стиль был ее особой слабостью. Завершали наряд новые туфли. Ты записалась на восковую депиляцию. А что? Ничего особенного, все равно было уже пора. Ты надела кольцо. Когда она пришла в ресторан, вместе с ней была Джесс. Тебя чуть не вырвало. Тебе не раз приходилось испытывать на себе ее жестокость, но ты думала, что все это в прошлом. Хотя ты и про убийства думала так же, тем не менее целая стена в твоей съемной квартире завешана доказательствами того, что ты ошибалась. Однако сейчас жестокость не выглядела намеренной, потому что на месте привычной игривости был какой-то надлом. Слабо улыбаясь, Джесс взяла Оксанину руку, пытаясь утешить. И тут ты поняла, что она пришла сюда не в расчете на публику; она не знала, что ты окажешься здесь. Это было невыносимо. Ты не могла на все это смотреть, не сегодня. Ты еще слишком отчетливо чувствовала ее поцелуй на своих пальцах. Он для тебя до сих пор так же реален, как и кольцо на одном из них. Вот как получилось, что ты теперь прячешься в уборной и «не-плачешь». На унитазе деревянное сиденье, и ты напоминаешь себе, что все могло быть намного хуже. Но тут дверь с шумом распахивается. Господи, ну почему мир не оставит тебя наедине с твоими страданиями, неужели это такая большая просьба? Очевидно, и правда большая. Прильнув к перегородке, ты смотришь в щель… Это она. Тебе не хватает воздуха, чтобы дышать. Ты видишь ее отражение в зеркале. Она такая печальная. Такая одинокая. Ее слезы действуют на тебя так же, как и всегда: хочется провести по оставленным ими дорожкам пальцами, губами, да чем угодно, лишь бы стереть следы грусти. Твоя рука тянется к щеколде, но дверь снова открывается. – О, бэйби… – Ладонь Джесс ложится на ее талию, а голова – на плечо. Этой Джесс позволено коснуться легким поцелуем ее кожи. – Мы не должны были сегодня идти в ресторан. Пойдем домой, закажем бургеры и будем смотреть старые серии «Натурал глазами гея». – У Оксаны вырывается смешок, и ты знаешь, что он настоящий. Ты отворачиваешься: тебе не пристало это видеть. – Нет, все в порядке, иди заказывай, а я… я просто погрущу здесь минутку, хорошо? – Ладно. Ты представляешь себе еще один тихий поцелуй перед тем, как закрывается дверь. Джесс кажется хорошей. Ты ее, разумеется, ненавидишь. Но она вроде бы ничего. Ты думаешь, не выйти ли из кабинки, потому что чувствуешь: Оксана хотела, чтобы ты приехала. Не в это конкретное место, а в Нью-Йорк, идя по следу тел, ее записки, всех безымянных пальцев… Следуя за ней по оставленным для тебя крошкам. Насколько она знает, ты не появилась. Она не брала новые задания вот уже несколько месяцев: потеряла надежду, что ты придешь. Твои пальцы соскальзывают с замка. Ты разбила ей сердце, разбила его после многократных обещаний, что этого не случится. Ее вариант истории всегда выглядел так, словно это она заманила тебя, будто именно она все начала. Обычно ты ее не поправляла: это такая удобная ложь… но все-таки ложь. Это ты завлекала ее все ближе, а потом ранила так глубоко, как не под силу ни ножу, ни пуле. Она вновь стала монстром, каким никогда не хотела быть. Это ты ее подтолкнула. Даже если постараться, ты не смогла бы ненавидеть себя еще больше. А потом она остановилась – без твоего участия. Без тебя у нее квартира, и девушка, и решение не убивать. Она сама на это способна, в роли избавительницы ты ей не нужна. Как смехотворно было думать, что ты появишься и спасешь ее от жизни, на которую сама же и обрекла. Тебе и правда надо выйти к ней. Она бы этого хотела. Рука тянется к замку. Но ты знаешь, чем все закончится. Как всегда, одним и тем же. Ты разобьешь ей сердце, или она разобьет твое. На самом деле нет никакой разницы. Ты снова смотришь на нее через щель: она глубоко вдыхает, расправляет плечи, освежает макияж. Все это до боли знакомо. Твои пальцы вцепились в замок изо всех сил. Подняв сумочку, она бросает последний взгляд на свое отражение и уходит. Выдохнув, кажется, впервые за все это время, ты поворачиваешь щеколду. Ты думаешь о том, что Оксана однажды сказала тебе: что вы предназначены друг для друга, что это судьба… Наверное, она была права. Но ты знаешь, что произойдет, если ты поддашься этому притяжению. История упрямо повторяется, и у нее только один конец. Может, вот что надо ей подарить: умиротворение, которого она так отчаянно жаждет. В прошлом ты дала ей что-то другое, но, похоже, это оказалось ошибкой… Ей было не нужно, чтобы ты осталась; ты должна была ее отпустить. Все началось в ванной. «Прощай, Оксана», – шепотом говоришь ты окружающему кафелю. И уходишь через боковую дверь. __________ От автора: Н-да. Прошу прощения. Печальные главы скоро закончатся. Более-менее скоро.