Нить

От автора: Да, все было печально, однако, начиная с этой главы, должно стать проще. Нет, это не предложение руки и сердца, но, надеюсь, вам все же понравится. __________ [10 месяцев] – Ева? Тишина. – Ева, ты проснулась? Многообещающий стон: она точно не спит. – Ева? – Ммм? – Ты проснулась? – Нет. Сколько времени? – Уже почти вечер. – Великолепно. Почему ты такая бодрая? Ты пожимаешь плечами. На самом деле тебе просто не терпится вновь посмотреть на него, но кроны деревьев за окном слишком густые и пропускают недостаточно света. – Хочу еще раз взглянуть. Она понимающе вздыхает, крепче обнимая тебя: – Ты уже сто раз взглянула, и можешь вволю насмотреться потом. Оно никуда не денется. В этом весь смысл. Поворчав, ты подставляешь руку под луч осеннего солнца, едва пробивающийся в спальню, и он, отразившись от кольца, золотит щеку Евы. Красиво. – Думаешь, мы предназначены друг для друга? Она фыркает. Это крайне невежливо. – Я думаю, мы конкретно постарались, чтобы все просрать. – И вот куда нас это привело. – Боже, стоит пообещать ей вечность и подарить пару крышесносных оргазмов, как она вдруг начинает верить в судьбу. Ты несильно щиплешь ее за ногу. – А ты? – Верю ли я в судьбу? – снова вздыхает она. – Ага. – Повернувшись на бок, ты не можешь сдержать ухмылку, когда ее взгляд падает на обнажившиеся в результате участки кожи. Вы уже почти год вместе, но сердце сразу замирает, словно в первый день, когда ты видишь, как сильно она тебя хочет. Однако после того как она еще пару минут безмолствует, ты ложишься на спину поудобней и снова поднимаешь руку к лучу солнечного света, чтобы полюбоваться отблесками. – Ну и? – Я думаю. – Я вот верю. – Кто бы сомневался, – откликается она с улыбкой. Хм, неужели это настолько очевидно? Раньше бы ты про себя такого не подумала: тебе было необходимо контролировать свою жизнь. Если бы кто-то сказал тогда маленькой дикарке, что она не в силах повлиять на результат, она бы пиналась и шипела, лишь бы только вырваться из очередных цепей. А теперь? Теперь ты довольна, теперь от одной этой мысли становится тепло. Каждый человек, которым ты была в своей жизни: и злобно глотающий слезы ребенок, которого сдали в детдом; и убийца, застрелившая в Риме свою возлюбленную, – все они шли к одному финалу. Именно к этой постели, к этому кольцу, к этой осени. Это такая красивая мысль. – Я думаю, очень много людей пострадало для того, чтобы мы были вместе. Так что если наше предназначение в том, чтобы оказаться здесь, мы выбрали самый дрянной маршрут. – Это не ответ на мой вопрос, – смеешься ты. Хмыкнув, она ничего больше не говорит. – Погладишь меня по голове, если я лягу тебе на грудь? Улыбнувшись твоей прямолинейности, она устраивается так, чтобы тебе было удобно. Пока пальцы перебирают твои волосы, ты слушаешь, как бьется ее сердце. – Если бы я была дизайнером интерьера в вашем с Нико доме, мы бы все равно сбежали с тобой вместе и очутились в этой постели? – Даже не знаю, с какой стати тебе кажется, что у нас в доме работал дизайнер. – Не будь занудой, это просто игра, – улыбаешься ты. Боже, как вымученно она вздыхает. – Увидев тебя, я не могла больше смотреть ни на кого другого. Ты это прекрасно знаешь. Сердце в груди снова екает. Да, ты знаешь: ты полностью в ее власти, а она – в твоей. Тебе это известно, но сердце все равно замирает. Поцеловав участок нежной кожи, который находится прямо перед твоими губами, ты подносишь ладонь к свету и снова смотришь на кольцо. – Почему ты для меня его купила? – А как ты думаешь? Ты не в силах заставить себя говорить. Мысль отказывается формироваться в слова, потому что у тебя нет ни малейшего понятия, чем руководствовалась Ева. Ты опускаешь взгляд. – Ну же, посмотри на меня. Ты подчиняешься. Ты готова сделать все, что она попросит. – Я люблю тебя, так что мы либо состаримся вместе, либо поглотим друг друга. В любом случае, это навсегда. – Значит, ты пообещала мне смерть? – Эта мысль тебе нравится. – Ничего другого человек не в состоянии предложить, не так ли? Ты снова устраиваешься у нее на груди, и она продолжает гладить твои волосы. – А ты пообещала бы мне эту романтическую смерть, если б я была дизайнером интерьеров? – Наверное, – смеется она. – А ты бы тогда согласилась? – Наверное. – Видимо, это судьба. Улыбнувшись, ты прижимаешься носом к ключице, а затем проводишь дорожку из поцелуев ко рту. Ева жадно отвечает на ласки, хотя последние двадцать четыре часа вы практически только этим и занимались. Легонько прикусив мочку твоего уха, она шепчет: – Трахни меня еще раз, прошу… Как ее преданный слуга ты не можешь не подчиниться, и пальцы уже скользят вниз. – После свадьбы тебе придется говорить «займись со мной любовью». Я стану респектабельной дамой, а такие не трахаются. Хохотнув, она проводит зубами по твоей шее. – Никакие бумажки не сделают из тебя честную женщину. – Свадьба – это для тебя «бумажки»? Ты такая романтичная, – шутишь ты в ответ, но… перестав ласкать ее, немного отодвигаешься, чтобы посмотреть ей в глаза: – Ты же знаешь, что мы можем быть вместе и без всего этого… без колец, без праздника. – Да, конечно, – кивает она. – А ты вообще хочешь свадьбу? Она смотрит на тебя нахмурившись. – Хм, если честно, я об этом не думала. – Кто делает предложение, не зная наверняка, хочет ли он жениться? – смеешься ты. Она смущенно приглаживает рукой волосы, и ты отодвигаешься еще дальше, чтобы дать ей спокойно поразмыслить. – Дело не в том, что я не хочу быть с тобой, связанной навеки или как там говорят… Я просто не уверена насчет самой свадьбы. А ты? Хочешь ее? – И кого бы я пригласила? – снова смеешься ты, но она заметно грустнеет. – Ну, это же шутка. Отчасти. Я просто хочу быть с тобой. Принадлежать друг другу – это звучит замечательно. Это я могу. А на все остальное мне наплевать. Секунду она молча смотрит на тебя. – Хочешь, мы просто будем женаты? – Прямо сейчас? – спрашиваешь ты. – Ну да. – Давай. – Как все странно! – То есть мы прямо сейчас вот решим, что женаты? – Если ты этого хочешь. Тебе нравится этот вариант, потому что не нужно больше ждать. Она могла бы стать твоей немедленно, и не придется мучиться с формальностями, приглашениями и списком гостей. Однако и торта ты не получишь, а это минус. – Если я соглашусь, ты потом сходишь мне за тортом? – Конечно. Если ты выпустишь меня из постели. Это аргумент. С другой стороны, торт… – Я позволю тебе ненадолго уклониться от супружеских обязанностей, чтобы купить сладкое. – Уф, отвратительно, не надо это так называть, – смеется она. – А как лучше? «Заниматься любовью»? – Это мне тоже не нравится. – С тех пор, как мы поженились, ты только и делаешь, что ворчишь. – Боже правый, перестань. Да, я куплю тебе торт. Нет, мы не будем называть секс «занятием любовью»: это напоминает мне об уроках полового воспитания. – Как эротично. Она смеется. Тебе легко и так хорошо… Ты счастлива. Наверное, вот оно – ощущение умиротворенности. Даже непривычно. Вы обе лежите на боку, лицом друг к другу. Она берет твою руку с кольцом в свою и целует пальцы. Ты чувствуешь ее обещание вечности и, кажется, сейчас заплачешь. Ты думаешь о другой постели. Думаешь о Париже и без капли сомнения осознаешь: вот к чему вели ваши пути. Каждое кошмарное, несправедливое событие в ваших жизнях; каждый из поступков, призванных все испортить; все ножи, пули, ранящие слова, да что угодно – все направляло вас к этому дню. Ты целуешь ей пальцы в ответ. Вечность. Вот к чему вы всегда шли. И это такая красивая мысль. __________ От автора: Наверное, все в шоке от такого количества флаффа, да? Как бы то ни было, сегодняшний экскурс в мою жизнь: именно так выглядит мой брак. Так что эта глава, наверное, основывается на реальной истории. Ну, более-менее. У нас было больше дискуссий, целые таблицы в Экселе с колонками «за» и «против», и в результате деньги на свадьбу были потрачены на новую дорогую кухню. Это было так романтично! Несколько недель все поверхности в доме скрывались под клеенкой от пыли, а для приготовления еды у нас была целая микроволновка. Тут от переизбытка чувств и в обморок можно упасть. Выгодная я партия, правда? Если дорогой и выматывающий все нервы ремонт для человека важнее традиций. Но теперь у нас есть кран, из которого течет кипяток, а разве не именно такие мелочи говорят: «Я постараюсь любить тебя вечно»? Так, стоп. Страшно подумать, но, кажется, вся эта глава тогда – мое собственное любовное письмо? Черт. Надо срочно ее удалить, и давайте больше не обсуждать подобные вещи.