Ты моя Душа...

Гет
NC-21
Заморожен
195
автор
Размер:
Макси, 92 страницы, 23 части
Описание:
И снова шипперим нашу огненную парочку Люцифер&Виктория. Но, что если – это судьба, предначертанная Шепфа ещё задолго до рождения наших любимчиков? Справятся ли они с трудностями родственных душ? Смогут ли принять сущность друг друга и не потерять самих себя? Настоящие ли те эмоции, или это всё проделки связи?
Примечания автора:
Эта работа отличается от канона – как Вы уже поняли по метке «Соулмейты». Повествование будет от лица Вики и Люцифера. Загадок, детективов, расследований не будет. Только развитие чувств, мыслей, эмоций с перчинками из хрустальных стёклышек и ванилью из песчинок сахарочка. Скорее всего, характеры главных героев будут, чем-то удивлять Вас, так как они довольно специфичны, по крайней мере, я пыталась показать их с другой, не знакомой доселе для Вас стороны. Но некоторые аспекты будут напоминать предыдущие работы (кто уже знаком с моим, если это можно назвать громким словом, творчеством). Вообщем, наслаждайтесь, приятного чтения. И по старой традиции, жду обратную связь *_*
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
195 Нравится 201 Отзывы 37 В сборник Скачать

Глава 14.

Настройки текста

«Утрата. Часть 2».

Голубые глаза наполнены солью. Знаю, сейчас я делаю больно. Голубые глаза провожали закаты, Голубые глаза кричали: "Куда ты?"…

"Голубые глаза" - Егор Крид

Pov Виктория: Ощущаю нестерпимую боль во всём теле, крылья и руки затекли, чувствую, как в кожу впивается колючая витая проволока, разрывая мягкую плоть, пропитываясь густой кровью. Пытаюсь разлепить чугунные веки, темнота давит и мне требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к мраку. Понимаю, что нахожусь в какой-то темнице на сыром полу, руки связаны за спиной вместе с крыльями и каждое лишнее движение отдаётся резкой болью в суставах. Что ж отлично. И что, чёрт возьми, дальше? Сатана меня убьёт на хрен? Слышу лязганье решётки и ощущаю энергию…Реббеки? Какого хрена здесь происходит? — Ну, здравствуй, доченька! Как всегда надменная улыбка, холодный взгляд, идеально сидящее белое платье. Вот только золотые крылья портят картину - ведь она далеко не Ангел, она хуже самого Легиона. — Ты мне не мать. Так, что давай без не нужных никому прелюдий. — Так даже лучше. Разве ты забыла мои последние слова? — Поверь, у меня с памятью всё в порядке. — Так почему же ты до сих пор не выбрала сторону Небес?! И хуже того спуталась с этим Адским отродьем?! — Во-первых: с чего ты решила, что я стану тебя слушать, вроде я в прошлый раз чётко выразила свою позицию?! Во-вторых: он во стократ лучше тебя и многих Ангелов, которые кичятся своей добродетелью, а на самом деле хуже последних тварей Преисподней! — Как ты смеешь, грязная подстилка?! — Ахахаха…Уж кто бы говорил о невинности, мамочка?! На Земле, сколько у тебя было любовников? А здесь? Я наслышана о твоих связях… — Закрой свой рот, паршивка! Последнее предупреждение: либо ты становишься на мою сторону… — Либо? Мне даже интересно, что ты предпримешь? — Я уничтожу тебя, маленькая дрянь! — Что ж, я думаю, мы обе прекрасно понимаем, что я никогда в жизни даже под угрозой пыток и смерти не выберу тебя! Так что, нет, мамуля, но я не на твоей стороне – никогда! — Я давала тебе шанс! Слышу щелчок её мерзких пальцев, и тут же из темноты выходят два Ангела, которые меня уволокли из кабинета Сатаны. В руках у обоих длинные золотистые кнуты больше похожие на цепи с шипами. Реббека наклоняется ко мне так близко, что я чувствую её дыхание, и меня начинает тошнить: — Сначала, ты прочувствуешь меры воспитания, тварина, которых тебе не хватало в детстве – это моё упущение. А потом, тебя отправят в сад Адама и Евы. Ты же в курсе, что он был проклят - там выплывают потаённые страхи, а ты не можешь отличить, где - правда, а где вымысел, и в конечном счёте - сходишь с ума, а затем медленно и мучительно умираешь. — Катись на хрен, Серафим Ребекка! – из последних сил плюю ей в лицо. Она медленно утирается, а затем даёт хлёсткую пощёчину, рассекая мою губу до крови. Чувствую привкус ржавчины во рту, и то, как горит моя щека, но мне уже плевать, потому что, в следующую секунду ощущаю пронзающий удар от хлыста на своих рёбрах. Моя блузка разрывается, обнажая глубокую рану, из которой вытекают мелкие струйки вязкой крови, пропитывая ткань. Рубец сильно печёт, и я не сдерживаю крик, но меня настигает следующий удар сзади под лопатками. Я буквально задыхаюсь от жгучей пронзительной боли, чувствуя, как меня покидают мои силы. Раны щипят, а удары чередуются, что, кажется я на карусели под названием Адская боль. Не могу сказать, сколько проходит времени, но я уже хочу просто спокойно умереть. С моих рук небрежно снимают проволоку, отчего она оставляет рваные ссадины, а я уже практически ничего не чувствую. Ангелы подхватывают меня под руки и тащат минуты три, затем зашвыривают в тернистые стены сада, словно ненужного котёнка и я проваливаюсь в тьму. Очухиваюсь в лабиринте на мокрой траве. На ранах запёкшаяся кровь, при неосторожном движении, разрывающая плоть и напоминающая об остроте порезов, все мышцы ноют, каждой клеточкой тела ощущаю тупую боль. Надо выбираться отсюда. Но как? Облокачиваюсь на ветвистые перегородки сада, острые шипы въедаются в ладошку, пронзая до сухожилий. Не могу сдержать крик, гулко разносящийся по периметру и эхом уходящий куда-то вдаль. Переношу вес сначала на одну ногу, затем на вторую и медленно приподнимаюсь. Что ж – маленькая победа. Осталось только найти выход из этого чёртового лабиринта. Ступаю по сырой траве сквозь туманную дымку вечерней росы, вглядываясь вдаль. Над головой сгущаются сумерки, а из-за высоких терновых стен, кажется, что уже наступила ночь. Да, моя кошмарная ночь. Не знаю, что будет дальше. Из последних сил плетусь по узким тропинкам и замечаю…мама? Она такая, какой я помню её в детстве – мягкая улыбка и нежный блеск в глазах. На ней платье в горошек, которое мне так нравилось. Такой я запомнила её, когда она была со мной, когда любила меня. Она тянет свои руки навстречу, и я поддаюсь. Но это всё заканчивается, также быстро, как и началось. Она проходит сквозь меня и берёт за руку мужчину. Поворачивается, и я слышу слова, которые оставляют душевную муку в моём сердце, словно телесный жгучий рубец: — Ты мне нужна. Ты не нужна никому. Она уходит, оставляя меня, как надоевшую куклу. Этот момент прокручивается вновь и вновь, как заезженная пластинка, доводя меня до исступления, до безумия, въедаясь в мою память, оставляя холодную засечку. Терпение заканчивается. Надо взять себя руки. Как хреново, когда нет сигареты! Это всё не реально, не реально. Я твержу это, как мантру, как моё спасение. И дымка спадает, голова становится ясной, словно я отошла от кошмарного сна. Ступаю дальше - только не это! Отец. Он пьян, глаза стеклянные, а лицо искажено злостью. Мгновение - он начинает наносить точные удары по моему телу, задевая раны. Я лежу на холодной земле, и молюсь, о скорой смерти. — Это из-за тебя, тварь, она ушла! Ты виновата! Пелена жгучих слёз застилает мне глаза и кажется, я рассыпаюсь на части. Мне больно, мне плохо. Но ведь это всё не реально, не реально. Образ отца улетучивается, словно пар на морозе. А я продолжаю лежать на траве, не в силах подняться. Не время сдаваться, я обязана идти до конца, ради моих друзей, ради моего любимого… Кое-как поднимаюсь на ноги, делаю мелкие шаги и…ощущаю те боли, когда я боролась с болезнью. В висках стучит мысль о том, что у меня лейкоз, и это неизлечимо. Замечаю Ади и Мими, чуть дальше Люцифера. Они здесь, они рядом, ни со мной, не смотря на мой порок. Облегчённо улыбаюсь, иду, нет, практически бегу к ним, насколько позволяют остатки сил. Но вижу на их лицах отстранённость, жестокость, холодность. Что…Почему?! — Мими, ты… — Не говори ничего. Мы уходим, Вик. Ты всё равно скоро умрёшь. Так будет лучше. — Но Мими, Ади…Вы единственные мои друзья, прошу… Они не слышат, уходят, не оборачиваясь, и я медленно, но верно умираю. Боли усиливаются, как на предпоследней стадии, слёзы обжигают, тугой ком душит, моё сердце покрывается ещё несколькими холодными засечками. Смотрю на Люцифера, в его глазах нет любви, только насмешка, яд, который пронзает мою душу, превращая в пепел. — Люци, я люблю тебя, пожалуйста… — Ты убогая… Уходит...Звенящая тишина, прерывается моими рыданиями, я опускаюсь на колени, у меня нет никого, у меня нет сил, моё сердце окончательно покрывается ледяной коркой, а боль добивает. Последняя стадия, дальше только кромешная тьма и убивающий холод. Это вымысел или реальность? Кто я, нужна ли я кому-то в этом мире? Если не попытаюсь проверить, умру. Собираю последние силы, нервы натянуты, в голове стучит, боль режет меня на кусочки, ползу вперёд. Туман расступается, колючие ветки обсыпаются, я вижу вечернее небо с золотистым закатом, последнее, что я слышу, как кто-то кричит моё имя, а потом наступает мрак… Pov Люцифер: Мы несколько часов ищем мою Вики, но все усилия напрасны. Её энергии нигде нет, и я теряю последние крупицы самообладания. Хочу разнести ко всем чертям эту сраную школу, разгромить всё в округе, испепелить на хер этих мерзких, заносчивых Ангелов. Что если она…Нет! Даже не смей так думать, Люцифер! Мы её найдём. Один из ищеек облетает территорию школы повторно, я вижу, как он напряжён, надвигаясь ко мне. — Ваше Высочество… — Ты что-то нашёл, Барбатос? — Я почуял энергию Виктории… — Где она?! Отвечай живо! — Она…в саду Адама и Евы. — Что?! Твою мать! Нет! Моя девочка! Лечу, рассекая воздух, останавливаюсь возле входа. Пытаюсь сосредоточиться – наша связь слаба, я практически, не ощущаю её. Энергия – еле уловимая вишня в шоколаде, она почти на исходе. Пиздец! Я метаюсь, не зная, как помочь моей Вики. Никто не смог выйти живым из лабиринта. Никто, кроме меня. Да, был у меня такой опыт, когда папаша, экспериментировал с мерами воспитания и наказания. В этом хреновом месте вылезают наружу все твои страхи – боль преследует тебя, врываясь в твоё сознание, как острые ножи в тёплую плоть. Если я зайду туда, то мы с Вики не пересечёмся – это как параллельные вселенные: она со своими страхами, я - со своими. Остаётся только ждать. Меня колотит, впервые в своей долгой жизни я чего-то боюсь. Время близится уже к ночи, проходит, по меньшей мере, около часа, и я вижу, как тенистые ветки открывают проход, из которого выползает Вики. Её одежда в крови, губа разбита, глаза опухли от слёз, тело изранено – да на ней живого места нет. Она делает последний рывок, прежде чем закрыть глаза. — Вики! Подхватываю её на руки и несусь в Лазарет. Ей срочно нужна помощь. Целительницы бегают туда-сюда, смывают кровь, обрабатывают раны и ссадины. Её дыхание тихое и мерное, тело бледное, глаза закрыты. Если бы я не слышал стук её сердца, то подумал бы, что она мертва. Стою в стороне, и меня выворачивает наизнанку от бессилия. Всё, что с ней произошло – сугубо моя вина. Я причинял ей боль, я потащил её на этот сраный ужин. Хочется напиться. Врачеватели закончили процедуры, оставляя нас наедине. Я сижу рядом, всматриваясь в её лицо – такое нежное и любимое. Держу её мягкую руку, вспоминаю, как она дарила мне свою тёплую любовь, не требуя ничего взамен. А я не смог её уберечь. В лазарет врываются Мими и Ади – тайфун блин. Налетают на меня с вопросами. — Люцифер, что с ней? Что с нашей крошкой? – Мими очень переживает, голос дрожит, а на глазах наворачиваются слёзы. Рассказываю всё, не утаивая ничего. Они взволнованны и ошарашены. Сидим в тишине, думая каждый о своём. Проходит ещё несколько часов. Ощущаю, что энергия Вики крепнет, и она распахивает свои лазурные глаза. Её голос скрипучий, но тихий: — Люци, ты здесь…Мими, Ади… — Сладкая, тихо-тихо, лежи, ты хочешь что-нибудь? – я не могу вымолвить и слова, Мими обнимает Вики, а она лишь мотает головой. Несколько минут Ади и Мими не отлипают от неё, а потом удаляются, давая нам возможность побыть вместе. Моё сердце разрывается от принятого решения, но так будет лучше. Надо сказать ей это сейчас или потом будет поздно. — Вики, я так рад, что ты жива. Целитель сказала, что завтра твоя энергия окрепнет, порезы скоро пройдут. Знаешь, я…Прости, это всё из-за меня… — Люцифер, не… — Постой, дай мне сказать, что я собирался…Я причиняю тебе только боль, поэтому я считаю, что нам лучше расстаться, так будет правильней… – она моргает своими большими голубыми глазами, а моя душа разрывается на части, но я делаю это для её же блага. Встаю, оставляя последний поцелуй на её виске, жадно вдыхая мой родной, любимый, сладковатый аромат, запечатывая в памяти. — Поправляйся, Вики. Я вижу, что ей больно, но она молчит. Гордо вскидывая подбородок, прожигает ледяным взглядом, а я удаляюсь. Надеюсь, что поступаю правильно, но сердце кричит, а душа леденеет. Так будет правильно...
Примечания:
Вот такие вот стёклышки...Не кидайтесь в меня тапками)) *_*
Поверьте, так надо)
Делитесь своими мнениями))
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты