Лезвие тайн

Гет
NC-17
В процессе
131
_asgarta_ бета
Размер:
293 страницы, 23 части
Описание:
«Тайны и ложь смертны, пожалуйста, запомни это».

Долгое время Мэй пыталась принять реальность, забыть ужасные картины из детства, но они всегда возвращаются тревогой в ночи. После смерти самого близкого человека девушка сильно изменилась, надев маску холода, чтобы скрывать свою сломленность ото всех, боясь нового удара. Только она даже и подумать не могла, что ждёт её в будущем и насколько богато её прошлое.
Посвящение:
Вам)
Примечания автора:
Простите, не удержалась! Идея давно крутилась в голове, и я бы хотела опубликовать её. Чистый AU, пересекаемый с основным сюжетом.
Мне хочется раскрыть Мэй и её историю по-другому, а также внести свой смысл. Пока только примерное представление.
Предупреждаю сразу, что могу пропасть, если вдруг иссякнут творческие ресурсы, но пока они на эту историю переполнены.

Обложка (ИЗМЕНЕНА):
https://a.radikal.ru/a31/2101/a5/d67df900c7cc.jpg

Надеюсь, вам понравится)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
131 Нравится 52 Отзывы 31 В сборник Скачать

Глава 18. Клан.

Настройки текста

О светлая луна! Я шла и шла к тебе, А ты всё далеко. Тиё-ни

      Утро в лес пришло незаметно, принеся с собой густой туман. В самую рань он окутывает древесные столбы, попутно укрывая землю. Не могу сказать, что ночь была неспокойной, однако расположение на улице долго не давало уснуть. Я отвыкла спать под открытым небом, почти на земле. После пробуждения меня как некстати встречают слабое головокружение и позывы желудка. Сон держал меня в напряжении, но это не был преследующий меня кошмар. Всё равно не самое лучшее утро. На сегодня нам предстоит добраться до деревни клана и позднее обсудить всё с дзёнином. Очень надеюсь, что вопрос о стоимости не спровоцирует конфликт. Погода соответствует моим эмоциям — такая же пасмурная, непонятная и непредсказуемая. До ушей доносится смачное прихлёбывание, вырывая из потока моих мыслей. Наши лошади жадно пьют речную воду под присмотром сонного Сатоши. Кадзу же на время покинул место нашего расположения, дабы заранее выбрать самую удобную дорогу и сэкономить время. Как я понимаю, такое решение связано с лесным туманом. Вспоминая вчерашний вечер, я испытываю противоречивые эмоции. Радость момента борется с терзанием сомнений. По большей части они состоят из глубоких следов, которые оставил народ в моём сознании. Он ниндзя, убивший за свою жизнь немало людей. Он посвятил всего себя этому незаконному и жестокому делу. Рассуждая разумно, я не должна была его звать, должна была продолжать держаться подальше от него, но вместо этого слепо тянусь к нему, внутри себя веря мужчине, способному убить кого угодно. Однако у меня есть весомые причины не делать так… Сначала я не сопротивляюсь необъяснимому притяжению, а потом задумываюсь о правильности своих действий. Очень иронично, Мэй. Сколько так будет продолжаться? Над рекой плавно витает туман, благодаря порывам холодного ветра. Его дуновение дотрагивается до щёк, трепетно укладывая пряди на плечи. Я помню, как мы плыли по этой реке в горы, по очереди осматривали окрестности и меняли друг друга, когда это было нужно. Вспоминаю сочный вкус того куска мяса, который вручил мне Кадзу, и желудок сразу же отзывается на данную мысль. Еда закончилась ещё вчера. Этот момент меня смущает, нежели удивляет. Не думаю, что это из-за того, что синоби проявили безалаберность, скорее у них есть продуманный план пути, но меня они о нём не осведомляют, словно по привычке держа тайну. Ведь ниндзя сами по себе скрытные люди. Пытаясь отвлечься от нового мыслительного цунами, я набираю из реки холодную воду и после резкого рывка наполненных ладоней к коже лица прихожу в себя. Вода всегда действует отрезвляюще. Из моей груди вырывается облегчённый выдох, подтверждающий это. Мой взгляд невольно падает на речную гладь, становясь более заинтересованным. Даже несмотря на рябь, я отчётливо вижу своё отражение. Девушка из воды кажется странной, ведь её уставшие глаза стали… зеленее. Карий оттенок в радужках заметно потемнел на фоне изумрудной краски. Невольно в мыслях всплывает та история. А я ведь Кадзу так и не рассказал истину о себе, что вновь даёт новый повод для сомнений. Я не начинала этот разговор, он и не спрашивал, словно уважая мои границы. Неизвестно, сколько подобные недосказанности будут преследовать… А что насчёт цвета… С чего бы такое изменение? Иллюзия? Новый этап пробуждения генов? Я уже поняла, какой цвет глаз был у моего настоящего отца, но мне недостаточно этой информации о нём. Почему он оставил мою маму, тем самым сделав её несчастной? Знал ли о моём существовании? Знал ли насколько сильным был риск, через который решила пройти моя мама, чтобы дать жизнь мне. За мной охотится тот, кто имел серьёзный конфликт с моим родителем? Стоило только задаться этим вопросом, как меня охватывает дикий ужас. За моей спиной стоит крепкая фигура, облачённая в чёрное одеяние. Поначалу я думаю, что зрение меня обманывает, однако отчётливо вижу неприятеля в речном отражении сзади. Что он хочет сделать?! Пребывая в страхе, я оборачиваюсь назад, едва удерживая в горле крик. Между рёбрами зарождается резкая боль. Никого. Абсолютно никого. Но мне точно не показалось! Что это было?! Я не справляюсь со своими чувствами и подаюсь всем телом в сторону реки, не удержав равновесия. Рукав мгновенно намокает, а я начинаю прерывисто дышать от переизбытка холодной воды. Вдобавок к этому несколько длинных прядей моих волос перекатываются по левому плечу и тоже падают в воду. Хоть и не особо приятная ситуация, но она приводит меня в чувства и возвращает рассудок. За моей спиной никого не было, ибо это была иллюзия, неосознанно созданная мною, или же сигнал к тому, что нужно серьёзно взяться за контроль, пока не произошли серьёзные последствия. Сначала мои страхи будут воплощаться в призраков, и я буду пугаться, а что потом? До ушей доносится смех, и я невольно закатываю глаза, поднимаясь. — Очень смешно! — возмущаюсь я. Это ещё одна причина думать, что фигура за спиной — иллюзия. Если бы здесь действительно кто-то был, ниндзя бы увидел и не допустил бы ничего плохого, невзирая на нескрываемую неприязнь ко мне. — Да, смешно, — с улыбкой произносит Сатоши, отводя каждую лошадь обратно к корням, где они были привязаны ночью. — Вот было бы смеху, если бы ты полностью упала. Представляю, как бы ты мокрой добиралась до деревни. «Да ну тебя!» — мысленно ругаюсь я, выжимая из ткани рукава воду. Как назло сегодня нет солнца, а костёр без хвороста не разведёшь. Вдобавок ко всему, мокрые пряди тоже оставляют следы на одежде. Сохнуть придётся долго. Я устало выдыхаю. «Ну, хотя бы ненадолго отвлеклась от беспокойств и буду отвлекаться, пока не высохнет», — единственная позитивная мысль, которая пронеслась в голове. Благо, что влажный рукав не заметен в этом аспекте, лишь теперь слегка помятый. Но и это так в глаза не бросается. Вскоре возвращается Кадзу. К его приходу лошади уже готовы, а туман стал мутнее. Осталось немного, и я окажусь в их деревне вновь. Я морально готовлюсь к очередной беседе, где буду объяснять свою проблему, рассказывать, произошедшее за те дни, подозрительные вещи, пытаться вспомнить неприятеля и дать его описание. Мне предстоит давать подробные ответы на вопросы, ведь так всё быстрее закончится. А также меня ждёт встреча с людьми, с которыми бы мне не хотелось больше видеться. Например, Азуми… Уверена, она не упустит возможности одарить меня презренным взглядом, а возможно ещё и фразой. Иными словами будет непросто. Я не выбрасываю подобные мысли, даже преодолев большой отрезок пути. На их фоне я не чувствую голода, тряску от шагов лошади и напряжение в теле. Кадзу уверенно ведёт за собой, словно видя всё чётко сквозь утренний туман. Уверена, он безупречно знает эту местность и именно из-за тумана мы не сразу отправились в путь. Как бы хорошо ты не знал эти места, когда их накрывает закрывающее полотно, стоит заранее найти знакомые приметы каждой дороги для ориентира. Ветки кустов снова норовят задеть меня и мою кобылу. В дымке тумана их силуэты непросто заметить, но легко ощутить колючие прикосновения. Однако я не так сильно обращаю на них внимание, будто привыкнув за один день пути. До ушей смутно доносится голос Сатоши, который не первый час пытается развеять скуку дороги болтовнёй ни о чём. Благо, что он не упоминает о моём неполном утреннем «купании». За это я ему действительно благодарна. Ткань всё ещё неприятно прилипает к коже, и надеюсь, что это мне не обернётся новой болезнью. Я серьёзно задумываюсь о работе со своей магией в дальнейшем, чтобы избежать более ужасных последствий. Поговорить ли об этом с Такао? Примерно через час дорога становится ровнее, а сквозь туман прорываются размазанные силуэты. Я не могу понять, деревья это или нет, оттого немая заинтересованность внутри обостряется. Что скрывается в нём? Голод продолжает напоминать о себе, и его позывы неположительно влияют на моё настроение. Однако ничего не изменится, если я об этом скажу. Пока что мне предстоит стойко терпеть все утренние невзгоды. Мне проще сделать так, молча ожидая ответов, нежели задавать вопросы. Вскоре мгла не кажется такой непроглядной. Глаза привыкли к её присутствию? Я вижу широкую дорогу и чуть далее небольшие дома. Это заставляет нахмуриться, ведь мы шли через нетронутый лес, упоминаемый в деревенских легендах, как опасное житьё беспощадных ёкаев. Сюда обычные люди боятся сунуться, нежели обустроить всё для жизни. И эта местность точно не деревня клана, ибо она находится за перевалами. Я качаю головой в разные стороны, прогоняя свою очередную иллюзию. Только она не исчезла. — Что это за место? — спрашиваю я, не скрывая напряжения. — Последняя деревня у подножия гор, — бесстрастно отвечает синоби. — В ней ненадолго остановимся и оставим лошадей. — Разве… — Да, здесь есть люди, — перебивая меня, подхватывает Сатоши, угадав мой вопрос. — С ними у нас происходят взаимовыгодные обмены, когда это нужно, — продолжает Кадзу. — И вы не боитесь, что они могут выдать вас? — недоумённо спрашиваю я. — Нет. Мы давно состоим в таких отношениях. Моя бровь изгибается. Мужчины переглядываются и посылают друг другу лёгкие улыбки. — Им нет смысла это делать, потому что они знают, что крестьяне никогда не получат от самураев щедрых почестей, даже за «богатый донос». К тому же большинство самураев слишком жадные, чтобы не отобрать ценности простого народа. Здесь это понимают, — поясняет Кадзу. — Да, — соглашаюсь я. — Мы сможем там отдохнуть и продолжить путь, но уже пешком, — дополняет Сатоши. Вот, как они решают вопросы с едой и иными потребностями, возвращаясь с заданий. Теперь я понимаю суть взаимовыгодных обменов, о которых упомянул ниндзя. Жители помогают синоби, при необходимости обеспечивая едой и водой, оказанием первой помощи в случае увечий. А синоби помогают жителям с вопросами защиты, если они возникнут. Рациональный подход. Вот откуда Кадзу тогда взял лодку и еду, чтобы нам быстрее добраться до его дома. Улицы пусты и в этом нет ничего удивительного. Кто решится на прогулку без надобности в такое утро? В лицо ударяет резкий порыв ветра, поднимая над плечами чёрные пряди. Влажная ткань прилипает к руке, обдавая кожу холодом. Скорей бы попасть в тепло и покой… Через некоторое время моё желание исполняется. Мужчины без проблем договариваются с хозяевами и попутно знакомят меня с ними. Я уверена, что у местных жителей вызвала недоверие, но они этого не показали, спрятав истинные чувства за приветливой улыбкой. Пребывая в доме и чувствуя аппетитный запах еды, изо всех сил стараюсь соблюдать манеры, хотя близка к непристойному поведению из-за голода. Мэй, ты должна быть вежливым гостем. Комнаты, выполненные в светлых тонах, здесь скромные, но отнюдь не лишены уюта. Они поддерживаются в гармонии и порядке. Каждая вещь знает своё место и это, на удивление, вызывает у меня улыбку. Заметив её, жена хозяина удостаивает меня благодарным кивком, приняв немой комплимент. В протопленной гостиной рукав становится окончательно сухим. Когда моментами ощупываю его, Сатоши зрительно усмехается надо мной, явно вспоминая ту ситуацию. Я едва сдерживаюсь, чтобы не напрячь брови и не закатить глаза. Надеюсь, позднее он не скажет. Вскоре нам приносят еду. Благо мне удаётся есть угощения, как и подобает гейше. Пряная мякоть лосося, пропитанная вкусом и ароматом здешних трав восхитительна. Подобное этому блюду я ещё не пробовала. Думаю, его вкус делает особенным оригинальный рецепт приготовления. За трапезой глава семьи, с кем договаривались синоби, задаёт стандартные и в то же время осторожные вопросы, касающиеся дел. Хоть ниндзя и дали понять, что мне можно доверять, я отчётливо ощущаю противоположную реакцию. Меня это напрягает, нежели задевает. Заставляет чувствовать немного неуютно. Я отчётливо чувствую, что на меня смотрят. Боковым зрением замечаю взгляды Кадзу. Он наблюдает за мной, и я не понимаю, как это расценивать. Зачем он так делает? Что это всё значит? Были в гостях мы не очень долго. Когда утро сменяется днём, мы продолжаем свой путь. К тому времени туман растворился, и после отдыха остаток дороги не кажется утомительным, не считая горные склоны и тупые камни под ногами, впивающиеся в ступни. Кажется погода днём решает быть к нам благосклонной, ибо на небосводе всё-таки прорезаются кусочки голубого неба и слабые солнечные лучи. В подобной природной обстановке намного спокойнее находиться, нежели не видеть дальше носа и просто следовать за синоби. В скором времени я узнаю знакомые черты местности, понимая, что мы почти пришли. Данное осознание заставляет стучать моё сердце сильнее обычного, ведь серьёзный разговор всё приближается и приближается. Вспоминая моменты, когда Такао был настроен недоброжелательно, плечи передёргивает. Вдруг он проявит себя в беседе точно так же? С другой стороны Чонган говорил, что дзёнин не бессердечный. Мне остаётся только надеяться на лучший расклад. — Мы почти дома, — звонкий голос Сатоши вырывает меня из мыслей. — Радует, что там можно будет заслуженно отдохнуть за саке. Хоть на протяжении всей дороги я умудрялась пропускать любые беседы мимо ушей, сейчас Сатоши говорит так искренне, что не получается на это не обратить внимание. — Не спеши, — колко отвечает Кадзу. — Загадывание наперёд доводит до обид, уж тебе ли не знать. Мужчина отвечает недовольным фырканьем. Между ними завязывается немой диалог, за которым забавно наблюдать. Я прячу тихий смешок за ладонью. Теперь пришла моя очередь для смеха. Моё настроение поднимается, и я забываю о рассеянном состоянии утром. Смешные моменты и вправду действуют, как лекарство, помогая ожить. Всю оставшуюся дорогу улыбка с моего лица и не думает сползать. Я смотрю в каждую сторону с теплотой в глазах, понимая, как хочу жить после того, как решу свои проблемы: Уйду в более тихое место, подальше от городов и людей. Вполне возможно, что усовершенствую свою магию, превращусь в лису и выберу себе лес для проживания. Всё станет лучше. Не хочу, чтобы моё воодушевление заканчивалось. Кажется, погода стремится в след за моим настроением, становясь более солнечной и тёплой. А может, это знак, что всё пройдёт нормально, и мне не следует больше переживать? На мои глаза укладывается повязка, как того требуют правила клана. В этот раз она намного тоньше, однако без труда выполняет своё предназначение. Я ничего не вижу. Когда меня берут за руку, я вслух вздыхаю, представляя, как мы проходим через неровные пещерные коридоры, как сковывает усталость, распространяясь по всему телу. В последний раз дорога под землёй была долгой, и за несколько месяцев вряд ли что-то изменилось. Действие идти вслепую вызывает у меня отрицательные эмоции, но выбор, как всегда, не предоставляется.

* * *

— Узнаёшь, неведьма? — слышу около себя голос Кадзу. В его ритме проскальзывают нотки колкости, и я сразу понимаю, что он сделал так специально, чтобы я точно обратила внимание. Весь оставшийся путь я шла с опущенной головой, мечтая только о скорейшем отдыхе. Не замечала ничего вокруг себя после того, как сняли повязку, ибо силы покидали с каждым шагом. Не представляю, сколько времени было потрачено, но я очень устала. Из моей груди вырывается томительный вздох, и я всё-таки поднимаю голову. Вдали простираются знакомые мне очертания домов. Под вечерними сумерками они выглядят загадочно и завораживающе. В просторных дворах видны подвижные силуэты, вероятно кто-то на тренировке упорно оттачивает своё мастерство. Из окон, выходящих на лес уже вырывается блёклый свет ирори. Здесь ничего не изменилось. Так же красиво и спокойно. — Да, — улыбаюсь я, делая неуверенные шаги навстречу деревенским улицам. Сатоши идёт быстрым шагом впереди нас, не скрывая свою радость снова оказаться дома. Именно она ему и давала весь день силы делать энергичные шаги. Спустя минуту он окончательно растворяется в первом дворе, не желая нас ждать. Должна признаться, один взгляд на это место вселяет в меня энергию, отодвигая усталость и желание упасть на футон на второй план. — Здесь всё так же прекрасно, — решаю озвучить свои мысли вслух. Мужчина хмыкает, идя немного впереди меня. Знаю, его выносливое тело позволяет ему идти быстрее, а характер — поторопить меня, чтобы мы быстрее дошли. Но он этого не делает. Молчит, время от времени поглядывая назад, дабы убедиться, что я не отстаю. Когда это происходит, он протягивает руку, ровняя нас, и мы продолжаем неспешно идти. Потихоньку загораются волшебные фонари, возвышаясь над землёй и выстраивая лестницу до черепиц. Их сияние вызывает у меня улыбку, возрождая в памяти, как я любовалась ими осенью. Внимательно наблюдая за их плавными движениями, замечаю небольшое изменение. На каркасе появились цветочные узоры лиан, по-видимому символизирующие приход весны. К тому же извилистые линии светятся светло-зелёным цветом, добавляя фонарикам пёстрости. Я чувствую под ногами гладкую твердь и мысленно наслаждаюсь этими ощущениями. После «прогулки» по каменистым коридорам, да ещё и вслепую, мне только в радость пребывать в подобном дворе. До ушей доносятся голоса. Сатоши бурно разговаривает с кем-то, обсуждая последние события. Когда поворачиваю голову на глас, понимаю, что его собеседник — Хонг. В его руках большая деревянная палка, скорее всего это он тренировался здесь до нашего прихода. Между ними действительно видна глубокая связь. Они близки, и что-то мне подсказывает, что это больше, чем просто дружба. Синоби не обращают на нас никакого внимания, когда мы проходим мимо них. Видно, соскучились друг по другу. — Охо, Мэй! Снова здесь? — окликает знакомый, хриплый, радушный голос. Я сразу понимаю кто это. — Дедушка Чонган, — на губах расцветает улыбка, ибо я искренне рада нашей встрече. — Здравствуй, Чонган, — произносит Кадзу, и старик приветливо кивает. — Становишься всё красивее, — замечает лекарь, заставляя покрыться красной краской. Оба синоби с забавой наблюдают за моим смущением. — Спасибо, — отвечаю я. — Как здоровье? — строго спрашивает Чонган. — Сейчас всё в порядке. Спасибо, — говорю я, неосознанно потирая локти рук. — Примешь снова гостью? — спрашивает Кадзу, взглядом указав на меня. — Конечно, — следует ответ. — Как Хэруо? — следующий вопрос вводит меня в непонимание. Кто это? — Сейчас состояние стабильное. Каждый день делаю всё возможное. Мужчина вздыхает, скрестив руки на груди, однако остаётся невозмутимым. Позднее он кивает, принимая слова лекаря. Хоть мне и до жути интересно, о чём они говорят, я не подаюсь в расспросы, осознавая, насколько это будет невежливо. Лучше позже спрошу у Чонгана наедине. — Отдыхай, — обращается ниндзя ко мне. — Дела будем решать уже завтра. Я киваю и делаю шаг в сторону знакомого дома, следуя за стариком. Я не оборачиваюсь, но точно знаю: Кадзу смотрит мне вслед. Он провожает взглядом меня, однако каким именно — не совсем понятно. Меня встречают тёплые уютные комнаты. Та самая обстановка, которую я запомнила: в очаге неспешно горят дрова, превращаясь в песок золы, каждый глиняный сосуд с измельчёнными лекарственными травами знает своё место на массивной полке. В комнате витает смесь запахов, начиная от домашней еды и заканчивая корнями сушёных целебных растений. А также сюда забирается горный свежий воздух, добавляя атмосфере большего спокойствия. — Присаживайся, — любезно говорит Чонган, указывая на стол. — Голодна? — Да, спасибо, — отвечаю я, устраиваясь поудобнее. Старик берёт деревянную тарелку и наливает в неё суп. — Пожалуйста, — улыбается он и ставит передо мной порцию ароматного варева. Отвечаю ему благодарной улыбкой. — Признавайся, — лекарь подозрительно прищуривается, внимательно изучая мою мимику. — Околдовала его. Хорошо, что я ещё не поднесла край посуды к губам, иначе поперхнулась бы первым глотком похлёбки. — И в мыслях не было. К тому же я не умею. Просто только он может мне помочь, — неуверенно молвлю я, ощущая, как предательский румянец появляется на щеках. — Потом расскажешь, что же случилось с тобой? На пересохших губах появляется многозначительная улыбка, а в глазах застывает тень лукавства. Он мне не верит? Я растерянно киваю. — А о ком вы говорили с Кадзу? — решаю сменить тему я, иначе на лице и вправду появятся все оттенки красного. Чонган сразу же меняется в лице. Его черты становятся более напряжёнными и выражают досаду. — Недавно один член нашего клан сильно пострадал. Серьёзные ранения, — следует ответ. — Мне жаль, — с сочувствием выдыхаю я, попутно делая глоток похлёбки. — Я делаю всё возможное, чтобы он снова встал на ноги. Сейчас я, кстати, возвращался от него. — Надеюсь, что он поправится. — Дома я буду бывать только вечером и возможно даже поздним. — Лечить людей — это твоя работа. Я всё понимаю. — Спасибо, Мэй. На старческом лице проскальзывает слабая улыбка. Морщинистые руки судорожно потирают бороду, будто формулируя мысль в голове для продолжения разговора. — К слову… — после минутной паузы начинает он. — Мне нужно ненадолго уйти сейчас — проведать одну простуженную девушку. Обещал её матери следить за состоянием дочери. Я понимающе киваю его словам. Он не хочет обидеть меня, ведь это не совсем гостеприимно с его стороны, однако он не знал о моём приходе. — Помнишь, где что находится? — Да, не переживай. Я выдавливаю понимающую улыбку, хотя на самом деле не хочу оставаться одна. Но обстоятельства того требуют. Дедушка быстро собирает все необходимые вещи и оставляет меня наедине с собой. В обстановке одиночества я доедаю суп, чувствуя, как усталость вновь напоминает о себе. Жидкость начинает согревать изнутри. Веки наливает свинцом, и с каждой минутой желание лечь спать усиливается. Но не думаю, что стоит ему поддаваться, пока не смою дорожную грязь с себя. Стоило лишь подумать об этом, как нагадзюбан неприятно прилипает к коже, и я чувствую скопление пыли на шее. Я быстрым шагом иду в баню Чонгана, желая поскорее смыть с себя всю грязь и заодно неприятные моменты этого дня. Мои пальцы соприкасаются с глянцевой гладью, пуская по телу предвкушение. Баня постепенно наполняется приятным жаром, окутывая и увлекая за собой в пучину расслабления. В нос ударяют запахи травяных масел и банного мыла. В голове уже всплывают воспоминания, какие они мягкие и приятные на ощупь. Не тратя времени на излишнее мечтание, я раздеваюсь и погружаюсь в тёплую воду, на миг забывая обо всём. Я будто сплетаюсь с умиротворением, становлюсь его частью. Душистое масло скользит под пальцами, впитываясь в кожу и оставляя на ней свой запах. С каждым мгновением тело очищается. Я собираю волосы в одну руку, тщательно намыливая и промывая их водой. Процедура действительно оживила меня и настроила на дальнейший безмятежный отдых. Меня уже не расстраивает мысль, что этот вечер я проведу одна. Сейчас я уверена, что именно это мне и нужно. Я легко улыбаюсь от действия истомы, надевая кимоно. Жаль, что пока нет возможности переодеться в другую одежду, но данный факт не портит настроение. В основную комнату попадает прохладный воздух вечера. Ветер словно шепчет что-то завораживающее, пробираясь в помещение. Совсем забыла об открытом окне. Перед тем, как закрыть его, я обращаю внимание на яркие луну и звёзды, свет которых невесомо опускается на крыши домов. Вид на них напоминает о мыслях грядущего и моих шагов к нему, оттого в сердце затаивается тревожный трепет. Нет. Не хочу об этом думать. Сейчас в моей душе нет мест для сомнений и страха. Путь выбран, назад дороги не будет. Из груди вырывается глубокий вздох, сопровождаясь лёгкой болью между рёбрами. Мой взор невзначай падает на полку, содержащую различные снадобья и бумагу с записями рецептов лекарств. Среди белой стопки я замечаю знакомые линии, их очертания. Этот бумажный лист заставляет меня подойти ближе к нему. Моя работа в знак благодарности за лечение… Портрет сына Чонгана. Она всегда у него на виду, аккуратно лежит около важных вещей. Увиденное греет мне сердце и заставляет широко улыбнуться. Уверена, к моим остальным работам в моё отсутствие было такое же бережное обращение. Однако их я не наблюдаю… позднее нужно будет уточнить. Прикасаясь к своему творению, я вспоминаю свои разносторонние чувства, когда его создавала, вспоминаю мудрые мысли Чонгана и его эмоции, которые тот испытывал, глядя на процесс. Кажется, что это было всего лишь несколько дней назад… Раздаётся тихий стук, оповешающий о приходе гостя. Почти сразу же узнаю привычку Кадзу — в вечернее время стучать осторожно и ненавязчиво. — Войдите, — говорю я и отхожу от полки. Как я и думала, на пороге появляется Кадзу. Мужчина как всегда невозмутим и держится прохладно. Скорее, усталость и у него дала о себе знать. Ниндзя держит в руках небольшую стопку, позднее опуская на пол около порога. — Пока только такие вещи, — чуть ли не шепчет синоби. — Завтра принесут другие. Я делаю лёгкий благодарный поклон. Так лучше. Я бы не хотела, чтобы одежду мне вновь принесла Азуми. — С Такао сегодня говорили, — продолжает мысль Кадзу. — Завтра он придёт. Будете обсуждать план дальнейших действий. Дзёнин согласился мне помочь и похоже не собирается ничего серьёзного требовать в качестве оплаты. Это прекрасный повод для радости. Однако есть один момент, весомо волнующий меня. Настолько волнующий, что из моих уст вырывается вопрос: — Ты ведь тоже будешь присутствовать? Остаться с Такао наедине мне будет немного трудно и неловко, после того, как Кадзу сказал, что я ему… понравилась. Да, прошло три месяца, но Такао сам по себе не так прост. Мне будет спокойнее рядом с Кадзу. «Ты в этом уверена?» — скептически спрашивает внутренний голос. Не успеваю дать ему мысленный ответ. — Да, — голос мужчины опережает меня. На лице появляется беззаботная улыбка, хотя завтра будет сложный день. Ещё на один шаг я близка к разгадкам. Вполне возможно, что я узнаю новое о своих корнях или… о своих врагах. — Мэй… — с лёгким беспокойством зовёт Кадзу. — Мы найдём его. Голос полон обещаний, и я верю ему, только вслух это не произношу. Не нужно. Он понимает меня и без слов. — Отдыхай, — говорит ниндзя и уже намеревается уйти. — Кадзу… — останавливаю его и непроизвольно делаю несколько шагов вперёд. — Подожди. Тёмные глаза встречаются с моими. В один миг они наполнились заинтересованностью и ожиданием. — Большое спасибо за то, что помогаешь мне. Без тебя я бы не справилась. В каждом моём слове заложена искренность, и не скрываю её по отношению к нему. Я убеждена, что его помощь связана не только с тем обещанием, о котором вчера напомнил, и не с чувством долга передо мной. Здесь таится ещё один важный, но неизвестный мне элемент. За него я благодарю? Сердце не отрицает. Кадзу ухмыляется от услышанного. Его ухмылка не едкая и не колкая, наоборот — добрая. Она редко появляется, оттого подходит его лицу. — Гейша… — шепчет он, не изменяясь в лице. — Пока рано, торопливая. Поблагодаришь, когда всё закончится. В его речи отсутствует издёвка или же её подобие. На их месте стоит серьёзность, скрытая за доброй ухмылкой. В его словах определённо есть смысл. — Как скажешь, — спокойно отвечаю я, так же не скрывая улыбки. На приятных эмоциях после короткого разговора и заканчивается этот вечер. Я выбираю среди представленных вариантов лёгкое серое кимоно, лишённое изобилия сложных узоров на ткани. Я чувствую частицу того самого запаха, который мне тогда понравился. Каждый раз вдыхая его, появляется ощущение безопасности. Я очень быстро проваливаюсь в сон.

* * *

      В окна врываются солнечные лучи, освещая комнату и добавляя ей тёплой атмосферы. Утро нового дня проходит спокойно, если не считать мои нестабильные мысли о предстоящей встрече. Чонган меня подбодрил перед очередным уходом и пообещал, что принесёт женские кимоно для меня, ибо девушка, о которой тот вчера говорил — дочь швеи. Пропустил мои возражения и неловкость мимо ушей, показав своё упрямство. Я также извинилась, что уснула вчера, не дождавшись его, и он по-доброму рассмеялся. Когда он покинул дом, я мысленно пожелала ему удачи в делах врачевания. Горячий чай согревает изнутри, и с каждым глотком мои раздумья приходят в порядок. Сладкий горьковатый напиток оставляет приятное послевкусие. На минуту я даже забываю обо всём, однако короткий стук напоминает об обсуждении моей проблемы. Мне нужно только пересказать те события, которые я озвучивала больше десятка раз, и получить ответ. Ты справишься, Мэй. — Войдите, — произношу я, попутно вставая и убирая свою чашку. На пороге, как и ожидалось, появляются глава клана и Кадзу. Я приветствую гостей поклоном, сохраняя на лице невозмутимость. — Здравствуй, Мэй, — мужской голос ровный и холодный, как того требуют подобные беседы. — Я не удивлён нашей новой встрече, ибо предчувствовал, что мы ещё встретимся. Кадзу лишь кивает сказанным словам и пристально смотрит мне в глаза. Я замечаю, что мужчина немного напрягся, когда речь зашла о предугаданной встрече. Сразу понимаю, что мужчина не будет без необходимости встревать в диалог. — Доброго дня, — отвечаю я и вновь делаю поклон. — Прошу проходите. Мужчины проходят в дом, закрывая сёдзи. — Не хотите чаю? — любая гейша задала бы данный вопрос. — Не откажусь, — говорит Такао. Я перевожу взгляд на Кадзу. — Тоже буду. Получив утвердительный ответ, я, не теряя времени, расставляю чистые чашки и наливаю в них уже тёплый чай. Сейчас он в самый раз, не зря заварила заранее. В моих действиях отражено спокойствие. У меня получается не выдавать своих истинных эмоций. Сохранения хладнокровия всегда играет на руку. Так людям проще заслужить уважение. Дзёнин делает глоток. — Чудесный, спасибо, — продолжает он. Я позволяю себе благодарную улыбку, усаживаясь на циновку. — А теперь, Мэй, расскажи о своих трудностях лично, — голос Такао наполняется заметной строгостью. — Прошу рассказывать правду и не утаивать ничего. Со лжецами у синоби короткий разговор. Он не скрывает серьёзность своих слов, показывая, что к ним нужно отнестись ответственно. Мне удаётся лишь растерянно кинуть, согласившись. — Данная информация дальше моего клана не уйдёт, — позднее дзёнин смягчается, заметив мою растерянность от такой неожиданности. Я начинаю своё повествование с самого начала, пытаясь описать подробно каждую важную деталь. Не могу сказать, что после стольких бесед мне легко погружаться в события. Моментами паузы и запинки в речи выдают моё волнение, но мужчины остаются невозмутимыми, продолжая внимательно слушать. Сложнее всего было рассказывать о последней записке с угрозой и моём побеге. Такао не удивило, что мне удалось уйти незамеченной для людей, ведь он сам говорил, что цвет может измениться, а со своим новым я не всегда похожа на лису. Больше на бродячую собаку. — К сожалению, в тот момент у меня не получилось сохранить послание с угрозой, — что-то внутри подсказывает мне упомянуть об этом. — Я думала о своей жизни. — И правильно, — следует ответ. Продолжение моего рассказа перехватывает ниндзя, вдобавок объясняя, почему мы задержались в столице. Дзёнин кивает услышанному. — Интересный случай, — Такао даёт бесстрастный комментарий. — Расскажи подробнее о лицах, которые ты упомянула. Я начинаю описывать неожиданную встречу с тем ронином, попутно высказывая свои подозрения, а также вспоминаю и о разговоре в чайном доме, о случае около окия. — Предстоит сложная работа, определённо с архивами и бумагами. Однако… в связи с некоторыми трудностями в клане это рискованно. «Хэруо», — всплывает в моей голове. Значит, он работал с бумагами и случайно выдал себя? Да, тогда у Такао есть основания опасаться. Я ничего не говорю о своей догадке, посчитав это лишним. — Не рискованно, если у человека есть к ним прямой доступ, — вмешивается Кадзу. — Помнишь нашего должника из Химитсу? — Он может предать, — холодно отвечает дзёнин, не скрывая неприязни к упомянутой персоне. — Не предаст. — Простите моё любопытство, но Химитсу это город или деревня? Никогда не слышала, — спрашиваю я, смиряя мужчин заинтересованным взглядом. — Небольшой город на юге, но несмотря на это опасный, — следует бесцветный ответ. — Там преобладает преступность? — решаю уточнить я, пытаясь скрыть растерянность. — По большей части, но там присутствуют ещё и колдуны. — И никто об этом не знает? — Пока тайну поддерживают ответственные люди, никто ничего не узнает. «Но тайны и ложь всё-равно смертны…» — проносится неуловимой тенью в мыслях, а позднее: «Так ведь? Или у всех на данную тему разное мнение. Скорее, второе». На минуту я очень растерялась, анализируя услышанное. Помню, Такао говорил о городах, где живут волшебники, и горожан не преследуют предрассудки. Химитсу явно к ним относится. — Через несколько дней отправлюсь туда и поговорю с ним, — голос Кадзу развеивает мои мысли. — Это самый подходящий вариант. — Не теряй бдительности, — с предупреждением отвечает Такао. — Я еду с тобой, — твёрдо заявляю я и тем самым удивляю всех присутствующих. Синоби пристально смотрят на меня, но я не теряюсь под их напором, сохраняя в себе уверенность. — Мэй, это… — тщательно подбирая слова, начинает Такао. — Такао, сейчас придём, — Кадзу, не скрывая злости, указывает взглядом на улицу. Я киваю, однако мне становится не по себе. Помню, как может повести себя Кадзу, если его разозлить. Выходя на улицу, прохладный воздух ранней весны успокаивает меня и усилившееся биение моего сердца перед непростым разговором; надеюсь, что ничего плохого не произойдёт. Мужчина осматривается, убеждаясь, что рядом никого нет. Так и есть, ведь сейчас утро, и вдобавок пасмурная погода не призывает к прогулкам. — Ты серьёзно? — в шелестящем голосе отчётливо слышно раздражение. — Кадзу… — проговариваю его имя с заметным трепетом в речи. — Я хочу с тобой. — Тебе там делать нечего. Говорил же, что там небезопасно. — Но ведь я буду не одна. — Это ничего не меняет, — мужской глас заметно меняется, становясь более спокойным. — Наивная, мир не такой добрый, как ты. Услышанное вызывает во мне разные чувства. Сама не могу понять: вомущаюсь ли я его словам или же воспринимаю их, как совет. — Я буду переживать, если ты уйдёшь один. Буду постоянно думать об этом. Не раз через это проходила, — выдыхаю я. — К тому же я не хочу, чтобы ты решал всё за меня и вдобавок без меня. Я благодарна тебе за твою помощь, но я тоже должна действовать. Тот, с кем ты хочешь встретиться, по-любому будет просить описание, приметы, фигурирующих в событиях людей. Ты можешь дать сухие факты из моего рассказа, а я полное описание, и также в довершение ответить на заданные вопросы, если это будет необходимо. Я не буду бесполезной. Задумайся. Кадзу хмурится, скрестив руки на груди и обдумывая каждое моё слово. Раз он углублённо задумался, то в моём аргументе есть смысл. — Ну так что? — не выдерживаю я, заглядывая в тёмные радужки, скрывающие истинные мысли своего хозяина. — Ух ты, — не успевает мужчина ответить, как слух улавливает знакомый женский голос. — Какие у нас гости. Повернув голову в сторону, сразу понимаю, кто это. Азуми. Появилась из ниоткуда, впрочем, удивляться и не следует. За несколько месяцев она не изменилась. Такая же гордая осанка, всё тот же высокий хвост и глаза, сверкающие оцениванием и неприязнью. Лишь одежда поменялась. Сейчас на ней чёрное кимоно с малочисленными белыми узорами, также присутствует подобного оттенка пояс, повязанный на талии. В руках куноити держит длинный материал из ткани, напоминающий украшение для дома, однако не могу это утверждать, ибо оно скомкано в её ладонях. — Я и не сомневалась, что лисица к нам снова заявится. Не жалею, что тогда не попрощались, — саркастично произносит она, а от её слов я медленно начинаю закипать и думать об ответном ударе. — Азуми, иди куда шла, — не успеваю и слова вымолвить, как Кадзу грубо вмешивается и указывает в сторону. Девушка едва слышно хмыкает и скрывается в следующем деревенском дворе, посчитав правильным избежать спор. — Почему она опять… — Кадзу не даёт мне завершить вопрос. — Забудь, — немного строго говорит он. — Ладно, хитрая, убедила — поедем вместе. С этими словами он разворачивается и идёт в сторону дома, а я за ним, пребывая в смятении от нахлынувшего. Азуми снова настроение нам обоим испортила. Чего она добивается? Не понимаю… Такао встречает нас сдержанным холодным взглядом. Возможно, ему не особо понравился наш разговор наедине, но он не стремится это показать. Дзёнин ожидает окончательного вердикта. — Мэй отправляется со мной, так будет проще, — уверенно начинает Кадзу. Дзёнин приподнимает бровь, анализируя немое объяснение в глазах ниндзя. Позднее мужчина сухо кивает, словно не хотя соглашаясь. — Не теряй хватки, Кадзу, — вновь предупреждает Такао. — Осторожно веди беседу с этим типом. Хоть он и глава клана, я отчётливо вижу, что он доверяет синоби и уважает его решение, не высказав своих сомнений, однако они у него точно есть. Кажется, в моё отсутствие мужчина прекрасно проявил себя в новых заказах, показав, что усвоил урок, когда его взяли неприятели, тем самым вновь заслужив доверие Такао в делах. — Мэй, — теперь Кадзу обращается ко мне. — Отправимся через несколько дней. Я киваю, переплетая пальцы от волнения между собой. Есть вопрос, который меня до сих пор тревожит. — Что насчёт моей оплаты? — не могу не задать его. — Я буду платить магией, когда укреплю её, да? Дзёнин вопросительно вздёргивает бровью, обдумывая мои слова. — Вопрос насчёт оплаты пока остаётся открытым, — его ответ заставляет меня немного испугаться, ведь я не понимаю, что он имел в виду. Что он попросит у меня? Я вздыхаю, ясно осознавая, что до желанной спокойной жизни ещё долго, даже если с ходьбы перейду на бег.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты