Вне вселенных

Леонард замер. В его голове не укладывалось что человек, которого они все провожали в последний путь, сейчас стоит перед ним и радостно оглядывает замаскированный трейлер. Лурье не слышал как сильный ливень стучит по дождевому плащу, не чувствовал ни холода, ни сырости. Взрослый мужчина с трудом пытался сопоставить двух Давидов: одного мертвого, второго мирно стоящего прямо перед ним. - Ты чего, ведьмак? – Парень почесал нос, - Неужели не рад меня видеть? - Конечно рад, Давид. – Мертвенно бледный от шока Леонард кивнул. – Но как ты… То есть мы же сами видели что ты… - Чего как я? – Рассмеялся Давид, - Ты, кстати, так поменялся! Даже не воняешь. - Спасибо… - Леонард попятился, - Ты, может, зайдешь? Дарина с Алисой пока что работают, так что подождем их на кухне, хорошо? Давид, он же великий император Гескона, понятия не имел о какой кухне говорит Леонард и каким образом эта самая кухня могла поместиться внутри крошечной телеги. Но то ли он был достаточно пьян для того чтобы это игнорировать, то ли решил что это какая-то свольдеровская шутка, но факт оставался фактом – не снимая промокшего насквозь плаща, он прошел внутрь. - Это что… - Колени его величества подкосились, - Это как? Тут же раньше только три человека умещались… *** - И таким образом магическое расширение реальности позволило ашкеназским специалистам превратить наш трейлер в настоящий дом. – Иван отвлекся от лекции и пододвинул тарелку с супом поближе к себе, - Короче говоря, снаружи мелкий, внутри здоровый. Понял? Давид кивнул, хотя на самом деле он ничего не понял. Леонард, Маша и Вано решили что после смерти его просто закинуло в другую вселенную и отшибло память, решили напомнить бедолаге Раскольникову все, что касалось его прошлого – может вспомнит все-таки кто он такой. - Может хочешь есть? – Леонард суетился у плиты, - У нас есть овощной суп, котлеты, вроде оставался кусочек запечённой утки и куча всякой готовой лапши, но я бы на твоем месте лучше поел горячего. А хотя лучше наверное сходить в душ, а то ты столько под дождем ходил. - Леонард, ему не семь. – Маша сделала глоток чая, - Сам решит что будет делать. Давид, искренне удивляясь неожиданной заботе ведьмака, пожал плечами. Он помнил Леонарда холодным и безэмоциональным, а тут такое – и еда, и непонятный душ, в который нужно ходить. - Душ? – Император Гескона решил было узнать что это вообще такое, однако его грубо (на самом деле не очень) перебил Лурье. - Хорошо, значит душ. Я дам тебе свою одежду, потому что твою Дарина попросила оставить в поместье, - Мужчина опять подскочил с места, - Пойдем, я покажу где ванная. *** - Но мастер, мне правда очень хочется стать вашим последователем! Почему вы не хотите взять меня к себе? – Молодой человек с обожанием посмотрел на Даниила, - Вы ведь лучший некромант во всех магических реалиях. Если бы я обучался у вас… - У тебя нет предрасположенности. – Холодно произнес упырь Набирать учеников он не планировал, однако этот «любитель потустороннего» сам каким-то образом отрыл адрес его убежища и теперь стоял тут, убеждая что станет отличным последователем. - У Давида Раскольникова тоже не было, но Ашкеназские друзья его взяли и обучили, так почему и меня так нельзя? – Парнишка настаивал на своем. - Раскольников мертв. – Не без удовольствия произнес Даниил, - Ашкенази сама его убила. Хочешь закончить как он? - Я – не он! – Молодой любитель магии даже ногой топнул, - Я все что угодно буду делать! Все что вы только попросите, господин! Я ваш давний поклонник, умоляю, просто возьмите меня к себе! - Все что угодно, так говоришь? – Упырь ухмыльнулся, - Ну что ж. Можно попытаться и тебя магии обучить. *** - С моим переходом мы почти все решили! – Радостная Алиса спустилась на кухню, - Я в следующий раз не буду там сидеть правда. Сначала Верховный хранитель орет на Дарину, потом Дарина орет на Верховного хранителя, потом они орут дуэтом. - Так это все заседания такие. – Вано потянулся, - особенно если Ашкенази выступают обвинителям. Тогда вместо оправдательного приговора можно только пиздов получить. - Не то слово. Помню как нас присяжными поставили, так у меня потом в ухе полдня звенело. – Маша вздохнула, - Она кстати как там? - Заебалась. – Дарина, все еще в парадном костюме для встреч, показалась на лестнице, - Я заебалась. Мне срочно нужно в ванную, хочу полежать и расслабиться, а то после этих хранителей я крышей поеду. Трое путешественников, впустивших в трейлер внезапно ожившего мертвеца, замерли – нельзя было чтобы Ашкенази пробралась в ванную, тогда она точно «поедет крышей». Еще бы, увидеть под родной крышей человека, которого она своими же руками лишила жизни! Новое знакомство с Давидом должно будет пройти в более спокойной обстановке, а не вот так вот, нежданно-негаданно. - Может потом в ванную сходишь? – Маша встала со стула, - А сейчас чаю попьешь, съешь что-нибудь, а? - Я лучше сначала помоюсь, а потом можно и чай… - Нет! – Леонард подбежал к двери и браво закрыл ее своей широченной спиной. – То есть, нет, лучше сначала чай. А потом в ванную… - Вы чего, издеваетесь что ли? – Нахмурилась Ашкенази, - Дайте мне зайти в свою ванную. Я вообще-то имею право там находиться! - У, шкет. Хочешь посмотреть на омовение живого? – Иван размешал ложкой чай, - Имеет она право находиться. Мы на нейтральной территории, тут решает большинство. А большинство тебе говорит идти пить чай. Самая главная отрицательная черта председателей – они становятся холодными и стараются во всем выглядеть важными как, простите, хуй бумажный. Конечно происходит это из-за рутины: когда почти каждый день нужно вести себя сдержанно и высокомерно, оба этих качества вливаются и в повседневную жизнь. Вот и сейчас в невысокой темной колдунье проснулся ашкеназский председатель. - Да в конце-то концов! Откройте вы эту дверь, что там такого? – Она дернула за ручку. Внезапно из-за двери донесся по истине нечеловеческий крик: казалось, что человека в ванной заживо расчленяют, опускают в кислоту, жарят на вертеле… Короче говоря ор был пренеприятнейший. Когда Леонард вышиб дверь, Дарина машинально взмахнула рукой и остановила рассвирепевший душ, поливающий всю округу ледяной водой. И только когда адская сантехника была усмирена, в ванной обнаружился человек. Человек стоял под душем в какой-то аляпистой одежде, держал в руках многострадальную душевую лейку и кричал на нее в полный голос. - Он чего, - Маша почесала затылок, разглядывая гостя, - В одежде моется? Ну это реально картина Репина «Приплыли», знаете ли. Тут даже я с ума сойду. - Этот монстр! – Давид внезапно развернулся и указал на лейку, - Он плевался в меня! Ваш дом полон опасностей, друзья, но от одной из них я вас избавил. Ответом ему послужил грохот падающего на мраморный пол тела. - Надо было ее к стулу приклеить. – Маша помогла Леонарду поднять ашкеназкого председателя, - Вот говорили не лезть, а она! *** - У вас довольно много портретов вашего врага, господин. – Дмитрий, он же просто Дима, он же «тот непонятный любитель потустороннего» и главная жопная боль упыря, оглядел стены Данииловского убежища. – Вы так сильно ненавидите этих колдунов, что весь дом завесили? - Врага нужно знать в лицо, - Даниил ухмыльнулся и провел длинным худым пальцем по портрету Дарины с Машей, - Тем более такого врага. Я мог бы уничтожить их несколько недель назад, пока они мирно спали. Но какой от этого интерес? Гораздо лучше смотреть как их лица исказит боль от поражения, как они со страхом будут смотреть на меня, гораздо более превосходящего их в силе. - Неужели вы настолько сильный? – Дмитрий выудил из кармана камеру и направил объектив на учителя, - А можете показать какой-нибудь магический трюк? - Я сейчас эту камеру засуну тебе кое-куда при помощи телекинеза, вот и посмотришь на трюк. – Даниил нахмурился, - Камеру убери! *** - Мне нужен мегаскоп. – Дарина открыла глаза и оглядела Машу с Алисой, заботливо приводящих девушку в чувства, - Это срочно. - Зачем тебе мегаскоп? – Алиса удивленно подняла брови, - Кому ты звонить будешь? - Отцу. – Дарина трагически закинула голову, - Я ухожу с поста судьи и председателя. Я сошла с ума, мне в ванной привиделся… - Я думал она менее чувствительная, - Мужской голос заставил Ашкенази резко подскочить с места. – Это же тесмоорский вихрь, а она в обморок падает как мангонская барышня. Не в обиду тебе, извини. – он повернулся к Маше. - Да ничего, - Ведьма пожала плечами, - Я-то к этой вашей Мангоне каким боком… - Подождите. – Дарина подошла к мирно сидящему на стуле Давиду, одетому в слишком большую для него одежду Леонарда, - Вы его тоже видите? Он реальный? - Да, кхм, - Кашлянул Леонард, - Мы вот не знали как тебе сообщить, Дарин. Думали что ты, ну, с ума сойдешь от радости. - Простите меня, - Девушка опустилась на колени перед бывшим мертвецом, - Я не знаю как мне искупить свою вину, потому как то, что я совершила, нельзя… - Чего это она? – Давид попытался отцепить от рукава футболки рыдающего председателя, - Прицепилась чего-то, плачет вот. Как будто человека убила. *** Комната, которую Леонард окрестил Давидовской, гесконскому императору не понравилась: кровать была слишком маленькой, да и к тому же пропахшей чем-то горьковато-кислым, все полки были завалены всякой ерундой, а стол украшала небольшая вазочка для цветов, которую бывшей владелец использовал в качестве пепельницы. После смерти прежнего Давида кузены распорядились не трогать его комнату и ничего в ней не менять: даже пачка сигарет, лежавшая на столе, осталась на своем месте. - Как тут можно спокойно существовать? – Он сел за стол и снова оглядел комнату. Ничего нового в ней не появилось, но разочарование в глазах правителя только возросло. - Это еще что такое? Давид взял в руки помятую тетрадь, которая, казалось, прошла десять войн и после этого использовалась как подставка под горячее. Внутри все было не лучше – вместе с непонятными строчками из каких-то песен (судя по постоянным зачеркиваниям, написанным автором тетради), бумага была заполнена ругательствами и какими-то непонятными записями. Решив, что спать он все равно не планирует, надежда всего Гескона решила изучить древние летописи первопоселенцев этой комнаты – то есть какого-то «МЦ Господь» *** Леонард провел рукой по своему лицу, стирая с него теплую и липкую кровь. Он не мог встать с земли – каждое движение отдавалось болью, настолько сильной, что на глазах Лурье выступали слезы. - Я умру, - Он произнес это как-то слишком обыденно для такой ситуации, - Это действительно конец. Собрав все оставшиеся силы в кулак, телохранитель, пошатываясь, встал на ноги. Он понимал что все это бессмысленно, что стоять он долго не сможет, что скорее всего снова опустится на ту же пропитавшуюся его кровью землю. Но эти пять секунд на ногах дарили какую-никакую надежду. Надежду на то что он еще сможет выжить. - Все в порядке? – Из-за внезапного пробуждения, Машин силуэт выглядел расплывчатым, но Леонард прекрасно знал что это она. – Ты просто так кричал, я думала что-то случилось. - Нет, все в порядке. – Он кивнул и машинально убрал из-под подушки колоду старых карт для гадания. – Мне просто приснился кошмар. Он не хотел говорить о кусочках картона, с нарисованными на них причудливыми фигурами, которые теперь держал в руке. С колодой карт снятся только вещие сны.