самолётами были мы

Гет
NC-21
В процессе
46
«Горячие работы» 4
автор
Размер:
планируется Макси, написана 51 страница, 8 частей
Описание:
Любовь — коварное чувство, настигнет тогда, когда её совсем не ждёшь. Раньше я думал, что мне ещё рано, затем думал, что мне и не нужно, а потом появилась она, в красной кожаной куртке на пару размеров больше, чем она сама, и уже сбитых стареньких мартинсах...
Посвящение:
Моей музе и соавтору по совместительству, а также всем, кто имел опыт сложных, местами обречённых, отношений.
Примечания автора:
AU с участием Холзи в роли Эды Уэст, Янгблада в роли Сойера Катца и МГК в роли Акселя Дитки. Работа написана в соавторстве с человеком, (пока ещё) не присутствующим на сайте, и повествуется от лица основных персонажей попеременно. В повествовании проскальзывают флешбэки из прошлого героев - такие вырезки отмечены звёздочками. Для удобства восприятия прямая речь выделена жирным.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
46 Нравится 4 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 4

Настройки текста
Примечания:
В данной части фигурирует новый персонаж — Аксель, коллега и партнёр Эды. Он тёзка лучшего друга Сойера, Акселя Дитки.

POV Сойер

Когда мы начали встречаться, я долгое время не знал, что Эда поёт. Не подвывает любимой песне на радио, пока едет в машине, бегло барабаня пальцами по рулю, а действительно умеет петь. К тому времени, мы успели с компанией несколько раз побывать в караоке, где я чаще дурачился, чем был серьёзен, а она всё время ловко пропускала свою очередь. Сперва уминала вок за обе щеки, потом целовалась со мной, почти скатившись с кожаного диванчика под стол. Я знал, что она что-то пишет, но не спешил лезть к ней в душу — Эда казалась вещью в себе, и я не хотел её нервировать своим любопытством — поэтому всегда делал вид, что не замечаю её блокнот, в котором она чиркала перьевой ручкой. Не идеальный бойфренд, но тогда мне казалось, что я делал всё правильно, и только потом я осознал, как эгоцентрично смотрелся, сливая ей в уши всё о своей группе и не слушая её взамен.

***

Сегодня был тот самый день, когда Эда согласилась остаться со мной до утра. Кажется, у неё был выходной или она всего лишь притворилась простуженной, чтобы не ехать на другой конец города после насыщенной ночной программы. В любом случае, я был счастлив, что она ночевала со мной — не приходилось переживать, что она может быть где-то ещё, но не дома. А ещё я был доволен, что с Марти она теперь увидится не раньше следующей недели; должен признать, их незримая связь меня порядком раздражала, но я держал себя в узде. Пытался не душить её, только заполучив. Принимал душ как обычно долго, большую часть времени просто простоял, поддавшись напору едва тёплой воды. Что-то вроде медитации, здесь я чувствовал себя раскрепощённо. Скачущие мысли переставали тревожить, голова становилась яснее, и по окончанию сеанса, обернувшись в махровое зелёное полотенце, я ощущал себя новым человеком. Выходит, сегодня я был доволен вдвойне. Получается, выиграл в несуществующую лотерею. Дома я привык ходить босиком и, возможно, поэтому Эда меня не услышала. Зато я услышал её. Не сразу понял, кому принадлежит мелодичный голос, мурлыкающий в моей спальне, а потом аккуратно выглянул из-за дверного проёма. Она идеально попадала в ноты песни, которой я не знал, разложившись на моей узкой кровати. Перед ней лежал тот самый блокнот, и я наконец-то всё понял. Эда была звездой, а я всё это время не давал пролиться её свету. — А ну прекрати. Я не сдержался и прервал прекрасную трель, на секунду успев представить, как должно быть хорошо из её уст будет звучать колыбельная. В детстве мне их не пели. Эда повернула голову и смотрела на меня испуганными глазами, как будто я застукал её за чем-то постыдным, а не за восьмым чудом света. — Прекрати, иначе мне придётся вызвать полицию, ведь это настоящее преступление — скрывать такой голос. Я сажусь на край кровати, чуть потеснив Эду, и провожу рукой по её пояснице, спрятанной за моей очередной футболкой. Кажется, скоро половина моего гардероба перекочует в её шкаф, не меньше. — Почему не говорила? — Она смущённо прячет взгляд, пока я въедливо щурю глаза. — Боялась разбить мне сердце? А я тебе скажу — поздно. — Говорю это с долей смеха в голосе, но на деле чувствую, что в моих словах есть и правда, которую я пока ещё не готов признавать, но уже вижу, как она настырно просится наружу.

***

Я всегда удивлялся, насколько она податливая, потому что больше не верил своим глазам. Мы во многом с ней похожи, что касается темперамента, и мне всегда казалось — не уживёмся. До последнего будем бодаться в попытках найти истину, которой в принципе не было. Такой я себе её представлял, но судить по первому и второму впечатлению было ошибкой. Оказалось, Эда умеет уступать, но я никогда не благодарил её за это. Зачем-то принимал как должное, как последний мудак, и редко считался с её мнением, зато своё... своё ставил во главу угла и не думал, что вообще-то может быть иначе. Обидно, что правильные мысли приходят так поздно, но я всё же надеюсь поймать улетающую птицу за хвост. — Это уже не будет сюрпризом, если я всё тебе расскажу, так ведь? — Я дёргаю головой в сторону, вопрошающе изгибая бровь, и ловлю рукой её крохотный кулачок, которым Эда стремится меня стукнуть в предплечье. Вторую руку тоже забираю в свою и, развернувшись туловищем в её сторону, шепчу — потерпи, осталось немного. — И через пару минут такси действительно останавливается, по моей просьбе неподалёку от пункта назначения, чтобы она не успела догадаться и у меня было время завязать ей глаза. Я помогаю ей выйти из машины, услужливо предложив свою руку, и сразу же резким жестом разворачиваю её тело к себе спиной. С трудом справляюсь с желанием оставить засос на её шее, напоминая себе, что всему своё время, и накрываю её глаза тёмно-синей атласной лентой. Мы минуем небольшое крыльцо и буквально запрыгиваем в уезжающий лифт, Эда боязливо впивается ногтями в мою руку, точно слепой щенок, и я спешу её успокоить. Целую куда-то за ухо, обдавая кожу горячим дыханием, и ухмыляюсь, когда замечаю, как она вздрагивает. Лифт издаёт характерный звонок, когда останавливается на последнем нужном нам этаже, и, шагнув вперёд, я веду её за собой и через несколько шагов, достигнув нужной точки, освобождаю её от своих рук и повязки. Не уверен, что знаю её реакцию наперёд, но всё-таки спокоен, чем возбуждён. Эда молчит, и я молчу вместе с ней, а затем позволяю себе нарушить её личное пространство, хваткими руками проскользив по её бокам к животу, сцепляю их в некрепкий замок, который она вскоре размыкает. Поворачивается ко мне и трогает моё лицо так легко, что кажется будто и не касается вовсе, и я блаженно прикрываю глаза. Я был потерян, а теперь наконец-то найден. Тобой. — Прости. Я знаю, что тебя недостоин, но, может быть, я смогу это исправить. — Она прячет своё лицо у меня на груди, и я наклоняю голову, чтобы чмокнуть её в висок, вдруг почувствовав её дрожь. Внутри разливается приятное чувство, которое твердит мне, что я способен на всё, я готов свернуть горы и перейти океан, только если она будет рядом. — Прости, Эда. — Я редко извиняюсь, но сейчас, произнеся слово дважды, меня не вывернуло наизнанку — прорыв. Но он ничего не стоит, если больше тебе не нужен.

POV Эда

Импульсы накрывают тело, сменяясь приятным покалыванием в кончиках пальцах. Дотрагиваешься до самого дна моего сердца и даже не подозреваешь об этом, для тебя там отведено лучшее и самое большое место. Мир замер в чудесном моменте, остались только я и ты. Не хочу, чтобы магия растворилась в воздухе, как шлейф от любимых духов. — Любовь побеждает все, — снова тянусь к твоим губам и ощущаю трепет, будто делаю это впервые. И если днём все наши объятия и проявления чувств были похожи на борьбу с друг другом, то сейчас появилась абсолютная гармония. То, о чем пишут в книгах, но никогда не могут подобрать правильных слов, это можно лишь ощутить на собственной шкуре. В кармане неприятно вибрирует телефон и ты просишь отключить адский аппарат, послав абонента к создателю; я смеюсь, но когда вижу имя менеджера уверяю, что разговор займёт не более пяти минут и затем мы сможем поехать дальше, чтобы уединиться, мои губы растягивает хитрая улыбка, в деву Марию играть не привыкла. Отхожу в более уединённое место и твоя фигура пропадает из поля зрения, менеджер говорит про успех песни на фестивале и уговаривает выпустить “Урода” на все цифровые площадки, но для меня трек больше не актуален: причинит тебе боль и будет напоминать о том, как мы чуть всё не похерили. Я решаю, что надо начинать с чистого листа, без колкостей в сторону недавнего прошлого. Она разочарована, но говорит, что перезвонит завтра. Лучше бы я не возвращалась. Картина, написанная маслом, которая предстала перед моим взором, повергла в ужас и за долю секунды уничтожила меня. Снова. Дура. Дура. Дура! Какая же ты дура, Эда! Ты стоял на том же месте, но на шее, словно фейковая подделка известного бренда, висела Мирна. Позвал поиздеваться? А я же поверила! Девушка стрекочет на ухо монолог одного актера, а я умираю. Первый порыв пойти и сломать стерве нос, но тут же понимаю, что насильно мил не будешь и после драки кулаками на машут. Я проиграла. Разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу в сторону лифта, нервно нажимая на кнопку несколько раз, как будто от этих действий лифт начнет ехать быстрее. Мы мельком пересекаемся взглядами, когда двери закрываются. В самый последний раз. Прощай, моя любовь. Выскакиваю на улицу и убегаю в неизвестном направлении, судорожно хватая ртом воздух. В голове ошибка. Красной надписью мигает error. Пытаюсь осознать остатками извилин, что вообще произошло, но не получается, всё вокруг резко потеряло свои сочные цвета, планета стала черно-белой. Стук, затем еще один, дверь остается неприступной, начинаю барабанить. — Эда? Что случилось? Два часа ночи. — Кидаюсь обессиленная на шею к Марти и начинаю рыдать. — Мне некуда идти, разреши остаться на ночь, - чувствую себя ужасным человеком, ведь он с радостью впускает меня, а когда ты попросил меньше общаться с ним, я легко пошла на поставленные условия, предав лучшего друга. Молодой человек до первых лучей гладит мои растрепанные волосы на своих коленях и, когда я засыпаю на пару часов, едет ко мне домой, чтобы забрать шмотки, документы и деньги из заначки на первое время. Я боюсь ехать туда сама, ведь если мы снова пересечёмся, дам слабину. Тем же вечером Марти везёт меня в аэропорт, давая напутствия, чтобы я вела себя благоразумно и не творила всякую херню в Нью-Йорке; смешно конечно слышать от человека, с кем подпалили бар во время неудачного фаершоу. — Ты надолго? — Думаю на месяц, — но прошел год. Начинать сначала, без связей и знакомств в незнакомом городе, наверное, всегда сложно, но мне помог как ни странно Сойер. Он столько раз говорил, что презирает площадку Тик-Тока, что там сидят одни недомузыканты и тупые тёлки, которые кроме своего зада больше ничего показать и не могут. И я стала той самой девушкой с пятью миллионами подписчиков за пару месяцев, запуская модные челленжи в нижнем белье с вызывающим макияжем на лице. Сначала это были каверы, но публика выбрала глупые кривляния и танцы. На спор набивала тату, собирая многотысячные прямые эфиры, и в итоге пришла к коллабам с другими инфлюенсерами той же тематики. Записала реп про пусси и как быть всегда джусси, вошёл в список самый мейнстримных звуков. В общем, я выбрала тактику стать оплотом того, чего Катц так сильно всегда ненавидел. Скрывать не буду, за ним я тоже следила, карьера постепенно пошла в гору, для этого оказалось нужным лишь расстаться со мной, вот так вот просто. Может, я его останавливала, и он сосредотачивался не на музыке, а на людях, которые крутились возле. Когда его песня вошла в биллборд хот 100, я неимоверно гордилась, вступая в борьбу с разумом и всепоглощающей ненавистью, которая точила мою душу изо дня в день. Вся моя жизнь превратилась в «на зло ему» и своего рода манифест, я просто потеряла себя в попытках забыть и словить хайпа. Когда ты популярен, не имеешь права грустить. Апогеем безумия стал мой фейковый роман с другой звездой блогосферы — Акселем. Взаимная помощь в продвижении друг друга, малолетки ссались от восторга и новых видео, где мы якобы живем вместе, чистим зубы по утрам. Вылизанная до сблёва картинка красивой жизни, которую мы не имели. В настоящие отношения я боялась лезть до одури и от одного только намёка бросало в дрожь. Поэтому целовались на камеру под его убогие треки, став откровенной коммерцией, всё ради славы и бабок. Как тебе такое, Сойер? После того, как в сети стали появляться фото с разными девушками, я поставила табу и фильтр, чтобы мне больше не попадались подобные новости, с глаз долой, а из сердца как выгнать? Не подскажете? Лос-Анджелес встречает нас палящим солнцем, мои розовые длинные волосы переливаются под лучами, и Аксель с удовольствием подмечает это, снимая на камеру. Я отшучиваюсь и прошу прекратить. Тот самый момент, когда игра превратилась в рутину. Если год назад тик-токеров все презирали, то сейчас стало невозможно не считаться с нашим влиянием на аудиторию, которая растёт с каждым днем в геометрической прогрессии. Людям надоели заумные посты, им нужен развлекательный контент, клоуны двадцать первого века, выступающие за зелёные купюры и ваши лайки. Не думала, что вернусь в этот город, но так вышло, что ЛА — обитель небожителей и нас пригласили вручать какую-то премию в одной из номинаций в музыкальной индустрии. — Эда, тут есть классная высотка с верандой, поехали поснимаем? — Меня триггерит и я жёстко говорю нет, объясняя затем, что связаны с предложенным местом грустные воспоминания. Я боюсь всё здесь проглотит и выплюнет, не пережевав. Сойер, как дела?

POV Сойер

Я успеваю потерять Эду за пару каких-то минут, а потом долго не могу найти. Чёртова менеджер украла её у меня, как обещала Эда, на две минуты, а оказалось — на целую вечность. Я теряю её из вида и очень быстро теряю ощущение идеального вечера, когда время идёт, а она всё ещё не появляется рядом. Высматриваю её в толпе безликих затылков, ищу в лицах незнакомцев, но в конце концов оставляю все попытки и иду в сторону бара. Возможно, так и ей будет проще меня найти, если она, конечно, ищет. Заказываю ром с содовой и, когда передо мной материализуется бокал, Эды всё ещё нет рядом. Матюгаюсь и, кажется, вслух, этого не было в моём плане. И самого плана, кстати, тоже не было. Скоро на мои глаза нападают маленькие женские ладошки, непривычно холодные, но я ловлю их свободной рукой и улыбаюсь. Наконец-то. Выходит, ты готова ехать? Вслепую вопрошаю я, а затем разворачиваюсь на сто восемьдесят, чтобы щёлкнуть её по носу за опоздание. В другой жизни я точно кому-то насолил. Вместо Эды передо мной стоит довольная Мирна, которая будто нарочно игнорирует воцарившееся разочарование на моём лице. Я отбрасываю от неё свою руку и инстинктивно делаю шаг назад в надежде, что никто этого не увидел. Уголки губ ползут вниз, я раздражённо вопрошаю: — Какого хрена тебе нужно? Впрочем, мне не нужны ответы. Всё, что мне теперь нужно, чтобы Эда не появилась прямо сейчас. — Я занят, — холодно отрезаю я, но на надоедливую подружку моей любимой это не действует от слова совсем. Она пуще прежнего липнет ко мне, пока наконец не повисает тяжёлым грузом на моей шее. Пьяная, морщусь от ударяющего в нос перегара, когда она смеётся мне в ухо. Стрессую и грубо отталкиваю её от себя — отстань и иди проспись. Дура. — Я неодобрительно качаю головой и отворачиваюсь в сторону. В ту самую, где замечаю убегающую фигуру в хорошо знакомых мне чёрных мартинсах с вышивкой по бокам. Твою мать, Эда! Сорвавшись с места, я пытаюсь её догнать, расталкивая сгущающуюся тусовку. Отличное время для побега и отвратительное для догонялок. В конце гонки я торможу напротив закрывающихся дверей лифта, выражение лица за которыми не сулит для меня ничего хорошего. Козёл — вот, что я слышу даже когда её губы плотно сжаты в тугую линию. Секунда, и электрическая коробка уносит её от меня, вторая, и я уже несусь к пожарной лестнице. И какому идиоту пришло в голову оставить один лифт в башне. Минуя десяток этажей, я всё же сдаюсь. Бесполезно. Вспоминаю про существование телефона, набираю номер наизусть — меня встречают короткие гудки, сообщающие, что она до сих пор не вытащила мой номер из блокировки. — Блять! — Я швыряю бесполезное устройство в стену, в сердцах хватаюсь за голову и определённо не знаю что делать и где теперь её искать. Эда не дурочка, не будет прятаться дома, ведь это самая настоящая ловушка. За эти недели я мог многое упустить, не знал, к кому она пойдёт за утешением. И пойдёт ли? Ругаюсь снова, когда поднимаю зря пострадавший телефон, а затем ещё раз, когда вызываю лифт на следующем этаже. Цирк уехал, а клоун остался. Больше меня ничего здесь не держит. В такси я ещё несколько раз пытаюсь её вызвонить, нервно написываю её подружкам, которых она отметила на своих последних фотографиях в инстаграме, и уже не замечаю, как в напряжении дёргается правая нога. Ебаная Мирна, появилась из неоткуда и снова всё испортила. Чувствую, как разгорается гнев в груди. Не удивительно, что в прошлый раз я был пьян, на трезвую голову видеть её более чем противно. После проделанного круга вокруг её дома таксист начинает возмущаться, и снова убедившись, что света в её окнах нет, я диктую свой адрес. Попробую завтра, но уже знаю наперёд — слишком поздно.

***

Спустя три недели тишины и безрезультатных визитов на район, в котором она жила, я вдруг понял, что Эда сбежала. Наверняка уехала к кому-нибудь из своих старых друзей, связи с которыми ей пришлось прекратить с моим появлением. И если сперва я злился, то спустя ещё три недели уже не понимал, чувствую ли что-нибудь в принципе. Я больше не раскаивался, потому что знал — здесь нет моей ошибки. В этот раз мне не за что было брать ответственность и я, мать твою, попытался всё исправить. Не срослось. Или, может, ей и не хотелось? Всё чаще я настраивал себя против неё, потому что думал, что это несправедливо. Она даже не позвонила, оставила меня одного вариться в этом котле несбывшихся ожиданий. А потом я узнал, что моей Эды больше нет, на её место пришла другая — чужая и дерзкая, бестолково растрачивающая свои великие таланты в гребаном Тик-Токе. Когда Аксель скинул мне ссылку с видео, я думал, это шутка. Мне ведь это приснилось, да? Но я ущипнул себя дважды, прежде чем осознал, что всё было реально. Меня почти вывернуло наизнанку, я подумал, что она делает это назло, но пролистал страницу и наткнулся на десятки видео в её исполнении. Выглядела она глупо, хотя и чертовски привлекательно. Я думал оставить ей комментарий, но моё тело не позволило такой роскоши — пальцы лихорадочно задрожали, и я заблокировал экран.

***

Через год мне уже казалось, что ничего и не было вовсе, но тем не менее свой отпечаток на мне это всё оставило. Казалось, будто чувства как таковые атрофировались, я словно ел, но не наедался, пил, но всё время сохло горло. Я перестал драться — больше не было в том нужды — и стал высыпаться, что было совсем удивительно с моим текущим образом жизни. Кто-то однажды сказал мне, что придёт время, и нашу группу оценят по достоинству, и это время действительно пришло. В голове не укладывалось — первый тур по стране, первые номинации. Я был счастлив, но всё-таки чувствовал, что какой-то важный элемент был утерян. И до этого дня я думал, что безвозвратно. Мы стали пунктуальнее, популярность обязывает, но как же это случилось невовремя; я бы рад опоздать на полчаса, час, может, на всё мероприятие, лишь бы не стоять сейчас идиотом, трусливо выглядывая, из-за плеча стоящего передо мной Акселя, тебя. Бывшую, старую знакомую? Как теперь величать? Тушуюсь, когда друг толкает в плечо, подбивая подойти поздороваться, капризно мотаю головой — не хватало ещё челюсть потерять по дороге, вырядилась-то как. Новый менеджер? Тебе идёт, Эда. До начала осталось немного, но, надеюсь, кто-нибудь услышит мои молитвы и всё пройдет быстро, как отлепить пластырь. Или скотч с моего рта, невидимый и приклеенный именно тогда, когда она появляется рядом. Деловитым жестом перебрасывает ярко розовые волосы, прямо в тон моего пиджака, на одно плечо, позволяя мне и всем окружающим заглядывать в пышное декольте, а затем улыбается как-то деланно и совсем не по-настоящему. Киваю и стараюсь сконцентрировать всё внимание на её ухажёре — и на это меня променяла? Вау. В смысле, очень рад. — Рад знакомству. Сойер, — дружок, оказывается, наслышан, сперва думаю, что это она ему всё разболтала, но он цитирует строку одной из наших песен, и туман рассеивается. Теперь улыбаюсь сам — ну и как, встречаться с моим фанатом? Надеюсь, тебе это нравится так же, как мне твой наряд.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты