Платина другой пробы

Джен
R
В процессе
77
автор
shmenklsha бета
Размер:
планируется Макси, написано 119 страниц, 15 частей
Описание:
Сестра-двойняшка Драко Малфоя, росшая в семье магглов до поступления в Хогвартс.
Подарят ли счастье роскошь и магия? Чего стоят слизеринские любовь и дружба? Всегда ли возможно сделать правильный выбор? И как одна открытая дверь изменит практически всё?
Узнаем вместе с Мэрилин Малфой.
Посвящение:
Автору заявки и всем, кто будет читать.
Примечания автора:
Мне очень важны ваши отзывы любой длины и содержания, только пишите, пожалуйста, о своих впечатлениях!
Пэйринг пока не ставлю, иначе будет жутчайший спойлер. Как и другие спойлерные метки и предупреждения.
Если ОЖП будет похожа на Мэри Сью, пинайте.


Предупреждение!
Автор не обожествляет ни Драко, ни Малфоев в принципе.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
77 Нравится 116 Отзывы 10 В сборник Скачать

Очень насыщенный день

Настройки текста
      — Мэри, вставай. Мэ-э-эр. Давай, уже утро. Услышав знакомый голос и нехотя открыв один глаз, Мэрилин бросила взгляд на часы. Они показывали десять утра. В такую рань девушка никогда не просыпалась, не имея на то веских причин, но и Трейси бы не стала напрасно будить подругу.       — Что случилось? Зачем вставать? — недовольно пробурчала Малфой в полной готовности уснуть обратно.       — Вставай, потом расскажу. Я пока в ванную, — ответила Дэвис и удалилась. Мэрилин стало интересно, что же успело случиться к десяти часам утра выходного дня, так что она лениво приняла сидячее положение, сонно потирая глаза. Девушка увидела, что одета совсем не в пижаму, а постель и вовсе заправлена. Вчера вечером Мэри и не заметила, как уснула, даже не дождавшись соседку. К счастью, по возвращении Трейси заботливо укрыла подругу пледом. Мэрилин требовалось какое-то время, чтобы осознать себя в реальности и в новом дне после выхода из мира грёз, а сейчас, только-только проснувшись, волшебница ощущала себя чистым листом бумаги. К тому моменту, как девушка пришла в себя, Трейси как раз вышла из ванной комнаты.       — Ну и что? Зачем ты меня разбудила? — всё так же недовольно спросила Малфой.       — Ну, как бы тебе сказать… — почесала нос Дэвис, другой рукой откинув с лица влажные золотистые пряди, и Мэри смогла увидеть на нём виноватое выражение.       — Как есть, — требовательно сказала Малфой, ожидая очередную неприятную новость.       — В общем, помнишь Романа, да? Ну конечно же помнишь, — ответила Трейси на свой очевидный вопрос. — Короче, он не готов сдаваться.       — Чего? — не понимая, спросила Мэрилин. Учитывая события последних дней, Роман из Дурмстранга отошёл даже не на второй план, а намного, намного дальше.       — Ничего. Я не виновата, ясно?! — воскликнула девушка. — Ты вроде как ему понравилась, и он не хочет мириться с тем, что ты в тот раз молча сбежала. Сама понимаешь, такому, как он, это ударило по самолюбию. Он попросил организовать встречу с тобой. Вернее, он попросил Йенса, чтобы Йенс попросил меня, а ты же сама понимаешь, что я не могу отказать Йенсу, ну и…       — Ну и что? — устало прервала девушка сбивчивое щебетание Трейси.       — В общем, в двенадцать часов он будет ждать тебя там же, где в прошлый раз. Я уже сказала, что ты придёшь, так что выбора у тебя нет. Прости, но и у меня его не было, — объяснила Дэвис, стараясь не смотреть на подругу.       — Восхитительно, — произнесла Малфой, плюхаясь на кровать. Конечно, Роман был совсем не кстати, но девушку порадовало то, что не случилось ничего плохого. В виду последних событий, очередные неприятности были бы совсем не к месту.       — Ты же придёшь, да? У тебя как раз практически два часа. Успеешь собраться…       — Ну и почему ты не сказала мне раньше?       — Потому что ты бы нашла способ отвертеться от встречи! А сейчас ты не сможешь, дорогая моя, совершенно точно не сможешь! — торжествующе ответила Дэвис.       — Вообще-то у меня есть сегодня дела, — буркнула Малфой, вставая с кровати. — Мне нужно идти к… Грюму писать контрольную, которую я отказалась писать на занятии, — соврала волшебница на ходу.       — Но это будет нескоро, я точно знаю! Ты даже не собиралась просыпаться, так что тебе идти к нему вечером или хотя бы после обеда. Вполне успеешь на встречу!       — Ты удивительно быстро соображаешь, когда тебе надо, — съязвила Мэрилин, понимая, что ей действительно некуда деться. — Знай, Трейси Дэвис, я запомню эту подставу.       — Ладно-ладно, только сходи к Роману, — с облегчением засмеялась волшебница. — Кстати, ты так и не объяснила, какого чёрта ты вчера устроила на защите от тёмных искусств. Малфой тяжело вздохнула: ей опять предстояло врать. К счастью, это у неё весьма хорошо получалось. Изобразив искреннюю ненависть к Аластору Грюму, волшебница пересказала подруге услышанную от брата историю об убитом крестном, лучшем друге отца.       — Чёрт, Мэри, это и правда очень печально, — ответила Дэвис с погрустневшим лицом, явно впечатлившись рассказом. — Но ты всё-таки с ним наладь отношения, ладно? Что бы там ни случилось, проблемы с Грюмом тебе совсем не нужны. Хотя не знаю, как это возможно после того, что ты устроила при всем классе…       — Разберусь, — отмахнулась волшебница. — Всё будет нормально.       — Как знаешь, — пожала плечами Трейси. — Тебе, кстати, пора бы начать собираться…

***

      Встреча с Романом началась максимально неловко, что было неудивительно, учитывая, как закончилось их прошлое недо-свидание. Двое юных волшебников сидели на той же лавке, где остановились в тот раз, и Мэри терпеливо выслушивала всё скопившееся на душе её спутника. На самом деле, она едва ли вслушивалась в его речь, пропуская мимо ушей практически половину. Пейзаж был всё тот же, но теперь имел совершенно другой окрас. Этот субботний день оказался холодным и вовсе не солнечным, дул неприятный промозглый ветер, позволяя явственно ощутить неизбежное увядание осенней природы. Мэрилин с лёгкой грустью смотрела на Чёрное озеро, отражавшее серый оттенок неба, на голые ветви деревьев, с которых практически опала листва, и чувствовала, как отовсюду веет меланхолией и тоской. Но тоска не могла больше ей завладеть. Жизнь волшебницы подогревал теперь странный огонь, разожженный Пожирателем смерти. Молодой маг, который сбивчиво говорил о симпатии милейшей девушке с чистым взглядом, розовыми губами, похожими на лепестки розы, с таким приятным лицом, обрамляемым водопадом из платины. Как мог он знать о том тёмном пламени, что в ту минуту горел в её сердце? Огню жаркой любви там уже не было места, ведь сердце волшебницы было занято охватившей его одержимостью тайным знанием и умением. Тем, что сам Роман никогда бы не смог постичь, хотя и учился в Дурмстранге. Или всё-таки шанс оставался?       — В общем, я озвучил тебе, что хотел, — серьёзно сказал Роман, закончив длинную речь. — Я не хочу терять время зря, ведь его у нас не так много. Может, тебя это напугает, но в моей стране мужчин уважают за их решительность. Мэри, что ты на это скажешь?       — Я не против, — спокойно ответила Малфой, оторвавшись от глади озера и переведя на спутника несколько отрешенный взгляд. Хоть и не очень внимательно слушала, девушка уловила его посыл. — Если ты предлагаешь видеться не в качестве просто друзей, я, пожалуй, буду не против. В душе Мэрилин точно не пылало особых чувств к этому студенту Дурмстранга, но он и не вызывал неприязни. Роман казался ей весьма симпатичным, воспитанным, приятным и умным, так что Мэри просто не нашла причин для отказа. Они вполне подходили друг другу рациональностью и трезвым расчётом: он, кажется, не умел особо ухаживать и говорить дамам красивых слов, а у Малфой не получалось кокетничать. Им обоим было удобно перескочить эту фазу. Мэри так и подумала: «С ним будет удобно. Тем более, с кем-то придётся идти на Святочный бал.» На предупреждение предсказательницы волшебница уже не обращала внимания, справедливо подумав о том, что в её жизнь ворвались куда более странные вещи.       — Правда? Ты не шутишь сейчас? — удивлённо спросил Роман, не ожидая, видимо, что всё так легко получится.       — Нет, — покачала головой Мэрилин, чуть смутившись собственной прямоте. — Или ты уже передумал?       — Нет. Что ты? Конечно нет, — искренне улыбнулся парень. — Просто судьба редко преподносит мне такие подарки. «Зато у меня не судьба, а прямо-таки чёртов Санта», — подумала девушка, мысленно хмыкнув.       — Ты сам говорил, что не особо веришь в судьбу.       — Ты права, — вновь улыбнулся парень, смотря на Мэрилин с самодовольствием и восхищением, с которым смотрят на дорогой коллекционный товар, только что его выкупив. — Но я не хочу тебя торопить. Просто теперь мне спокойнее от того, что ты понимаешь мои намерения.       — Хорошо, — кивнула волшебница, будто подписывая договор. Всё это было ужасно странно, впрочем, как и почти всё в её жизни. Особенно учитывая, что для неё Роман был первым романтически настроенным молодым человеком. Но, в любом случае, начинать с ним «встречаться» девушка не спешила, по крайней мере в том смысле, в котором Трейси трактовала этот глагол. Остаток встречи прошёл за непринуждённой беседой в прогулке по окрестностям школы. В столь пасмурный день не хотелось выходить даже в Хогсмид, ведь грозные тучи сулили дождь. Идя рядом с Романом, Мэрилин чувствовала удовлетворение. Ей нравилось гулять в сопровождении статного симпатичного иностранца с отточенными манерами, одетого в явно дорогую мантию. Нравилось ловить завистливые взгляды некоторых девочек Хогвартса. На пару мгновений Малфой даже почувствовала себя нормальной. Но дождь всё-таки начался, поэтому им пришлось вернуться в замок. Не отходя далеко от главного входа, Роман обнял девушку на прощание как раз в тот момент, когда внутрь зашли и её однокурсницы: Пэнси Паркинсон, Милли Булстроуд и Дафна Гринграсс. Малфой мысленно выругалась, понимая, чем это ей обернётся. Поговорив с кавалером ещё пару минут, чтобы не пересечься с неприятной компанией, Мэрилин направилась в подземелье. Ещё издалека Мэри заметила знакомый силуэт в чёрной мантии со светлой шевелюрой, расхаживающий рядом со входом в гостиную. Девушка громко цокнула языком в пустом коридоре, удивляясь той скорости, с которой Пэнси настучала об увиденном её брату. Можно было, конечно, развернуться и быстро ретироваться, но избежать этого разговора всё равно бы не удалось, так что Мэрилин не стала сворачивать.       — Привет, — непринуждённо поздоровалась она с Драко, пытаясь подойти к входу, но тот преградил ей путь.       — Что за студент Дурмстранга, с которым ты встречаешься? — серьёзно, даже грозно спросил Малфой младший, стальным взглядом сверля сестру.       — Ни с кем я не встречаюсь. Отстань, Драко. И дай пройти.       — Не встречаешься? И ни с кем только что не обнималась у входа? — спрашивал парень, не двигаясь с места и свысока смотря на Мэри, тщетно пытающуюся его подвинуть. С этим фактом было сложно поспорить.       — Даже если так, какое тебе дело?       — Кто он такой? Я должен знать, с кем ты гуляешь, — деловито сказал Драко.       — Мы ровесники. Не играй в старшего брата, и дай уже пройти, — огрызнулась волшебница.       — Я родился раньше, чем ты, — важно заявил парень. — Рассказывай, кто он такой, иначе будем стоять здесь до вечера.       — Его зовут Роман, он из России. Что тебе ещё нужно? — сдалась Мэрилин, бросив попытки прорваться к входу.       — Он чистокровный?       — Да, — ответила девушка, закатив глаза.       — Хорошо, — удовлетворенно кивнул ей брат. — Какие у него родители?       — Его отец какой-то магический русский министр.       — Отлично, — одобрил Драко и отошёл от входа. — Я проверю информацию и сообщу отцу. Он будет тобой доволен.       — Ты думаешь, что я вру? — разозлилась Мэрилин и чуть повысила голос.       — Не думаю, что ты стала бы, — ответил блондин через пару секунд, будто оценив вероятность. — Но вот он мог тебе наврать. Наверняка ведь заранее знал, что ты Малфой. «Будто этот факт может кого-то приятно впечатлить», — подумала девушка, глядя на искры гордости в глазах брата, но поднимать эту тему не стала.       — Делай, что хочешь, — сказала она, махнув на Драко рукой и уже собиралась назвать пароль, чтобы войти в гостиную.       — И ещё, — окликнул её слизеринец холодным голосом. — Не смей со мной разговаривать на повышенном тоне. От изумления наглостью брата Мэрилин даже не нашла, что ответить, молча смотря на его гордо удаляющуюся фигуру, которая, видимо, пошла выяснять, кто же такой Роман. Сегодня Драко был явно не в настроении, так что девушка решила сэкономить нервы на вечер, лишь мысленно обозвав Хогвартс пристанищем для душевнобольных. Может, Люциус наделил сына полномочиями присматривать за сестрой, а может, Драко сам решил взять на себя эту роль. Как бы то ни было, бороться с этим у Мэри не было ни сил, ни возможностей. Зайдя в гостиную факультета, девушка стала писать Нарциссе письмо о Романе, решив, что стоит рассказать ей раньше, чем она узнает от мужа. После этого Малфой взялась за домашнее задание, послушав внутренний голос, который советовал разобраться с этим до встречи с Краучем. И совершенно не зря.

***

      — Вставай, Малфой! Давай, вставай! — кричал Барти, расхаживая по кабинету. — Я считаю до десяти! Ну же, возьми себя в руки! Мэрилин попыталась подняться, отчаянно впиваясь пальцами в пол, но не смогла. Ужасно кружилась голова, перед глазами всё расплывалось, а колени предательски подкашивались. Сил хватило только на то, чтобы дрожащей ладонью смахнуть слезы. Крауч продолжал ходить вокруг и что-то кричать, но от звона в ушах она почти ничего не слышала.       — Пять, Мэри, уже пять! «Чертов псих…»       — Шесть! Ещё одна попытка встать. Безуспешно.       — Семь! Восемь! «Ненавижу тебя, Барти Крауч.»       — Девять! Мэрилин бессильно плюхнулась на живот, смирившись со своей участью. По полу растеклась лужа из жидкой платины. Она знала, что сейчас будет, но всё же робко надеялась, что Крауч её пожалеет.       — Десять! Поздравляю, ты вновь сорвала гран-при! Девушка, сжавшись, зажмурилась.       — Круцио! Он не пожалел. Сердце Пожирателя смерти даже не дрогнуло. Раздался пронзительный женский крик. Мэрилин чётко чувствовала, как разом дробят все кости, как по сантиметру сдирают кожу и обливают горячим воском, как органы лопаются один за другим, как в головной мозг врезаются тысячи стеклянных осколков. Это ужасное ощущение, будто тело становится куском мяса, теряя человеческий облик, невозможно было ни с чем сравнить. Оно действительно могло любого лишить рассудка. Это были всего несколько секунд, ведь Барти не собирался сводить волшебницу с ума, но время для жертв Круциатуса тянулось как-то иначе. Это была страшная боль, охватывающая каждую клеточку тела, к которой невозможно привыкнуть, которую невозможно терпеть. Понимание, что ты не можешь ничего сделать, что никто тебе не поможет, никто не спасёт, добавляло унизительное чувство беспомощности.  Мэрилин прокляла тот день, когда встретила Барти, когда напросилась на его уроки. Все, чего ей хотелось — это, чтобы боль прекратилась, и неважно, каким путём. Даже смерть сейчас казалась лучшей участью. Секунды прошли, мужчина опустил палочку. Боль постепенно начала отступать, но оставляла невидимые раны, чувство опустошенности и безысходности, будто не осталось ни капли жизненных сил. Мэрилин не двинулась с места, только выпрямила пальцы левой руки, чтобы удостовериться, что она может шевелиться. Девушка уже даже не пыталась вытирать ручьи слез, скатывающиеся по щекам. Слезы отчаяния от абсолютного бессилия и шока от того, насколько человек может оказаться жестоким.       — Хватит валяться, — с презрением сказал Крауч, чеканя тяжёлый шаг. — Соберись, приходи в себя и поднимайся. И не затягивай с этим. Мэрилин с трудом сдержала всхлип, а после сделала глубокий вдох. Руки продолжали дрожать, а колени — трястись, но она была готова на что угодно, лишь бы эта пытка не повторилась. Девушка уже не надеялась на жалость и милосердие, осознав, кто такой Пожиратель смерти. Жестокость, безумие, кровожадность — всё это были теперь не сказки, не какие-то далёкие ужасы, а реальность, с которой волшебница сама решила столкнуться. В этой реальности не было милосердия. В этой реальности ей предстояло выжить. Спустя пару минут Малфой стояла на ногах и тяжело дышала, облокотившись о стену. При взгляде на измученную волшебницу сжалось бы сердце любого: она вся была белая, словно увидела смерть, с мертвенной бледностью на губах, со слипшимися от слёз прядями у лица и опухшими от них же глазами, в которых от жуткой боли полопались капилляры. Но у Крауча, кажется, не было сердца.       — Мне это надоело. Надоела твоя слабость и нерешительность. Ты никогда и ничего не добьёшься, если останешься такой размазней!       — Я…       — Замолчи и прикончи уже эту чёртову птицу! — кричал на неё мужчина. — Моё терпение подходит к концу! Или понравился Круциатус?! Громкий голос Бартемиуса прокатился эхом по комнате, а у бедной волшебницы и без того продолжало звенеть в голове. Не в силах больше выдерживать боли и крик, Мэрилин с усилием отошла от стены и медленно побрела к столу, на котором стояла железная клетка с белоснежным голубем.       — Подойди ближе. Ну же, давай, бей! БЕЙ! Ей было уже все равно. В голове и в душе осталась лишь пустота с равнодушием: не было сил ни чувствовать, ни самостоятельно думать. Рассудок, боясь быть поврежденным нечеловеческой болью, спрятался куда-то поглубже, поэтому Мэри была готова сделать, что ей говорят. Лишь бы покончить с этим. Лишь бы не пришлось заново пережить невыносимую боль.       — Хватит смотреть, ДЕЙСТВУЙ! — продолжал приказывать Барти, стоя за спиной Мэрилин. — Разве эта птица, черт бы её побрал, стоит перенесённых тобой страданий?! Мэри с трудом сфокусировала взгляд на голубе. Она дважды перенесла Круциатус, потому что ей было жаль причинять ему вред. Действительно, разве он того стоит? Разве она должна мучиться из-за птицы?       — Ну же, Малфой! Чего вообще стоит эта жалкая жизнь?! За последние пару часов сознание девушки стало выжженным полем, лишённым любой защиты. На нём можно было возвести что угодно, не встретив сопротивления. Бартемиус стал строить то, что было нужно ему, и оказался весьма успешен. Мэрилин достала волшебную палочку и стала выводить движения, показанные Краучем ранее.       — Акселитус! Девушка не могла на это смотреть, поэтому отвернулась, чтобы не видеть, как птица умрёт от удушья, но Барти тут же её развернул. Сил сопротивляться уже совсем не было, так что осталось закрыть глаза. От мыслей о совершённом вновь потекли слезы. Но чего же она ожидала, поднимая вопрос тёмных искусств? В столь нежном возрасте свойственно жить иллюзией. Всегда кажется, что всё будет именно так, как это видишь ты. Не столкнувшись с настоящей жестокостью, никогда по-настоящему не поверишь, что она может тебя коснуться.       Мэри открыла глаза и увидела в клетке бездыханный труп некогда прекрасного голубя. Волшебница подняла взгляд на Барти, который продолжал крепко держать её за плечи. Он смотрел на мертвую птицу, сверкая своей фирменной жуткой улыбкой, и его лицо светилось удовлетворением от проведённой работы. Внезапно он повернул голову в сторону Мэрилин.       — Ты голодна? — неожиданно спросил он. Девушка молча хлопала ресницами, не отводя взгляда измученных глаз.       — Я тоже. Сходи-ка на кухню, принеси что-нибудь. Вместе поужинаем. Надоело есть в одиночестве. Он говорил это так легко, будто ничего не случилось. Будто с его подачи Мэрилин не лишила жизни невинное существо. Для девушки, чей мир только что перевернулся с ног на голову, это хладнокровие казалось ужасающей дикостью. Крауч достал палочку, направил её на дверь, а потом накинул мантию-невидимку. Малфой молча направилась к выходу. Возмущало ли её подобное отношение? В другой ситуации и с другим человеком, бесспорно, возмутило бы. Она бы сказала: «Я не домовой эльф», обиженно поджав губы, но сейчас желание немедленно покинуть этот злополучный кабинет заглушало все остальное. По дороге на кухню Мэри пыталась начать осмысливать произошедшее. «Мерлин, что я творю? Во что я ввязалась? Он же действительно чертов псих… Нужно что-нибудь делать, как-то выбираться из этого порочного круга. Но тогда мои мучения были зря… Господи, что он со мной сделал?!» «Гораздо хуже то, что сделает», — подсказал здравый смысл. Но девушка едва его слышала.

***

      Они ужинали в молчании. Крауч заставил её поесть, но Мэри даже не ощущала вкуса пищи. Было уже очень поздно, но девушка не решалась сказать, что ей нужно идти, да и попасться Филчу теперь совсем не казалось чем-то действительно страшным. К счастью, ей повезло добраться до подземелья без происшествий. У неё не осталось ни сил, ни внимания, чтобы стараться быть незаметной, так что в кои-то веки Мэрилин улыбнулась удача. В гостиной, к счастью, уже никого не осталось. Волшебница прошла в спальню, где увидела заснувшую прямо в мантии Трейси, которая, видимо, хотела дождаться подругу. Прямо как Мэри вчерашним вечером. Девушка укрыла Дэвис мягким зеленым пледом и, умывшись, сама поспешила в кровать. Уютная ночная тишь, тёплая постель и сопящая подруга рядом показались теперь чудесным благословением. Волшебница стала медленно успокаиваться и думать, что теперь стоит делать. Ответ, казалось, лежал на поверхности: никогда не возвращаться в тот кабинет. Но он смущал девушку своей очевидностью. То, что легко, правильным быть не может — Мэрилин точно знала. Но слишком хорошо помнила ту страшную боль, которую испытала под Круциатусом. «Нет, не вернусь, — решила волшебница. — Я больше туда не вернусь». Но не вернётся ли?

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты