Проклятие Мумии

Гет
R
В процессе
10
автор
Lina Von соавтор
Размер:
планируется Макси, написано 106 страниц, 15 частей
Описание:
Головокружительные открытия и леденящие кровь погони, магические ритуалы и кровожадные поклонения культу мертвых, страстные чувства и захватывающие интриги. Прикоснитесь к истинной истории Древнего Египта. И помните, только знание может спасти от мести богов, только сильный духом способен противостоять потревоженному духу мумии!
Примечания автора:
По мотивам моего любимого фильма.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
10 Нравится Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 2. Возвращение Мумии. Глава 3. Легион пропавших.

Настройки текста
Сахара, 1925 год. Усилия яростной песчаной бури обнажили среди барханов развалины Хамунаптры, словно то были выбеленные солнцем кости заблудившегося в бесплодной пустыне путника, погибшего от жажды. Когда-то гордые, в ныне полуобвалившиеся пилоны древних храмов все еще хранили на своей поверхности резные изображения богов и царей. Некоторые колонны и остатки некогда величественных стен кое-где еще сохраняли вертикальное положение, в то время как другие были безжалостно повержены временем. Искусно вырезанные древними мастерами фигуры богов с головами львов и козерогов местами пообломались и были выветрены свирепыми бурями Сахары. Посреди обнажившегося из-под песка места поклонения одиноко возвышалась статуя шакалоголового бога Анубиса. Она вынырнула из безбрежных волн пустыни и казалась осиротевшей без своих когда-то многочисленных почитателей. Давным-давно величественные руины являлись основой жизни древнего могущественного народа, чьи религиозные воззрения сейчас могли бы показаться странными и даже варварскими. Но даже теперь, когда телефонный провод соединил пирамиды Гизы с Каиром и богатые туристы могли поиграть в теннис на лужайке корта возле отеля, построенного буквально у подножья усыпальницы самого Хеопса, окружающий мир не скрывал присущего ему древнего духа варварства. И так же, как много веков назад, в то золотое и обагренное кровью время, поили измученного страданиями Саске Учиха, оглашали тишину Хамунаптры. Сейчас безмолвие песков нарушали пронзительные крики воинов-туарегов. Словно играющие в песок детишки, среди руин и барханов перебегали, стараясь занять более выгодные позиции, солдаты маршевого батальона французского Иностранного Легиона численностью в двести человек. Впрочем, слово «численность» звучало весьма условно, так как реальное соотношение с силами диких пленен представлялось как один к десяти. Используя веками отработанную тактику, свирепые воины пустыни преследовали идущих к фортам или временным базам легионеров, соблюдая некоторую дистанцию. Дождавшись, когда солдаты, изнуренные длинными переходами под палящими лучами солнца, уставали и теряли должную бдительность, туареги внезапно нападали. Они возникали из глубины пустыни, подобно миражу, размахивая саблями, паля из винтовок, и их длинные одежды. словно знамена, развевались над песками, когда туареги бешеным галопом неслись на врага. Легионеры же двигались крайне неуклюже, в своем обтягивающем пехотном обмундировании, отягощенные вещевыми мешками с запасами продовольствия, боеприпасов и сменной амуницией. Из всего этого огромного количества вещей ценность здесь, среди песков, представляли разве что крепкие кожаные сапоги. Вуали, защищавшие головы солдат от солнца, крепились к круглым, с козырьками, кепи, и когда легионеры бежали, эти куски ткани предательски напоминали белые флаги капитуляции. Вот в такие-то моменты Какаши Хатаке, уроженец города Чикаго, штат Иллинойс, и задавался вопросом о правильности выбранной им карьеры. Обладавший внешностью лихого школяра, Хатаке, или Какаши, как называли его друзья, или капрал, как обращались к нему рядовые, отличался стройной фигурой, темными, как смоль глазами и непослушной капной серебристых волос, носил форменную фуражку, легкомысленно заломленную набекрень. Единственный из окружавших его солдат — разного отребья, набранного со всего западного мира, — Какаши выглядел превосходно. В своем хорошо подогнанном снаряжении, подчеркивающем его ладно скроенное тело, с портупеями, отягощенными двумя револьверами, он мог послужить идеальным образцом воина для плаката. Такие, как правило, украшали вербовочные пункты Легиона. Впрочем, в настоящий момент Хатаке больше подумывал о дезертирстве, и его останавливал лишь могучий инстинкт самосохранения. Какаши стоял на развалинах того, что когда-то являлось верхней защитной стеной Хамунаптры — Города Мертвых. Он прислушивался к приглушенному песком топоту копыт и леденящим душу воинственным выкрикам диких всадников. Сначала Хатаке пользовался биноклем, но сейчас отбросил его за ненадобностью.  — Знавал я и лучшие деньки, — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал он, вскидывая винтовку. Хатаке, как и его солдаты, был вооружен устаревшей моделью «Лебо». Возможно, их ожидает вполне заслуженный конец. В пески их призвала не честь, а жадность. К их полковнику попала карта, указывающая путь к легендарной Хамунаптре, и весь гарнизон охватила жажда обладания древними сокровищами. А чего еще ожидать от сборища воров, убийц, беспринципных наемников и авантюристов? Нынче же, во время атаки туарегов, развалины, скрывающие несметные сокровища, послужат им лишь временным убежищем.  — Есть кое-какие тактические соображения, капрал, — раздался позади Какаши противный, словно у хорька, писклявый голосок. Обернувшись, Хатаке увидел рядового второго класса Бени Габора. Он был родом из Будапешта, и одним своим видом доказывал, что дерьма хватает не только в Италии, Англия, Норвегии, России и Испании. Узкоплечий, с впалой грудью и глубоко посаженными глазками на вытянутом, с тонкой полоской усиков лице, этот изобретательный мерзавец более всех в Легионе сблизился с Какаши. Скорее всего, потому, что среди этой кучи человеческих отбросов выбирать было не из чего.  — Единственная тактика, — ответил ему Хатаке, оглядывая усеявших горизонт арабских всадников, — это стрелять, пока они держатся кучей.  — Согласен, есть и такой вариант, — кивнул Бени. — Но я предпочел бы сдаться.  — Отдавай свой патронташ. Бени, выпутываясь из ремней и передавая снаряжение капралу, добавил:  — Можно и просто убежать. А есть и другие возможности. Держу пари, что развалины вокруг изрыты подземными ходами. Чем мы, собственно, обязаны Легиону? Благодарностью за черствые бисквиты и жестокость?  — Возможно, ты и прав, — рассеянно ответил Какаши, надевая патронташ Бени поверх своего собственного. Пытаясь перекричать нарастающий шум от криков туарегов и топота их коней. Хатаке рявкнул:  — Револьвер тоже отдавай. Как я понимаю, пользоваться им ты не собираешься.  — Бери. — Бени безоговорочно протянул Какаши оружие, как привязанный, последовал за капралом вдоль стены. — Ты знаешь, как давно не поступали на войне? С этими тупыми дикарями вполне может пройти. Прикинемся мертвыми. Какаши тяжело вздохнул и на ходу откинул барабан револьвера, проверяя, есть ли в нем патроны:  — Эти, как ты выразился, «тупые дикари» поставили нас в безвыходное положение. А впрочем, можешь попробовать все свои приемы. Уверен, что закончится это печально. Тебя сначала хорошенько помучат, а потом посадят на кол. Ты сдохнешь здесь от солнечного удара.  — Но это было всего лишь предложение…  — Черт возьми, и как тебя вообще занесло в Легион? Такие вопросы, по этике, принятой среди наемников, задавать не полагалось. Большинство легионеров следовало лозунгу «Наша Родина — Легион!», так как в своих странах их разыскивала полиция. Правда, сейчас, когда приближающиеся туареги готовились всех их прикончить, такая оговорка была простительна. Бени пожал плечами:  — Меня разыскивают по всей Венгрии за ограбление синагоги. Синагоги — это моя слабость, а иврит, кстати, один из моих семи языков.  — Грабить церкви… — покачал головой Какаши, засовывая револьвер Бени за пояс. — Да ты еще хуже, чем я предполагал.  — Святые места обеспечивают самую богатую поживу, — певучим тоном школьного учителя поведал Бени. — Храмы, мечети, соборы… Да и кто их охраняет?  — Практически никто. -Вот именно! А как насчет тебя, Какаши? — Бени продолжал идти за капралом, чтобы с высоты стены обозреть позиции, занятые легионерами. За линией вставших на колено и изготовившихся к стрельбе солдат расхаживал полковник Гуизо, очевидно, обдумывая план сражения. — Что же ты натворил такого, чтобы записаться в Легион пропащих? Какаши повернулся, чтобы ответить, но маленький мадьяр оказался настолько близко к нему, что они столкнулись носами. В попытке удержаться на ногах Бени судорожно вцепился в мундир Хатаке. Однако это привело лишь к тому, что они оба свалились с развалин стены вниз, взметнув облако песка.  — Итак, — продолжал как ни в чем не бывало Бени, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, — что же ты натворил? Неужели пришил кого-нибудь?  — Пока еще нет, — сузив глаза, ответил Какаши, проверяя, в порядке ли его оружие.  — В чем же тогда дело? Грабеж? Вымогательство? А, кажется, я понял! Слышал о последнем американском достижении, Киднэппинг?  — Да заткнись ты наконец! — Хатаке шел по песчаной дюне с обратной стороны стены, пока не добрался до разрушенных ворот. Здесь он остановился возле обвалившихся пилонов арки, через которую когда-то въезжала колесница Верховного жреца Осириса. Бени нахмурился:  — Я же рассказал тебе свою чертову историю. Теперь твоя очередь! Атакующие всадники находились уже в полумиле от позиций легионеров, и производимый туарегами шум постепенно нарастал, грозя превратиться в оглушительный. Если бы не сложившиеся обстоятельства, как отметил про себя Какаши, его голос прозвучал бы сейчас мягко и мелодично:  — Была весна. Париж. Мне так хотелось произвести должное впечатление на одну молодую очаровательную леди… И еще моя душа жаждала приключений. То, что он жаждал приключений напившись как свинья, Хатаке решил опустить.  — Думаю, теперь приключения не за горами. — Бени указал в сторону позиций, где полковник Гуизо по всем признакам впал в панику. Со странным безразличием и отрешенностью Какаши и Бени увидели, как их командир бросился наутек. -Поздравляю с повышением в чине, — расплылся в издевательской улыбке мадьяр. Теперь четкая линия горизонта превратилась в туманную мглу, в которой скакали, размахивая кривыми саблями и вопя, сотни всадников. Многие из них были вооружены винтовками, добытыми у погибших ранее легионеров.  — Проклятье! — пробормотал себе под нос Хатаке, затем, придав своему голосу, насколько возможно, командные интонации, он закричал:  — Берегитесь, ребята! Не стреляйте, пока не будете различать белки их глаз!  — Не могу поверить, что это сказал ты! — буркнул Бени, стоявший позади капрала. Копыта взметали песок. Крики прорезали воздух. Туареги тоже понимали, что входят в зону поражения. Они вскидывали на скаку винтовки и прицеливались…  — Так ты со мной, парень, да? — Хатаке посмотрел на стоящего за ним Бени.  — Твоя сила передается и мне, — ответил Бени, сжимая винтовку обеими руками. Воинственные вопли туарегов превратились в какое-то птичье улюлюканье.  — Вот и все, братишка, — промолвил Бени и пустился прочь так, что его ноги, казалось, едва касались песка. Какаши позволил себе сухо улыбнуться, вздохнул, наскоро помолился про себя и крикнул солдатам:  — Берегитесь. ребята! Берегитесь! Хатаке держал винтовку, но пока не прицеливался. В ушах у него гудело от топота и несмолкаемых криков. Выждав еще некоторое время, он наконец скомандовал:  — Огонь! Стоявшие на коленях легионеры дали дружный залп. Слитный выстрел множества стволов прозвучал как взрыв. Сила залпа оказалась убийственной, десятки атакующих всадников разом вылетели из седел. Некоторые умерли раньше чем коснулись песка. Их трупы и трупы коней образовали настоящую баррикаду, о которую спотыкались следующие всадники. «Неплохо!» — подумал Хатаке, в свою очередь припадая на колено. Легионеры быстро перезаряжали винтовки, но краем глаза Какаши видел, как то один, то другой солдат падают, сраженные пулями туарегов.  — Огонь! — снова скомандовал капрал. На этот раз Какаши присоединился к стреляющим. Следующий залп показался ему еще более оглушительным. Кони и люди беспорядочно валились на песок, создавая настоящий хаос из тел. «Очень неплохо», — подумал Хатаке, хотя и понимал, что положение отряда безнадежно. Легионеров оставалось двести человек, но что такое двести, какими бы храбрыми и меткими они ни были, против двух тысяч противников?.. Теперь принялись стрелять туареги. В отличие от дружных залпов легионеров их пальба представляла собой беспорядочную трескотню. Свинцовый град, сопровождающий движение туарегов в развевающихся одеждах, делал их похожими на всадников Апокалипсиса, мчащихся через облака дыма от собственных выстрелов. Примерно треть солдат Какаши в результате этой атаки оказалась поверженной. Люди задыхались от пыли и крови, бились и в предсмертных конвульсиях катались по песку.  — Стреляйте не дожидаясь команды! — выкрикнул Какаши, пятясь к развалинам храма. — Ищите убежище! Отстреливаясь, солдаты отступали, но теперь их огонь наносил противнику еще больший урон, так как стал прицельный. Одна за другой небольшие победы на фоне общего сокрушительного поражения. Натиск воинов пустыни на легионеров оставался неудержимым. Стрельба со стороны кочевников поутихла: теперь они принялись размахивать своими страшными кривыми клинками. Отовсюду слышались крики, но то был не боевой клич, а вопли отчаяния и агонии. Неверные падали в песок, который пропитывался их кровью. Так и не найдя счастья у себя дома, теперь легионеры теряли еще и саму родину. Они гибли среди песков, без всякой надежды ни возвращение. Среди стен и развалин, куда спешили укрыться уцелевшие, повсюду кишили всадники. Их кони рвались к воротам, перепрыгивали через остатки построек и колонн Хамунаптры. Иногда клинок туарега не встречал на своем пути живой плоти, а всадник вылета из седла от выстрела легионера. Хатаке, находящийся пока вне стен Хамунаптры, отбросил винтовку, так как патронов к ней не осталось. Сознавая, что это конец и он уже не встретится ни с семьей, ни с родиной, он все же выхватил из кобуры оба револьвера. Правда, сейчас Какаши был слишком занят, стреляя по проклятым арабам на их проклятых лошадях, чтобы задумываться о высоких материях. Кроме того, он искал убежище. Какаши вскоре отбросил револьверы с расстрелянными барабанами и вытащил из-за пояса оружие, оставленное Бени, и свой пистолет. В этот момент Хатаке заметил венгра. Тот полз, но песку среди развалин, извиваясь, будто змея, каковой он, собственно, и был на самом деле. Очевидно, Бени направлялся к входу одного из уцелевших, полузасыпанных песком зданий. Внимание Какаши отвлекли две напавших на него туарега, и он не видел‚ как Бени снял часы с одного из убитых легионеров, а потом встал на ноги и бросился к темному проему входа. Еще с дюжину воинов рассталось с жизнью, но у Хатаке опять кончились патроны. Оглянувшись, он увидел, что его окружают одни мертвецы. Какаши бросился к развалинам и заметил, как Бени, прилагая огромные усилия, закрывает за собой тяжелую каменную плиту входа в храм. Седоволосый усмехнулся. Итак, его друг нашел где спрятаться, руководствуясь своими тактическими соображениями.  — Бени! — закричит Какаши. — Подожди, приятель! Эй! Но Бени, казалось, не слышал его, а если и слышал, то не подал виду. Капрал перемахнул через рухнувшую когда-то колонну. Его уши разрывались от криков настигавших его туарегов.  — Не закрывай эту проклятую дверь! — изо всей мочи заорал Какаши, но Бени остался глух к его призывам. Хатаке готов был поручиться, что бывший друг прекрасно слышал его. Со всех ног Какаши устремился к закрывающейся двери. Обернувшись, он увидел, что четверка улюлюкающих всадников уже перемахнула через лежащую колонну.  — Ты, мелкий ублюдок! Не смей закрывать дверь! Однако каменная плита задвинулась и темнота поглотила бесстыжие глаза Бени в тот самый момент, когда Хатаке всем телом ударился о возникшую преграду. Мелкому дураку все же удалось запереться! Потирая ушибленное плечо, Какаши неловко развернулся в поисках еще какого-нибудь укрытия, тем временем всадники неумолимо приближались к нему. В другой стороне небольшого мощенного двора высились колонны полуразвалившейся усыпальницы. Перед ней валялось несколько трупов легионеров, у которых можно было разжиться оружием. Какаши бросился туда как раз вовремя: улюлюканье разделилось почти у него над головой. Он бежал, спасая свою жизнь и петляя, как заяц. Стук копыт становился все громче и громче, а туареги все ближе и ближе. На бегу Хатаке успел склониться к трупу одного из солдат и выхватить из его безвольной руки револьвер. Обернувшись, Какаши нажал на спуск. Патронов в револьвере не оказалось. Туареги, натягивая поводья, осадили коней, взметнувших копытами клубы пыли. Какаши — безоружный и беспомощный — замер перед четверкой свирепых воинов пустыни. Арабы вскинули сверкающие кривые мечи, и Хатаке, простому чикагскому парню, ничего не оставалось, как напоследок криво усмехнуться своим палачам и «показать им нос». Неожиданно ближайший к Какаши конь попятился, храпя, раздувая ноздри и вращая глазами. Три оставшиеся лошади повели себя столь же непонятно. Вымуштрованные арабские скакуны словно посходили с ума, уподобившись полудиким американским мустангам. Кони фыркали, ржали, придали ушами и наконец встали на дыбы, развернулись и поскакали прочь! Они напоминали лошадей на скачках, услышавших звук стартового пистолета. Не менее перепуганные всадники даже не пытались остановить своих скакунов: будто бы сам дьявол прогонял их с этого места. Обескураженный, Какаши взглянул на свои руки. Неужели его жест презрения и насмешки мог вызвать такую реакцию? И тут он почувствовал, как все вокруг него пришло в движение. Позже он будет долго размышлять не стал ли он жертвой галлюцинации. А еще позже убедится, что нет. Но сейчас и песок, и земля под его ногами перемещались, управляемые какой-то, без сомнения, зловещей и вполне ощущаемой силой. Это вовсе не походило на землетрясение и выглядело более чем странно. Оглядевшись вокруг, Какаши увидел, что стоит спиной к статуе, скрывавшейся в усыпальнице, послужившей ему убежищем. Капрал достаточно хорошо знал Египет и его историю, чтобы безошибочно определить в монументе изображение бога Анубиса. Неужели лошади испугались именно его? Или же своим обостренным инстинктом животные раньше, чем Хатаке, почувствовали, что происходит с песком? Хотя некоторые фрагменты статуи отсутствовали и сама она была наполовину занесена песком, ее шакалья морда взирала на Какаши со зловещим безразличием. Создавалось впечатление, что Анубису занятно наблюдать за испугом капрала, вокруг которого пески‚ двигались будто под ними вползали огромные змеи. Поверхность песка все время изменялась, пока не вытолкнула из себя загадочный артефакт: блеснувшую золотом золотую шкатулку. Чисто автоматически Хатаке нагнулся, подхватил ее и сунул в карман. Тут он осознал, что его напугало нечто большее, ощущение призрачной угрозы. Песок менял свою форму не бессистемно. Словно невидимый палец вычерчивал на его поверхности рисунок. Однако Какаши уже хватило испытаний и переживаний в этом жутком месте. Даже если под песками скрываются и другие богатства, кроме этой золотой безделушки, пусть себе остаются там навсегда. Все туареги покинули разрушенный город, оставив после себя следы резни, которая впоследствии приведет к еще более кровавым побоищам. Вот только Какаши дал себе зарок, что больше участвовать в них не будет. Хатаке тоже стал выбираться из руин, зная, что в Легион, где его наверняка посчитают погибшим, он не вернется. Но он и подумать не мог, что ему еще предстоит побывать в этом проклятом месте. Бывший капрал бежал прочь и не видел, как на песке образовались контуры лица с распахнутым в безмолвном крике ртом. Впрочем, его черты для Какаши были незнакомыми. А вот всадники, стоявшие на окружающей развалины возвышенности легко узнали бы в изображении лицо… Учиха Саске. Но ничего подобного не случилось. Оставшиеся на возвышенности всадники наблюдали за бегущим Какаши Хатаке, и им этого было достаточно. Они не были туарегами, хотя и принадлежали к одному из племен пустыни. -Он нашел Хамунаптру, — обратился один из них к предводителю, Ардет-бею. — Теперь он должен умереть.  — Пустыня убьет его — ответил Ардет-бей. высокий, мускулистый, одетый во все черное вождя. За его поясом блестели золотом перекрещенные меч и длинный, как сабля, кинжал. Темное мужественное лицо Ардет-бея со сверкающими глазами могло бы показаться красивым, если бы не украшавшая его татуировка. Сейчас же эти жестокие глаза смотрели в спину бредущему шатающейся походкой легионеру.
Возможность оставлять отзывы отключена автором

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты