Чудесная ночь, а мы целуем сумерки

      Им потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться. Наташа двинула рукой, прижала пальцы к виску и застонала, только почувствовав кровь. Локи медленно сел, наклонился к девушке, чтобы посмотреть на рану. Всё было скверно. Будь у него под рукой игла и нитка, он бы смог зашить разошедшиеся нежные ткани, но… Имеет ли он право касаться Наташи, после только что произошедшего? — Можешь идти? — тихо спросил Одинсон, осторожно и обеспокоенно наблюдая за тем, как рыжеволосая неловко пытается принять сидячее положение.       Наташа быстро моргнула и кивнула, как и всегда мужественно справляясь с очередным испытанием, выпавшим на её долю. Локи это ни капли не успокоило. Наоборот, он начал переживать сильнее, проклиная себя за то, что не успел освоить искусство исцеления.       Наташа тем временм спросила, как рана. — Всё так плохо, что нам нужен лекарь, — пробормотал в ответ бог, принявшись с каким-то болезненным увлечением оттирать струйку крови, чтобы та не скатилась в глаз девушки.       Их преследователям повезло, что они оказались достаточно далеко, и что Локи не хотел привлекать к ним с Наташей ещё больше внимания, иначе бы он вернулся и подвесил их на ветвях елей за внутренности.       Одинсон был так сосредоточен на внутреннем желании изничтожить смертных, посмевших покуситься на него, что совершенно прослушал всё, что говорила Наташа, а потом, когда заметил выступивший на её щеках румянец, отвлёкся-таки от собственных мыслей и вынужден был просить девушку повториться.       Она, очевидно, сдержала порыв негодования, вопросительно и вместе с тем сексуально по-взрослому изогнула бровь. — Есть ли способ вылечить меня? Ты не можешь наколдовать мазь или пластырь какой-нибудь что ли? Водку хотя бы? — на последних словах Наташа усмехнулась.       Локи шутки не понял, но просьбу исполнил, призвав необходимые медикаменты из города в полумиле от них.       Как только те, появились у бога в руке, он понял, что водка — это один из крепких спиртных напитков. Быстро догадавшись, что его можно использовать как антисептическое средство, полил его на иглу, прежде чем отдать её Наташе. Девушка покачала головой и запрокинула голову. — И на разрез, пожалуйста. — Будет больно. — Как будто есть иной способ.       Локи знал, что Наташа нравится ему, а также знал, что вряд ли станет с ней когда-нибудь спорить. Потому без лишних предупреждений, приступил к обработке раны, хорошо облив её спиртом, пот и кровь потекли вниз. В скорости придётся искать место для купания.       Наташа зашипела от боли в самом начале, но потом, сжав зубы, послушно молчала и терпела, пока Одинсон зашивал её, прося прощения каждый раз, как ненароком причинял лишнюю боль. — Перестань извиняться, — наконец сказала Наташа, когда Локи закончил, перерезав нить, отстранился, чтобы со стороны взглянуть на свою работу. — Но… — он попытался возразить. — Это не твоя вина. В конце концов, из-за меня они стали преследовать и тебя, — девушка положила ладонь на шею Локи и, быстро приблизившись, мягко прижалась губами к его щеке.       Бог обмана почувствовал, как по лицу уверенно расползается краска смущения, а на губах непроизвольно расплывается глупая улыбка. Вау. Его не целовали в щеку с тех давних пор, как он собрал разящую магию в одном из любимых мечей Сиф во время тренировки. Она поблагодарила его, а он потом отсриг ей волосы. Больше ничего подобного с ним не случалось. — Теперь пойдём отсюда? — спросила Наташа, уже встав на ноги и протянув Локи руку.       Одинсон молниеносно её принял, вскочив с земли, на ходу выражая признательность. Они направились в другой город и не отпускали друг друга, переплетя пальцы.       Солнце только что взошло над горизонтом, явственно очертив контуры зданий: необычайно высоких, сложно устроенных, и простых, приземистых, вероятно, жилых. Они проходили мимо широко зевающих рабочих, похоже, уже с рассветом направляющихся в мастерские и лавки, чем и зарабатывали себе на жизнь. Между собой мужчины общались приглушённо, и всё же в их речи можно было различить часто повторяющиеся грубоватые выражения на немецком. Так, по крайней мере, предположила Наташа, для Локи новые речи звучали ровно также, как и в предыдущей заснеженной стране. — Итак, как ты сюда попал и почему не сделал этого раньше? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась девушка, положив голову на плечо богу обмана, отчего через всё тело последнего прошли молнии, подобно тем, что пускал Тор при помощи Мьёльнира.       Сейчас Локи только рос, и через несколько десятилетий точно был бы выше Наташи на голову как минимум. Но пока, разница между ними была всего в несколько дюймов. — С помощью магии, — ответил Одинсон. — И я не могу применять её, пока вокруг меня другие люди… Это не ведь не то, что мы ищем? — он указал на большое здание-отель, как на один из возможных вариантов их грядущего пристанища.       Много рассказывать об Асгарде Локи не хотел из-за параноидального страха, что в будущем знания о колдовстве, царстве сверхлюдей, о Всеотце и о перемещениях в пространстве могут хоть как-то навредить Наташе. — Почему бы и нет? — догадавшись, что мужчина спрашивает, не слишком ли выделяющееся место они нашли, Наташа продолжила. — Мы чуть ли не ночь провели в провинциальной советской гостинице, чего уж теперь?       Локи ничего ей не ответил, пребывая в сомнениях. Невольно он мысленно вернулся к размышлениям о том, как же плохо справился с ситуацией в другой стране, почему не телепортировал их в более спокойное местечко раньше. — Локи, — мягкий голос Наташи вырвал его из размышлений, он настороженно и виновато посмотрел на девушку, поднявшую голову с его плеча и теперь пристально смотревшую прямо на него. — Я ни разу не солгала тебе за время нашего знакомства, и для меня важны твои мысли. Я бы хотела, чтобы ты честно делился ими со мной. В конце концов, на ближайшее время я твой единственный собеседник.       Да, Наташа, безусловно, была чертовски права, но, как же он будет искренним, если ложь всю жизнь была для него кислородом?       Локи закусил нижнюю губу в нерешительности, прежде чем пообещал обо всём рассказать, как только все опасности отступят. Лишние уши при таком разговоре уж точно были не нужны, не говоря уже о том, что у Одинсона с каждым часом всё больше усиливался страх перед появлением сыщиков отца.       Они сняли в выбранном отеле опрятную, но ничем не выделяющуюся комнату на ночь, настоятельно упросив женщину за стойкой вручить им номер с двумя раздельными постелями. Локи слабо верил в то, что сегодня им с жильём повезёт значительно больше, чем в прошлый раз, но, получив в руки долгожданный ключ, всё же обрадовался. Как-никак, вряд ли в этом государстве у тех монстров из Красной комнаты было своего представительство.       Для восстановления всего магического запаса сил богу требовался как минимум свободный вечер, как максимум — целые сутки, тем более, что вчера он толком не спал, да ещё и вынужден был сражаться с несколькими смертными, поэтому Локи яро молился, чтобы хоть этот их отдых ничего не испортило.       Наташа, вероятно, чувствовала то же самое, ведь в тот момент, когда они вошли в спальню, молниеносно стянула сапоги и рухнула лицом прямо на кровать, не раздеваясь. Локи сдержал злой и крайне разочарованный выкрик, когда понял — им снова вручили комнату для молодожёнов. — Удобно? — поддразнил он беззлобно бездыханно откинувшуюся девушку.       Он взял вторую подушку с кровати и одеяло из комода, огляделся кругом. В снятой комнате не было кресел или даже стульев, поэтому пришлось расположиться на полу. Вариант не лучший, но, честно говоря, Локи слишком устал, чтобы обращать внимание на временные неудобства, потому, как только сменил на себе одежду на свободный шёлковый крой и накрылся одеялом, тут же закрыл глаза.       Блаженная дремота продлилась недолго. Сзади зашебуршало одеяло. — Что делаешь? — немного невнятно и неразборчиво произнесла Наташа, тем не менее в голосе отчётливо прозвучало стремление не дать другу уснуть. — Сплю, — отозвался Локи, повернувшись на другой бок, чтобы увидеть подошедшую к нему девушку, которая уже успела снять штаны и измять единственную рубашку, что у неё была. Её рыжие волосы, в целом выглядящие несильно ухоженно из-за издевательств в Красной комнате, сейчас растрепались, а с одного бока были даже примяты подушкой, потому Наташа выглядела до милого забавно. Однако её глаза, не переставая, светились энергией и любопытством. — Почему? — Потому, что устал, — со смехом ответил Локи, снова опускаясь на подушку.       Наташа встала у самого края его импровизированного ложе, теперь пронзая своего защитника не мигающим взглядом голубых глаз. — А я вот всё думала: почему ты на полу разлёгся? — Потому, что тебе не нужен партнёр по постели, — ответил бог, пожимая плечами.       Последовала пауза, затем Локи с покорным вздохом взял Наташу за протянутую ему руку, поднялся с пола, прихватил с собой одеяло и подушку. Девушка вернулась на свой край кровати, мирно улеглась на боку, лицом к мужчине. Мужчина лёг с противоположного края, также на бок.       Только вот сождав и подумав, что Наташа уже заснула, он подтянул ноги ближе к груди, свернувшись калачиком, а левую руку положив под подушку. — Локи? — Хм? «Она всё ещё разговаривает? Разве мы оба не решили, что ложимся спать?» — Почему ты свернулся клубочком, как кошка?       Локи замер, после слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Наташу. — Я не сворачивался. — Да не ври ты, — Локи слышал в её голосе улыбку. Левой крохотной ручкой она потянулась к его лицу, а затем мягко коснулась кончиками пальцев ушей. — Бьюсь об заклад, ты такой же отзывчивый, как и кошка, — девушка начала легко чесать оголённый и чрезвычайно нежный участок кожи, одними только ноготками вызывая дрожь по всему телу Локи.       Как. Какого чёрта она с ним делала? Бог сумел-таки расслабиться и попробовал насладиться ощущениями, закрыв глаза. — Я всегда хотела котёнка, — призналась Наташа. Л      оки резко распахнул глаза, одарил девушку игривым взглядом и отбросил её руку. — Мяу, — поддразнил он, отчего Наташа незамедлительно фыркнула. — Ты дашь мне поспать, или мне пойти в другое место, чтобы там спокойно свернуться калачиком?       Девушка улыбнулась, понимающе со всем согласилась, убрала руку и повернулась на спину. Локи наблюдал за тем, как она сначала закрыла глаза, затем ровно задышала, а потом и заснула. Вскоре в сон провалился и он.       Где-то посреди ночи Наташа вновь повернулась к нему лицом и взяла его руку в свою. ***       К тому времени, как Одинсон проснулся, мир, казалось, только начал оживать. Судя по часам было только начало восьмого. Они проспали почти двенадцать часов.       Локи зевнул, потянулся, глядя на ещё спящую рядом Наташу, а затем усмехнулся, представив, как по-забавному странно будет спросить о том, как прошёл день. Он повернулся к девушке всем телом, потянулся, чтобы встряхнуть и разбудить, когда почувствовал вдруг знакомое присутствие, и всё внутри него похолодело.       Он тяжело сглотнул, медленно встал с постели, а потом направился в крохотную ванную. Локи застыл, когда через зеркало над раковиной увидел лицо, смотрящее прямо на него, с широко раскрытыми голубыми глазами. Тор махнул головой, отбрасывая с лица светлую прядь. Позади него значилась Амора, которая, похоже и сотворила портал связи. — Уходи, — прорычал Локи, собираясь вмазать кулаком по ни в чём невиновному зеркалу.       Он до жути не хотел, чтобы его нашли, не хотел, чтобы его здесь видели. Он жаждал, чтобы его оставили наедине с Наташей, потому чувствовал, как сдержанность вот-вот покинет его.       Тор торопливо объяснил, зачем явился, прежде чем младший брат разбил стекло: — Локи, отец в ярости. Он разыскивает тебя. Лучше бы ты вернулся. Он только разозлится пуще прежнего, если сам выследит тебя.       Лицо Локи побелело, во рту всё пересохло. — Что? Я думал, он кого-нибудь пришлёт, как и всегда… Он сам идёт сюда? — переспросил он, прекрасно понимая, что не дождётся отрицательного ответа.       Один никогда не покидал царство, если только это не было необходимо, чтобы защитить семью или миры. Да и то, если требовалось решение каких угодно дипломатических вопросов, то он обычно общался с представителями цивилизаций через порталы, либо посылал кого-нибудь вместо себя, не желая оставлять своих сыновей дома. Но если сейчас сам соизволил явиться… — Сколько у меня времени? — Я бы сказал, час или два. Он собирает команду телохранителей, на случай проблем.       Один предпочитал не выставлять себя в авангард в любом из конфликтов, потому и бросал на штыки верноподанных солдат. Именно эта новоиспечёная охрана заплатит цену за разжигание вражды между Асгардом и Мидгардом, а не Один. Это было умно тактически. У Локи вспотели ладони. — Можешь отвлечь его? — бог обмана бросился молить брата о помощи, пускай сама мысль о подобном всегда ему претила.       Но Тор был самоотвержен и скалой стоял за дела семьи и дружбы. Он был принципиален, и за это Локи сейчас был очень ему благодарен.       Тор пообещал, что сделает всё возможное, обратился к Аморе за помощью с планом. — Мы не сможем задержать его больше, чем на полчаса, — несколько нервно резюмировала чародейка, когда они пришли к какому-то решению.       Слишком надеяться на Амору было нельзя, так как в прошлом та слишком часто портила кровь сыновьям Одина, учиняя хаос и раздор, у самого Всеотца вызывала неприязнь, но возражать Локи не смел. — Этого достаточно, спасибо, — выдохнул Локи, пытаясь собраться с мыслями.       Тор снова обратился к нему с предостережением. — Он будет отслеживать использование магии, потому не применяй её слишком часто. И, брат: не бери смертную с собой, когда вернёшься. Ты ведь знаешь, отец запретил подобное. Он либо сотрёт её воспоминания о нас, либо вовсе прикончит.       Локи стиснул зубы и сжал кулаки. — Я знаю последствия попадания смертного в Асгард, брат, тебе не нужно читать мне нотации.       Тор, кажется, хотел сказать что-то обнадёживающее, подбодрить Локи или пожелать удачи, но не стал.       Они быстро попрощались, и Локи бросился обратно в главную комнату, разбудив Наташу так быстро, как только смог. Девушка раскрыла глаза, затуманенные и удивлённые, в то время как Одинсон требовал, чтобы они немедленно уходили.       В мозгу Наташи словно что-то щёлкнуло, она моментально подскочила с постели, в считанные секунды натянула штаны и поправила смятую рубашку, собрала длинные волосы в хвост. — Что случилось? — Мой отец ищет нас, — прошипел Локи.       Он не осмелился произнести имя, не желая, чтобы Хеймдалль или Один услышали его и отследили их местонахождение. — Твой отец — царь? — переспросила Наташа, её глаза испуганно расширились, но контроля над собой она не потеряла, методично накинув пальто, которое в момент сотворил ей Локи из старых полотенец в комоде, и собрав свои немногочисленные пожитки. — Чего он хочет? — Чтобы я вернулся в Асгард. Туда, где, по его мнению, моё место, и оставить тебя здесь, — ответил Локи.       Он не хотел даже намекать на то, что Наташа могла бы очутиться на его Родине, ведь тогда пришлось бы рассказать о возможном наказании от Одина. Опасно было даже просить Тора и Амору отвлекать отца, но по-другому было никак нельзя.       Локи метнулся взглядом к Наташе, которая пересчитывала ту мелочь, что ей удалось сохранить до сегодняшнего утра, те скромные деньги, что удалось украсть из Красной комнаты, те, что она, видимо, надеялась использовать только в самом крайнем случае.       Мужчина вспомнил данное самому себе обещание. Присматривать за Наташей, позволит Один или нет.