Свободу Баджору

Через несколько дней Тони вызвали к галу, оторвав от работы. Тони с наслаждением размял плечи: труд был тяжелый и однообразный. Локи ждал его напряженно и терпеливо. - Чего позвал? Соскучился? - насмешка Тони опять вызвала жгучее раздражение и не менее жгучее желание. Поздороваться по уставу он, конечно, снова забыл. Локи закусил губу. - Скучать мне некогда, у меня много дел, - Локи был хмур и серьезен. - Я не отвлекаю? Так, может, я пойду? - Куда ты пойдешь? Обратно в лагерь? Не наработался? - усмешка Локи была тонкой и язвительной. И ужасно привлекательной. Не был бы он кардассианским угнетателем... - Да нет, переживу без этой каторги пару часов, - Тони, как всегда, сделал легкомысленный вид. - А у тебя, случаем, фруктов нет? - У меня есть все, что нужно для жизни. Кардассианцы... - Да, я помню, высшая раса, - Тони не скрывал своего презрения. - Так угостишь или нет? Овсянка уже осточертела. - Бери, я не люблю фрукты, - признание заставило Тони поднять брови. - Тогда зачем они здесь? Комиссии прикармливать? - Гостинцы от родных, - неуклюже отшутился Локи. Или... не отшутился? Тони взял это на заметку. Ему было совершенно не понятно, как можно не любить фрукты, такие сочные, сладкие, свежие... Тони взял один и вонзил свои зубы. На этот раз от него не укрылось, с каким напряжением смотрит на него Локи. Тони ел, наслаждаясь каждым кусочком так редко достающегося ему лакомства, и неотрывно смотрел прямо в глаза своего противника. Глаза были цвета молодой травы. - Не ешь все, а то опять заснешь, - с усилием четко проговорил Локи. - А мы еще не закончили разговор. Тони съел последний кусочек фрукта, с сожалением кинул взгляд на остальные и не взял ни одного. - Ты уверен, что нам есть о чем говорить? Ты кардассианец, начальник лагеря. А я всего лишь раб, отсталое ничтожество. - Предоставь мне самому решать, с кем говорить и о чем, - холодно сказал Локи. - Мы говорили о твоих талантах. - И о том, что я не хочу их использовать, - усмехнулся Тони. Локи стиснул зубы. - Хочешь. Просто у тебя нет достаточной мотивации. - Ну, и что, по-твоему, может быть мотивацией?.. - Да что угодно. Страх, любовь... Ты привязан к своему народу. Служи мне, и я буду самым заботливым хозяином на Баджоре, - Локи смотрел, не отводя глаз. - А в глаз? Не нужны нам хозяева. Мы хотим жить свободно, - Тони, наконец, стал серьезным. Такой Тони заставлял чувства Локи обостриться еще сильнее - в сотни раз. - Может, тебя привлекают женщины? Я дам тебе самых красивых баджорок, только скажи, какие тебе нужны. - О, женщины! Они прекрасны, но ведь любовь должна быть добровольной, - Тони наклонил голову. - А тебе нравятся женщины? - Нет, - резко отрезал Локи. - Если женщина влюбчива, она дура, если расчетлива - стерва. Предпочитаю мужчин. Тони онемел. Взял в руку фрукт, покатал в ладонях, положил обратно. - И в постели?.. Ты что, из этих?.. - Да, - просто сказал Локи. - Ну и что ты мне скажешь? Что Пророки говорят об однополой любви? - Ни-че-го. Они предоставили каждому самому решать, как к этому относиться, - пробормотал Тони. Локи усмехнулся. - До чего удобно. Ну и как относишься лично ты? - У меня ничего такого не было, но желания возникали, - отчитался Тони. - А почему тебя это интересует? Хочешь меня? Локи очень хотелось сказать "безумно", но он сдержался. - Я еще не решил. Ты еще не доказал свою полезность. - О, я могу быть очень полезным! Но послушания не жди, этого не будет, - Тони опять насмехался. Локи представил, как изо всех сил сжимает в руках его мощную шею... как покрывает ее поцелуями, оставляя засосы... он взмахнул головой. Волосы взметнулись, и Тони невольно проводил их взглядом. Ему всегда нравились волосы кардассианцев: такие густые, ровные, черные. Ни у кого из баджорцев таких не было. Но ведь, духи па его возьми, он кардассианец!.. - Любопытно было бы добиться от тебя послушания, - медленно, с вызовом проговорил Локи. - Любишь сломанные игрушки? А по мне так им место только на помойке, - чертова усмешка! Локи был готов зарычать от ярости. - Уходи. Я еще не готов продолжить в таком тоне, - кардассианец сделал холодный и бесстрастный вид. Но чем бесстрастнее он казался, тем сильнее кипели его чувства на самом деле. Тони стоял как вкопанный. - Что стоишь? У меня много дел! Убирайся! - ярость Локи выплеснулась наружу. Волосы разметались по плечам, глаза горели, на щеках проявился легкий румянец. Он был чудовищно прекрасен - красотой дикого хищного зверя. - А можно я фруктов возьму? Ребята в лагере будут рады, - Тони неожиданно стал просить. Это отрезвило Локи. - Бери. Я же сказал, я их не люблю. Я скажу охране, что разрешил. Ну уходи уже, оставь меня в покое, - Локи отвернулся и махнул рукой, показывая, что разговор окончен. Тони вернулся в лагерь. - Ребята, налетай, подешевело! - с радостной улыбкой Тони раздал своим друзьям фрукты. Баджорцы разделили их между собой. Слава Пророкам, хватило на всех, хоть и по крошечному кусочку. Наташа задала вопрос: - Ну что, ты узнал, чего он хотел? - Слушай, подруга, по-моему, я попал. Он меня хочет. В том самом смысле. Что удивляешься? Хотя я сам в шоке, думал, у кардассианцев такого не бывает. Да все у них бывает. Сволочи, а туда же... - А ты что думаешь? - Да ты че, с дуба рухнула? Он же кардассианец! Начальник лагеря! Он нас мучает, издевается, насилует... - Ничего подобного. Никого он еще не изнасиловал. По-моему, ни разу даже раздетого баджорца не видел. И не мучает: до него-то помнишь какой садист был? А Локи нам даже пайки увеличил. Да и нынешние нормы не чета тем, что были пару лет назад. Так что не говори ерунды. Нормальный парень. Ну, насколько это возможно для кардассианца... - Вот именно! Для кардассианца! Или ты намекаешь, чтобы я лег под него, а потом прирезал во сне? Нет уж, если я когда-нибудь захочу мужчину, то только баджорца! - Тони бушевал, рискуя провалить шпионку, но в душу закралось сомнение. Он все никак не мог забыть прекрасные волосы Локи. Его чистые, искренние глаза цвета молодой, растущей, живой травы. Да влюбился я в него, что ли, промелькнула дурацкая мысль. Тони отмел ее, как бессмысленный хлам. Перед глазами Локи снова и снова вставал образ Тони: теплые карие глаза, вечная насмешка, ухоженная бородка (и как он смог добиться этого в лагере?), сильные руки, мягкая баджорская кожа... "Баджорец... и вправду баджорец... сбылось..." - в смятении бормотал он.